ВЕДЬМА

Утро выдалось суматошным. Пропажу Ани обнаружили только за завтраком, когда Тамара Игоревна, прогуливающаяся среди воспитанников, поинтересовалась у девочек, по-видимому, живущих с ней в одной комнате, почему Ани все еще нет за столом. На что получила ответ: «Мы не знаем, она сегодня не пришла ночевать». В тот момент попало всем: девчонкам за то, что не сообщили сразу, входящим в столовую за то, что опаздывают, и даже Глебу, сидящему рядом с Пашей за то, что он чересчур громко пил кисель. Присоедини к ушам Тамары Игоревны красные лампочки, они без устали бы мигали, сопровождаясь противным воем, прямо как у машин скорой помощи.

После поднятой тревоги воспитательница-надзирательница пробежалась по всем комнатам, расспросила, тоном ФСБшника, всех, кто попал ей под руку – видели ли они пропавшую и если да, то когда. После чего фурией пронеслась к кабинету директора и громко хлопнула дверью. Следом за ней обнимать двери директорского кабинета пустились все, кому не лень. Но Паша и его друзья поступили умнее. После спешного завтрака они побежали на улицу – занимать место под окнами директорской.

Место, куда они спешили, занимало очень выгодную позицию. Сарайчик, в котором хранился инвентарь для уборки территории, располагался прямо под окнами директорской, а потому разглядеть прятавшихся за ним ребят было невозможно. А вот подслушивать крайне удобно – из приоткрытого окна отчетливо доносилась речь гневной заведующей и растерянного директора.

- А я тебе, Михаил, говорю, что она пропала! Звони в полицию!

Голос Тамары Игоревны заполнил собой все пространство. Казалось, будто даже птицы перепугались и перестали щебетать, а воздух, до того наэлектризованный, готов был вот-вот заискриться.

- Тамара, прекратите, - голос директора был еле различим, - давайте не будем пороть горячку.

- Пороть горячку?! – парням показалось, что от вылетевшей из окна звуковой волны, листья на деревьях заколыхались, - У тебя ребенок пропал, а ты говоришь мне не пороть горячку?

- Дети они такие озорные...Может, еще не проснулся ребенок, а вы сразу полицию, - голос директора сник окончательно.

- Я уже все проверила. Ну, нет этой Максимовой нигде. Не-ту, - по слогам произнесла Тамара Игоревна, - Соседки ее говорят, что она вообще ночевать не пришла. А это значит что? – голос стал намного тише, словно она склонилась очень близко к директору, - А то, что она пропала вчера вечером. Миша, у тебя маленькая девочка пропала вчера. Звони. Я тебе говорю, звони ты уже в полицию!

Сдавшись под напором своей подчиненной, директор выполнил требование Тамары Игоревны.

К сидевшим в тени сарая парням подошло еще пару ребят.

- Что мы пропустили?

- Ментам звонят, тихо, - прошептал Глеб.

Не удовлетворившись тем, как разговаривал с полицией директор приюта Михаил Кулешов, Тамара Игоревна взяла инициативу в свои руки:

- Добрый день! Мы хотим заявить о пропаже ребенка. Пропала вчера вечером. Аня Максимова, 9 лет, невысокая, светлые волосы. Одета была... Во что оде... - попыталась она спросить у директора, но замолчала на полуслове, понимая, что мужчина не знает такие тонкости, - Сами у детей и спросите! Высылайте всех своих парней, пусть делают обход. Что?! У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы мне тут выкать. Ребенок пропал, девочке 9 лет! Ты хоть знаешь, что с ней может случиться? Соедини-ка меня с Дмитрием Павловичем. Нет, молодой человек, это вы меня послушайте! Я на вас в Москву заявление напишу о невыполнении своих полномочий. Тогда все ваши шапки полетят, оглянуться не успеешь, как разгонят эту всю вашу шарашку! Ах, ты мне еще и дерзить будешь? Как тебя зовут? Соединил с Дмитрием меня. Быстро!

Сидевшие на корточках рядом с Пашей парни захихикали - каждый норовил передразнить злобные выкрики Тамары Игоревны, активно жестикулируя и кривляясь.

- Здравствуй, Дима. Это что за, прости господи, у тебя сидит там? Нахамил мне, еще и не хочет принимать заявление о пропаже ребенка! Да. Ну, слава богу! Да-да, Дим. Спасибо тебе большое! Если бы не ты, никакой надежды на эту полицию не было б у меня. Ты этому своему дежурному выпиши по первое число, нельзя так с людьми разговаривать. И это, Гале привет от меня передашь? Да. Давай, да. Жду. Минут через 15 всех в столовой соберу. Раньше начнем искать, раньше найдем.

Тамара Игоревна со стуком положила трубку телефона на стол:

- Паразиты государственные, понаберут соплей этих институтских. Тьфу ты! Пошлите собирать детей, сейчас лейтенант приедет. Сказал, что самолично опросит их.

Помолчав с минуту, кучка ребят начала активно перешептываться. Все обсуждали скорый приезд сотрудника полиции, совершенно не торопясь покидать секретное местечко. Каждый пытался узнать что-то об Ане – может, кто-то из компании все же пересекался с ней или замечал что-то странное в поведении девочки?

Пашка, размышляя о связывающих его и Аню событиях, решил, что вываливать подобную информацию на обсуждение с парнями неразумно. К тому же, может, и не было ничего странного в том, что Аня покинула территорию приюта вместе с уборщицей? В приюте жили не только дети, лишенные родителей, но и те, у кого они были. Школа-интернат, совмещенная с детским домом, оказалась для муниципалитета более выгодным вложением, чем обычный интернат или детдом. Поэтому Паша не знал наверняка, связывало ли что-то Аню и Айгуль – может, какие-то кровные узы – что, конечно, было совершенно не так – или дела за пределами детского дома... Не то чтобы его это хоть как-то и когда-то волновало, ровно до момента, пока не стало известно о пропаже девочки. А теперь ещё и приезд полицейского... Твердо решив, что остальным ребятам совершенно не обязательно знать о том, что ему довелось увидеть, он оставил этот рассказ для некоего Дмитрия Павловича.

Разговоры все не утихали, и Свиридов хмуро посматривал на возбужденные лица своих друзей, которые успели припомнить даже то, что он когда-то одалживал у Ани фигурку собаки из Дог Дональдса.

Находившийся среди парней Илья насупился, вспомнив досадный проигрыш из-за этой игрушки:

- Все, Свиридов, собирай манатки, пойдешь шконку обкатывать.

- Это еще с чего вдруг? – Пашка от неожиданной нападки в его сторону слегка растерялся.

- А то! Игрушку в долг брал? Брал! А отдавать? Вот поэтому Анька и пропала! Потому что ты ей ничего возвращать не захотел.

Стерпеть подобные обвинения в свой адрес Свиридов не смог, поэтому накинулся на Илью с кулаками. Но вовремя подскочивший к нему Ярослав сдержал порыв ярости, перехватив его вдоль тела.

- Вы видели, какой психованный? Закопал ее в песочнице! – прячась за спинами других, выкрикивал Илья.

- Я щас тебя там закопаю, баран однорогий!

Услышав шум больше не сохранявших тишину парней, Михаил Кулешов свесился из своего окна, держась рукой за оконную раму. Увидеть говоривших ему все же не удалось, а вот расслышать очень даже – дети перешли во взаимные оскорбления, перечисляя различных животных, предметы гардероба с яркой окраской, преимущественно розовой, и способах гигиены, а точнее ее отсутствия.

- Ребята! А ну прекратите, - тон директора был скорее шутливым, чем злым. Но втянутые в конфликт парни поспешили увести орущих подальше.

Сгрудившись в столовой, все ожидали приезда полицейского. Среди групп, по которым расселись воспитанники детского дома, не утихали споры, куда же пропала Аня. А кто-то, наоборот, спрашивал, кто она вообще такая, на что в лучшем случае не удостаивался внимания, а в худшем – получал пару легких оплеух.

Спустя примерно полчаса, за которые Тамара Игоревна несколько раз звонила в отделение, явился плотного телосложения мужчина. Паша Свиридов про себя охарактеризовал его как «бочка» – взрослый, с проседью в волосах, он напоминал раздувшуюся канистру или попросту бочонок. Не с торчащим брюхом, не с мускулами на теле, а плотный и большой.

- Добрый день, дети. Как вас много-то, однако. Ну, давайте начнем. Кто что знает, кто что видел?

В столовой воцарилась полная тишина. Воспитанники смотрели на представителя правопорядка, изредка переглядываясь между собой. Лейтенанту быстро надоела молчаливая игра в гляделки и он, не без помощи Тамары Игоревны, начал вести допрос. Выяснил, кто является соседками пропавшей, ее круг общения и места, в которых чаще всего играла девочка. Пытаясь восстановить картину прошлого дня, полицейский дотошно расспрашивал распорядок у воспитанников и воспитателей. Выяснилось, что Аня, позавтракав, отправилась на площадку, расположенную на территории детского дома, и, проиграв в салки и прокопавшись в песочнице с куличиками до обеда, она вместе с теми же подружками вернулась смотреть мультики по телевизору, что подтверждали некоторые из воспитанников. После возник конфликт, о котором красочно рассказала Полякова. Никто не видел, как во время ссоры Аня ушла, однако, когда ее подружки отправились на улицу, недовольные выбранным мультфильмом, девочки с ними уже не было.

На допросе, который больше напоминал детскую пытку, Паша чувствовал себя подавленно. Он пытался бороться с нарастающей тревогой, а в голове появлялось осознание, что он – последний, кто видел Максимову перед исчезновением. Пару раз Свиридов порывался сказать об увиденном вечером, но так и не решился. Несмотря на свой открытый и вздорный характер, Пашка стеснялся большого скопления людей. Его напрягали внимательные взгляды, прожигающие насквозь, шепотки и насмешки. Поэтому, когда полицейский, так и не узнавший ничего ценного, покинул помещение столовой, Паша нервно выдохнул.

- А прикиньте если у нас маньяк завелся! – крикнул кто-то из толпы.

- Да, точно маньяк, - заговорщически прозвучал девичий голос.

- Сама она убежала, сама! – подхватили ребята помладше, продолжая выдвигать, как казалось Свиридову, совершенно глупые теории:

- В лес ушла и потерялась.

- Ее Бабай в мешке забрал!

- Нет! Бабая не существует! Это беглый зек у нас в подвале завелся, теперь каждую ночь будет к себе утаскивать кого-то и съедать!

Дети голосили без умолку, перебивая друг друга и строя догадки о том, куда пропала Аня. Через пару минут детская орава поделилась на два воинствующих лагеря – одни верили в то, что ее кто-то похитил, другие доказывали теорию о том, что она сама умудрилась заблудиться «в трех соснах».

Внутри у Свиридова тоже шла не шуточная борьба – бежать за полицейским и рассказать об Айгуль или оставить все как есть? В мысли вдруг закралось сомнение о нереальности произошедшего. Что, если он все это придумал? Пашка вполне мог списать увиденное на подавленное настроение и усталость.

Чувство безучастности грызло его изнутри, и, наконец, пересилив внутренний страх и отбросив сомнения, Паша быстро отделился от гомонящей толпы, не спешившей покидать пределы столовой. Предположив, что увиденное им было лишь частью разыгравшегося воображения, он все же решил поделиться всем с сотрудником полиции. Во всяком случае, как рассудил Свиридов, лучше сбросить со своих плеч подобный груз – его дело рассказать, а уж что с этой информацией делать полицейским, решать только им самим.

Он догнал лейтенанта почти у самого выхода. Пашка негромко окрикнул полицейского, и тот, неспешно обернувшись, смерил мальчишку озадаченным взглядом.

- Чего тебе, малец? – с долей тревожности в голосе произнес мужчина.

- Извините, товарищ... э... - Пашке удалось в точности запомнить лишь отчество мужчины – Павлович, и нетрудно догадаться почему, - Василий Павлович?

- Дмитрий, - лейтенант сложил руки на груди, ожидая, что же ещё скажет этот мальчишка.

- Я просто, ну, кажется, видел что-то... Вчера к окну подошел, и... там Аня была с уборщицей. Они к воротам шли. Я ещё подумал, типа, странно их видеть вместе, - Пашка говорил сбивчиво, пытаясь уместить как можно больше правильных слов в предложение. От переживаний он постоянно проводил ладонями по грубой ткани джинсов, пытаясь избавиться от неприятного ощущения вспотевших ладошек, - И когда они уже вышли за пределы приюта, Айгуль обернулась и посмотрела прямо на меня! Типа, как в плохих ужастиках...

- Слушай, малец, - устало произнес Дмитрий Павлович, - если это шутка, то не смешно. Мы уже разговаривали с вашей уборщицей, и она ничего об этом не знает. За ложные показания предусмотрено наказание, ты в курсе?

- Я не шучу и не вру! – обидчиво буркнул Пашка, уже тысячу раз пожалев о своем решении рассказать, - так и было, правда... Мне нет смысла прикалываться над вами. Это же не пропавший мяч, а человек...

- И то верно, малец, - последовал снисходительный кивок, - мы примем твои показания к сведению, но кроме твоих обвинений у нас на руках нет других доказательств.

- Я просто посчитал нужным сказать, - руки снова скользят вдоль джинсов, - Делайте с этим че хотите.

Пашка словно выплюнул последнюю фразу. Решив не слушать, что же ответит лейтенант, он тут же развернулся и бросился прочь. Обида жгла грудь – ему казалось, что он делает доброе дело, делясь информацией с сотрудником, но вместо этого получил лишь необоснованные обвинения. Так, значит, работает их доблестная полиция? Мальчишка подумал, что с таким успехом они никогда не соберут нужную информацию, и, более того, если им нет смысла опираться на показания свидетелей, в чем смысл допроса? Противоречивость угнетала, но помимо чувства несправедливости, появилось ещё одно –облегчение. Он все рассказал, и это его больше не касается – все в руках сотрудников полиции, к которым Пашка теперь не питал доверия.

* * *

Сидя после грандиозного собрания в беседке и играя привычной компанией в карты, разговор неожиданно, но все же ожидаемо для всех перешел к главной новости сегодняшнего дня.

- Я знаю, кто похитил Аню, - вдруг встрепенулась Васька, - Это ведьма!

- Звучит еще невероятнее, чем беглый зек в подвале, - посмеялся над ней Ярослав.

- Вы просто не видите знаков, а они окружают нас повсюду!

- И какие же знаки ты узрела? Бородавки на жопе появились? – Паша спасовал карты.

- Вчера нас поили прокисшим молоком, а оно портится, если рядом появляется ведьма.

- Кто-то решил сэкономить на молоке, вот и напоил нас прокисшим, - Глеб перевернул отбитые карты рубашками кверху, - Откуда ты знаешь, как хранили это молоко в такую жару?

- Вчера еще свет мигал! А еще эти объявления повсюду!

- Ты чушь-то не гони, - скептически произнес Ярослав, - единственная ведьма тут – ты. Сидишь и сдаешь сейчас своих пособниц по метлам.

- Между прочим, я об этом прочитала в научных книгах! – она, без тени обиды, произнесла это с некоторой ноткой гордости.

- Ты хотела сказать в девчачьих журналах?

- Нет. В книге по оккультизму и ведьмовству.

- И что там еще говорят? – вдруг встал на сторону Васи Паша. Разумеется, ему не было дела до каких-то там ведьм, но сам факт подобной теории показался забавным.

- А то, что ведьма может похищать детей и ее можно убить только каленым железом.

- И на кой черт ей нужны дети?

- Сам подумай! Если умеешь. Это же очевидно – для еды.

- Ты тоже подумай! Какая ведьма? Ты еще скажи, что ее НЛО похитило, прямо через окошко гостиной, - Ярослав, отбивший последнюю подачу, сгребал карты для тасовки.

Васька замолчала, о чем-то размышляя и наблюдая за тасовкой карт. Следующую партию они сыграли практически молча – перекидываясь лишь парой слов о ходе игры или комментируя происходящее.

Мелкие споры, часто возникающие среди играющих, нельзя было назвать сильным конфликтом, но недоверие парней к словам Васи задевало её. Пытаясь сбросить раздражение, Василиса быстро и яростно распрощалась со своими противниками во время игры. Подкинув Ярославу в финале, который после своего хода остался без козырных карт, две двойки - оставила опять его в дураках. Она самодовольно улыбнулась, радуясь исходу партии. Ярик, где-то на грани разочарования и злости, швырнул собранный им веер карт на стол. Прозвучало обидчивое:

- Иди ты, блин! Ведьма...

- Вот видишь, ты уже признаешь их существование, - с каждой секундой самодовольство Васи росло в геометрической прогрессии, - глядишь, ещё пару партеек, и будешь умолять меня пустить тебя в мой шабаш!

- Ещё чего! – вскипел парень, - Сама ковыряйся в своих этих козьих какашках и прочей ерунде.

- Да вы задрали! Хорош, голова уже пухнет, - вдруг встрял в зарождающуюся перепалку Глеб, скрещивая руки на груди, - Вы можете хотя бы день не орать друг на друга?

Пашка хранил молчание, безучастно наблюдая за бессмысленными попытками Глеба успокоить неугомонных друзей.

- Знаешь что? – вскочила Васька со скамейки, но, не рассчитав расстояния, ударилась головой о крышу беседки, - Ай!

- А вот это карма за твои фокусы! – Ярослав, отвлекшись на Васю, не заметил, как перевернул пару карт в тасуемой колоде.

- Мне уже надоели твои бесконечные нападки! Давай поспорим, что я права? Ну, что ведьмы существуют, что они прямо в этом городе, что все происходящие странности – правда?

- Ага, трижды. Мне че, делать нечего? Ещё с девчонкой спорить... Продуешь, потом обижаться будешь. Порчу наведешь, или чем вы там, ведьмы, занимаетесь? Да и предложить ты мне ничего не можешь.

- Могу! – одной рукой потирая ушибленную голову, второй она отобрала колоду из рук Ярослава и с размаху стукнула ей по его лбу. Точнее, она туда целилась, но из-за дернувшегося Ярослава, попала ему по носу, – Это видишь? Научить могу, чтоб не как лох сидел.

- Сама ты... - обзывательство оборвалось на полуслове, так и не увидев свет.

- Та-ак, ладно, я сваливаю. Поищу более спокойную компанию. Эта, кажется, совсем из ума выжила, - Глеб выбрался из-под деревянной крыши, чуть подвинув Васю.

- А че, реально научишь? – Ярик, не обращая внимания на Глеба, широко улыбнулся.

- Слышал выражение, что горбатого только могила исправит? – хохотнул Глеб, - Вот и твои умения играть уже никак не исправить. Ни могилой, ни магией!

Ярик попытался пнуть смеющегося Глеба, но тот увильнул, прячась за Васиной спиной.

- Ну, так что? Спор или струсил? – Василиса протянула раскрытую ладонь к поднявшемуся Ярославу.

- Если твоя несчастная попытка доказать существование ведьм и прочей чепухи провалится, я, так и быть, подыграю тебе и сделаю вид, что не умею играть в карты, - Ярик протянул руку в ответ.

- Ага! Лузер, – прошептала девчонка, и, взглянув на парней, теперь уже приказным тоном произнесла, - Чего ждем? Разбивайте! Идем в библиотеку.

- Не-е, - протянул Глеб, - Я пас. Это не для, меня слишком весело. Лучше пойду займусь чем-то более скучным.

Поняв, что игре конец, Пашка тоже решил, что у него есть дела интереснее, чем спор Васьки и Ярика. Собравшись оставить этих двоих наедине со своими тараканами, Паша присоединился к Глебу в обсуждении «более скучных» дел.

- Как на счет прогулки до ручья?

- Звучит скучно! Может, в коробку?

- Хм, это еще скучнее, подходит! Что скажешь на счет уничтожения крапивы?

- Мне нужен свидетель, - встрял Ярослав, - Я не пойду туда один!

- Полюбуйтесь! Трус и неудачник, как я и говорила!

- Меня тут нет, - взмахнул руками Глеб и, пятясь назад, наполовину спрятался за деревом.

- А мне делать нечего, как по библиотекам шататься. Я даже не знаю, что это такое, -Свиридов театрально развел руками, скорчив гримасу.

- Вот и узнаешь! – Ярослав преградил Паше путь к отступлению, - Еще, может, и читать научишься.

- Меня учить, только портить! – запротестовал Пашка, - Глеб!

- Меня не-е-ету, - зашипел тот из-за дерева, удаляясь все дальше от ребят.

- Предатель! Петух щипаный, - заорал тому в след Паша.

- Выдвигаемся? – Вася в нетерпении перекатывалась с пятки на носок, ожидая, когда парни решат свои проблемы.

- Не-ет, - протянул Паша.

- Да-а, - передразнил его Ярик, - пошли!

* * *

Черное обшарпанное здание библиотеки дышало холодом и затхлостью. Мягкий ковер, больше напоминающий плесень, продавливался под ногами вошедших, заглушая шаги. Несмотря на большие окна и включенные лампы, в помещении библиотечного зала сохранялся сумрак. Посетителей там, как и в большую часть времени, не было – Пашка не понимал, почему нельзя снести это здание и построить на его месте какой-нибудь современный центр. Как это, например, сделали с кинотеатром, новое здание которого отбрасывало густую тень на библиотечные окна. Или, хотя бы, отреставрировать. Свиридову казалось, что Василиса – чуть ли не единственная, кто все ещё берет здесь книжки. Ладно бы нормальные, но истории про оккультизм? Подобное казалось смешным и глупым одновременно, но, благо, Паше хватало мозгов, чтобы не вступать в перепалку с Васей лишь из-за её странного увлечения.

Старенький и не менее потрепанный, чем сама библиотека, мужчина выплыл из-за стеллажа с классикой ХVIII века:

- Могу я чем-то помочь вам, молодые люди?

- Здравствуйте, нет, - быстро отрапортовала Вася.

- Ох, это снова вы, юная леди. Что привело вас в библиотеку? Литература на лето, так полагаю, вся прочитана? Грибоедов, Толстой или, может, Шолохов?

- Нет, спасибо, - Вася, во чтобы то ни стало, решила отделаться от навязчивого библиотекаря.

- Помнится, раньше я не любил читать летнюю литературу. Летом детям нужно отдыхать, столько дел! Но все изменилось во взрослом возрасте. Вы не представляете, насколько занимательной может быть литература! – он снял очки с толстыми линзами и аккуратно протер краем старенькой, местами выцветшей рубашки, - Я считаю, что до нее нужно дорасти. Поэтому мне так отрадно видеть ваши юные лица. Сегодня прекрасный день, чтобы насладится кусочком не менее прекрасного произведения. Как вы считаете? А, стойте-стойте, я вас, кажется, помню, - пожилой мужчина пристально посмотрел на Василису, - Да-да, точно, любительница мистики! Пришли за очередным томиком? Могу я вам хотя бы в этот раз посоветовать «Мастера и Маргариту», или вы считаете их весьма тривиальными? Нет? – молчание оказалось слишком затянутым и неловким, отчего библиотекарь принял ещё попытку расспросить неожиданных посетителей, - Может, какой из журналов? Не уверен, что осталось хоть что-то, что вы еще не читали. Мистика, знаете ли, сопровождает нас повсюду! Если вы скажете, что я верю во что-то сверхъестественное, то будете абсолютно правы. Не первый раз в нашем городе происходит что-то необычное. Я, признаться, не застал то время, о котором рассказывала мне моя матушка, но поверьте, сейчас что-то происходит, я почти уверен!

Вася, вежливо улыбалась, толкая Пашу и Ярослава вглубь зала, лишь бы побыстрее покинуть область видимости библиотекаря и избавиться от его общества. Парням все было в новинку – они никогда не были внутри, ведь всю литературу и учебные пособия им выдавали в приюте строго пофамильно и под роспись. Но неопрятный мужчина с жиденькими, зачесанными на одну сторону волосами им явно не нравился. Как и общая атмосфера тяжелых массивных стеллажей с неприветливыми книжными корешками.

Кое-как отделавшись от чрезмерного внимания, они безропотно устроились в проходе между стеллажами, наблюдая, как Вася что-то ищет среди пыльных полок. Периодически она передавала какие-то книги им в руки и заставляла листать.

Прокопавшись в пыльных фолиантах и потратив на изыскания половину дня, они так ничего и не нашли. Парни выглядели изнуренными, и спустя несколько часов стало заметно, что энтузиазм Васи стал иссякать. Пашке, ужасно скучавшему, все же было интересно, ради чего Василиса их сюда притащила, и до сих пор не сдается, пытаясь найти нужную книгу. Видимо, не такая уж и ерунда? Хотя, конечно, по меркам девчонки, даже статейка с указанием героя из популярного фильма могла быть весомым доказательством, а потому ребята не надеялись увидеть что-то, что могло бы изменить их точку зрения.

Свиридову казалось, что они пролистали уже не один десяток потрепанных и порванных книг. И в каждой из них был лишь сплошной вымысел. То, чем всегда пугают маленьких детей – ведьмы летают на метах, заключают сделки с дьяволом, проводят свои собрания на кладбищах и раскапывают могилы тех, кто при жизни перешел им дорогу. Им встретились и любительские книжки про то, как вызвать пиковую даму, бабку-матюкалку и прочую «грозную» нечисть. Это был единственный момент в библиотеке, когда мальчишки громко смеялись и шутили, несмотря на вздохи пожилого смотрителя. Получив от Васи пару оплеух за такое неуважение к мистике, они вновь замолчали и принялись перебирать очередные найденные девочкой книги.

- Черт! Я же точно помню, что читала это! В какой-то из этих, - она указала на заваленный поисками проход, - Вы просто плохо смотрите... Да блин! Куда все подевалось?

- Может, у тебя склероз раньше времени начался? – не выдержал Ярик.

- А! Стой-стой... - из недр книжной полки она выудила ещё одну – в твердом и потертом переплете, с неприметной коричневой обложкой, - Нашла что-то, кажется, - Вася начала читать вслух:

«Жили-были муж с женой, и были у них три дочки. Старшая – красивая, высокая и умная, средняя – приземистая и хозяйственная, а младшая – мечтательная баловница. Заболела его жена, он и отправил дочек в лес, собрать целебной травушки.

- Слушайте, дочки мои, ступайте на лесную прогалину и соберите трав для отвара целебного.

Послушались девочки и отправились в лес. Шли они, шли и наконец пришли на полянку, стали срывать траву в корзинки. Старшая глядит по сторонам, выискивает нужные травы, средняя споро срывает их и кладет в лукошко, а младшая бегает вокруг сестриц да хохочет.

Перевалились травы через плетеные борта корзины. Разогнули спины довольные сестры, глядь - младшая сестрица пропала. Ахнули, кинулись туда-сюда – нету! Они-то ее кликали, слезами заливались, причитали, что худо им будет от отца с матерью – не уследили, упустили глупую девчонку. Стали по лесу бродить, искать пропажу, а небо над их макушками все темнее и темнее становится. Вскоре совсем смеркаться стало, делать нечего – надо идти домой. Повернули назад. Как вдруг возникла перед ними за невысоким тыном избушка. Из печной трубы дымок поднимается, а в окошке свет поблескивает. Решили постучать, вдруг сестрица их тоже на эту избушку набрела.

Обошли избушку с боков, заглянули в покосившиеся окошки – ничего не видно, ничего не слышно. Постучала старшая кулаком в дверь большую, мхом покрытую – тишина. Постучала средняя лаптем вязаным по двери дубовой – тишина. Навалились вместе, на преграду неприступную, кулаки обдирая, лапти взлохмачивая – распахнулась дверь. Встречала их на пороге младшая сестрица – щеки румяные, улыбается.

- Где же ты пропадала? Куда же ты убежала? Весь день мы тебя искали, все травушки мы из-за тебя растеряли.

И отвечала им сестрица:

- Я к бабушке ушла, совсем она плоха.

Удивились сестры, заспешили в избу да завидели бабушку. Лежит немощная старуха на черной лавке, лоскутным одеялом накрытая, босы ноги вытянуты. Пожалели девицы старуху, решили остаться на ночь, помочь в хозяйстве. Младшая избу вымела, средняя кашу сварила, старшая одёжу починила.

Разлепила старуха веки тяжелые, поблагодарила девиц красных. Села за стол и начала скрипучим голосом:

- Помогли вы старухе немощной. Жизнь прожила я отшельницей, чародейством смала наделенная. В знак моей благодарности готова исполнить ваше желание.

Засмущались сестрицы, зарделись, но желание попросили:

- Мы, милая бабушка, в лес ходили по указке отцовской. Трав набрали целебных, чтобы матушку излечить от хвори.

Стукнула старуха кулаком костлявым по столу:

- Да будет так, не хворать вашей матушке, не гнуть спину под болезнью тяжелой.

- Спасибо вам, бабушка! – молвила старшая.

- Спасибо вам, милая! – молвила средняя.

- Плохо вам нынче, бабушка, позвольте вам помочь, – молвила младшая.

- Не долго осталось мне по миру ходить, на солнышко глядеть. За то, что не о себе печетесь, не за себя просите, примите мой последний подарок – силу зачарованную.

Всплакнули девицы. И согласились они принять от бабушки последний подарок. Закрылись старушечьи веки и опустилась дряблая грудь. Перешла сила бабушкина к сестрицам.»

- Нет, все, хватит! – даже Паша, и без того не веривший в теорию про ведьму, разуверился окончательно в словах Васи, - Я пошел, это бесполезно.

Василиса и сама расстроилась, не получив никакой информации. Она разочарованно захлопнула книгу и закинула её обратно на полку. Вася точно помнила, что читала что-то про ведьм в их краях, а в голове прочно засел образ книжки с кожаным переплетом и красивой золотистой гравировкой на обложке. Сейчас, роясь в новых глянцевых страницах с картинками и старых, пожелтевших от времени изданиях, она не могла найти ничего конкретного и полезного.

Увидев, насколько Васяпоникла, Ярослав не стал подливать масла в огонь, лишь предложил покинуть стольмрачное место.