10. Бухло надо?
Через полчаса пришли Мел с Ритой, в руках у парня был большой пакет, в котором что-то подозрительно звенело, а девушка с очаровательной улыбкой держала в руках две бутылочки коньяка и деловито трясла ими, выглядя довольно счастливой.
—Бухло надо?—Нахально спросила Ритуля.
Я поморщилась, увидев большое количество алкашки. Да, алкоголь я действительно не очень любила и в больших количествах не употребляла, а пьяных людей побаивалась. Ну мало ли что им в голову взбредёт. Но искренняя радость на лицах ребят заставила улыбнуться и меня, душную и неинтересную. В любом случае рядом со мной Боря, а это значит, что мне ничего не угрожает.
—Ритуля, да ты святая женщина!—Обрадовался Киса. В его руке тлела новая сигарета, но это не помешало Кислову заключить блондинку в свои крепкие объятия и выхватить пакет с алкашкой у Меленина.—Ахуеть вы тут набрали... Это на месяц запас?
—Ага, на месяц. Вы с Зуевым за час это выжрете.—Хмыкнул Мел.
—А ты будешь пить?—Я подняла голову и посмотрела на Борю. Я лежала на его плече, а он приобнимал меня, чуть поглаживая.
—Конечно. Но не очень много, а то отец нам вставит по самое не хочу.—Боря поморщился, контроль отца явно мешал ему разгуляться на широкую ногу, что его бесило.
—А я нет. Тут и без меня алконавтов хватает.—Я поморщилась, предвкушая весёлый вечерок.—Как представлю, что им как-то по домам надо будет расходиться плохо становится.
К дивану вернулся Кислов, у которого настроение поднялось до небес, но меня он теперь не видел. В руке парень сжимал бутылку пива, после чего сразу же открыл её.
—Так может ты домой тогда?—Предложил Боря.
—Ну да, а этих кто потащит? Мы с Полей можем под ручки пьяного Кислова взять, ты Ритулю на руки или хотя бы под руки и на горбе ещё Зуева попрешь, а как Мел пьёт не знаю.
—А про остальных откуда сведения такие?—Фыркнул Кислов.—Особенно про меня.
—Ну Риту я знаю не первый год, а у вас с Зуевым так глаза засветились при виде алкашки, что я без слов поняла всё. А Боря сказал, что пить особо не будет.—Я пожала плечами.—Все просто.
—Да ты Шерлок!
—Все элементарно, Ватсон.—Не сдержавшись хихикнула я. Ни с кем не вела столь остроумные беседы.
—А спорим что я ничего пить весь вечер не буду?—С азартом заявил Киса.—Ты увидишь, что ошиблась на мой счёт.
—Ага, думаешь я поведусь? Ты уже пиво хлещешь, какой спор?
—Ну крепче пива.—Сдул чёлку со лба Киса. Он протянул мне руку, игнорируя злые взгляды моего брата, который был явно не в восторге от излишнего внимания Кислова к моей персоне.—А поспорим мы на косарь!
—На пятихатку! Если ты выпьешь что-то крепче пива, сразу мне деньги отдаёшь. Ты же не боишься денежки потратить?—Я лукаво улыбнулась парню, намекая, что он обречён на поражение.
—Ха! Не дождешься! Сама на коленях мне свой пятихат принесешь.—С азартом возразил Кислов. Я выгнула бровь, ответно протянув руку другу и сжав его кисть в рукопожатии.—Хенкалина, разбивай!
Боря разбил наше рукопожатие и теперь я ловила на себе азартные взгляды Кислова.
***
Я сидела с пьяной в стельку Ритой и относительно трезвой Полей за столом, уже чуть ли не засыпая. Рита жаловалась, какие у них с Мелом тяжёлые отношения, и при этом от воздействия алкоголя она была на грани слёз, а Полина гладила ее по плечу и пыталась поддержать, но ее язык заплетался и слова она связывала кое-как.
Итак, вернёмся к тому, что я ужасно клевала носом, слушая не интересную беседу девчонок. Мы сидели за отдельным столом, потому что я безумно надоела Кислову своими бесконечными комментариями и он решил отселить всех девчонок. А вот у парней было весело. Зуев с Борей бесконечно смеялись с каких-то глупостей, и я поняла, что слова моего брата «много пить не буду», абсолютно ничего не стоят. Мел тоже жаловался на свои отношения с Ритой, видимо, когда он выпивал у него начинались приступы меланхолии, что он благополучно передал и Рите. И ныл он прямо в ухо дремлющему от скуки Кислову, который валялся на диване и даже похрапывал. Мне было смешно со всей сложившейся картины и я с трудом прятала в себе улыбку, чтобы Рита не подумала, что я смеюсь над её проблемами.
—Ксюх, ты бухая?—Сонно спросил Киса, садясь на диване. Он посмотрел на меня с надеждой, видимо общество пьяного Мела его утомило.
Я подпирала кулаком щёку и клевала носом. До меня не сразу дошло, что Киса назвал меня по имени и вообще о чем-то спросил. Я быстро покачала головой, стараясь не палиться, что едва соображаю.
—Погнали покурить выйдем. Погуляем. А то Мел заебал ныть сидеть, сопли распустил, и ноет «Рита, Рита, Рита...» Переклинило его на этой Рите.—Раздраженно рассказывал мне Киса.—Я вообще в ахуе, что я себя также веду когда напиваюсь.
—Ну пойдем, только курить я не буду.
Мы с кудрявым вышли из помещения. Он моментально закурил и пошёл вперёд первым, покашливая от едкого дыма. Интересно, он обычную курит? В такой темноте и не разглядеть, что он в руках держит...
Киса шёл молча, чуть опережая меня. Честно я не знала о чём с ним можно поговорить, просто шла и молчала, ждала от него какого-то первого шага, что ли...
—Ты будешь булочки свои печь?
—Когда?—-Опешила я.—Сейчас что ли?
—Ну завтра, например. Я хочу на огонёк зайти.—Киса нахально поиграл бровями.
—Не волнуйся кухню не спалю....—Начала было я, но Киса меня перебил.
—Ну чё ты язвишь? Я же хочу с тобой нормально поговорить...—Киса вздохнул.
Я растерялась. И что на него находит? Я не понимаю как вести себя рядом с ним, он показывает себя с разных сторон, чем окончательно вводит в тупик. То злится на меня, то издевается, а сейчас вот опять... Нет, я когечно не против, что сейчас рядом со мной будет добрый Киса, настоящий, но всё же, он на мне отыгрывается или как всё это объяснить? Наверное моё лицо приобрело очень озадаченное выражение, но я этого не замечала, закапывалась в своих мыслях.
—Так что насчёт булочек?
—Да я бы хоть сейчас, но завтра-послезавтра отец будет дома, сомневаюсь что он будет в восторге от того, что я вожу друзей в дом.—Я посмотрела на Кису задумчивым взглядом, а он разглядывал меня и даже не отводил свой взгляд, заметив мой.
—А если ко мне? Мамы дома не будет завтра, но даже если она придёт, то ты ей по-любому понравишься.
—Можно. А ты со мной только из-за булочек дружишь?—Я выгнула бровь, ведь Киса действительно постоянно говорил только про них.
—Ага, конечно.—Хмыкнул Киса.—Я тебя ещё как подлокотник использовать могу.
Кудрявый действительно положил на меня руку. Полагаю, ему было не очень удобно, не такая уж я и маленькая, ему пришлось задрать руку, чтобы положить её мне на голову. Не без усилий я смогла убрать одну его руку двумя своими, стащив за кисть. Но парень крепко сжал мою ладонь, смотря прямо в мои глаза.
На меня словно налетело оцепенение, я замерла, чувствуя, как Киса держит одну мою руку в своей, а другая моя всё ещё крепко цепляется за его запястье. Омут этих абсолютно черных глаз затягивал всё глубже. Я чувствовала, что всё ещё могу выбраться, но я не хочу...
Страх плотно сковал моё тело, не давая пошевелиться. Мою руку сжимал Киса, он не шевелился, лишь поглаживал мои пальцы своими, смотрел мне в глаза и даже не моргал, что еще больше наводило ужаса на мое тело. Мурашки побежали по спине то ли от холода, то ли от волнения. Холод резко сменил жар, щёки бросило в краску, это и есть та искра, о которой говорил Киса? Ну нет, только этого не хватало, влюбиться в друга своего брата — звучит как полный редфлаг!
Мои щёки ярким знаменем пылали во тьме, и несмотря на то, что до этого мне было холодно, сейчас я чувствовала, что меня не на шутку жарит, а вдобавок по коже продолжают бежать мурашки. Вся эта ситуация напоминает мне отношения с Костей. Меня отбрасывает на несколько месяцев назад, когда я думала, что была счастлива рядом с любимым человеком. Но этот человек меня не любил. И я даже не подозревала об обмане...
—Кис...—Хриплым от волнения голосом произнесла я, а после прокашлялась.—Давай не будем, хорошо? Ты же знаешь, Боря будет против.
Брата я выставила лишь как предлог. На самом деле, было просто страшно, что Киса обманывает меня также, как Костя. Что действует по чьей-то указке, или поставил меня на спор... Да, возможно это моя паранойя, но проверить это я не смогу, поэтому лучше не буду наступать на одни и те же грабли во второй раз.
—Ты может перестанешь идти на поводу у других, м? Кто твою жизнь живет, ты или Боря?—Его рука легла на мою талию, чуть приобнимая. Тихий шёпот Кисы казался очень громким. Слова проникали в голову, добираясь до самого мозга и волнуя так, что я начала понимать, Киса прав.
Я действительно почти всегда стараюсь делать так, как просит Боря или отец с самого детства. Я жертвую свободой, своим мнением и переступаю через себя каждый раз, ведь считаю, что он прав, а не я. Что Боря куда умнее меня и лучше знает, как сделать и как сказать. Может мы никогда не ссорились с ним потому что я всегда шла на уступки?
—Отпусти, пожалуйста.—Тем же шёпотом попросила я, чувствуя, как начинает кружится голова, а в мои глаза уже проникает туман, застилая всё своей пеленой.
—Ты не хочешь иметь со мной ничего потому что боишься, что я такой же как тот подонок?—Догадался парень. Он выпустил мои ледяные руки, а я, нащупав лавочку села, хватаясь за голову.
Я не отвечала. А что я ему скажу, если Киса и сам всё понял?
—Я думала, что больше об этом не вспомню, что это никак не отразится на моей жизни...—Хрипло начала я, чувствуя, как Киса сел рядом и теперь во все глаза рассматривал меня.—Но когда я стою рядом с тобой, когда ты держишь меня за руку, я вижу уже не тебя, а Костю, он делал также, улыбался мне, рассматривал, держал за руку и смеялся со мной. Боюсь, что меня опять обманут, ведь я слишком наивная.... И вот головой я вроде понимаю, что ты не сделаешь мне плохо и то, что происходит сейчас это всё исключительно потому, что ты сам хочешь, а не кто-то сказал. Головой понимаю, а сердце бьётся так, словно предупреждает, что не надо вестись.—Мои глаза наполнились слезами, но я сразу стёрла их тыльной стороной ладони, не намереваясь показывать слабость. Не хочу чтобы Киса видел меня такой... Замёрзшей и зарёванной. Но слёзы набежали вновь, и я не могла с ними бороться.—И знакомы мы мало, буквально две недели, три-четыре встречи... А насчёт Бори... Да, я никогда не думала головой, как поступить там или сказать тут. А даже если и думала, то непременно шла рассказывать Боре, он говорил, как сделать лучше и я всегда считала, что он умнее, он знает, как правильнее. И я переступала через себя, потому что так удобнее... Я ведь только сейчас начала понимать, что всё это время я была на коротком поводке и даже не пыталась вырваться, оспорить его решение и сделать так, как считаю нужным я. Боря мне сказал — не встречайся с Кисловым, я бы так и сделала, но разве это правильно? Теперь-то я понимаю, что он делал так, как будет удобно ему. Может, он и помогал мне из лучших побуждений, но и для него тут выгода была. Поэтому не выйдет из меня никакая личность, так и буду всю жизнь идти у кого-то на поводу, не имея ни собственного мнения, ни любимого человека, кроме Бори. А ты хороший, даже очень, но я... Я просто не готова. И про Борю сказала только для того, чтобы не говорить правду. Ну я же должна быть сильной, какие могут быть слёзы и слабости?
Киса слушал меня молча, он даже не двигался чем очень походил на какую-нибудь статую. Кудрявый так ничего и не говорил, прошла уже минута и тишина становилась всё более напряжённой, а слёзы продолжают большими градинами скатываться с моих щёк, и я едва сдерживаю всхлипы, чтобы не разрушать этим ночную тишь... Мурашки бежали по коже от слёз и дикого холода, ведь я сидела в одной футболке и не была уверена, что на улице есть хотя бы пятнадцать градусов. По времени сейчас примерно три часа ночи, скоро рассвет, холод пробирает до костей, а слабый свет луны совсем не греет. И становится страшно, а тому ли человеку я доверилась? Может быть он тоже по чьей-нибудь указке действует?
—Я буду ждать.—Наконец уверенно заявил Киса.—Замёрзла?
Я лишь отрицательно покачала головой.
—Да ты опять плачешь?—Спросил кудрявый. На его лице отразилось беспокойство, когда он увидел мои слёзы.
Киса придвинулся ко мне ближе, беря мой подбородок в свою руку и стирая слёзы другой рукой. Он аккуратно провел ладонью по моей щеке, не торопясь и словно наслаждаясь моментом... Я шмыгнула носом, улыбнувшись ему. И как я теперь могу говорить, что он плохой?
—Ну знаешь ли, если ты собираешься вырываться из опеки брата, то плакать не стоит, надо идти против него и даже если потребуется разжечь войну, ты должна сделать это чтобы быть счастливой в будущем, он должен понять, что ты не маленькая и можешь сама со всем справиться. А если ты рыдаешь из-за того подонка, то он этого просто не достоин, раз поиграл с тобой и бросил.—Кудрявый аккуратно заправил мне прядь за ухо, следя за каждым движением своих пальцев.
Вот он провёл по скуле, коснулся моей нижней губы, ямочки на подбородке.... И я понимала, что от каждого его прикосновения я чувствую разряды тока по всему телу и хочу, чтобы он касался меня и дальше... Его руки были мягкими, чуть прохладными, но я чувствовала, как он согревает меня ими.
—Замёрзла?—Шёпотом спросил кудрявый, не отводя от меня взгляда.
Я устало покачала головой из стороны в сторону, выдыхая. Боль притупила холод, я напрочь забыла про него и вспомнила лишь тогда, когда напомнил Киса. Я сжала губы плотнее, борясь с дрожью то ли от слёз, то ли от мороза... Боль выедала тело по крупицам, я опять затронула самую больную тему, опять сделала разрез на сердце, делая хуже самой себе...
—Да замёрзла ты, не ври мне даже.—Киса расстегнул свою зипку, явно собираясь ее снять и отдать мне.
—Не надо, заболеешь.—Я остановила его одним касанием руки. Не хочу, чтобы потом по моей глупости мучился он. Мне, скорее всего, болезни уже не избежать, но всё равно я запомню этот вечер как один из самых тёплых в своей жизни.
Парень просто распахнул кофту, явно приглашая меня обнять его, а заодно согреться. Я прильнула к нему, обхватывая его торс, а он запахнул кофту, которая согревала теперь нас обоих. Первые минут пять я сидела с прямой спиной, напрягая все мышцы своего тела, но стоило мне только перестать трястись от холода, начала клевать носом. То ли я эмоционально устала, то ли время позднее, но сон давил, заставляя меня прикрыть веки «буквально на минутку».
—Да ложись уже, а то с лавки свалишься.—Хмыкнул Кислов.—Время недетское уже, тебе спать надо.
—Да ты быстрее с этой лавки вылетишь, чем я.—Ответила я уже с закрытыми глазами.
Теперь моя голова покоилась на плече Кислова, и чувствовала я себя легко, наверное, оттого, что смогла наконец кому-то рассказать как всё есть на самом деле и чего я боюсь. Сон почти сразу взял меня под своё крыло и, последний раз шмыгнув, я наконец уснула....
__________________________________________________________
Ставим звёзды в моральную поддержку автора!
С любовью, ваша kissasha.