Глава 11
- Кто там?
Брюнет подошел к двери, сонно переставляя ноги, и потянулся к ручке. В ладони сжимал мобильный, да так, что казалось, будто он вот-вот треснет. Лукас не спал с самого возвращения домой после концерта, да и не до сна сейчас. На часах третий час после полуночи, а Фина не отвечает на звонки, сообщения, не заходит в Скайп, и всё, что о ней известно, - пошла домой. Но, видимо, не дошла.
Ладонь легла на верную ручку, голова наклонилась к глазку. Сонный взгляд позволял видеть мало, а сонный ум - мало понимать. Но одно Фридеральд узнает точно - суровый и холодный взгляд изумрудных глаз, смотрящих на него и прямо в душу.
Парень распахнул дверь, едва не вырывая замки, и ошарашено уставился на гостью.
Ее грудь тяжело вздымалась; каждый вдох отдавался хрипом, а движение - стоном от боли. Она держалась за правую руку, которую, кажется, если не бродячие псы, то тигры точно попробовали на вкус. Некогда белая рубашка изодрана, пропитана кровью и холодным дождём, а в некоторых местах недостаёт кусочков ткани. И Лукас еще не учитывал ссадины, кровопотеки и внутренние травмы.
- Бог ты мой, Фина...
Парень положил телефон в карман домашних штанов, дрожащие руки потянулись к девушке, которая еле-еле стояла на ногах. На ее окровавленных от разбитой нижней губах появилась лёгкая, но болезненная улыбка. Каждое движение доставляло мучения.
- Можно переночевать у...
Она не успела закончить фразу, как сознание покинуло тело и то под тяжестью собственного веса обмякло и повалилось на холодный пол лестничной клетки. Лукас выскочил из квартиры и подхватил девушку, опускаясь с ней на кафельную плитку. Он держал ее осторожно, но крепко, и только пытался предположить, что могло произойти.
Не успел парень подняться на ноги, как Фина пришла в себя. Сознание на протяжении всего пути до дома Фридеральда периодически покидало разум, но быстро возвращалось, так что Донамси не успевала падать на землю. В этот раз, видимо, телу надоело и оно решило отдохнуть.
Лукас подхватил ее на руки и посмотрел в глаза строго, но до безумия обеспокоенно.
- Тебя нужно в больницу, ты до утра то не протянешь.
- Нет! - она зашлась кашлем, который в совокупности со сломанными рёбрами давал смертельную смесь, так что воздух выбивало из лёгких.
- Что? - Лукас смотрел недоуменно.
- Не смей звонить, - прохрипела Фина, хватаясь пальцами на ткань его футболки. - Просто дай мне немного времени на отдых.
- Фина, ты с ума сошла? - он смотрел в ее испуганные, дикие глаза загнанной лани, которую либо вот-вот съедят, либо она сможет сбежать из цепких когтей смерти.
- Поверь, от госпитализации станет в разы хуже, чем есть сейчас.
Ее трясло. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. В груди защемило противно и больно от осознания того, что, видимо, эта ночь станет действительно судьбоносной, причем не только для Фины и не только в отношении Лукаса.
Лукас же неотрывно смотрел в глаза Фины, пытаясь понять, бредит она или же говорит правду. И самое странное было то, что он видел только искреннюю мольбу о помощи и укрытии. Стиснув зубы и сжав сильнее пальцы на теле девушки, парень осторожно вошел обратно в квартиру, кое-как закрыл за собой дверь и понес Донамси в спальню.
Но радость от того, что она жива, всё же была, и была сильной.
- Я обработаю раны. А после ты всё мне расскажешь. И постарайся ничего не скрывать, дорогая Фина.
А был ли у нее выбор?
Яркий свет ламп на потолке слепил, светил прямо в глаза, а возможности отвернуться не было. Наверное, это было единственное окно в доме, где горел свет. Вся Прага спала, погрузившись в сладкие грёзы и набираясь сил перед очередным трудовым днем. Только вот Фина думала и понимала, что сегодня, точнее, уже вчера, была ее последняя смена.
Изодранная в клочья рубашка отправилась в мусорное ведро, пропитанная кровью, водой и грязью. Это - единственная белая рубашка, поэтому жалость была двойной. Теперь на ее месте остался только белый топ, который едва выжил и выглядел не менее жалко.
Найдя аптечку где-то в недрах квартиры, Лукас вернулся в спальню и подошел к кровати. Уже за пару шагов до он оценивающе осматривал тело девушки, примерно представляя, что и где не так. Сначала стоило промыть все повреждённые участки, прежде чем обрабатывать, однако это касалось только наружных тканей. А что делать с внутренними травмами? Парень смог понять, что ребра явно не в порядке, поэтому следовало бы вопреки уговорам позвонить в 911. Но не мог же он просто так предать Фину.
Жестяной чемоданчик с тихим звоном был поставлен на прикроватную тумбу. Лукас присел на край кровати и кончиками пальцев коснулся ладони Фины. Та приоткрыла глаза.
- Позволь мне вызвать помощь. Ты в ужасном состоянии.
- Ты обещал, - прохрипела Фина, хмуря брови.
Фридеральд прикусил губу, бессильно кивая и соглашаясь. Да, обещал, но какой толк от обещания, если травмы настолько серьёзные?
- Твои ребра...
- Дай им время, - она перебила его на полуслове, а после перевернула свою ладонь и едва сжала ладонь парня.
- Время? Фина, переломы так просто не срастаются!
На несколько секунд оба замолчали.
Сейчас или никогда - так обычно говорят, когда принимают рисковое, но отважное для самих себя решение. Вот и Фина так думала сейчас, смотря в глубокие карие глаза. Либо все раскроется сейчас при полном и самом важном свидетеле, либо позже перед взглядами сторонних глаз.
Вдох.
Выдох.
Ледяное дыхание белым мерзлым облачком холода спорхнуло с губ, как бабочка с маленького цветочка персика.
Лукас занервничал, насторожился, будто загнанный в угол зайчонок. Фина смотрела на него, подтверждая в голове для самой себя это важное решение.
- Ты готов увидеть то, что перевернёт твою жизнь с ног на голову?
Парень молчал.
- Это то, что заставит тебя изменить своё мнение обо мне, и то, что я хотела рассказать с самой первой встречи.
- Готов, наверное, - робко ответил Лукас.
Донамси сделала глубокий, насколько это было возможно в ее положении, вдох и прикрыла глаза, не отпуская ладонь Лукаса. Нужно было сосредоточиться на своем теле, позволить спящей силе вновь течь по венам, впутываться в мышцы и обхватывать кости.
Лукас внимательно наблюдал за происходящим. Он даже, наверное, боялся, что, если сделать одно-единственное моргание, то пропустит абсолютно всё. Однако ничего не происходило, насколько он мог судить по виду девушки. Пока ладонь не почувствовала обжигающий холод от пальцев Фины. Одернув руку слишком резко, Лукас прижал пальцы к своей горячей шее, но взгляд не сводил.
По свежим ссадинам и глубоким царапинам забегали мелкие-мелкие белые искры, похожие на короткие разряды тока или уменьшенные копии молний в грозу. Они плавно проскальзывали по повреждённым участкам, будто сшивая края плоти. Лукас не верил своим глазам: такое невозможно, это явно сон, бред от переживаний. Наверное, он сейчас спит с телефоном в руке, бросив попытки дозвониться до пропавшей девушки, а это - кошмар, который придумал мозг.
Однако даже после того, как парень себя ущипнул, он не проснулся, а продолжал завороженно наблюдать за волшебным, магическим восстановлением Фины. Ссадины быстро уходили, царапины - чуть дольше. Фридеральд заметил: чем серьёзнее повреждение, тем больше «искр» восстанавливали его. Это объясняло, почему ребра девушки светились, как новогодняя ёлка.
Восстановить всё тело полностью не получилось: сил было слишком мало для такого объёма работы. Фина, тяжело дыша, расслабилась на кровати; хватая ртом воздух, она осторожно перевернулась на бок и свесила ноги с кровати, а после села на край. Она выглядела лучше: две трети от всех повреждений кожи ушли, остались только на лице и шее, которые жутко болели, а ребра, судя по всему, получилось исцелить.
- Ну как тебе? - не скрывая кривой улыбки спросила Донамси, повернув голову и посмотрев на парня.
Его лицо выражало полное недоумение, смешанное со страхом и удивлением. Лукас не мог сказать ни слова, а только смотрел в глаза Фины и пытался подобрать правильные фразы.
- Что ты такое? - медленно проговорил он, отодвигаясь от нее дальше.
Блондинка сделала глубокий вдох, который наконец не отдавался ужасной болью во всей грудной клетке.
- Тебе сказать прямо или косвенно?
- Прямо, - сглотнул он, боясь сделать любое лишнее движение. Кто знает, на что способно это существо.
Фина села поудобнее, сложила ноги по-турецки и выпрямилась. Да, стоило признать, что сейчас она выглядела куда лучше, чем каких-то пятнадцать минут назад, когда появилась на пороге квартиры Лукаса. Но от этого легче не становилось, особенно в душе.
Зачесав волосы пальцами назад, Донамси прочистила горло кашлем и, собравшись с мыслями, начала говорить спокойно и чётко.
- Я - Фина Донамси, Дочь Луны, Лунный Дух, Луна, дочь Матери-Вселенной.
Неловкое молчание. Лукас пытался принять эту информацию, но пока что получалось лишь подумать, что это розыгрыш или же он всё-таки спит. Однако он своими глазами всё прекрасно видел, разве может быть это сном?
- Я не понимаю...
- Это нормально. Ты можешь меня принять за сумасшедшую, можешь разозлиться. Я знаю такую реакцию, не переживай. Ты просил сказать тебе, кто я, и я сказала, - уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. - Есть вопросы?
- Да, конечно! - он схватился за голову, ошарашено бегая взглядом, но все равно останавливаясь на Фине. - Что ты, откуда ты, почему ты здесь, что с тобой было в конце концов?
- Тихо, тихо, милый, - зеленоглазка двигала руками так, словно пытается успокоить разъяренного волка, который вот-вот нападёт на нее. - Я могу всё объяснить. Только обещай, что выслушаешь и поймешь.
Лукас коротко кивнул, немного подумав, и повернулся полностью к Фине. Та в свою очередь кивнула в ответ и продолжила рассказ, снова очень спокойно и непринуждённо, будто обсуждает прогноз погоды на завтрашний день.
- Что я? Я - Дух Луны. Проще говоря, я дух во плоти обычного человека, точнее сказать, когда-то давно это был обычный человек. Откуда я? Какое-то время назад я жила во Франции, в провинциальном городке Фонтенбло, а после некоторых событий бежала сюда. Почему я здесь? Пока не могу сказать, потому как это опасно в большей степени для тебя. Что со мной было? Кузены постарались, точнее, один из них. А если ты про то, что я сделала со своим телом, то, думаю, ты догадался, что это обычная регенерация, не более. Есть еще вопросы?
Брюнет всё также ошарашено смотрел на нее, будто теперь это не его девушка, а кто-то другой, чужой, не тот, кого он знал и любил. Будто ее подменили. Парень взялся за голову и низко рассмеялся. Кажется, это было единственное, что он мог сейчас сделать.
Донамси коснулась его плеча, рука уже не была обжигающе холодной, как жидкий азот. Она как-то видела, как используют такую штуку, и посмеялась, ведь могла лучше.
- Лукас, - тихо позвала она и, когда тот посмотрел на нее, едва улыбнулась. - Ты расстроен, что я оказалась не человеком?
- Если быть честным, - он выпрямился и упёрся руками в колени. - Я расстроен только из-за того, что ты не рассказала мне это всё раньше.
- Ох, Лукас, - Фина взяла его лицо в свои ладони и приблизила к себе. - Пойми, расскажи я тебе это раньше, сейчас на моем месте был бы ты. Они не оставили бы тебя в живых, только чтобы отомстить мне и заставить подчиниться их воле. Я сейчас невероятно рискую, рассказывая тебе всё это, поэтому говорю только самое важное. Иначе тебя у меня снова отнимут.
Он снова молчал, не находясь с ответом.
- Прошу тебя, любовь моя, - эти слова звучали непривычно в ее собственной голове от того, что Фина не называла так никого вот уже... - Я разберусь с ними, и тогда всё расскажу. Да, для тебя это бред и ты, скорее всего, мне просто не веришь, но...
- Фина...
Его губы мягко накрыли ее бледно-розовые, останавливая и моля подождать. Он верил ей, не знал, почему, но верил. Сердце, это бурное сердце, трепетало и просило - нет, умоляло! - верить, слышать и понимать. Вот она, вся сила Вселенной.
Тёплая ладонь легла на талию, позволяя волне мурашек пробежать по бледной коже, а вторая - на шею. Ее же руки оставались на его щеках, не осмеливаясь отпустить. Казалось, что если Фина сейчас отпустит, то больше никогда не вернёт, и никакими жертвами здесь уже не помочь.
- Фина, - шептал он, едва касаясь ее губ. - Я верю тебе. И я очень рад, что ты настолько невероятна, что даже не человек. Дай мне время, и я приму это полностью.
«- Он не изменился.» - пронеслось в голове девушки. Она едва улыбнулась, а руки снова тянулись вперед, зарываясь пальцами в волосы, пока в сознании появлялся туман. Силы уходили слишком быстро.
Сделав полный выдох, Луна обмякла: кисти ослабли и сползли на плечи, а голова наклонилась вперед. Да, определенно, устраивать демонстрацию одной из своих способностей было глупо и импульсивно, однако стоило же ей доказать всю честность своих слов. Что сделано, то сделано.
Лукас вовремя заметил, что девушка теряет сознание. Обняв ее осторожно и крепко, он наклонил тело назад, позволяя лечь обратно на подушку, на спину. Фина, однако же, быстро пришла в себя и, поморгав, мутным сонным взглядом посмотрела на парня.
- Поспи, тебе нужно восстановиться, - почти шёпотом посоветовал Фридеральд.
Кончиками пальцев он коснулся лба Дочери Луны и, ведя медленно и ласково, убрал прилипшие ко лбу серебристые пряди. Снова для себя отметил, что эта девушка - что-то нереальное, что-то слишком прекрасное для этого мира. От таких мыслей улыбка сама появилась на губах.
Миновал четвёртый час ночи. За окном город начинал просыпаться, в то время как двое в этой небольшой квартире только уснули. Сегодня внеплановый выходной, а значит, можно позволить себе поспать лишние несколько часов.
Положив Фину себе на руку, Лукас тихо сопел, второй рукой приподнимая девушку. Даже во сне, этом тревожном и непонятном сне, он чувствовал, как жаждет уберечь ее от всего, что так нагло и рьяно преследует и наступает на пятки. Он чувствовал, как теперь будто связан одной судьбой с этой особой, так неожиданно появившейся в его жизни.
Почему Дева Луны выбрала именно его? Обычный скрипач, ничем не примечательный, играющий под дождём сочиненные мелодии в свободное от работы время. Наверное, она сама ответит на все вопросы, таящиеся в хаотичных мыслях брюнета, но не сейчас. Сейчас ей нужно спать.
Кто знает, что будет завтра. Кто знает, что будет после.
Донамси придвинулась ближе к Лукасу, повернувшись на бок и закинув ногу на его ноги. Спать на боку было тяжело - ребра всё еще ныли ужасно и противно, хотя исцеление прошло более, чем успешно, насколько можно было судить в таком положении. Остальным же ранам было лучше, тем, что удалось вылечить. Лёгкие объятия, и торс парня полностью в бледных руках, которые ищут тепла.
Как мотылек ищет свет и летит к нему, так и Луна тянется к теплу, которое ей не дано понять.
Светало. Дождик, почти незаметный, моросью шёл за окном. Царила такая тишина, которую не дано услышать в обычное солнечное утро. Наверное, сам дождь создавал эту тишину, надеясь скрыть все ненужные звуки из нового дня, из новых мыслей. Даже птицы попрятались под крыши домов, особенно в Старом городе, где крыши соборов оставили свой необыкновенный вид.
Часы на экране телефона показывали шесть ноль две. Они проспали три часа, если округлить. Точнее, проспал Лукас. Фина всё еще терялась где-то в своих снах, таких недосягаемых и невероятных для обычных людей, что хотелось изучать их все больше и больше.
Парень переполз к другому краю кровати и спустил ноги на пол, садясь на край и сутулясь. Он выспался, это чувствовала каждая клетка тела, что удивительно было для самого себя. Телефон в руке. Разблокированный. Телефон Фины где-то в прихожей. Сломанный, что вероятнее всего.
Так, стоп, не до телефонов сейчас.
Лукас повернулся назад, смотря на спящую девушку и визуально проверяя ее состояние. Дышит ровно и спокойно, значит, всё в порядке и серьёзных проблем нет. И значит, остальное может решиться позже, когда она проснётся и сама расскажет о своем самочувствии.
Она выглядела слишком беззащитной, но в то же время слишком милой. Пряди волос упали на глаза, губы едва разомкнулись. Да, определенно слишком милой.
На душе скребли кошки: кто именно мог сотворить такое, так что даже живого места почти не осталось? Мысли терзали, врезались острыми лезвиями в разум и проходили раскалённой сталью по живой плоти. Нет, не время теряться в догадках, сейчас не тот момент, когда стоит думать о чем-то настолько большом.
Фина спит. Она в порядке. Луна жива.
Фридеральд сонно потянулся и встал на ноги, а после тихо-тихо вышел из спальни и отправился на кухню.
***
- Если учесть то, что она сражалась не в полную силу, то могу смело сказать, что Фина не потеряла форму.
Куски не таявшего льда ни в какую не хотели падать с одежды. Они проморозили в некоторых местах ткань рубашки и весь подол пальто, и к тому же не подчинялись пламени Дейфи, как бы он не старался выжечь. Это, безусловно, злило старшего, однако он старался держать себя в руках и не сжигать всю одежду сразу.
Босли сидела на кровати брата, укутавшись в мягкий халат, который любезно предоставлял отель гостям. Тёплый, белый халат прекрасно согревал после неожиданной зимы специально для девушки. Она не держала зла, нет. Она понимала, что это те обстоятельства, которые должны были произойти, поэтому и злиться не находила повода.
Ругаясь на чистом французском, Дейфи продолжал сжимать куски льда в ладонях и пытаться их растопить. Да, здесь сестра права: Фина не потеряла форму, а ее сила не убыла, хотя Дей ожидал именно этого. Кузина снова рвала все его шаблоны, которые строились на протяжении десятков лет подряд. Любила же она портить весь праздник.
Рассерженно фыркнув, парень опустился на кровать рядом с сестрой и нахмурил брови, буравя взглядом этот проклятый лед. Донамси подалась в ведьмы? Тогда почему ее сила не поддаётся силе Марфи? Абсурд!
- Черт, - выплюнул парень, отворачиваясь.
- Я предупреждала, - равнодушно напомнила Босли, перекидывая ногу на ногу. - Но нет, тебе нужно было, чтобы я напугала ее. Доволен?
Дей молчал, понурив голову угрюмо.
- Доволен, брат?
- Отстань, Босли, - его манера при возмущении шипеть согласные иногда очень забавляла, а иногда, как сейчас, даже немного пугала.
- Я и не пристаю, - она пожала плечами. - А всего лишь говорю то, что есть.
- Я буду придумывать новый план. Кузина слишком упрямая стала.
- И почему бы тебе просто не успокоиться и не оставить ее жить мирно? - на выдохе задалась вопросом девушка, но, заметив на себе разгневанный взгляд брата, осеклась. - Ладно тебе, я просто спросила.
Признаться, Босли была рада, что вообще вернулась целой, не считая испорченной одежды. То, что она сотворила с кузиной, пугало ее саму, однако спорить было не то что бесполезно, но и опасно для самой себя. Брат страшен в гневе, поэтому играть с таким пламенем не стоило.
«- Себе дороже.» - думала она перед тем, как отправиться на это задание.
Дейфи снова смотрел перед собой, пытаясь как можно скорее придумать новую ловушку. И, кажется, придумал. Нанести удар по тому, что являлось самым ценным, по тому, ради чего кузина готова пойти в цепкие лапы смерти. Губы скривились в ядовитой улыбке.