Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Том сидел за привычным рабочим столом. Офисный свет бил в глаза, а клавиатура монотонно щёлкала под пальцами. Рядом, за соседним столом, склонился Сэмюэль. Очки на переносице, взгляд сосредоточенный, будто весь мир для него — это бесконечные цифры и строки на экране.

— Если правильно распределить, всё можно рассчитать, — бормотал он, не отрываясь от монитора.

Томас хотел ответить, но вдруг в комнату ворвался человек — задыхаясь, с перекошенным лицом.
— Человек умер! — выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся по коридору.

Офис опустел в один миг. Томас выскочил следом на улицу и застыл.
Посреди площади стоял чёрный гроб. Вокруг толпились люди, многие плакали, кто-то тихо крестился.

Томас подошёл ближе. Деревянная крышка скрипнула, и он заглянул внутрь.

В гробу лежал его друг детства — Влад. Лицо бледное, губы синие, но на нём был строгий костюм, будто на свадьбу или выпускной. Он казался спокойным, как статуя.

Томас медленно наклонился — и в этот момент Влад распахнул глаза. Его рука мёртвой хваткой вцепилась в ворот Томаса.
— Отдай мои деньги! Где мои деньги?! — выкрикнул он и дёрнул к себе.

Мир начал рушиться: плач перешёл в хохот, фигуры людей расплывались, небо темнело. Томас задыхался, чувствуя, как мёртвый друг тянет его вниз, в гроб.

Он дёрнулся — и проснулся. Сердце бешено колотилось. Часы показывали всё те же 8:20.
Томас выдохнул, прикрыл глаза ладонью. Но перед внутренним взором всё ещё стояли очки Сэма и белое лицо Влада.

Квартира встретила тишиной. Пустые стены, матрас на полу, рядом пластиковая бутылка наполовину с водой. Больше ничего.

Он поднялся, босыми ступнями коснулся холодного пола и криво улыбнулся.
Как будто сам себе хотел сказать: «Ну и роскошь».

Пошёл к окну. На улице люди спешили кто куда: галстуки, сумки, кофейные стаканчики в руках. Торопливые, живые. Томас смотрел на них и чуть заметно усмехнулся, как зритель без билета у чужого праздника.

Потом зевнул, опустил штору и снова рухнул на матрас.

Томас взял с тумбочки свой кнопочный телефон, долго вертел его в руках, будто решался на что-то важное, и всё же набрал номер Хьюго. Гудки тянулись один за другим. Никто не отвечал.

- Либо с ним что-то случилось, либо он просто спит как убитый, - пробормотал Томас и сам себе усмехнулся. - Скорее всего второй вариант. Это же мать его Хьюго Купер.

На экране мигало имя контакта: «Ковбой». Томас покачал головой и, не убирая улыбки, закрыл телефон.

Он оделся неторопливо, но со вкусом: рубашка сидела чисто, тёмные джинсы без излишеств, куртка лёгкая, но аккуратная. Даже в старой квартире это выглядело так, будто он просто собирается по делам, а не тащит на себе мешок долгов.

Вздохнув, он поправил ворот и вышел из квартиры.
Утренний воздух встретил прохладой. Томас сунул руки в карманы и направился к бару Ларри - месту, где они с Хьюго обычно пересекались каждое утро.

Бар Ларри дышал привычным утренним шумом: кто-то читал газету, кто-то уже вливал в себя первую порцию пива, будто без этого день не начинался. Воздух пах жареным беконом, кофейной гущей и старым деревом.

Томас вошёл неторопливо, будто в этот час у него всё равно некуда было спешить. У стойки его встретил сам Ларри - долговязый хозяин в неизменной клетчатой рубахе.

- Смотри-ка, а где же мой любимчик Хьюго? - протянул он с хитрой улыбкой, протирая стакан.

Томас отведя взгляд ответил:
- У ковбоя вчера был тяжёлый день.

Ларри подался ближе, будто боялся, что посетители услышат.
- Убегал от кредиторов?

Томас только усмехнулся, не подтверждая и не отрицая. Словно это был разговор, который не требовал ответа.
- Виски, - коротко сказал он.

Бармен понимающе кивнул и поставил на стойку два стакана янтарной жидкости. Томас придвинул их ближе. Один - себе, другой - пустому месту рядом.

Так было всегда. Их маленькая традиция: каждое утро по глотку за то, что дожили до нового дня. В этом было и издевательство над судьбой, и странное братство, которое понимали только они двое.

Томас не прикасался к своему стакану. Он сидел, сцепив руки, глядя то на дверь, то на отражение в полированной поверхности стойки. Запах виски медленно вытягивал время, делая ожидание почти осязаемым.

Хьюго задерживался. Но тост нельзя было сказать в одиночку.

♠ ♥ ♦ ♣

Хьюго, в этот момент, только выстрелил из сна, словно его ударили током. Первым делом взгляд упал на часы на стене - половина девятого.

- Твою мать! - он скинул с себя одеяло. - Я же опаздываю!

Мать мирно спала за тонкой перегородкой, и Хьюго, скрипя зубами от досады, старался не хлопнуть дверцей шкафа и не опрокинуть табурет. Натягивая джинсы, чуть не запутался в ногах, потом накинул рубаху, оставив её болтаться нараспашку. Из зеркала на него тут же глянуло пузо - упрямое, колючее от щетины.

- Сука... - пробурчал он, втянув живот. Выпрямился, повёл плечами, прищурился, словно для обложки журнала. На секунду его лицо расплылось в довольной ухмылке: даже на грани провала он умудрялся выглядеть героем собственной истории.

Но миг прошёл - и он снова сорвался с места, вылетел за дверь, так и не застегнув пуговицы.

Хьюго вылетел из квартиры, едва не снеся дверной косяк плечом. На бегу застёгивал штаны, рубаха всё ещё болталась нараспашку, а в голове билось лишь одно: успеть, мать его, успеть. Улица встретила его шумом машин и запахом утреннего города. Он протиснулся сквозь поток прохожих, спотыкаясь, чуть не сбивая кого-то локтём, но даже в этом хаосе ухитрялся держать ухмылку - будто опаздывал не на встречу, а на собственное шоу.

Бар Ларри маячил впереди, знакомая вывеска резанула глаза, и сердце у Хьюго подпрыгнуло. Он влетел внутрь с тем же напором, что и в жизнь.

У стойки, в одиночестве, сидел Томас. Перед ним стояли два нетронутых стакана виски. Том повернул голову, увидел друга... и тут же отвёл взгляд, будто ему было проще смотреть на потёртую барную стойку, чем на того, кого он ждал.

Хьюго, тяжело дыша, рухнул на соседний стул. Не успев отдышаться, схватил стакан, приподнял его вверх и с привычной бравадой бросил:

- За ещё один прожитый день!

Голос прозвучал слишком звонко в тишине утра. Томас медленно взял свой стакан, на секунду задержал его в руке, будто колебался... а потом коротко кивнул и тоже поднял.

- ...За день, - глухо повторил он, и залпом осушил виски.

Они сидели молча. Бармен лениво протирал стаканы в другом конце зала, будто давая им пространство. Воздух висел тяжёлый, словно сам бар ждал - кто первый заговорит.

Хьюго, постукивая пальцами по пустому стакану, не выдержал:

- Слышь, Том... хорош уже дуться как тёлка. Я же для нас старался.

Томас только хмыкнул и откинулся на спинку стула, отвернувшись.

- Пф.

Хьюго передёрнул плечами, закрутил стакан в ладони, будто ища в янтарных разводах на дне оправдание.

- Ну хорош, я ошибся. Я же не знал, что это подстава. Клянусь! Мы же выиграли первый раз. Ты ведь сам не верил, что это возможно... но мы выиграли. - Он чуть наклонился вперёд, глаза загорелись. - Вот я и подумал: Моро нам шанс даёт, раз сотню штук скинул. Мы могли поднять лям, Том! Лям, мать его, если бы не эта ёбаная подстава...

Томас резко ударил ладонью по столу, так что стаканы подпрыгнули.

- Замолчи! - его голос сорвался. - Ты думал?! Ты когда-нибудь думаешь, Купер?! Ты тащишь нас в дерьмо, а я разгребаю. Каждый раз. Ты хоть раз подумал, что будет со мной?!

Он говорил сквозь сжатые зубы, кулак оставался на столе - белый от напряжения.

Хьюго замолчал. Лишь на миг опустил взгляд, вдохнул глубоко и ровно. Когда заговорил снова - голос его был удивительно спокойным.

- Знаю. - Он медленно кивнул. - И ты прав. Я виноват. Я реально виноват, Том. Но ты... ты единственный, кто меня понимает. И если я потеряю даже это... - он развёл руками. - Тогда к чертям и лямы, и шансы.

Томас сжал губы, хотел что-то бросить в ответ, но не смог. Секунду он смотрел на него, всё ещё с ненавистью в глазах... а потом тяжело вздохнул, откинулся назад и уставился в потолок.

- Кстати! - вдруг ахнул Хьюго, хлопнув себя по лбу. Его глаза загорелись. - Ты не поверишь, что я хотел показать тебе вчера!

Он уже потянулся в карман, за визиткой, ухмыльнулся, но вдруг замер. Улыбка сползла.

- Ну, что там? - Томас закатил глаза, но всё же подался вперёд. Любопытство взяло верх.

Хьюго застыл. В голове вспыхнула мысль: Том мой друг... но с ним вечно надо делиться. А зачем? Я и сам смогу заработать. Мне не нужен никто.

- Да что там, Хьюго? - Томас уже начинал раздражаться.

И тогда Хьюго, будто ничего не произошло, резко вытянул руку из-под стола - выставив средний палец.

- Вот что! - скривился он в гримасе, подняв брови и высунув язык.

Томас не выдержал. Сначала нервный смешок вырвался из него, а потом он привстал и отвесил Хьюго лёгкий подзатыльник.

- Ну ты придурок, Хьюго.

Хьюго расхохотался так громко, что бармен покачал головой. Смех был заразительный: через мгновение уже и Томас с трудом сдерживал улыбку.

На миг всё снова стало так, как раньше. Как будто никакого долга, никаких ошибок и предательств. Только два друга, которые умели смеяться над ерундой даже в самом жестоком мире.