Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Толпа ещё стояла в гулком молчании, будто слова Крести всё ещё зависали в воздухе. Томас проталкивался меж людей, пока наконец не увидел знакомую фигуру.

- Хьюго, твою мать... - Томас схватил его за плечо и почти выкрикнул. - Ты что тут забыл?!

Хьюго даже не вздрогнул. Он стоял, чуть склонив голову, глаза уставились на сцену. Указательный палец прижат к губам.
- Тс-с... Том, не мешай. Я слушаю.

Томас моргнул, толкнув его.
- Слушаешь?.. Ты издеваешься?..

И вдруг Хьюго обернулся. Его глаза распахнулись, лицо на миг застыло в ошеломлении.
- Стоп... Том?.. Это ты?!

Они оба едва успели осознать встречу, как над площадкой вновь разнёсся металлический голос Крести:

- Сейчас мы объявим правила Большой Игры.

Пауза. Все переглянулись.

- Правило первое. Игроки не могут покинуть Игру.
- Правило второе. Игрок, отказавшийся от участия, будет дисквалифицирован.
- Правило третье. Игры могут быть прекращены решением большинства.

Толпа зашепталась, переглядываясь. Кто-то хмыкнул:
- Всего-то?..
- Так это же халява... в игры поиграть - и всё, миллионы наши.

Шёпот быстро сменился возбуждённым гулом. Кто-то засмеялся, кто-то хлопнул соседа по плечу: «Ну, так и знал, всё не так страшно». Атмосфера накалялась уже иначе - жадность подменяла страх.

Томас нахмурился. Что-то было в этих правилах слишком простое, слишком гладкое. Он чувствовал подвох, но объяснить себе не мог.

В этот момент рядом оказался Сэм. Он молча положил ладонь на плечо Тома и чуть усмехнулся:
- Переживаешь, Том? Я тоже. Редко получаешь такой шанс.

Томас повернулся к нему.
- Шанс?..

Сэм кивнул.
- Ага. Миллионы, новые возможности... Как думаешь, нас покажут по телевизору?

Он засмеялся. Томас тоже выдавил из себя смешок, но он прозвучал нервно, неровно.

Голос Кресто́вого хлестнул над площадкой:
- Есть ли ещё возражения?

Толпа притихла. Несколько секунд тянулись вязко, и вдруг где-то сбоку раздался резкий голос:
- А если мы не согласны... - молодой парень лет двадцати пяти, с номером 030, в круглых очках, шагнул вперёд, подняв руку. - Что, нас тоже под прожектор поставят?

Толпа зашумела, одни шикнули, другие обернулись. Томас заметил, как парень сжался, будто уже пожалел о сказанном, но гордость не позволила отступить.

Крестовый замолчал на миг, прожектор едва заметно качнулся в его сторону, но тут же вернулся на центр.
- Игроки сами сделали выбор, - холодно произнёс он. - Игра не терпит колебаний.

Больше никто не решился открыть рот. Свет прожекторов погас, оставив лишь ровный свет ламп под потолком.

Мгновение тишины - и вдруг из толпы вырвался женский крик:
- Адам?! Ты что здесь делаешь?!

Все головы дёрнулись в сторону. Томас вместе с другими успел заметить хрупкую девушку лет двадцати, протискивающуюся к молодому парню, того что сказал про "прожектор". На ее груди блестел номер - 020. Тот в ужасе втянул голову в плечи и зашипел:
- Ева?! Ты... ты? Что ты здесь делаешь? Не кричи!

Она толкнула его кулаком в плечо, глаза сверкали.
- Я пытаюсь твои долги закрыть, не видишь, что ли? Придурок!

Толпа зарябила перешёптываниями. Томас нахмурился - впервые он услышал, чтобы кто-то говорил не о себе, а ради другого.

Адам нахмурился, но всё же накрыл её руку своей ладонью - больше защитно, чем грубо.
- И зачем ты вообще влезла в это? - пробормотал он уже тише.

Девушка дёрнула подбородком.
- А ты зачем?

Между ними на секунду повисла пауза - пауза, в которой чувствовалось больше, чем в словах.

Адам стиснул зубы и дёрнул её за руку сквозь толпу. Несколько человек недовольно отшатнулись, но он не обращал внимания, пробивая себе путь плечами.
- Ребят, можете забрать эту девчонку? - бросил он людям в масках, кивнув в сторону сестры.

Ева застыла, глаза расширились. Губы беззвучно сложились в "Ты обалдел?!".

- Она маленькая, глупая, - продолжил он, пытаясь говорить уверенно, будто объясняя очевидное. - Ну, подумаете, человек по незнанию пришёл. Отправьте её домой, пожалуйста.

Девушка рванулась и начала колотить его по плечу кулачками.
- Ах ты! Ах ты!.. - шипела она, но удары были больше отчаяньем, чем злостью.

Адам морщился, но не обращал внимания, словно вытерпеть её гнев было легче, чем смириться с мыслью, что сестра останется тут.

Крестовый не шелохнулся. Но один из Червей шагнул вперёд и произнёс ровным, бесцветным голосом:
- К сожалению, мы не можем принять ваш запрос. Все Игроки, вступившие в Большую Игру, больше не могут покинуть её. Первый пункт правил Игры.

В толпе прокатился ропот. Кто-то усмехнулся, кто-то посмотрел с жалостью на Адама и Еву.

- Чёрт... - процедил парень, отпуская её руку.

Ева вырвалась и шагнула назад, тяжело дыша. На лице мелькнула обида, а потом она вдруг усмехнулась, ткнула брата пальцем в грудь:
- Лошара.

Кто-то прыснул, кто-то покачал головой. Адам отвёл взгляд, будто хотел провалиться сквозь землю, но Ева уже стояла рядом, гордо вздёрнув подбородок, и не собиралась отступать.

Один из охранников сделал шаг и сухо произнёс:
- Игроки. Вернитесь в строй. Нарушители будут наказаны.

Слова прозвучали ровно, без эмоций, но по спине Адама пробежал холодок. Он сжал кулаки, но послушно отступил на шаг. Ева шла рядом, победно выпрямив плечи, будто доказала что-то важное.

- Пф. Героиня, - буркнул он себе под нос. - Только потом не реви, что я тебя в это втянул.

- Лучше уж здесь, чем всю жизнь наблюдать, как ты тонешь в долгах, - отрезала Ева и отвернулась, пряча дрожь.

Гул толпы снова начал нарастать, всех стягивали к центру. Крести тем временем поднял руку, и наступила тишина:
- Игроки. Первая игра начинается через десять минут. Следуйте за охраной.

Их разговор обрезался, как ножом. Сотни людей двинулись вперёд - тесно, плечо к плечу, словно река, не оставляющая выбора.

Ворота с лязгом закрылись, и поток людей двинулся внутрь.

Толпа двигалась вперёд. Хьюго стукнул Томаса плечом:
- Ты как мать его здесь оказался, Том?

Томас не замедляя шаг:
- То же самое могу спросить.

- Меня... пригласили на шоу, - не моргнув соврал Хьюго.

- Понятно, - отрезал Томас и, на секунду помолчав, добавил с сухой усмешкой: - Два неудачника снова встретились.

Он отвернулся, будто хотел закончить разговор, но вдруг обернулся и широко улыбнулся - так, как давным-давно не улыбался:
- Да ладно, я же шучу. Наконец-то можно где-то спрятаться. Помнишь, как в армии мы с тобой ставки делали, кто дольше простоит на планке без движения? Ты тогда чуть не рухнул, но держался из упрямства.

Томас закинул свою руку ему на плечо и начал насвистывать какую-то мелодию.

Хьюго прыснул, прикрывая рот рукой:
- Ага. Зато ты потом втихаря мне полбутылки воды отдал, и сам целую ночь с сушняком мучился.

Они оба засмеялись. И никто не обратил внимания - среди толпы радостных и жаждущих игр участников. Но именно в этот миг Томас почувствовал, будто всё снова как тогда: мир огромный, а они вдвоём - против всех.

Ева, идя впереди Адаму, тихо шептала брату:
- Смотри... как будто в нашем детстве, помнишь?

Адам кивнул, но внутри него разрасталось странное чувство. Будто все слишком прекрасно.

Сэмюэль лишь молча осматривал декорации. Он уже был уверен, что это шоу-развод, так как декорации были слишком хороши для какой-то неизвестной корпорации с играми на деньги.

Чуть в стороне, в хвосте группы, шагал Итан. Он держался особняком, не смешивался с остальными, и его тяжёлый взгляд то и дело скользил к Адаму. Лицо Кокса оставалось каменным, но глаза - жёсткие, внимательные. Будто он уже знал о парне что-то такое, чего не знали остальные.

На секунду их взгляды пересеклись: Адам нахмурился и отвернулся, а Итан продолжал смотреть ему в спину, как хищник, выжидающий момента.

Толпа вливалась в зал, раскрашенный под детский сад - с качелями, горками и картонными облаками. Сотни шагов гулко отдавались на искусственном «газоне». Люди смеялись, переговаривались, некоторые даже хлопали друг друга по плечу.

И вдруг — почти незаметно, но ощутимо — поверхность под ногами качнулась. Сначала лёгкое дрожание, будто где-то глубоко заработала огромная машина, а потом плавный перекат, заставивший многих потерять равновесие.

— Ч-что это было? — вырвалось у кого-то из задних рядов.
— Землетрясение?.. — неуверенно ответил другой.
— Мы же в городе… —
— Нет, не может быть…

Люди переглядывались в панике, кто-то схватился за поручень, кто-то за плечо соседа. Томас ощутил, как в груди всё сжалось, словно внутри него тоже качнулось что-то тяжёлое и неотвратимое.

Хьюго нервно хохотнул:
— Ну вот, аттракционы начались, а я даже билет не купил…

Но смех его прозвучал фальшиво и быстро затих, потому что качка продолжалась. Пол будто дышал, поднимаясь и опускаясь с ленивой мощью. И чем дольше это длилось, тем отчётливее становилось: это не землетрясение. Это что-то другое.

Итан поднял голову, глядя в пустой потолок, и на миг его лицо стало сосредоточенным, звериным — будто он понял первым. Но молчал.

— Не нравится мне всё это… — прошептал Сэм, бледнея.

Ряды охраны молча расступились. За ними показались массивные ворота. Металл скрежетал, как крышка огромного сундука.

Все замерли.

За воротами открывалось просторное поле - ровное, идеально подстриженное. Трудно было понять, футбольное оно или для регби, но его масштаб поражал.

Толпа двинулась вперёд. Кто-то, смеясь, радостно оглядывался вокруг, будто надеясь, что это какое-то спортивное состязание. Другие чувствовали подвох и шли медленнее, анализируя каждую деталь.

На дальнем краю поля распахнулся ещё один проход. Из темноты медленно выдвинулась гигантская фигура - девчушка с косичками в жёлтом сарафане и оранжевых носках. Только когда её пластиковая голова дёрнулась, все поняли: это кукла.

Сэм постучал Томаса по плечу и кивнул куда-то вперёд:
- Эй, смотри... это что, огромная кукла?

Томас прищурился, стараясь разглядеть фигуру на другом конце поля.
- Кажется, да... - он чуть усмехнулся. - Как думаешь, в какую игру мы будем играть?

- Понятия не имею, но нужно быть готовым ко всему, - спокойно ответил Сэм, протерев очки.

Итан хмыкнул, скрестил руки на груди:
- Игрушки для детсадовцев... Что дальше, погремушки выдадут? - но в его голосе звенело напряжение, слишком натянутое для бравады.

- Видал? - толкнула брата Ева, прищурившись. - Наверняка это просто детская игра. А ты переживал.

Адам усмехнулся, поддразнив её:
- Справились бы... если бы не ты. Ты же вечно что-то портишь. Поэтому я и хотел тебя вывести отсюда.

- Да ты вообще обнаглел! - Ева возмущённо пнула его по ноге. - Я, между прочим, о тебе думала, когда сюда пришла!

- Больно надо, - фыркнул он, но уголки губ дрогнули в усмешке.

Ева с обидой отвернулась.

Их ссора звучала почти по-домашнему, чужой, тёплой интонацией на фоне холодного поля и застывшей куклы.

Кукла застыла перед толпой, её круглые глаза щёлкнули, как объективы камер.

Мурашки пробежали по спинам.

Томас поднял взгляд вверх. Там, в ярком небе, кружили чайки. Белые точки скользили по воздуху, их крики резали воздух, будто возвращая в детство.

И тут раздался длинный, протяжный гудок. Громкий, металлический, вибрирующий в костях. Толпа дёрнулась, кто-то закрыл уши.

И Томас впервые осознал: чайки летели не в небе. Они кружили над палубой. Казармы, поле, кукла - вся Большая Игра находилась прямо на гигантском лайнере посреди океана.

Бежать было некуда.