Покорённый дух

Сигарета тлела, зажатая в пальцах, а пепел серыми хлопьями медленно падал на бетонный пол. Может, он таял еще в воздухе, растворялся где-то на полпути. Как знать. Дейфи стоял у окна, слева от пленника, и смотрел на тусклый, почти безжизненный средневековый город.

Лукас не сводил глаз с Дейфи, наблюдал исподлобья за каждым действием своего похитителя. Он, конечно, не был психологом, но мог бы предположить, что Марфи уже двинулся крышей, раз ради каких-то своих детских обид похищает ни в чем не повинного человека. По крайней мере, так казалось Лукасу. Может, он и был в чем-то виноват.

Как там Фина? Наверное, она в бешенстве, если, конечно, узнала о похищении. Глупо надеяться на такую помощь, но, раз Марфи держит Фридеральда взаперти, значит, Донамси точно должна прийти. Не это ли его план: выманить кузину для каких-то своих секретных целей? Только вот что это за конфликт, для которого понадобились такие жертвы?

Тело ныло, особенно живот и ребра, по которым пришёлся первый удар. Если отвлечься от этой боли, приходила другая – в затылке. Лукас понял – силы парню не занимать, поэтому он является достаточно опасным противником. Кроме того, страх внушало то, что Дейфи обладает какой-то силой, о которой скрипач пока что не знал. Однако если этот синеглазый безумец действительно кузен его Фины, то какая-то сила точно есть.

Марфи бросил сигарету на улицу – стекла в окне не было – и глубоко вздохнул, позволяя свежему воздуху проникать в лёгкие. Повернувшись к сидящему на полу Лукасу, парень скривился, пробормотал что-то на французском – Лукас готов был поставить сто евро на то, что это ругательство – и ушел вглубь помещения.

Где Босли?

Двойняшка ушла по меньшей мере полчаса назад. Лукас не знал этот район так же, как и не знал, где здесь ближайший магазин и сколько до него идти. Неужели она захотела помочь и побежала на поиски кузины? Нет, бредовая мысль, от которой скрипач сразу же отказался.

– Интересно? – Дейфи присел у стены рядом с Лукасом и прислонился затылком к холодному бетону.

Выйдя из своих размышлений, пленник еще пару секунд изучал парня, прежде чем отвести взгляд.

– Скорее, пугающе интересно, верно? – сухо усмехнувшись, Дей полностью расслабился и поник.

Если смотреть с такого близкого расстояния, то можно было заметить крохотные морщинки в уголках губ, глаз, на лбу. Время не щадило никого, даже его, и находило свой отклик в мелочах. Сейчас такими мелочами стали морщинки.

– Ты не знаешь, кто я, что я, на что способен. Ты видишь меня впервые в жизни, причем при самых неблагоприятных обстоятельствах. Но не волнуйся, – его губы скривились в жалкой, слабой улыбке. – Как только она сделает то, что я прошу, ты вернёшься на свободу и будешь жить, как жил раньше.

– Ты же понимаешь, что я не смогу жить так, как раньше? – собственный голос от долгого молчания казался чужим.

– Твоя взяла, не сможешь.

Погладив ладонью шею, Дей закрыл на несколько секунд глаза и прислушался к своим мыслям. Столько вариантов, столько ходов и способов всё решить. Но лишь один, самый радикальный, засел где-то в глубине мыслей. От осознания того, что этим Дейфи может принести вред, почему-то стало дурно, а на душе скребли кошки.

Скрипач молчал, наблюдая за парнем осторожно, будто боясь, что одно неловкое движение – и он мёртв, и прямо здесь будет лежать его бездыханное тело. Стиснув зубы, Фридеральд поморгал пару раз, пока мысли снова не просветлились.

– Ты боишься меня, я кожей чувствую, – Марфи издал сухой смешок, который больше был похож на досадный, разочарованный вздох.

Лукас молчал.

– Все люди – звёзды.

Что?

– Что?

– Я говорю: все люди – звёзды. Точнее будет сказать, вы созданы из частиц звёзд, последствий взрывов и пыли.

Небольшая пауза и тишина, нарушаемая только боем капель дождя о металл где-то на улице. Тело пробила волна мурашек.

– Почему «вы»?

– Не строй из себя дурачка, – Дей щёлкнул языком. – Ты же знаешь, что такое Фина, и, возможно догадываешься, что такое я. И мы не звезды. В отличии от вас, людей, что являются посмертными детьми Вселенной. Призраки былой жизни.

– Я знаю, что Фина – Луна, – начал спустя недолгое молчание Лукас.

Что-то в голове Марфи переключилось. Он стиснул до боли зубы и вскочил на ноги, так что Фридеральд отшатнулся в сторону. Ладони, сжатые в кулаки, дрожали.

– Довольно, – прорычал он и в два больших шага дошёл до окна, где стоял ранее, а после обратился уже в пустоту: – Босли, лучше бы тебе вернуться сейчас.

Лукас уже не смотрел на него. Он вглядывался в пустоту перед собой, будто стараясь найти ответы.

Ответы, которые знает, наверное, только Вселенная.

И Фина Донамси.

А что, если Дейфи всё-таки прав? Что, если Фина и правда всего лишь играет, а самого Лукаса решили использовать как обычную наживку? Что, если всё это – одна большая игра без шанса на правдивость, а которой так удачно, как муха в паутине, застрял Фридеральд? В какой-то степени, это, наверное, можно считать правдой.

Игра, в которой ему не известны ни правила, ни ходы, да и объяснять их, видимо, никто не собирается.
 

***
 

Брызги от луж оставались на джинсах, а обувь промокла насквозь еще в начале пути. Стоило признать, что найти кузину в огромной Праге сложнее, чем иглу в стоге сена, хотя и были предположения, как это можно сделать – какие-никакие ориентиры присутствовали. Если верить памяти, то осталось немного до первого возможного местонахождения Луны.

Босли была готова прямо сейчас выплюнуть свои лёгкие: бежать по холодной, мокрой улице оказалось куда сложнее, чем казалось, хотя уверенность в своих силах была. Холодная вода затекала за шиворот, в пальто, стекала по спине и впитывалась в ткань, оставляя после себя неприятное ощущение холода и влаги на спине. Столько неприятных ощущений в одно время врезались и в тело, и в мысли.

Остановившись около переулка недалеко от Дома Культуры, где находилось место работы Фридеральда, Босли запрокинула голову назад и посмотрела в небо, пока капли дождя падали на лицо и стекали к шее. После вернула голову в прежнее положение и заглянула в окна. В одном из них она увидела людей, что танцевали балет. По крайней мере, Марфи предполагала, что это балет.

В голову вернулись прошлые мысли. Сейчас нужно найти Фину, чтобы всё рассказать и попросить о помощи. Рано или поздно, но она сюда придет, тогда-то Босли ее и перехватит.

Если, конечно, выживет после этой встречи.

Помнится, Фина не была незлопамятной, обычно после ссор относилась к оппоненту настороженно и недоверчиво, обращалась язвительно и холодно, холоднее, чем есть на самом деле. От одной только мысли о возможном исходе мурашки шли по телу. Хотя, если смотреть в общем, Босли заслужила.

Девушка сделала пару шагов в сторону и вошла в переулок. Людей на улице было мало, проходило всего по одному или два человека в минуту. В прочем, оно и к лучшему, ибо так меньше свидетелей встречи двух нелюдей, которые, возможно, еще и силами захотят воспользоваться. Точнее, захочет младшая из кузин, Марфи же предпочтёт не трогать Донамси – вторая не заслужила этого.

Расслабленно выдохнув, Босли скрестила руки на груди и, стоя лицом к выходу на тротуар, снова подняла голову к небу.

Всё произошло очень неожиданно. Выбивая воздух из лёгких, сильная рука пригвоздила девушку за шею к стене и сдавила горло так, что вырывались только едва слышимые хрипы. Ногти впивались в кожу, оставляя красные следы, а зверский взгляд изучал жертву. Донамси скалилась, от чего брюнетка оказывалась в новой волне страха.

Щеки Фины горели от меток – символичных изображений полной Луны и новолуния. Правая щека – новолуние, левая – полная Луна. Давно такого не было.

– Говори, – рычала Донамси, приблизившись к кузине. – Где Лукас?

– Фи… на… – хрипела Босли. – Отпусти, я скажу…

– Не-е-ет, дорогая кузина, не отпущу, – такой разъяренной Фину не видела давно. – Вы с братом не оставляли меня в покое, а я, значит, должна вам фору давать. Много хочешь, – пальцы стиснули шею сильнее, а брюнетка издала едва слышимый стон боли. – Говори, пока я тебе глотку не вырвала. Где Фридеральд?

Марфи вцепилась в запястье, будто бы пытаясь оторвать руку от себя, избавиться от этой смертельной хватки. И она бы, наверное, могла использовать свою силу, однако понимала, что это будет не честно. Она же пришла рассказать всё сестре, а не биться с ней.

– Я пришла за тобой, Фина… – она жадно хватала ртом воздух. – Я отведу тебя к Дейфи и Лукасу, только дай мне всё рассказать.

– Откуда мне знать, что это не ловушка? – сухой смешок сорвался с губ.

Босли молчала.

– То-то же.

Только Луна хотела сдавить шею сильнее, как кузина снова вцепилась в руку и остановила, как могла.

– Твоё право, верить мне или нет, но лучше тебе поверить, – последние слова дались с особым трудом, а отсутствие воздуха жгло лёгкие.

Скрипнув зубами, Дочь Луны пустила в шею невероятный холод, так что мышцы могли бы запросто замёрзнуть, и нехотя разжала пальцы и сделала шаг назад. Босли рухнула на асфальт, дышала прерывисто и через ужасную боль, а влажный, холодный воздух тяжело проникал в лёгкие. Дождь начал идти сильнее. Убрав прилипшие к лицу пряди волос, что выбились из косы, брюнетка медленно поднялась на ноги и, держась за шею, прислонилась спиной к стене. Лед под кожей доставлял неимоверную боль, будто тысячи игл разом возились в шею, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы просто дышать.

Вот оно – настоящее лицо Луны.

Фина смотрела на нее сурово, равнодушно и с таким холодом, что сердце могло бы запросто замёрзнуть, попади оно под влияние этого взгляда.

– Я тебя слушаю, – Донамси зачесала волосы пальцами назад и скрестила руки на груди.

– Дай мне минуту прийти в себя, – прохрипела Марфи, стараясь прямо сейчас не рухнуть снова с ног.

– У тебя нет этого времени, – она снова приходила в ярость. – Говори быстрее, а потом хоть в обморок падай.

Босли собралась с силами и сделала глубокий вдох.

– В Старом городе есть здание заброшенного завода, его даже не достроили. Рядом стоит еще бакалейный магазинчик, думаю, ты должна знать, где это. Здание серое, окон нет, только ржавые стальные двери.

Донамси задумалась. Да, описание знакомое, Фина там точно была хотя бы раз и видела это здание. А бакалейный магазин запомнился отлично, так что сейчас главным было дойти до него, а там уже дело за малым.

Тонкая кисть легла на предплечье. Кузина жалобно смотрела на младшую, всем своим видом показывая мольбу о помощи.

– Чего? – блондинка изогнула брови, но руку не убрала.

– Фина… Помоги мне. Спаси меня. Дейфи убьёт, если узнает, что это я привела тебя к нему и помогла найти Лукаса.

– Я что-нибудь придумаю, – кажется, она стала мягче.

Не сказать, что кузины были близки. Скорее, большую часть жизни сохраняли нейтральную позицию по отношению друг к другу, будто понимали, чем может обернуться привязанность. Например, тем, что после такого «предательства» они больше не смогут общаться так, как общались. Поэтому и не привязывались.

Донамси поправила расстёгнутое пальто на плечах и вышла из переулка.

– Идем, покажешь дорогу и поможешь мне.

– Иду.

Может, Босли стоит уже пересмотреть свои взгляды на младшую? Может, и правда стоит, как она, отступить от привычных правил, что устоялись в этой «семье»?
 

***
 

Огромная металлическая дверь с грохотом распахнулась, а в и без того холодное помещение ворвался по-зимнему ледяной ветер, в котором летали маленькие льдинки. Лед летом. В прочем, Дейфи сам разбудил зверя, так пусть теперь погаснет в этой ледяной ловушке.

– Фина! – Лукас рванулся к ней, но, забыв, что связаны руки и ноги, свалился на бок и прошипел.

– Молчать! – рявкнул Дейфи пленнику, а затем сделал несколько шагов, чтобы встать рядом с ним.

– Как грубо, – подметила Фина без каких-либо эмоций.

Кроме гнева, разумеется. Гнева и хлада.

Из-за спины выглянула Босли. Перепуганная девушка хваталась за плечи кузины, будто та могла спасти ее от ярости брата. На самом деле, она могла, но выполнит ли свое обещание?

Лунная Дева сделала несколько шагов навстречу кузену и остановилась, опустив руки в карманы промокшего насквозь пальто. Ливень ни в какую не хотел прекращаться, а сейчас стал поистине ледяным. Заслуга Фины.

– Ты решила пойти по ее пути?! – повышенный тон голоса, и слова отражались от голых бетонных стен. – Стала предательницей?!

– Заткнись, – как можно равнодушнее сказала Фина, склонив голову к плечу. – Ты хотел, чтобы я пришла, верно? Даже не пытайся солгать, хотел. И я здесь. Говори, что хотел.

Дейфи сжал ладони в кулаки, стараясь прямо сейчас не сорваться и не разрушить все к чертям. Он стоял на месте, прожигал взглядом кузину, пока та делала медленные шаги в его сторону. Любит играть с огнем. Только вот сейчас шутки закончились.

– Зачем ты это делаешь, Дейфи? – она говорила театрально спокойно, хотя сердце от волнения за любимого колотилось так, что казалось, будто сейчас выломает ребра.

– Ты знаешь ответ, Фина.

– Только ради того, чтобы выманить меня и заставить идти с тобой? Только ради того, чтобы совершить свою детскую месть? Дейфи, ты взрослый человек, но ведёшь себя, как ребенок. Со своей слепой злобой зашел так далеко, что украл человека, – она стояла почти рядом с ним, шла уверенно, а говорила спокойно. – А что, если я откажусь? – остановилась всего в шаге от кузена и тихо спросила: – Убьёшь?

– Если будет нужно, – он говорил медленно и чётко, – могу и убить.

Его рука медленно поднималась вверх через сторону, направляя ладонь прямо на Лукаса.

– Только вот не тебя, а его.

– Лукас! – ее звонкий крик отразился от стен.

– Фина!

Пламя. Обжигающее, дикое пламя вырвалось из ладони старшего и, словно змей, извиваясь, направились прямо в Лукаса, который не мог ни убежать, ни отползти. Мышцы свело судорогой от страха, а на глаза навернулись слезы.

Фридеральд зажмурился, будучи уже готовым принять свою верную смерть. Однако спустя секунду, вторую, третью ничего не произошло. Парень приоткрыл глаза, чтобы увидеть обстановку и понять, что только что случилось. И, видит Вселенная, лучше бы он не видел.

Фина нависала над ним, упершись руками в стену за спиной парня, жмурилась, но не плакала. Пахло гарью – пальто сгорело на спине и, скорее всего, то, что под ним, тоже. Ее руки тряслись, она вот-вот должна упасть на пол или на Лукаса и взвыть от боли. Может быть, регенерация сделает свое дело, но, видимо, несколько позже.

– Фина… – брюнет неуклюже, опираясь на стену, сел, положив связанные кисти на свои ноги.

Он смотрел на нее с такой жалостью, с какой, пожалуй, не смотрят ни на кого. Он даже был готов заплакать прямо сейчас вместо нее, чтобы ей стало легче. А Фина молчала, и только спустя полминуты приоткрыла глаза, в которых читалось больше, чем мог бы показать обычный человек.

– Ты в порядке? – ее голос дрожал, а тело тряслось, как после переутомления.

Лукас кивнул, не в силах вымолвить хоть слово. Шок захватил разум.
Блондинка села на колени и опустила дрожащие руки вниз. Пальцы с трудом двигались, но смогли развязать крепко связанную верёвку на кистях парня. Слезы на глазах создавали пелену, смотреть сквозь которую было трудно, но возможно.

– Фина, оставь это, потом разберёшься! Тебе нужно сесть и восстановиться! – срываясь на крик, Лукас пытался до нее донести своё беспокойство.

– Помолчи, – спокойно и тихо попросила она, убирая концы верёвки с запястий. Затем склонилась к его плечу и зашептала на ухо. Голос стал непривычно низким. – Во-первых, по моей команде ты бежишь через это окно и убегаешь как можно дальше.

Лукас внимательно слушал и едва заметно кивал.

– Донамси, встань и бейся! – не успокаивался Дейфи. Сейчас он был похож на капризного ребенка, на которого не обращают внимание, и иного выхода, кроме истерики, у него не остается.

– Брат, прекрати! – уже на грани нервного срыва от вида сгоревшей спины кузины воскликнула Босли.

– Молчать! – рявкнул разъяренный парень.

Фина медленно поднялась на ноги и стянула с себя пальто, затем бросила его в сторону. Действительно, спина сильно пострадала: между лопатками, на ребрах и пояснице остались сильные ожоги, а ткань рубашки на этих участках сгорела полностью, обнажив красную кожу. Лукас прикусил губу, чтобы не вскрикнуть или горестно не простонать от такого вида, и судорожно принялся развязывать свои ноги.

– А во-вторых? – робко спросил он, сглатывая подступивший ком.

– Помнишь роман, который ты читал? – непринуждённость, которую быстро включила Фина, застала врасплох.

– П-помню?

Как такое не помнить.

– Хватит болтать, Фина! Ты начинаешь очень и очень сильно раздражать меня! – не успокаивался Дейфи и уже готовился снова опалить ее своим пламенем.

– Ты спрашивал, кто автор этой книги, – Луна не обращала на него внимание. – Так вот. Это не я, а моя мать. А этот роман – образное описание моей жизни, – улыбка застряла на ее губах. Минус одна тайна, плюс одно облегчение.

Лукаса будто током ударило. Он всматривался в спину девушки, хотел сорваться с места, развернуть ее к себе и задать еще тысячу вопросов, так долго томящихся в груди. Парень поднялся на ноги, стоял около стены и не находил себе места.

Не может такого быть! Безусловно, у него были догадки, что Фина связана с романом, но чтобы настолько сильной была эта связь! Воздуха категорически не хватало в лёгких, как и просветления в мыслях.

– И во-вторых, дорогой Лукас, – она усмехнулась, чуть повернувшись назад и косясь на него из-за плеча, – я тебя люблю, – улыбка стала шире и добрее, однако стала последней каплей в терпении кузена. Сердце пропустило удар. Фина сделала глубокий вдох. – Беги!

И в следующее мгновение дождливая и промокшая насквозь Прага озарилась светом яростного пламени Сына Деймоса.
 

***
 

Серое небо, последние капли дождя упали где-то полчаса назад, насколько можно было судить, не имея при себе часов. Хотя, если быть честным, время настолько странная штука, что может либо идти слишком быстро, либо тянуться невероятно медленно. Но, наверное, прошло около получаса.

Они стояли посреди площади, одной из небольших в Старом городе, дышали тяжело и сверлили друг друга взглядами искрящихся глаз. На щеках Дейфи – метки в виде алхимического изображения огня, на щеках Фины – фазы Луны.

Они были потрясающе сильны, но в то же время слабы перед самими собой.

Марфи с болью во всех мышцах выпрямился, оторвал кусочек льда со своей рубашки и закатал рукава, которые снова упали вниз. Да, он должен признать, что Фина стала намного сильнее после их последней встречи. Это, пожалуй, удивляло его больше всего, ведь как она могла это сделать? Видимо, кузине суждено рвать напрочь все шаблоны.

– Сдаешься? – высокомерно и насмешливо спросил Дей, тяжело дыша.

Донамси держалась за правую руку, которая, судя по всему, сломана. Пытаясь поставить ледяной барьер от пламени, она не учла тот факт, что после того, как стена падёт, ее собьёт с ног волна жара. И, вследствие этого, после удара волной так и произошло, а одна из глыб льда придавила руку.

Медленно выпрямившись, Фина гордо вздернула подбородок и посмотрела на брата.

– У тебя слишком большие запросы.

– Хочешь, чтобы сломалась и вторая рука? А может, тебя проще сразу прикончить?

– Помнится, ты явился сюда за тем, чтобы забрать меня домой. Зачем же тогда пытаешься убить?

Марфи издал смешок, похожий на смех сумасшедшего. А может, и не просто похожий. Парень зачесал волосы назад и размял кисти. Внутри будто лава текла по венам, добавляя силы и заставляя сердце биться быстрее.

– В таком случае, я могу забрать домой твоё тело, – его губы изогнулись в кривой и мерзкой улыбке.

– Не дождёшься, – прошипела Фина.

– Это мы еще увидим.

Они сорвались с мест, побежали прямо друг к другу, готовясь нанести одни из сильнейших ударов.
Кажется, такие моменты называют переломными и решающими. Когда твоя жизнь буквально висит на тонком-тонком волоске и либо она прямо сейчас сорвётся, либо удержится.

Похоже на взрыв сверхновой звезды. Либо жизнь, либо смерть.

Вспышка.

Ветер невероятной силы отбросил обоих в разные стороны, не оставляя шанса удержаться на ногах. Камешки на земле больно впивались в ладони, а ветер резал кожу. Странно, Фина сейчас не подействовала на погоду, почему тогда появилась такая смена? Это мог сделать только один человек. Точнее, только одно существо.

Когда ветер утих, а яркая вспышка погасла, Дейфи протер глаза и посмотрел на место, откуда его отбросило. Силуэт человека с тростью был до ужаса знаком, хотя парень его не видел так же давно, как, наверное, не видел Фину. Кажется, Фина тоже поняла, кто это.

– Сын Деймоса, Дочь Луны, достаточно.

Высокий парень с черными волосами.

– Илиус? – прошептала Фина.

– Брат? – Дейфи судорожно сглотнул.

– Рад вас видеть снова, – он выдержал паузу, поправив волосы. – Сказал бы я при иных обстоятельствах.

Где-то в небе закаркали невидимые вороны, хлопающие своими смольными крыльями, пока их Князь осуждающе смотрел на своих кузенов.