8. А может я пройду?
В одной руке я крепко сжимала нож. Небольшой, складной. Кисть так дрожала от напряжения, что казалось, будто меня ломает. Ладно, меня реально очень ломает, я очень хочу закинуться и просто забыть про всё это... Но я решила завязать, перестать идти на поводу у собственных желаний. И главное, перестать воровать дозу у Кисы, ведь он был буквально единственным источником получения бесплатных веществ.
Я сидела на унитазе. В моих руках дрожало лезвие, а другая рука лежала на ляжке, запястьем вверх. Думаю, догадаться для чего я здесь не так трудно.
В моих глазах застыли слёзы, они изредка скатывались с щек, но я их стирала, пытаясь перестать бояться. Мне было страшно калечить себя. Но после ножа у горла мне требовалось что-то ещё... А тем более, когда я в завязке мне нужно было что-то, что хоть чуть-чуть заглушит во мне это желание.
—Ксения, ты опять в туалет с телефоном?
Отец подолбился мне в дверь, привычно отчитывая. Но телефон остался в моей комнате. Из-за двери я услышала голос матери, которая всегда заступалась за нас, ибо иногда отец перегибал палку:
—Да пусть сидит себе. Тебе жалко что ли?
—Марин, туалет придумали для того, чтобы справлять нужду. А если они хотят посидеть в телефонах, то пусть занимаются этим в своей комнате!
Иногда такие мини-ссоры родителей приводили к огромному скандалу, куда родители вплетали и нас с Борькой, и Оксану, которая единственная из семьи умела незаметно слинять.
Я чувствовала, что между родителями нет былой идиллии, они абсолютно несовместимые люди. И если раньше они не пересекались и дом был наполнен спокойствием, то сейчас, когда мама по большей части сидит дома, они бесконечно ссорятся. Я понимала, что это происходит слишком часто, и даже слышала как однажды они говорили о разводе. И по итогу пришли они к тому, что оставят семью только ради нас.
Отец ушёл, как и мать. Она сделала нам завтрак и тоже ушла, вслед за папой. Графика ни у одного из родителей толком не было. Точнее он был, но никто из работников его не придерживался. В дверь ко мне кто-то постучал.
—Ксюш, ты чего так долго сидишь? Всё хорошо?—Оксанка ещё раз постучалась ко мне.—Может таблеток принести?
—Все хорошо, я сейчас выйду.—Шмыгнув носом отозвалась я.
Я старалась, чтобы мой голос звучал бодрее, но кажется из-за слез, которые горьким комом подступили к моему горлу, я звучала не весело, а отчаянно.
Оксана ушла, и я решила не медлить. Уйти просто так я уже не могла, надо было закончить. Кожей запястья почувствовала холод стали и надавила сильнее. Лезвие просочилось под кожу и несколько красных капель упали на кафель.
Я зажмурилась, не хочу видеть кровь. Запястье горело, но я вырезала крест и закрыла порез рукавом.
***
—Ксюш, погнали на базу?—Боря без стука зашёл в мою комнату.
—Не, я не пойду. Слушай, ты булочек не хочешь?—Я оторвалась от телефона и мои глаза загорелись желанием. Я твердо ощутила, что безумно хочу булочки и сейчас даже не прочь состряпать их самостоятельно. И ответ Бори уже никак на меня не повлияет.
—Хочу. Может тогда к нам пацанов позовём?
—Ага, чтобы потом отец всех выгнал и ещё нам вставил? Если хочешь, можешь идти один, я не хочу сегодня.
—А чё так?
—Да настроения нет как-то. И просто посмотри в окно, там такой дождь льёт, хочется укрыться пледом и спать... А еще горячих булочек и чёрного чая.—Я ещё глубже спрятала нос в свой плед.
До того как пришёл Боря, я смотрела фильм. Типичную мелодраму, где двое плакали от счастья в конце, а перед этим прошли через расставания и измены. Не могу сказать, что я дико балдею от таких фильмов, но всё равно чем-то цепляет. Сама не понимаю чем, да и смотрю редко, но получаю огромную долю наслаждения, следя за счастьем героев.
—Ну пошли тогда осваивать кулинарию, пацанам напишу, что не придём.—Брат привычно и легко улыбнулся мне.
Он вышел из комнаты, а следом за ним выпорхнула и я. Плед болтался на моих плечах пока я подгатавливала посуду и продукты для приготовления. На поиски рецепта не ушло много времени, на своём опыте уже знала, какой самый лучший.
Боря сидел за столом и наблюдал за мной, улыбаясь. Я его видела, как его клонит в сон, он уже клюёт носом и меня это несколько настораживало. Сейчас лето, мне брат ничего не сказал, хотя друг от друга у нас секретов нет. И зная Борькину любовь к раннему вставанию по утрам, он бы непременно мне пожаловался, но не сегодня. И утром его не было когда я вставала.
—Борь, ты чего усталый такой?—Спросила я, мешая тесто.
—Да просто полночи не спал, проснулся рано... Бессонница, короче.—Махнул рукой брат.
—Я когда вставала тебя не было. Куда ходил, кайся давай.—Я шутливо пихнула Борю в плечо.—Девчонка появилась?
—Забей.
Я пожала плечами и замолчала, почувствовав в голосе Бори раздражение. В моей душе взыграла обида, и я решила, что если не хочет рассказывать, то я и вовсе замолчу и не буду больше ничего ему говорить.
Я мешала тесто, чувствуя, как устаёт рука. Там было уже много муки, но маловато, чтобы начинать мешать руками. Я бахнула ещё муки и нехотя запустила туда свои руки. Именно это не любила в готовке — марать свои руки. А Боря наоборот, марался с ног до головы сам и ещё за мной бегал. В итоге мы убирали всю квартиру и получали нагоняй.
Блондин засунул руки в тесто, и я завопила, что ещё рано стряпать, я ещё не домешала. Но кто же меня послушает? В итоге мы начали спорить и придавать будущим булочкам форму.
Я аккуратно складывала булки на противень, а Боря чуть ли не кидал их, из-за чего они ложились криво, неаккуратно и в целом начинали выглядеть косыми, что бесило меня и я пыталась их поправить и параллельно с этим отчитывать Борю и пытаться его выгнать.
Когда мы наконец закончили и я поставила булочки в духовку, я сразу же ушла. Как же он успел меня достать! Я помыла руки, пару раз ударила брата полотенцем, а потом злая ушла в комнату, досматривать фильм и доедать шоколадные конфеты.
Я досмотрела до конца. Это была драма, где в конце все рыдали от счастья. И я не понимаю, почему они там все счастливы, а я не могу быть счастливой рядом с человеком. Да, Боря позволяет мне быть счастливой изо дня в день, но он мой брат, и любить его я могу исключительно как брата. А я хочу полюбить такого человека, который не будет приходиться мне родственником, и главное, чтобы это было взаимно. И сколько бы я не пыталась любить, меня всегда или отталкивали, или обманывали. И я уже обожглась, не хочу второй раз наступить на те же грабли, но при этом хотелось любить и быть любимой. На моих глазах однажды уже рассыпалась иллюзия счастья, обрушилась суровая правда. Тогда я поняла, что я наивнее некуда. И тогда поклялась: никогда не проявлять инициативу в отношениях. Но почему я никому не нужна? Живу изо дня в день, и каждый одинаковый. Ну последние дни исключение. Рядом со мной нет человека, от одного вида которого сердце пропускало бы удар, как в романах, чтобы в голове что-то щелкало, а от одного прикосновения я чувствовала как мурашки бегут по коже. Хоть я и боюсь вступать в отношения, но я очень хочу. Хочу любви, ночей без сна, объятий, поцелуев...
Мои мысли окончательно убили во мне хорошее настроение. И даже задатки. Я вышла в кухню, стараясь не зарываться глубоко в собственные глупые мысли. А ведь реально в голове витала какая-то ерунда, или как еще объяснить то, что я сравниваю Кису и Гену.
Только я вышла из комнаты, как заметила Борю, он лежал на столе и спал, мило посапывая носом. Я подошла ближе, гладя брата по щеке и улыбаясь ему. На моих плечах болтался плед, который я в ту же секунду скинула с себя и укрыла им брата. Тот зашевелился, но просто дёрнув рукой успокоился. Я заметила, как мышцы на его лице расслабились, нахмуренные брови вернулись в исходное положение, губы чуть приоткрылись, а неглубокие морщинки на лбу расправились. Я отключила его телефон, но заметив низкий заряд батареи, поставила устройство на зарядку.
Я взяла к себе в комнату пару булочек и налила чай, чтобы засесть там на пару часиков за каким-нибудь фильмом. Но не успела приступить даже к выбору, как в дверь нам настойчиво зазвонили. Быстро и бесперебойно. Или этот человек был не в себе или, как вариант, это какие-нибудь тупые восьмиклассники прикалываются. Клянусь, оторву пальцы этому человеку!
Я глянула в глазок и увидела Кислова, который продолжал долбить в звонок. Ох и настучу же я ему сейчас! Я распахнула дверь, чуть было не ударив парня. Но не настолько же я злая, чтобы бить его дверью.
—Что хотел? Боря спит.—Сразу предупредила его я. На берегу, так сказать, чтобы поскорее вернуться к фильму. Но может мне кажется, а может парень не планировал уходить.
—Ну что же ты, малышка Хенкина, такая злючка?—Киса улыбнулся мне.—Я могу подождать, пока Хэнк проснётся. Мне он нужен.
—Вот и супер, жди в подъезде, я ему скажу, что ты пришёл.—Я почти было захлопнула дверь перед лицом Кислова, но тот подставил свою ногу и вновь распахнул её.
—А может я пройду?
—А может я не хочу, чтобы ты шатался по нашей квартире?—Я скептически изогнула бровь. Мне хотелось начать смотреть фильм, а не возиться рядом с противным Кисой.
—Я тебя и не спрашивал. Не к тебе же пришел.
—Но в мой дом.—Отметила я.
—Дом твоих родителей.—Поправил Кислов.
—Ну значит вход Кисловым строго запрещен!—Я опять попыталась закрыть дверь перед лицом шатена, но вместо этого по новой прижала его ногу.
—Да что ж ты противная такая! В чём проблема просто запустить меня, чтобы я дождался своего друга?—Начал злиться Кислов.
—А я не хочу чтобы ты ждал Борю в нашей квартире! Я хочу заняться своими делами и не думать, что нас может обокрасть какой-то непонятный тип!—Шепотом зашипела я. Да, я не хочу его запускать, неделю не видела Кислова, и не хотела встречать его ещё хотя бы пару месяцев.
—Слышь, собственница, не наглей. Какую хуйню-то несёшь? Зачем мне обносить хату своего друга?
—Ты же будущий уголовник, от тебя можно ожидать чего угодно.
Киса отодвинул меня от двери и прижал к стене, крепко держа за плечо. Его лицо было очень близко к моему, парень приподнимал мою голову за подбородок, заставляя смотреть прямо в его карие глаза, которые застилала злость. Чёлка закрывала половину его лица, но я была настолько близко к нему, что могла не только ощущать его дыхание на своих пересохших губах, но и полностью видеть лицо, скрытое за кудрявой чёлкой. У него был очень красивый разрез глаз, нос с небольшой горбинкой и острые, крепко сжатые скулы. Суровый взгляд был направлен прямо на меня, я не боялась его, смотрела с вызовом. Кудрявый приблизился к моему уху, опаляя его горячим дыханием.
—Ты, малышка Хенкина, переходишь все границы... Успокой свои гормоны и не переходи мне дорогу, иначе огребешь по полной, и я даже не посмотрю на то, что ты девчонка или сестра моего друга.—Киса отпустил мой подбородок, переместил руку на талию, чуть сжав и заставив целые табуны леденящих мурашек пробежать по коже спины.—А ещё эта квартира столько же твоя, сколько и Хэнка, а я, на правах его друга, могу спокойно приходить к вам в отсутствии ваших родителей. Советую запомнить.
—Угрожаешь?
—Предупреждаю.
Киса отпрянул от меня и ушёл в кухню, где спал Боря. Я нахмурила брови, явно не собираясь потакать ему. Да и по сути что он мне может сделать? Побьёт? Я к отцу пойду, вот решение проблемы. Шантаж? Тоже нет. Кто меня неделю назад защищал от шантажа, пусть и по инициативе брата. Попытается надавить морально? Об этом моментально узнает Боря, он непременно не даст меня в обиду, тем более своему другу.
Я в тяжёлых мыслях заперла дверь и прошла на кухню следом за Кисловым. Нет, потакать всем его тупым желаниям я не буду. Пусть даже не надеется. Его угрозы действовать на меня не будут.