Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Хьюго нервно водил пальцем по краю стакана, делая вид, будто он расслаблен.
- Ну, Томми, - ухмыльнулся он, - Напряжённый вчера вышел денёк.

Томас устало потер глаза.
- Ага. Каждый день одно и тоже - хотят убить, - он вздохнул, чувствуя, как тяжесть воспоминаний давит на грудь.

Томас замолчал, и мысли сами утянули его назад. В тот первый вечер после армии всё казалось простым. Бутылка виски, лёгкий азарт, смех. Потом ставки на спорт - «почему бы не удвоить зарплату за вечер?» Потом казино. Красные огни, звон фишек. Всё выглядело как праздник, как компенсация за казарменную серость.

Но праздник быстро стал ловушкой.

Однажды он вернулся домой поздно ночью. В прихожей тускло горела лампочка, а на кухне ждала жена. Её глаза были усталыми, но в голосе звучала сталь:
- Том, хватит. Я больше не могу.

Он, пьяный, махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.
- Да ладно тебе, это просто... просто развлечения. Завтра отыграюсь.

- Ты проиграл половину зарплаты, - сказала она ровно, но пальцы дрожали на чашке. - И даже не заметил.

Он хотел возразить, но в дверях показалась Мия - маленькая, в пижаме с зайчиками. Её глаза блестели от сна и тревоги.
- Мам, пап, вы опять ругаетесь?

Томас открыл рот, но жена опередила его. Подняла дочь на руки, прижала к себе.
- Иди спать, солнышко. Папа просто устал.

Но Мия протянула к нему ладошки.
- Папа, не ругайся с мамой, ладно?

И это ударило сильнее любого кулака. Маленькие пальчики, сжимающие его руку, её доверие... А он стоял, пьяный, и ничего не мог сказать, кроме жалкого:
- Всё будет хорошо, Мия. Я обещаю.

Но обещания рассыпались через неделю, когда он подписал бумаги о разводе.

Теперь это вспоминалось как кошмар, от которого невозможно проснуться. Смех Мии, её мягкие ладошки - всё ускользало, становилось далёким, как сон. Он видел её редко, слишком редко. И каждый раз чувствовал, что должен быть рядом с ней, а не в прокуренном баре, не в кольце долгов.

Именно в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Внутрь ввалились трое. Лица суровые, движения уверенные. Люди сразу притихли, будто знали, к чему всё идёт. Один из громил рывком схватил Хьюго за ворот и впечатал в стойку. Второй достал нож и прижал его к его горлу.

- Ну что, умник, - прохрипел тот, сжимая клинок, - бабки где?

Хьюго пытался улыбнуться, но голос его дрожал:
- Парни, парни, ну вы же знаете... Я сказал, деньги будут. Но сейчас времена тяжелые... дайте немного времени...

Клинок скользнул по коже так близко, что по лицу Хьюго скатилась капля пота. Томас почувствовал, как ладони стали мокрыми. Он хотел вскочить, вмешаться, но ноги будто приросли к полу.

- Времени? - прорычал громила. - У тебя его больше нет.

Хьюго закричал, сорвавшись:
- Хорошо! Хорошо! Дайте месяц! Клянусь, месяц, и я всё верну!

Удар. Хруст. Хьюго рухнул на пол, держась за лицо. Его нос был сломан, кровь тут же залила подбородок.

- Триста тысяч, - холодно бросил бандит. - Через месяц. Не будет - режем тебя, и всю твою семью.

И они вышли так же внезапно, как и вошли. Бар снова зашумел, будто ничего не случилось, только воздух был густым от напряжения.

Томас сидел, не в силах пошевелиться. Он посмотрел на Хьюго, который стонал, пытаясь остановить кровь.

- Триста штук?! - сорвался Томас, голос его дрогнул. - Где ты собираешься найти такие деньги за месяц, мать твою?!

♠ ♥ ♦ ♣

Хьюго сидел, уткнувшись в спинку скрипучего кресла бара. На лицо он прижимал окровавленный носовой платок, поверх которого уже подтаивал кусок льда из стакана. Губы его дрожали, глаза блуждали по полу, словно он боялся снова встретить взгляд Томаса.

- Блять... - выдавил он глухо, морщась. - Эти ублюдки переборщили.

- Переборщили? - Томас сжал кулаки, чувствуя, как пальцы сводит. - Тебе чуть горло не вскрыли! Ты вообще понимаешь, во что вляпался?

Хьюго дернулся, попытался улыбнуться, но получилось жалко и натянуто.

- Слушай, Том... я должен тебе кое-что сказать.

Томас молчал, продолжая сверлить его взглядом.

- Ты знаешь, я говорил, что должен лимон с куском. - Хьюго нервно рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель. - На самом деле... это неправда.

- ...Сколько? - в голосе Томаса прозвучало такое хриплое напряжение, что у ближайшего столика один из пьяных посетителей даже перестал смеяться.

Хьюго закрыл глаза, будто хотел провалиться сквозь землю.

- Два лимона.

Томас резко откинулся на спинку стула. Ему показалось, что слова ударили сильнее, чем кулак бандита.

- Два... миллиона? - повторил он, не веря в услышанное.

- Я не хотел тебе говорить! - Хьюго сорвался на крик, тут же схватившись за нос, из-под платка снова выступила кровь. - Я думал, сам выкручусь, найду деньги... но они прижали меня, понимаешь? Теперь у меня нет выбора.

Томас сжал виски руками. В голове шумело. Долг в два миллиона казался чем-то нереальным, фантастическим, но взгляд Хьюго говорил - это правда.

- И ты всё это время, - Том говорил медленно, как будто боялся сорваться, - врал мне?

- Да. - Хьюго не поднимал глаз. - Я думал, что если скажу правду, ты отвернёшься. А я не мог потерять тебя, Том. Ты единственный, кто у меня остался.

Томас хотел ударить его. Хотел, но не смог. Перед глазами вставал образ Мии, её тоненький голосок: «Папа, не кричи... пожалуйста». Он резко выдохнул и сжал кулак так, что ногти впились в ладонь.

- Что теперь? - спросил он мрачно.

Хьюго убрал платок, посмотрел прямо на него. Глаза его блестели, и впервые за всё время Томас увидел там не хитрый прищур авантюриста, а настоящий, животный страх.

- Том... помоги мне, прошу. Если я не отдам деньги, они... они заберут все мои органы. Они убьют мою мать.

- Твою мать? - Томас вскинулся. - Ты втянул в это даже её?

- Нет! - Хьюго замотал головой. - Я старался держать её в стороне, клянусь. Но они уже угрожали. Сказали, что если я не принесу деньги, они начнут с неё. Она уже старуха, Том... она не выдержит.

Слова повисли в воздухе. Томас чувствовал, как его грудь сжимается. Хьюго хватал его за руку, пальцы дрожали.

- Я заслужил всё это, я знаю, - голос его сорвался на шёпот. - Но моя мать... она не виновата. Том, ты мой брат, я умоляю... помоги мне.

Томас отвёл взгляд. На миг ему показалось, что стены бара нависли над ним, словно каменные глыбы. Он вспомнил Мию - её смех, её глаза, её ладонь, которая сжимала его пальцы, когда он уходил. И одновременно перед глазами стоял Хьюго - друг, с которым он прошёл армию, делил хлеб и сигареты в казарме, с которым пережил годы безумства.

Два миллиона... - стучало в голове. Это же смерть. Для него. Для всех вокруг.

Он не знал, что ответить. Только смотрел в глаза Хьюго и понимал: выбора у него больше нет.