ВЕДЬМА

Глеб и Паша нехотя спускались вниз по бетонным ступеням лестницы, следуя за Ярославом. Они старались издавать как можно меньше шума, поздно вечером им запрещалось покидать свои комнаты, а учитывая то, куда они идут, так вовсе следовало повернуть обратно. Поймай их сейчас Тамара Игоревна, шуму поднимет на все здание, еще и припоминать станет их вылазку до конца лета, каждый раз возмущаясь, какие же они трое «безответственные и наглые».

— Это все брехня, ты же сам знаешь.

— Развлекалово для девчонок.

Весь сегодняшний день и остаток вечера парни возмущались идее Ярослава о том, чтобы пойти в комнату девочек и поучаствовать в, разумеется, правдивых и таких интересных гаданиях Василисы. Вася два дня жужжала всем в приюте о каком-то там дне, название которого Паша даже не старался запомнить. Вроде, связано что-то с мужским именем и водой – вот все, что он знал о предстоящем времяпрепровождении.

Ночь на седьмое июня знаковый день для любителей паранормального. В этот день, по заверениям Васи, можно узнать свою будущую судьбу и имя суженного. Зачем эти знания были Пашке, он искренне не понимал.

В какие-то сверхспособности Васи он не верил, будущей судьбой не интересовался, а суженный ему и подавно не нужен. Единственное, ради чего он бы самостоятельно пошел к Васе, так это номера выигрышных лотерейных билетов. В первый месяц их общения, после того как Вася ни с чего решила, что обладает какими-то экстрасенсорными способностями, Паша первым делом начал проверять ее. То предмет за спину спрячет и предложит угадать, то в руке зажмет камушек, а Василисе надо было сказать, в какой именно руке он его держит. Но девочка лишь закатывала глаза, говоря, что ее способности так не работают. Через полгода экстрасенсорность превратилась в предсказания, Вася начала гадать по игральным картам. Хотя, на Пашкин взгляд, гаданием это назвать было нельзя. Ни одной школьной отметки за контрольную или предстоящих отмен уроков по своим раскладам она ему не предсказала. Ярославу и Глебу так вообще нагадала, что они не доживут до старости и откинут свои лапы молодыми, так что Паша не верил ни ей, ни ее способностям, ни тем более картам. Последние представляют собой всего лишь какие-то затертые бумажки, пригодные только для игр и коротания времени. Впрочем, все же была одна вещь, которую он не мог отрицать — феноменальную способность Васи выигрывать. Какую бы игру они не затеяли, шанс того, что девчонка проиграет, сводился практически к нулю. Если бы не Ярослав, Паша ни за что не стал соглашаться продолжать играть с Василисой, даже не смотря на то, что именно она научила всю их компанию большинству картежных игр.

— Только тихо.

Парни дошли до комнаты, где жила Василиса и постучали. За дверью послышалась возня и спустя полминуты им открыли дверь.

— Они тут какого черта забыли?

Демонстративно громко, вставая в позу и складывая руки на груди, произнесла Маша Полякова. Паша, как и его друзья, оторопел. Они и не знали, что Вася делит комнату с этой белобрысой выскочкой. Знал бы, что в их вечернюю компанию будет входить она, точно не пошел бы. Ладно Вася, она нормальная девчонка, но Полякова умеет только раздражать и выводить из себя.

— Ты чего шумишь? Тихо, — зашипела на нее Вася.

— А эти, — Маша брезгливо указала на троицу. — Они сюда нафига приперлись?

— Это я их пригласила, перестань орать.

— Не, ребят, я спать, — Глеб быстренько юркнул за дверь.

Паша попытался без всяких предупреждений тоже ретироваться следом, но Ярослав его опередил, захлопнув дверную щель перед самым носом.

«Да что ж это за друзья у меня такие, - стонал в душе Свиридов, – один сбежал, не взяв с собой, второй привел непонятно куда и непонятно на что».

Впрочем, за последнюю неделю это не первый такой случай. Сдалась ему эта Василиса с ее гаданиями и библиотеками. С чего вдруг Ярик постоянно таскает ее за ними, как блохастая собака тапок?

Предстоял ужасный вечер. Никогда еще в своей жизни Свиридов так не желал стать послушным воспитанником, как сейчас. Лежал бы спокойно в собственной постели, соблюдая предписанные правила отбоя, и никаких проблем. Но нет, Ярику надо штаны протирать в девчоночьих комнатах. Да пожалуйста, но Паша в этом участвовать не собирался.

Свиридов, вопреки другу, ухватился за дверную ручку и только собрался ее повернуть, как дверь распахнулась сама. Обратно в комнату влетел Глеб, чуть не сбив Пашу с ног.

— Шухер, шухер, шухер! — развернувшись, Глеб аккуратно-аккуратно закрыл за собой дверь.

Девочки, до этого не одобрительно рассматривающие парней, зашевелились. Полякова, на пару с другими, прыгнула под одеяло, притворяясь спящей. Вася нервно убирала приготовленные для гадания предметы, пряча их под кровать.

— Дооралась, Машка? — аккуратно ставя у изголовья какую-то чашку, Вася зло посмотрела на соседку по комнате.

«Наверное, там вода» - догадался Паша.

Троица парней приросла к двери, не зная, что им делать. Ярослав еле слышно спросил у Глеба кто там и тот, так же тихо, практически беззвучно произнёс:

— Она.

Пояснять, кто такая «она» никому не нужно. И так понятно – Тамара Игоревна. Кто же еще мог загнать Глеба обратно в комнату?

Тяжелые шаги за дверью неумолимо приближались. Парни мысленно выкапывали для себя братскую могилу на задворках приюта и прощались друг с другом. Шаг, второй, третий, – сердца ушли в пятки, коленки мелко задрожали, а шаги уже слышались прямиком за их спинами. Можно было расслышать, как тяжело дышит женщина и, кажется, ее дыхание колышет волосы на их затылках. Но вот проходит секунда-другая, дверь не открывается, а женщина углубляется дальше по коридору. После пропажи Ани правила отбоя стали намного строже. Зачастую вечером Тамара Игоревна лично проходила по комнатам воспитанников и проверяла их наличие. В комнату к девочкам парни пошли, конечно же, после ее проверки, но никто не был полностью уверен в том, что повторного досмотра комнат не будет.

— Кажется, я обоссался, — еле живой Глеб навалился на стену.

Паша чувствовал, как волна страха сходит на нет, сменяясь облегчением. В этот раз пронесло, миновало их дьявольское чудовище, сжалились-таки боги над несчастными.

— Проваливайте!

На ребят, накрывшись с головой, из-под одеяла злобно смотрела пара недовольных девчачьих глаз. Полякова, курица безголовая, только рада была б, поймай Тамара Игоревна их здесь, поздно вечером в девчачьей комнате. Свиридов уверен, не будь она сама заинтересована в Васькиных гаданиях и не нарушая правил отбоя, тотчас понеслась бы на них жаловаться.

— Прекрати, Маша! — Василиса робко спускалась со своей кровати. — Помогите тумбу отставить.

Она указала на свою прикроватную тумбочку, давая указания мальчишкам, куда именно ей нужно ее отодвинуть.

Теперь Вася величественно, скрестив ноги по-турецки, восседала на своей кровати. Перед ней стояла отодвинутая тумба, на которой расположилась миска с водой, пучок ромашек, маленькая оплывшая свечка и колода карт.

— Кто первый?

Оглядывая заинтересованные лица, Вася зажгла спичку, поднося пламя к свечному огрызку. Ждать пришлось недолго. Лежавшая до этого момента на своей койке Полякова откинула покрывало в сторону и присела на табуретку напротив Васи. А мальчишки стояли, не зная, куда себя деть. Один лишь Ярослав пристроился в ногах Васиной кровати.

Бегло оглянувшись по сторонам, Паша не нашел больше ни одной табуретки или стула. Рассудив, что наблюдать в первых рядах, как Ярик, он не хочет, уселся на пол там же, где и стоял, около двери. Девочки тем временем приступили к своим мистическим штучкам, полностью игнорируя пришедших гостей.

— Возьми два лепестка ромашки и подумай о суженом.

Глаза Свиридова покатились куда-то за орбиты. Неужели он пришел сюда, чтобы слушать это?

Полякова покорно оторвала от поникшего пучка ромашек два лепестка.

— Теперь брось в воду и смотри, — сидящие на своих кроватях две другие девочки вытянули шею, а Глеб сполз на пол к Паше. Теперь они сидели вдвоем, вытянув вперед ноги, смотря на происходящее с лицами, полными скуки.

— Ох, кажется, не быть вам вместе.

Не обращая внимания на фыркающую от досады Полякову, Вася выловила плавающие в чаше лепестки и стряхнула их с мокрых пальцев. Так, по очереди девчонки отрывали от заготовленных Василисой соцветий лепестки и кидали в воду. Глеб с Пашей скептически переглядывались, не понимая, каким образом по плавающим в воде цветам можно что-то узнать.

На несчастных растениях дело не кончилось. Когда девочки полностью общипали бедные ромашки, в дело вступили мелкие камушки, которые Вася вынула из кармашка ночной сорочки. Теперь юные гадалки без всякой жалости топили и их, утыкая носы в воду, пытались насчитать, сколько от брошенного утопленника будет расходиться кругов.

Глаза у Свиридова невольно начинали слипаться, никаких сил сидеть и смотреть на подобные штуки у Паши не оставалось. Сидевший в самой гуще событий Ярослав, казалось тоже не испытывает какого-либо энтузиазма, то ли из-за разочарования в методах таинства, то ли от того, что его не подпускали к чаше с водой.

Последние лучи солнца вскоре скрылись за горизонтом. Теперь тусклую комнату освещал один маленький язычок пламени, подрагивающий от дыхания расположившихся рядом девочек.

— Ладно, теперь карты, — Вася взяла в руки колоду и перетасовала ее. — Что будем спрашивать?

Свиридову показалось, как рядом с ним послышался тихий храп. Не выдержал-таки Глеб столь увеселительного мероприятия. Нужно сваливать, или Паша тоже присоединится к нему. Он потормошил друга за плечо и указал на дверь. Не поднимаясь на ноги, парни поползли на свободу, к мягким подушкам, на всякий случай накрытых поверх одеялами, маскирующими отсутствие своих обладателей.

— А может, спросим про Аню?

Рука застыла, так и не коснувшись дверной ручки. С момента исчезновения Ани прошло уже достаточно времени, чтобы интерес к теме поутих, а невероятные догадки о её пропаже стали страшными историями, которые еще не раз упомянут в стенах этого здания. К ним несколько раз приходили полицейские, расспрашивали директрису и детей, кто что видел и кто что знает. Могла ли Аня уйти сама или ее видели уходящей с кем-то, были ли подозрительные, незнакомые люди на площадках и поблизости приюта. Паша, рассказавший всю правду первому из приходивших полицейских, в остальные разы старался помалкивать. Говорил, что ничего не знает и вообще с ней не общался. Он еще в первый раз понял, что ему не поверили, поэтому продолжать доказывать обратное он не стал. Но все же, спустя какое-то время Свиридов принял тот факт, что, увидев тогда Айгуль со странной, пробирающей до мурашек улыбкой, он испугался. А когда та, разворачиваясь вслед за уходящей вперед Аней, посмотрела прямо на него, то внутри все похолодело, будто неведомая ледяная рука залезла к нему в живот и скрутила внутренности.

— Сдалась вам эта Аня, что больше другого ничего спросить не можете?

— Завали свою трынделку, — Паша поднялся с пола.

— Ты охринел? Проваливай отсюда и этих забери, — Полякова указала взглядом на Глеба и Ярослава. — Вам все равно не интересно, не понимаю, зачем вы пришли!

— Маша, прекрати! Я же сказала, что это я их позвала.

— Зачем? Чтобы портить нам вечер?

Свиридов отчего-то вдруг решился повременить с уходом. Ему стало как-то совестно, ведь он единственный знал, куда делась Аня, но так ничего путного и не сделал. Хотя нет, сделал – он решил забыть увиденное, выкинуть воспоминание из головы, словно вымаранную в чернилах бумажку. По правде говоря, Паше досаждали разговоры о пропаже девочки, и если бы остальные тоже видели то, что видел он, то наверняка бы бросили эту затею.

— Кто за то, чтобы узнать про Аню, поднимите руку, — демократично объявила Вася.

Вверх поднялось пять рук, без движения остались только Полякова и Глеб. С первой все понятно, она и так кроме женихов ничем не интересовалась в этот вечер. Но Глеб-то почему не поднял руки? Паша с укором посмотрел на друга.

— Не смотри на меня, я спать хочу. Пошли уже, а?

Понимая, что ответ Свиридова будет отрицательным, Глеб нехотя вернулся на прежнее место, подтянул к груди ноги и обреченно опустил на них голову.

— Большинство за. Кто будет спрашивать?

Вася указала на пустующую табуретку напротив себя и стасовала колоду. Свиридов невольно отметил, что такой колоды он ни разу не видел, они всегда играли в потрепанные, местами оборванные и истертые карты, а эти совершенно новенькие.

«Жадина, – пронеслось в голове, – к нам она никогда не приносила свежие колоды, она вообще ни одних карт не принесла за все разы совместных игр».

— Давай я? — Ярослав переместился от изножья на пустующее место напротив Васи.

— Задай свой вопрос и сдвинь левой рукой на себя.

— Аня найдется?

— Как оригинально!

За спиной Ярослава Полякова изобразила гримасу в попытке передразнить парня, но на нее никто не обратил внимания.

Ярослав сдвинул часть колоды. На стол лег валет червей.

— Да, найдется.

Вася задумалась, рассматривая червовую карту, а потом с невозмутимым видом добавила:

— Вероятно, тебе это не понравится или это не то, что ты хочешь узнать сейчас.

Василиса убрала карту в колоду, перемешала и снова протянула ее Ярославу.

— Ее кто-то похитил?

На стол легла красная бубновая тройка, а Василиса прошептала – да. Кто-то из девчонок пискнул. Вера Свиридова в шарлатанство немного пошатнулась. Неужели и вправду сегодня какой-то особенный день и Василиса действительно способна на нечто сверхъестественное, или это всего лишь совпадение?

— Кто ее похитил и куда?

— Нет, так не пойдет. Нужно задавать вопросы, на которые карты смогут ответить да или нет. К тому же один, а не два.

— Ладно, понял. Тогда...Она жива?

В комнате воцарилась тишина. Ярослав сдвинул верх колоды. Вася положила одну карту на стол, рубашкой вверх и обвела загадочным взглядом присутствующих, все застыли в ожидании. Даже надутая как жаба Полякова и то смотрела с каким-то неприкрытым любопытством. Василиса подцепила край карты, намереваясь ее перевернуть, но тут в коридоре снова послышались шаги. Головы ребят повернулись к двери. Кто-то неспешно шагал, нашептывая при этом что-то не разборчивое.

— Кто это?

— Ш-ш-ш! — шикнул кто-то на одну из девчонок.

Некто прошел мимо их двери и кажется, он был не один.

— Парни, посмотрите, кто это, — еле дыша, прошептал Ярик.

— Мы че, по-твоему, ушибленные? Сам смотри! – по спине Паши пробежали мурашки, предчувствуя что-то не ладное.

— Да перестаньте! Может, кто в туалет пошел?

Глеб поднялся на ноги, обошел Свиридова и тихо приоткрыл дверь, намереваясь доказать всем, что там кто-то идет по своим туалетным делам. Свиридов нехотя выглянул из-за плеча друга и обомлел.

— Вот же черт!

— Что? — находившиеся в комнате ребята с нетерпением уставились на смельчаков.

— Там наша уборщица, — парни прижались к дверной коробке.

— И кажется с кем-то.

— Мне страшно, — пролепетала одна из девочек, перебегая на кровать ко второй, по-видимому, ее подруги.

— Да что тут страшного, уборщица и уборщица. Что она вам сделает, тряпку мокрую в постель засунет?

Единственным человеком, которому было абсолютно безразлично, оставалась Полякова. Она презрительно смерила взглядом прижавшихся друг к другу подружек.

Фигуры быстро скрылись из виду, оставляя пространство коридора пустым. Страх неохотно уступил место любопытству и Глеб с Пашей вышли из комнаты, намереваясь посмотреть, куда, а главное – с кем пошла Айгуль.

— У вас совсем в башке ветер засвистел? Вы куда?

Парни неопределенно отмахнулись от ребят и на цыпочках двинулись в холл. Будь сейчас Свиридов один, ни за что бы не пошел, но присутствие Глеба вселяло хоть и смутную, но уверенность.

Пустое пространство холла, куда они вышли, буквально гудело от тишины; безжизненный темный экран телевизора, словно глаз, следил за крадущимися детьми, а очертания комнатных растений отбрасывали причудливые тени, напоминающие чьи-то крючковатые пальцы.

— Тут пусто, — прошептал Глеб.

Не опасаясь больше никого, мальчишки подбежали к окну. На улице, освещенной желтым светом фонарных столбов, виднелось две удаляющиеся фигуры. Сомнений нет, первая фигура в длинной цветастой одежде принадлежала женщине, а вторая – кому-то из воспитанников детского дома. Кажется, это был мальчишка – его светлая пижама ярко выделялась на фоне темнеющей улицы.

— Вот же черт!

К оконному стеклу присоединились остальные ребята. Отодвинув тюль в сторону, они неотрывно смотрели на уходящую парочку.

— Надо рассказать кому-нибудь, — Вася нервно мяла прихваченную с собой карту.

— Завтра с утра побежим к директрисе, а потом к ментам. Похоже, это она увела Аню, как думаете? – Паша удивился умозаключению Ярослава, но предпочел промолчать.

— С утра? Вы хотите ждать утра? Она сейчас уводит кого-то непонятно куда, а вы хотите ждать утра? — Вася глянула на парней с откровенным непониманием.

Предложение, озвученное Ярославом, было вполне здравым, как считал Паша.

— Пойдем сейчас – нам влетит по самые уши. Сама подумай!

— Тогда можем пойти за ней.

Брошенная фраза прозвучала внезапно. Да еще от кого, от самой Поляковой! Паша, как и остальные, не мог поверить в то, что она только что произнесла.

— Маш, ты чего?

— Нет, а что? Пойти к директрисе сейчас мы и вправду не можем, иначе будут вопросы, почему мы не спим. Но и бездействовать как-то глупо. Или вы струсили?

Свиридов никогда не считал себя трусом, по крайней мере, до этого момента. Предложение Поляковой было на грани безумия – идти по следу явно сумасшедшей женщины, да еще и ночью.

— Ну, я так и думала, что вы струсите. Что ж, если полиция не сможет найти тело бедолаги, в этом будете виноваты вы.

— Пошлите, — Ярослав отделился от стоящих у окна ребят и направился к железной двери выхода.

Паша подбежал к другу и протестующе загородил ему проход. Безумие, однако, бывает заразным – видимо, экстрасенсорика повредила ум Ярослава, раз он повелся на предложение Поляковой.

— Ты чего делаешь? Какое пошли?

— Она одна, а нас... — Ярослав пересчитал находящихся в холле. — Семь!

Свиридова заверения в численном перевесе все же никак не успокоили. Полякова встала возле Ярослава.

«Чертова манипуляторша».

Впрочем, они двое не единственные, кто принял решение о том, чтобы пойти следом за Айгуль. Василиса, спрятав карту в кармашек сорочки, тоже встала на сторону Ярослава. В ее глазах плескалась смесь решимости и страха.

— Нет, это... А как вы потом объясните, что шлялись посреди ночи на улице? И что вообще собрались делать, когда узнаете, куда она его ведет?

Паша предпринял последнюю попытку вразумить друзей, в надежде, что на его сторону встанет хотя бы Глеб.

— Что-нибудь придумаем. Прочь с дороги, нам ссыкуны не нужны!

Проходя мимо, Полякова намеренно задела плечом Пашу. Дверные петли тихонько скрипнули, и троица вышла на крыльцо.

— Ты чего молчишь? Их нужно остановить!

В темноте холла остались только Паша и Глеб. Две другие девчонки, пропищав что-то о том, как им страшно, убежали в комнату.

— Мне тоже это не нравится, я бы предпочел пойти к директрисе вместо этого, — Глеб указал на открытую дверь, в проеме которой исчезли ребята. — Но разве мы можем их бросить? Пошли.

— И ты туда же?

Мальчишки вышли вслед за друзьями. Луна, частично скрытая за облаками, плохо освещала землю, так что Паша пару раз споткнулся о камни, догоняя товарищей.

Пока они старалисьнезаметно приблизиться к ушедшим за Айгуль, Свиридов еще раз прокрутил в головеувиденное неделю назад. Может, Ярослав прав? Хоть сейчас их и не семеро, апятеро, все же перевес существенный. Но что они будут делать, в конечном счете,не нападут же на женщину всей кучей? К тому же, почему мальчишка не пытаетсясопротивляться? Почему не сопротивлялась Аня, когда ее уводили? На эти вопросыу него не было ответов, да и едва ли ему их кто-то мог дать.