ВЕДЬМА

После известия о пропаже девятилетней Ани, в участке мало что поменялось, но, к большому сожалению сотрудников полиции, было выявлено ещё два случая исчезновения детей. Десятилетний мальчик из приличной, по меркам социальных служб, семьи и двенадцатилетняя девочка. Заявления обеспокоенных родителей были идентичными – оба ребенка вышли на детскую площадку около дома и под вечер не явились домой. Однако, установить связь между происшествиями не удалось – разные районы и время пропажи, но по участку, как, впрочем, и по всему городу, поползли нехорошие слухи, мешающие вести расследование.

Ситуация по всем имеющимся фактам выходила внештатной – за последние пару лет исчезновения детей перестали беспокоить как местных жителей, так и полицию, поскольку подобные заявления чаще всего через пару часов разрешались сами собой. Здесь же события складывались по-другому – нет никаких свидетелей, кроме воспитанника приюта – Паши Свиридова – и пары местных бабок, видевших, как какая-то женщина уводила детей с игровых площадок. Но рассказать или описать, какой была предполагаемая преступница, они не могли, ссылаясь на плохое зрение. Родители пропавших ни с кем не конфликтовали, не считая бытовых ссор, связанных с парковкой или выгулом собак в неположенном для этого месте. Поэтому весь отдел находился в полном непонимании своих будущих действий; кто-то из более отважных предположил, что скоро сюда назначат следователя из самой Москвы, словно происходящее в их городе – сериал, где чудесным образом иногородние приезжие смогут решить все проблемы.

Владислав, еще не знавший о новых пропажах, удивился, когда лейтенант, вернувшийся из детского дома, начал рассказывать во всех деталях информацию, которой с ним поделился приютский мальчишка.

- Дмитрий Павлович, а вы с уборщицей-то беседовали? – спросил сержант, откладывая незаполненные отчеты в сторону.

- Естественно! Только вот, не понял ничего, - он задумчиво почесал лысеющий затылок, - Она по-русски едва говорит. Заладила: «я зна-ать ничего, работат надо». Да ну ее, не стал доставать словарик с таджикского, чтоб понять этот лепет.

- Думаете, стоит наведаться к ней? Возможно, дома она посговорчивее будет.

- Я, Дубровин, ни о чем не думаю. А вот инициатива часто наказывает своего инициатора, за что ты мне и нравишься, - лейтенант по-дружески хлопнул подопечного по плечу, - Кладезь идей! Поэтому завтра откладываешь все это, - он обвел взглядом, лежащие на столе кипы бумаг, - и едешь со мной. Как там говорилось, «иностранец иностранца издалека видит»?

- Рыбак рыбака, - недовольно согласился Влад.

* * *

На следующий день, приехав к Айгуль, полицейские вновь не добились нужной информации, которая хоть как-то могла помочь в расследовании. Жилье женщины представляло собой двухкомнатную квартиру в трехэтажном общежитии Сталинских времен, на условной границе, проведенной местными жителями между городом и деревней. Впрочем, отделить одно от другого было проблематично, ведь частенько на улицы города выходили пастись козы или коровы, а среди одноэтажных деревенских домов возводили новенькие магазины. Конечно, это были не торговые центры, но из-за их наличия в деревушке у местных жителей практически полностью отпадала необходимость выезжать в город. Поблизости расположились пара стареньких и покосившихся домиков, в которых вряд ли кто-то жил. Зато за покрытыми мхом крышами виднелись светлые, блестящие новизной коттеджи.

Несмотря на отчужденность места жительства Айгуль, квартира изнутри выглядела не самым плохим образом – пыль не летала клубами, по углам не висела паутина. Лишь увядшие цветы на подоконниках говорили о том, что женщина явно занята чем-то более важным, нежели ведение хозяйства. Осматривая внутреннее убранство, сотрудники правопорядка приметили запертую дверь, откуда, как им показалось, доносилось невнятное шуршание и приглушенные хрипы. Женщина, не спеша и даже будто не обращая на нее внимания, попыталась объясниться. Из спутанных фраз полицейские поняли, что там лежит ее больной муж, который нуждается в покое. Не скрывая своего недовольства, она предложила гостям чай, и когда те вежливо отказались, молча уставилась на них в ожидании скорейшего ухода. Единственное, что смогли выяснить полицейские – подтверждение ее предыдущих показаний и заверение в том, что она не запоминает воспитанников детского дома, а потому и новость об исчезновении Ани шокировала ее.

Перед уходом Дмитрий Павлович пожелал скорейшего выздоровления мужу и, в качестве формальности, попросил Айгуль сообщить в полицию, если вдруг она что-то вспомнит или заметит, но работница приюта, пропустив слова мимо ушей, просто захлопнула дверь перед их лицами.

- Интересная работа, да, Владик? – Дмитрий Павлович вытащил из кармана брюк пачку сигарет, - Ездишь, общаешься с ними, пытаешься помочь. А они...

Фразу он не закончил, поджег сигарету и сделал глубокую затяжку, параллельно протягивая пачку Владу. Тот вежливо отказался.

- Слушайте, Дмитрий Павлович. Вам не кажется, что... - Влад пытался подобрать правильные слова, - слишком много совпадений?

- Что ты имеешь в виду? Совпадений? Каких это таких «совпадений»?

- Пропало уже двое и ...

- Ты не ищи связь там, где ее нет. Старик вон, когда утопал гулять? По глупости да по старости, бабка его уже, поди, похоронила. Начнется грибной сезон, будем надеяться, что найдут. А тут... тоже пропала по глупости да по молодости. Себя вспомни в девять-то лет. То-то же, - он сделал очередную затяжку, - а она к тому же детдомовская, у них черти что в головах, - А люди... Владик, ну оглянись вокруг. Леса сплошные... Вроде не глупый парень.

- Я бы не...- Влад осекся, решив, что сейчас лучше промолчать и не спорить с лейтенантом о поведении девятилетних детей, а особенно о том, каким он был в этом же возрасте, - Ну, а природа? То, что происходит сейчас вокруг нас?

- А что с природой? – удивился лейтенант, - Ну, конечно, приходят и рассказывают, мол, урожай не всходит. А с чего ему всходить? Они ж только жаловаться умеют, а не за огородом ухаживать. Да и полиция, ты уж прости, на другом специализируется и не обязана заниматься пропажей гусей, - он сплюнул, припоминая красочные рассказы одной из дам, явившейся к ним в участок. – Не переживай ты так, девочку мы найдем, гуляет где-то. Ничего подозрительного в этом не вижу, пока переживать не следует. Набегается и вернется, куда денется.

Разговор оставил на душе Влада неприятный осадок, и все то время, пока лейтенант докуривал, мужчины хранили задумчивое молчание. Мысли Дубровина возвращались к разговору с местными жителями – сумасшедшим алкоголиком, который, после того как его выпустили из обезьянника, обосновался возле участка, упрашивая посадить его обратно; пожилой соседкой Александры, столь же необщительной как и Айгуль, и к самой Александре. К его большому удивлению, пытливый ум отказывался работать так, как надо. У Дубровина никак не получалось соединить, все слова, события и факты в целостную картинку. Будто из набора паззлов пропало несколько деталей, только где их искать?

Следующие несколько дней не привнесли никакой ясности в происходящее, а отработка по новым пропавшим не давала никакой информации. То и дело у Владислава возникало желание подойти к лейтенанту и напомнить об их разговоре возле дома Айгуль. До сих пор ли он считает все происходящее незначительным? Но, конечно, Влад замечал изменения в поведении Дмитрия Павловича, так что вопрос так и остался незаданным. Сейчас он наблюдал, как мужчина становится мрачнее с каждым днем, а когда лейтенант предпочел работу отдыху в лесу, Дубровин и вовсе понял, что легкомысленность оставила начальника.

Пытаясь разобраться в происходящем, в свободное от основной работы время Дубровину пришлось залезть в полицейский архив, где хранились папки с раскрытыми делами и «висяками» прошедших лет. Он не был уверен в том, что конкретно ищет – просто надеялся на прецеденты со схожими чертами, которые могли помочь в раскрытии новых дел. Сержант нашел несколько старых, чей срок хранения уже подходил к концу – чуть больше десяти лет назад в участок обращались с заявлениями о пропаже людей и домашних животных. На местами пожелтевших листах, судя по показаниям свидетелей, в городе происходило нечто странное – гниющий урожай, списанный полицией на аномально дождливое лето, хотя в заявлении некий Анатолий К. указал на разлитые соседями химикаты; нашлось немало дел о нападении домашних животных, один даже с летальным исходом. Заявления об исчезновении людей так же имелись, в основном грибники и охотники. Полиция не находила трупов или виновных, а потому каждое из таких дел, которые удалось отыскать Дубровину, отправлялось в архив нераскрытым. Работа правоохранительных органов, по его личному мнению, за десять лет не претерпела совершенно никаких изменений – люди все также приходят со странными заявлениями или показаниями, а полиция все также не придает этому значения. Ведомый неизвестным ему чувством и убеждением, Владислав точно решил, что между событиями настоящих дней и десятилетней давности есть связь. Только какая?

Когда полицейский выбирался из пыльного архива, вдруг зазвонил телефон. Взглянув на горящий экран, он увидел имя – Александра. Отряхиваясь одной рукой от вековой пыли, второй Дубровин принял вызов, пытаясь скрыть подступающую радость.

- Влад? Не помешала? – раздался в трубке мягкий голос.

- М? Нет-нет, совершенно. Я как раз закончил разбираться кое с чем, - сержант посмотрел на циферблат отцовских часов, и осознав, что совершенно ничего не понимает, все же примирился с внутренним ощущением, что сейчас обеденный перерыв и он может выйти из участка, чтобы подышать свежим воздухом, - У тебя что-то случилось?

- Да нет, - повисло недолгое молчание, - Или да... Пока не знаю. Если я скажу, что чувствую себя странно, ты будешь смеяться? Мне кажется, что я только об этом и говорю.

- Не было б так грустно, было бы смешно, - Влад устало вздохнул и наконец вышел на территорию перед зданием полиции, - Я тоже это чувствую. И понимаю.

- Так ничего и не нашли по детям?

- Совершенно ничего. Такое чувство, что они просто испарились в воздухе.

- А свидетели? Ты же вроде писал мне, что был кто-то? Камеры видеонаблюдения? Не бывает так, чтобы можно было просто исчезнуть.

- Поверь мне, бывает. Из свидетелей три калеки – одни плохо видят, другие плохо слышат... За эту неделю я устал так, как никогда не уставал даже во время учебы. А камеры... Как оказалось некоторые висят в нашем городе в качестве украшения.

- Значит, я могу и дальше безнаказанно портить чужое имущество? - Влад буквально ощутил, как на том конце провода веснушчатое лицо расплылось в ехидной улыбке.

- Только при условии, что каждый раз после таких проделок ты будешь ходить со мной на свидания, - ловко парировал Дубровин. Раздался заливистый смех, и спустя короткое время Саша вновь заговорила:

- Надеюсь, вы не забыли о походе в Шмеля? Я прямо чувствую, что мне жизненно необходимо услышать вашу историю происхождения. Да и тебе стоит отвлечься от работы, - последняя фраза прозвучала намного тише и, как показалось, Владу с беспокойством.

- Я обязательно поделюсь ею с вами, Александра. Так вы позвонили только ради того, чтобы напомнить мне о нашей встрече?

- Почти. Думала, может, смогу помочь чем-то.

- Саш, я пока и сам ничего не понимаю. Весь обеденный перерыв проторчал в архиве, перебирал старые дела. Нашел кучу заброшенных заявлений десятилетней давности о том, как какую-то женщину погрыз на улице шпиц. Ты можешь себе это представить? Вот и я нет, а там подобного добра очень много. Еще больше, конечно, заявлений о лесных потеряшках. Мне это чем-то напоминает все происходящее сейчас. И я чувствую, что оно связано, но не могу никак подвязать.

- Может, ты и прав, - без доли осуждения или несогласия произнесла девушка, - Могу расспросить маму – возможно, она что-то помнит. Мы с Дашей маленькие были, не обращали внимания на подобные мелочи.

- Я не уверен, что дежурные всерьез воспринимали тогда заявления людей. Дети не пропадали, а по другим поводам никто особо не переживал. Все почему-то просто списали на уезд, мол, покинули город, да и дело с концом. Как-то слишком все быстро забылось и замялось.

- А что на счет твоего начальника? Или как там это у полицейских называется. Он же наверняка застал то время.

- Дмитрия Павловича? – Влад, разочарованно вздохнув, произнес, - я пытался с ним поговорить, но он лишь отмахнулся. Говорит, что тогда из-за сырости хищникам еды в лесу не хватало, вот они и пошли «туристов жрать». Его ничего не волнует и, как выяснилось, абсолютно ничего не смущает. Придется самому в этом разбираться.

- Не самому, - и вновь легкая улыбка по ту сторону горящего экрана мобильника, - Я помогу, чем смогу. Дело принципа и интереса.

- Глупо надеяться, что предмет интереса я, а не события, да? – сержант добродушно усмехнулся, чувствуя приятное смущение, растекающееся по телу. Ответный смех в трубке подействовал расслабляюще.

- Вечером узнаете, сержант Дубровин, - слышно, как Саша пыталась придать тону большую официальность и не улыбнуться, - Во сколько встретимся?

- Я заеду за тобой после работы, около 7-ми вечера. Устроит?

- Ого, какой сервис! Конечно, устроит. До встречи, Влад.

- Буду ждать.

Прозвучали гудки, и Влад, сидя на скамейке возле участка, сжал телефон в руках. Все дела и проблемы постепенно уходили на второй план, как только он думал о Саше. Мужчина недоумевал, чем его так зацепила эта девушка – то ли равнодушием и спокойствием, с которым она встретила его у порога своего дома, то ли глазами-изумрудами. В ней все казалось правильным, в отличие от происходящего в городе. После того, как он взял у нее номер, они несколько раз списывались – Саша, конечно, пыталась держаться отстраненно, однако Дубровин чувствовал, что стена изо льда медленно оттаивает, когда беседа приобретала аккуратный, по-своему очаровательный игривый оттенок. Возможно, девушка была тем самым уголком спокойствия, который он так долго искал среди бесконечных происшествий.

Остаток дня пролетел незаметно. Вся работа Влада свелась к заполнению бесконечных отчетов, и среди этой бумажной волокиты он даже не заметил, как коллеги стали постепенно разбредаться по домам.

Получив сообщение Дубровина о том, что он скоро будет, Саша стала спешно собираться. Запрыгнув в свои самые удобные джинсы и накинув рубашку, она спустилась на первый этаж, готовая выходить. Схватила с тумбочки в коридоре свою сумку и открыла дверь, как вдруг её окликнул голос матери:

- Куда-то собралась? – женщина держала в руках кухонное полотенце.

- Да... - Саша заметно стушевалась, - решила в бар сходить. Ну, проветриться. А то целыми днями дома сижу, Дашка гулять не хочет. Почти не вылезает из своей берлоги, с ней даже поговорить невозможно.

Негромко вздохнув, женщина спросила:

- С кем идешь-то?

- А это важно? – вопросом на вопрос ответила Саша.

- В городе разное происходит, сама видишь. Не хочу переживать.

- Я иду с тем, с кем тебе точно не стоит бояться за мою безопасность. Начинается на «по», заканчивается на «лицейский». Окей?

- Саша! Это с тем, что ли, с молоденьким? Боже, только не говори, что он тебя заставил! – руки ее нервно взметнулись вверх, пытаясь скрыть проявляющееся на утомленном лице беспокойство.

- Ма-а, ты чего? Приглянулись мы друг другу и все. Успокойся, пожалуйста. Ничего такого.

- Саш...

- Все, я ушла, пока-пока! – и девушка выпорхнула за дверь прежде, чем мать засыпала её очередной порцией вопросов.

* * *

Машина Влада подъехала как раз в тот момент, когда Саша оказалась на улице. Она быстро запрыгнула в комфортный кожаный салон, и BMW тронулось с места, оставляя за собой небольшое облачко пыли.

- Прекрасно выглядишь, - сказал Влад вместо приветствия, - до последнего думал, что ты откажешься от Шмеля.

- Интерес был сильнее, - легкая улыбка, - и спасибо за комплимент. Нашел что-то ещё?

- Какая же ты деловая, - Дубровин не смог сдержать вырвавшийся смешок, - что в участке сразу к делу перешла, что теперь. У нас в распоряжении целый вечер, так может поговорим о чем-то, кроме работы?

- Для меня это не работа, - она по-хозяйски откинула козырек, бегло взглянула на свое отражение в зеркальце и продолжила, - но если вы, сержант Дубровин, настаиваете...

- Пользуюсь своим положением и настаиваю, - оборвал он Сашу на полуслове, - поэтому расскажи о себе. Чем занимаются в этих ваших больших городах?

- О, в наших больших городах получают образование и живут лучшую жизнь.

- Так ты студентка? – Владислав удивился, - думал, уже работаешь.

- Мне осталось доучиться последний год, так что пока только подрабатываю, но это всяко лучше, чем торчать в здесь.

- Считаешь, что тут плохо? – вопрос был больше риторическим, ведь в сложившихся обстоятельствах сержант и сам прекрасно понимал, что где угодно будет лучше, чем в этом месте.

- Ну, знаешь, не плохо, но... Когда живешь тут больше двадцати лет, кажется, что город начинает душить. Или затягивать, будто болото. Конечно, никогда мегаполисы не сравнятся с таежными лесами и красотой здешних мест, и, наверное, я бы никуда не переезжала, если бы не желание чего-то добиться. Ведь здесь нет интересных профессий или работы, все очень ограниченно. Боже, да тут из развлечений только ларек и тарзанка!

- Молодая и горячая кровь, - он понимающе кивнул, осознавая, что, если бы не вынужденный перевод по работе, никогда не переехал сюда по собственной воле.

- Но я-то ладно, - Саша перевела взгляд с пустынной дороги и мелькающих шапок елей на Влада, про себя вновь отметив его привлекательность, - лучше расскажи, как человек с фамилией Пак Ли оказался в наших краях. Я ведь права, это фамилия? Или Ли считается за отчество?

- Ты-то откуда... А, понял, кажется. Видела фотографию на стенде? – девушка кивнула, - Да ты права, у меня двойная фамилия. Тройная, - исправился Влад, - Нет никакой захватывающей истории, - перестраиваясь в крайний ряд, он повернул налево, - Мама приехала в Корею ещё во времена студенчества, там они с отцом и познакомились. Потом, видимо, закрутилось-завертелось, решили переехать в Россию. Вроде, мама настояла. А отец уж слишком её любил, чтобы отказать.

- Любил? – аккуратно спросила Саша.

- Он умер десять лет назад, - спокойно произнес мужчина, - не переживай, все в норме. Ну, знаешь, с людьми такое иногда случается, - он попытался отшутиться, чтобы сбить напряжение.

- Извини, я не хотела...

- Говорю же, Саш, - Влад мягко улыбнулся и взглянул на девушку, - все в порядке. Лучше скажи, как тебе история.

- Романтично. Думаю, у тебя чудесные родители.

* * *

«Вечерний Шмель» не был заведением высшего разряда, но в числе прочих развлекательных мест вроде кинотеатра и «Дог Дональдса» считался лучшим. Помещение с приглушенным вечерним светом оказалось не самым просторным, и к счастью, сегодня там находилось не много людей. Во время проведения трансляций различных матчей, здесь каким-то образом вмещалась добрая половина города – частенько не удавалось пробиться к бару, и приходилось смотреть телевизор, выглядывая из-за голов других болельщиков.

За дальним столиком в конце зала сидела молодая пара – еще немного, и они перейдут тонкую грань дозволенного в общественных местах. Парень, без всякого намека на совесть зажимал свою пассию, не обращая внимания на других немногочисленных гостей. Завидев их, Влад немного смутился и поспешил отвести взгляд в сторону. Возле одного из телевизоров сидело несколько мужчин – они смотрели повтор матча, который проводился несколько дней назад.

Внутреннее убранство выглядело стильно и лаконично – на стенах красовались цветные плакаты со стилизованными пчелами, предлагающими выгодные предложения барной карты; возле входа висела афиша, которую ещё не успели поменять, с датами прошедших матчей. Рядом с большой и широкой барной стойкой висела меловая доска, на которой записывали результаты матча и делали ставки – Владислав таким не увлекался, но его забавляло видеть взрослых мужчин, которые как дети спорили об исходе той или иной игры и о том, кому сколько удастся получить денег при выигрыше. Бар, конечно, больше позиционировал себя как спортивный, но это не мешало собираться здесь и другим людям.

Саша выбрала столик, располагающийся в центре Шмеля, и Влад, быстро сделав заказ, подошел к месту, где сидела девушка.

- Подумал, что пиво ты вряд ли будешь, а вот от сидра не откажешься, - он опустился за стул.

- Правильно подумал, - Саша одобрительно кивнула, осматривая интерьер, - а «Шмель» неплохо преобразился с момента, когда я была здесь в последний раз.

- Только не говори, что ты была здесь на свидании с другим парнем. Это разобьет мне сердце, - Влад театрально скрестил руки на груди.

- А мне казалось, что в таком случае это ты что-то ему разобьешь, - она игриво улыбнулась.

- О, нет-нет-нет, среди нас может быть только один профессиональный вандал.

В этот момент к паре подошёл официант, облаченный в черную униформу заведения, поставил перед гостями две порции салата «Цезарь» и бокалы с напитками, после чего спешно удалился.

- Хочешь сказать, что я буду пить, а ты нет? – с притворным укором девушка покосилась на стакан с апельсиновым соком, - Какого же ты обо мне мнения...

- Но ведь я тоже пью, верно? – сержант поднял бокал, - Я, вроде как, ответственный за тебя. Кем же я буду, если безбожно напьюсь пива и сяду за руль?

- Не очень умным, но желающим выпить мужиком? – сдерживая смех, предположила Саша.

- Почти. Но ты совсем не думаешь о себе. Вдруг я маньяк под прикрытием?

- В таком случае, очень обходительный и симпатичный маньяк, - она сделала небольшой глоток яблочного сидра, - и так... Думаю, нам все же стоит обсудить странности.

- Большей странности, чем прекрасная девушка, сидящая со мной в баре, я сегодня уже не увижу, - Влад заметил, как наигранно его спутница закатила глаза, пряча подступающее смущение, - Но ты права. Удалось поговорить с мамой?

- Вот об этом я и хотела рассказать. Я не говорила тебе, но с самого моего приезда я заметила, что она ведёт себя, ну... скажем, необычно. Она всегда была женщиной тревожной, но в последнее время, знаешь, её словно замыкает. Я с ней разговариваю, и есть четкое ощущение, что она меня слышит, но не слушает. Рассказываю что-то, а она через минуту в себя приходит и начинает переспрашивать.

- Не совсем понимаю, что значит «замыкает», - аккуратно перебил Сашу Дубровин, - она в одну точку смотрит?

- Да, и это тоже. Механично повторяет одно и то же действие несколько раз – вчера за час трижды перемыла всю посуду. Думаешь, нормально?

- Честно говоря нет, только если она не страдает никакими расстройствами.

- Не-а. Я же говорю, уверена, что это с ней началось недавно. Дашка тоже какая-то... никакая. Не идет со мной на контакт и в целом избегает любого пересечения. Общается только с матерью и её будто совершенно не смущает мамино поведение. Ну да ладно, к разговору, - девушка сделала ещё один глоток, - я спросила, случалось ли что-то подобное раньше, лет десять назад? Она снова зависла, и когда пришла в себя, сказала, мол, нет. Говорит, может и было что-то в духе плохого урожая, но о пропаже людей она совершенно ничего не слышала. Слухи, разве что, но на то они и слухи.

- Слухи? – переспросил Владислав, - Какие?

- Ой, да ходили по городу те, кому заняться больше нечем, и рассказывали, что тут появилось некое зло или ведьма, и что оно каждого заберет с собой. Не сейчас, так потом. Мама в такое не верит, поэтому и считает, что никто не пропадал.

- Ведьма... погоди, я это уже слышал. Тот мужик, которого мы в участок отвезли, тоже какую-то ерунду нес. Правда, не про ведьм, а про то, что его ваша соседка съесть хотела. Но это бред какой-то...

- Знаешь, а в фильмах и книжках появление ведьмы как раз обозначается такими знаками, - поймав на себе недоумевающий взгляд сержанта, Саша поспешила объясниться, - когда помладше была, очень любила фантастику и мистику, так что не смотри на меня так.

- В том то и дело, что это фан-тас-ти-ка, - произнес по слогам Влад, - не наш случай. Должно быть другое объяснение.

- Найдем, - девушка, неожиданно для себя самой и для Влада, мягко положила свою руку на его, - давай подумаем об этом завтра. А пока... сыграем в «я никогда не»?

* * *

Вечер прошел стремительно, и стрелка на часах неумолимо клонилась к 10-ти. Влад, расплатившись за поздний ужин, покинул бар вслед за Сашей. Они оказались в комфортном салоне и, заведя машину, Влад повел её в сторону дома девушки. По дороге они болтали обо всем и ни о чем одновременно – смеялись, иногда шутливо спорили. Впервые за долгое время каждый чувствовал себя на своем месте – спокойно и отвлеченно, не ощущая на плечах груза повседневных проблем и происходящих вокруг странностей. Казалось, теперь все было так, как надо. Вскоре машина остановилась у деревянных ворот, но Саша не спешила выходить.

- Знаешь, Влад, - мягко произнесла она, перебирая пальцами, - сначала я подумала, что ты полный дурак, раз так открыто пристаешь к девушке в участке. Но ты меня приятно удивил, и... я была рада провести с тобой этот вечер.

- Рад это слышать, - Влад широко улыбнулся, окинув взглядом Сашу. Её вьющиеся волосы непослушными прядями спадали на плечи, и отчего-то так захотелось провести по ним пальцами... Он, легко выдохнув, произнес, - Повторим?

Саша, лукаво улыбаясь, открыла дверь:

- Ещё бы, сержант. Теперь уже я буду ждать.

Машина неторопливо отъехала от дома, и девушка впервые за пару часов взглянула на телефон. Около часа назад ей пришло сообщение от матери:

«Саша, мы с Дашей у бабы Нюры. Ей помощь нужна, поэтому, пожалуйста, как только вернешься, зайди к нам.»

Ей стало интересно,какая помощь потребовалась пожилой женщине ночью, однако писать уточняющие SMS-ки она не стала. Малоли, какие у старушки проблемы. А потому, ещё минуту простояв возле деревянныхворот, она направилась к калитке соседнего дома.