Анакин [3]

Со всей ответственностью заявляю: я умный и сообразительный.

И это не потому, что я самовлюблённый нарцисс, потому что у меня есть один такой друг, и я на него совсем не похож. А потому, что я запоминаю значимых для меня людей. И делю их на две группы.

В первой те, кто для меня действительно дорог, с ними я счастлив, и они дарят мне хорошие эмоции. Это моя семья и друзья. В второй просто те, кто оставил некий след в моей жизни, и я не могу их забыть по какой-то причине. В этой категории, правда, пока только один человек, его я встретил один раз лет шесть или семь назад и больше никогда не видел.

Ну, то есть теперь это неправда. Мы встретились ещё раз буквально часа три назад у светофора.

А в первый раз я его встретил на дне рождения друга, Као. Мы тогда давно не виделись, и я был очень рад увидеть его снова. И там, во время дружеской потасовки, я встретился взглядом с человеком, не принимавшим в ней участия.

«Парм! Лови его!»

А меня не надо было ловить, у меня и так ноги к полу приросли от его чернющих глаз. Я таких никогда не видел, серьёзно. И прежде чем успел сообразить, он уже крепко меня держал. Помню, я пытался вырваться, но только трепыхался беспомощно, пока парень рядом с ним не шепнул ему что-то на ухо, и только тогда он меня отпустил. И я сбежал. Не потому, что Као поймал бы меня, ерунда какая. Мне было стыдно.

Я тягал штангу тогда, был весь из себя мускулистый, а этот дрищ оказался сильнее меня. И не только это - меня никто ещё так не обнимал, тем более парень, а он стоял весь такой спокойный. Вот поэтому я его и запомнил, как большую опасность, которую нужно избегать.

И теперь, вспоминая того тщедушного паренька, я пытаюсь понять, как он умудрился вырасти вот в это? С первого взгляда там было видно, что он отлично сложен, и, кажется, стал ещё выше. А я... Я осмотрел себя. Спасибо, пуза нет, но где мои кубики? Где остальные мышцы? Если я тогда не мог с ним справиться, то сейчас и подавно.

- Джедай, - мама постучала в дверь. - Спускайся ужинать. Твой отец уже пришёл.

Чёрт, я же планировал упасть в кровать сразу с порога, а в итоге всё это время бесполезно думал о том парне и даже не ложился.

- Джедай?

- Да, мам, иду! - я открыл дверь и наткнулся на её уставший взгляд.

- Тебе скоро тридцать, а ведёшь себя как ребёнок, - она потрепала меня по голове, когда я уткнулся носом ей в плечо.

- Не надо про возраст, я не хочу стареть, - пусть это и правда, но не всю правду нужно говорить.

- Глупости какие, посмотри на меня, мне за сорок, разве я старая? - она ущипнула меня за щёку. - Я же просила тебя побриться, от тебя пациенты ещё не сбегают?

- Времени нет. Ты же знаешь, я прихожу домой и сразу падаю спать.

- Недавно заезжал Као, привозил мне сувениры, и вот он совсем не изменился, всё такой же очаровательный и опрятный, не то, что ты.

- Мам, ну хватит, сколько можно уже попрекать меня этим гадом?

Ко мне заехать у него времени не нашлось. Привезти мне занюханный магнитик - тоже. А отобрать у меня единственную мать - вот, пожалуйста. И за что только его все любят, понять не могу.

- Джедай! Почему ты так говоришь про своего друга? Он славный! - она крепко сжала мои губы пальцами, прямо как в детстве. Что я и говорил, Као у неё, значит, любимчик, а я как приёмыш какой-то. - Заканчивай тут и спускайся ужинать. Не заставляй отца ждать.

На самом деле, стоит маме завести речь про Као, как я начинаю жутко скучать. Мы, конечно, вечно бились и подкалывали друг друга, но все трое, я, Као и Соло, так круто дружили с самого первого курса, хоть и учились на разных факультетах: они на музыкальном, а я на медицинском. И даже несмотря на то, что мы редко виделись, всё равно оставались лучшими друзьями. Тогда я думал, что после выпуска мы станем видеться чаще, но нет. Как и прежде - в лучшем случае пару раз в год. Они оба обзавелись бойфрендами ещё в универе и укатили кто куда: один на Пхукет, второй вообще в Англию, и бросили меня одного, сволочи такие.

В универе за мной толпы девчонок бегали, я же был второй Луной и пользовался этим на всю катушку. У меня и по пять девушек одновременно было, но пришло время стать серьёзнее, и пока я разбирался с будущей работой, совсем потерял интерес ко всему этому.

Так что иногда, когда накатывает, я задумываюсь, а не значит ли эта тоска по чему-то «потерянному», тоску по человеку? Не конкретному, а просто какому-то человеку рядом. Но искать кого-то специально у меня нет сил, а сам по себе он почему-то не находится, так что я просто плюнул на это, и вот, мне почти тридцать, а я до сих пор один.

«Мне и так хорошо».

Серьёзно?

«Расслабься».

Серьёзно?

«Расслабься, я сказал!»

Чёрт, это слишком неискренне даже для меня.

Я потёр лицо, пытаясь прийти в себя, и заторопился вниз, не то действительно получу от родителей. Знали бы мои друзья, что я в свои почти тридцать всё ещё опасаюсь нагоняев от мамы, смеялись бы, наверно, лет десять.

- Ты бы ещё завтра пришёл.

- Я же уже здесь, да? А ты разве тот самый директор клиники? - я обвёл отца взглядом. Всегда аккуратно выбритый и в отглаженном костюме, сейчас он даже рубашку надеть поленился. Так и сел за стол в одних старых трениках. Я пришлю тебе счёт за лечение глаз после созерцания твоего голого пуза, дядя.

- Я дома, могу делать что хочу. А вот ты не думал, как выглядишь на работе и тем самым позоришь фамилию? - он обвиняюще ткнул в меня палочками, и мама тут же подсунула ему стакан с водой.

- Пап, не нуди. Я просто сказал правду, да? - и на всякий случай отодвинулся.

- Джедай...

- Стой, - я поднял руки. - Сердитое лицо с голым пузом не сочетается, дядя, серьёзно, я не могу на это смотреть.

- Джедай!

- Прекратите оба! Мы можем хоть раз поесть спокойно, как все нормальные семьи?

Мы с отцом одновременно отвернулись друг от друга, но перечить маме, истиной главе семьи, не решились. Я ел молча, изредка отвечая на мамины вопросы, когда она пыталась втянуть меня в беседу. Правда разговаривали мы в основном про больничные дела, ничего нового. Только после еды отец протянул мне какие-то бумаги. А когда речь заходит о работе, я становлюсь куда серьёзнее, правда. Я не успел прочитать всё, потому что глаза выхватили главное: «Заявление на отпуск».

- Отпуск?

- Именно.

- Подожди-ка, - я прочитал дальше. - Но здесь моё имя.

- Я тебя выгоняю, - он задумчиво почесал подбородок. - Ты меня раздражаешь, так что будь добр, скройся куда-нибудь с глаз моих на месяцок.

- Но я не могу! - я бы бросился к нему, но меня остановил несчастный взгляд мамы. - Как ты можешь, отец?

- Даже не делай вид, что не понимаешь, щенок.

Ага, кто-то нарывается на драку!

- У тебя накопились выходные и, учитывая этот отпуск, выходит почти два месяца. Они твои.

- Но это же бессмысленно, - я правда не понимал. Отец раньше никогда никого так в отпуск не выгонял, как сейчас меня.

- Отец, прекрати издеваться над ребёнком и объясни уже нормально, - мама хлопнула его по руке.

- Я и не издеваюсь.

- Отец.

- Просто хочу, чтобы ты отвлёкся немного. Увидел какую-нибудь радость в жизни. Я достаточно понятно объясняю? - он поднялся и вышел из столовой.

Вот он вечно так. Будет волноваться, переживать, но если его не вынудить, никогда ничего прямо не скажет. Као говорит, что отец истинный цундэре, но я, если честно, плохо понимаю, что это значит.

- Твой отец такой... - мама вздохнула, и я почти кивнул согласно, но она подняла на меня грустные глаза.

- Почему ты так на меня смотришь?

- Вы с ним так похожи.

- Вот уж нет, госпожа.

Разве можно так обо мне говорить?

- Не спорь. Лучше поговори со мной перед сном.

Что ж, когда она такая серьёзная, полагаю, лучше подчиниться. С неё станется и увечий мне нанести, знаю я её.

- Мам, зачем он это сделал?

- Ты же знаешь, как он тебя любит, - она взяла меня за руку и посмотрела строго. - Прекрати вести себя так.

- Да что я сделал?

- Ты хочешь сбежать к себе, да?

Ну что я могу сказать, если она права? Мы с отцом ненавидим объясняться и стрессовые ситуации тоже ненавидим. Нет, если бы речь шла о работе, другое дело, но если нет, я предпочту по-тихому свалить куда-нибудь, и пусть оно как-нибудь само. Как бы объяснить, я так устаю на работе, что, если мне придётся переживать ещё о чём-то кроме, я думаю, не выдержу и умру.

Хотя, кажется, я понимаю, что она скажет.

- Думаешь, мы не замечаем, что ты совсем устал? У тебя в глазах тоска, и двигаешься ты на автомате.

- Но дома я...

- Неважно. Я совсем не хочу, чтобы мой сын был таким.

Я вздохнул.

- Просто попробуй. Уверена, если ты начнёшь сопротивляться, отец тебя силой дома закроет, - она погладила меня по голове, совсем как маленького. - Джедай, милый, тебе же всего тридцать, в жизни есть ещё что-то кроме работы.

- Ну да, я очень устал, и у меня больше ничего нет. Но я помогаю людям, это же хорошо, мам?

- Для врача нет ничего важнее человеческой жизни, безусловно. Но для родителей самое важное - жизнь их ребёнка.

- В смысле?

- Я не хочу, чтобы ты всю свою жизнь провёл один. Кроме отношений врача и пациента, бывают другие, Джедай, а ты совсем забыл об этом.

- Но...

Она рассмеялась.

- Если ты ещё не нашёл смысл своей жизни, думаю, сейчас самое время. Попробуй, может, узнаешь что-нибудь неожиданное. Ты так хотел стать врачом с самого детства. Но может быть, пришло время сделать перерыв и оглянуться вокруг? Подумай, действительно ли это то, чем ты хотел бы заниматься? Путешествуй. Съезди куда-нибудь, куда угодно. И возвращайся, когда найдёшь ответ. Если верить в себя, то всё получится.

Я плохо помню, как оказался в комнате, мысли были заняты тем, что сказала мама. Действительно, я даже не знаю, что такое жизнь. Я только сейчас понял, в каком я состоянии: всё так плохо, что я держался на одном долге и силе воли.

Это в школе у меня было полно друзей, а сейчас все растерялись, и мне даже позвать некого. У всех вокруг неожиданно оказалась своя счастливая жизнь, а я сижу один в тоске и не знаю куда приткнуться. И главное, как оно так вышло, я тоже не знаю.

В кармане ожил телефон и выдернул меня из размышлений.

- Что?

- Твоя мама позвонила мне и велела вытащить тебя из дома.

Только этого мне не хватало. От весёлого голоса на другом конце провода я разозлился.

- Даже не думай!

- А что я могу? Со тоже со мной, о, Соло, заставь его, а?

Отвратительно счастливый Као куда-то пропал, в трубке что-то зашебуршало, а потом заговорил Со.

- Ты собираешься или нет?

- Ты что, его сын? Зачем ты ему подчиняешься? И кстати, почему вы вместе?

Они же должны быть вообще в разных местах карты. Као со своим парнем в Англии, Со много летает, но тоже в основном сидит на Пхукете со своим парнем. В Бангкоке у нас только я застрял. Но это не отменяет вопроса что они тут делают.

- У меня отпуск в Таиланде, - Као отобрал трубку обратно, на фоне Соло пробормотал что-то вроде «эгоист». - Так что я вытащил Со.

Да вы ребята оба эгоисты.

- И вы даже не подумали ко мне заехать?

- Я заезжал, но ты работал. Зато твоя мама многое о тебе рассказала. Слышал, ты растерял свои мускулы и оброс бородой? Ну цирк!

- Ты что, позвонил только чтобы поиздеваться?

- Эй, куда ты дел моего старого друга Джедай? Что это за нудный старик?

Если честно, я слабо помню, кто вообще такой этот старый Джедай. Као вот совсем не изменился и всё такой же ненормальный, как и был на первом курсе. И Соло, думаю, такой же сонный. Надо спросить, как у них получилось остаться прежними.

- А вы зачем вообще звоните? - меня заставляют взять отпуск, я начинаю над этим думать, и тут нарисовываются эти двое. Совпадение? Не думаю.

- Мы волновались... - это уже снова Соло, и Као вопит на фоне: «Эй! Со! Верни телефон!»

Я усмехнулся. Со наверняка выхватил трубку, пока Као не ожидал.

- Я в порядке.

- Насколько я знаю, это не так.

Као внезапно умолк, думаю, Со чем-то его заткнул.

- Что тебе наплела мама?

- Какая разница? Так ты поедешь?

- Куда?

- Искать приключений.

- Это что, звонок из Дисней?

Мне даже полегчало от этого разговора. Жаль, что мы не созваниваемся чаще.

- Ты смеёшься, но не похоже, что тебе на самом деле весело.

Это даже по телефону заметно?

- Не знаю. Я просто устал, - я прикрыл глаза, потому что держать их открытыми сил уже не было. - А вы тоже поедете?

- Если Тар согласится, то я готов.

- Я и забыл, что ты так привязан к своему бойфренду.

Тар, или Пи'Ги - бойфренд Соло. И Со от него ни на шаг не отходит все эти годы.

- Собирайся.

- Со...

- Потом всю жизнь жалеть будешь, ну. И запиши мой номер! - Нет, серьёзно, они меня когда-нибудь доведут. - Короче, если через неделю ты всё ещё будешь дома, Као просил передать, что приедет сам и вытащит тебя оттуда.

Звучит пугающе, правда.

===

В итоге, хорошенько всё обдумав, я решил прислушаться к окружающим. Сумка с вещами уже ждала своего часа в углу комнаты, а я медитировал на неё минут тридцать, возвращаясь из больницы. Всё думая, действительно ли я этого хочу?

===

Первый день своего отпуска я встретил на платформе. Впервые в жизни я собирался поехать куда-то на поезде. Сам не знаю куда, кстати. В голове каша из лени и усталости, поэтому единственный внятный вопрос, который я могу озвучить - это не плюнуть ли на всё и не вернуться ли домой.

- Не хотите купить цветы?

- Нет, отвали от меня, ты, грязное создание!

Я повернулся на голоса. Ребёнок совсем не выглядел грязным, может, немного бедно, но уж точно не достойно такого отношения.

- Я куплю, - я подозвал девочку, и она бросилась ко мне с такой широченной улыбкой, что я испугался. Дети не должны так жить.

И пусть я больше не весёлый качок, но сердце моё такое же доброе, как и было. А когда дело касается детей, оно совсем тает.

- Сколько?

- Пятьдесят батов.

- Тогда вот что. Я дам тебе сто, а ты просто оставишь сдачу себе, ладно?

- На сто выйдет десять цветков.

Но я покачал головой и взял только пять.

- Мне хватит.

- Нет, так нельзя, - она так замотала головой, что волосы взлохматились. - Если останутся цветы, мама есть не станет, возьмите десять, пожалуйста?

Она сунула мне остальные цветы и убежала. А я провожал взглядом её худую фигурку, пока она не затерялась среди пассажиров. Вокруг кипела жизнь: кто-то продавал мелочёвку, кто-то просил подаяние, одна женщина растирала уставшие ноги. Я никогда не знал такой жизни и мог только догадываться, что они чувствуют.

Ладно, может, когда я вернусь, смогу понять, почему эта картина так взбудоражила мой ум. Я зашёл в вагон подоспевшего поезда и постарался отбросить все мысли. Поезд второго класса ехал понятия не имею куда - я забыл спросить у мамы, а билеты покупала она. Я даже на табличку на входе не посмотрел.

Да и ладно.

В целом пока всё было нормально и даже неплохо. Я сидел один, никто ко мне не лез ни с разговорами, ни просто так. Я бы вообще закрыл окно и поспал, но на небе ни облачка, вряд ли мне позволят это сделать. Хотя, вот будет проходить кто-нибудь, и я спрошу. А пока я смотрел в окно, где городской пейзаж сменили деревья, и думал, что я не только ленивый, но и человек привычки. И я не усну, если не лягу как полагается.

Если честно, я никогда не отдыхал. Со школы привык: в старшей школе много учился, чтобы поступить в университет. В универе всё время учился, а после выпуска погряз в работе. Я видел, что отец работает без выходных, вот и сам за ним следом тоже устроил себе такой график. В школе у меня был хотя бы один выходной, после неё - нет. Практически ни единого дня, особенно когда пошёл работать.

Я прямо как настоящий старик, сижу тут и предаюсь воспоминаниям.

Кстати о воспоминаниях. Я снял с шеи цепочку и поднёс её к глазам. Сначала на ней была подвеска в виде листика, а теперь её заменило кольцо с гравировкой. Я получил его во время практики в универе, мы тогда сотрудничали с хосписами и реабилитационными центрами по всему миру, желающие присоединиться отправляли запрос на электронную почту, а потом формировались пары из доктора и пациента.

Мне достался человек, страдавший тяжелой депрессией больше десяти лет. Мы общались почти два года, и я много о нём узнал: в детстве он получил психологическую травму и замкнулся в себе. Мы никогда не встречались, я не знаю, как он выглядит, но, судя по письмам, он был крайне сдержанным и холодным человеком. А потом, спустя ещё пару лет, он написал, что ему стало лучше, и он собирается путешествовать. С одной стороны, я очень за него обрадовался, а с другой - расстроился, что потеряю человека, к которому уже привязался как к хорошему другу по переписке. На прощание мы решили обменяться подарками, и в результате у меня оказалось это кольцо.

Судя по виду, оно не из дешёвых, и на нём изображено что-то непонятное, но не думаю, что моё имя, потому что мы не называли имён.

Неожиданно поезд дёрнулся, и кольцо выпало из моих рук, покатившись. Хорошо, что я видел, где оно остановилось, и тут же побежал следом, чтобы больше так глупо не терять. Но только я наклонился поднять его, как увидел ноги перед собой. Я даже не заметил, как загородил кому-то дорогу.

- Извините.

Я поднял глаза и забыл, что хотел сделать. Дело не в том, что передо мной стоял человек, внешнему виду которого и прежний я позавидовал бы. Дело в его глазах - чёрных, как бездна, которая затягивает против твоей воли.

Нет, серьёзно, этот мир такой же маленький, как глобус в кабинете географии. Иначе почему мы всё время сталкиваемся?

автор новеллы: Chesshire