Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Тишина давила на стадион. Крики стихли, выстрелы замерли, лишь ветер перебирал нити чужого ужаса, да где-то вдалеке кричали чайки. Газон был усеян телами - сотни мёртвых лежали вперемешку, словно бесформенная груда плоти и одежды. Кровь уже не впитывалась в землю, а стекала тонкими ручейками, собираясь в густые, тёмные лужи.

Оставшиеся в живых стояли редкими рядами. Кто-то опустил голову, кто-то всё ещё дрожал, кто-то закрыл глаза и молился. Но все понимали одно: это была только первая игра.

...А где-то далеко, за толстыми стенами, под сводами совсем другого мира - звучала мягкая музыка.

Тёплый джаз разливался по просторному кабинету. Мягкий свет ламп, позолота, фарфор, резьба по дереву - всё здесь выглядело нарочито роскошно, будто нарочно создано для того, чтобы скрыть запах крови за экранами.

На диване сидел человек в чёрной маске Пиковой масти. Он полулежал, небрежно закинув ногу на ногу, и неторопливо смотрел на огромный экран напротив. На нём в реальном времени транслировалась игра: кукла поворачивала голову, а на поле один за другим люди замирали и падали.

Выстрел. Ещё один. И ещё.
Три игрока дёрнулись почти синхронно - и рухнули замертво.

Пиковый не шелохнулся. Лишь лениво потянулся к бутылке янтарного виски на низком столике. Налил в бокал. Лёд мелодично звякнул, ломая тишину комнаты.

Он снял маску и неторопливо пригубил напиток, словно наблюдал не за массовой смертью, а за спектаклем или природой.

На экране кто-то рухнул на колени, сжимая голову руками. Кто-то, напротив, стоял прямо, хотя губы его дрожали. Массовая паника постепенно сходила на нет, и среди тел проявлялись фигуры тех, кто выжил.

Он сделал ещё один глоток, откинулся на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Музыка перетекла в новый трек. А за стеклом экрана - продолжала литься
кровь.

♠ ♥ ♦ ♣

Запах крови висел в воздухе тяжёлым, липким облаком. Солнце, только что заливавшее поле золотом, теперь казалось чужим и жестоким - его лучи скользили по телам, раскиданным, как сломанные куклы. Газон под ногами больше не был зелёным: он стал мозаикой из красных пятен, тёмных луж и чёрных теней, оставленных неподвижными телами.

Тишина стояла такая, что даже слабый скрип механизма внутри гигантской куклы казался громом. Ни шороха, ни вздоха толпы - только редкие судорожные всхлипы, да шёпот молитвы, прорывающиеся у кого-то из выживших.

Кукла повернула голову и снова запела. Её тонкий, безжизненно-детский голос разнёсся над полем, будто ничего и не случилось. Слова песенки были простыми, весёлыми, но сейчас они звучали как насмешка над живыми.

И никто не двинулся.

Люди, стоявшие ещё на ногах, застыли, словно статуи. Даже зная, что песня позволяет идти дальше, никто не решался сдвинуть ногу.

Таймер на электронном табло мигал, отсчитывая беспощадные секунды. Красные цифры показывали 4:29.

И тут мягкий голос системы.
- Игра продолжается. Повторяю, игроки не добравшиеся до финиша по истечении времени - выбывают.

Томас лежал, придавленный чужим телом. Тёплая кровь стекала по его щеке, липла к волосам. На груди мёртвый вес, лицо парня с зияющей дырой в виске. Запах крови бил в нос.

Том сжал зубы так сильно, что скулы свело. Всё его тело дрожало мелкой дрожью. Иногда он подёргивался, будто в каждом нерве застрял электрический разряд. В глазах плыло - он то видел красные цифры таймера, то белёсое лицо мертвеца прямо над собой.

Каждая мысль ударялась о стену: двинешься - умрёшь.

Песня куклы продолжала звучать. Но Томас, как и остальные, не решался сделать шаг. Только один - Итан.

Он шёл впереди всех, с отрывом в пять метров, и теперь ещё больше отделялся. Его лицо оставалось каменным, но в ногах чувствовалась дрожь, как будто тело противилось, а он заставлял его повиноваться. Холодным взглядом он скользнул по башням, откуда уже гремели выстрелы. Сделал шаг, второй, третий - и резко остановился, ещё до команды, чтобы наверняка успеть.
"Не будем двигаться - помрут все. Тут игра не на скорость, а на нервы", - обдумывал он, словно играл не с жизнью, а в шахматы.

Адам мгновенно вскочил с земли, едва кукла запела. Он шагнул к Еве, вытянув руку, и тут же замер, будто боялся опоздать даже на долю секунды. Сердце колотилось так, что казалось - его стук слышат все вокруг.

Ева же не выдержала. Её плечи дёрнулись, губы затряслись. Глаза блестели от слёз, и всё её «я взрослая, я справлюсь» рухнуло вместе со звуком первого выстрела. Ева не могла сделать ничего, кроме как смотреть в глаза, в которых был животный ужас, застывшему как статуя Адаму. Она видела, как руки его дрожали. Хотелось протянуть руку к брату, схватить его ладонь, как в детстве. Хотелось ощутить хоть какую-то защиту - пусть даже ценой своей смерти.

А Хьюго застыл, будто врос в землю. Его взгляд метался по сторонам, но тело не слушалось - стоило хоть чуть шевельнуться не в такт песне, и он знал, чем это закончится. Колени дрожали, но он вцепился в них руками, удерживая себя на месте.

"Это... это не я" - думал он про себя. - "Я не знал... чёрт, я не знал. Никто не сказал..."

В висках стучало, дыхание сбилось на короткие рывки. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине, как пальцы немеют. Вина царапала внутри, но он уже находил оправдания: она сама хотела играть, сама рискнула. Я просто... это случайность. Случайность, понял?

И всё же каждый раз, когда механический голос пел свою мерзкую детскую мелодию, Хьюго не двигался. Даже не пытался.

В его голове больше не было миллионов, не было обещанных наград. Только одна мысль врезалась намертво:

Выжить. Любой ценой.

Губы его дрогнули, и он снова прошептал, как заклинание:
- Главное - дожить. Главное - дожить...

Хьюго уже не выглядел ухмыляющимся хитрецом. Он был белым, как бумага, и застывшим среди движения, словно сломанная фигурка, боящаяся даже вдохнуть громче обычного.

Время тикало.

3:47 - 3:46 - 3:45.

Итан оставался впереди, будто намеренно вытаскивал на себе чужую смелость. Один из игроков, увидев его уверенные шаги, решился двинуться следом. За ним - ещё двое, потом вся группа. Паника и понимание, что стоять - значит всё равно умереть, заставили толпу двигаться рывками, в такт мерзкой песенке куклы.

Каждый раз, когда мелодия обрывалась, сотня тел враз замирала. Лишь дыхание и стук сердец, слышимый громче выстрелов.

Выстрел.

Один рухнул, голова откинулась назад.

Второй.

Кровь брызнула на зеленую траву.

Третий.

И ещё - чьи-то ноги подогнулись, тело завалилось набок.

Каждый раз кто-то не успевал замереть, или дергался уже после остановки. И каждый раз башни били без промаха.

Сэм, сделав короткий шаг вперёд, Подошёл ближе к Тому. Не оборачиваясь, боковым зрением он бросил:
- Том. Вставай, мать твою. Если не встанешь сейчас - умрёшь.

Кукла снова запела, и Сэм почти на цыпочках, согнув колени, двинулся дальше, ловя ритм.

Томас не сразу решился. Тело словно приросло к земле, а холодный вес мёртвого игрока на его коленях цеплял ещё сильнее. Но отчаяние в голосе Сэма пробило туман. Он резко сбросил труп, поднялся - и тут же замер, сердце колотилось так, что едва не вырывало грудь изнутри.

Мелодия обрубилась. Толпа застыла.

Игрок рядом, идущий параллельно, не успел. Его плечо дёрнулось на полсекунды позже - и пулей ему разнесло висок. Тело мотнуло, и оно рухнуло в пыль, как пустая кукла.

Итан был уже почти у финиша. Его силуэт отделялся от толпы - он шёл впереди, словно бросая вызов самим башням. Он двигался отрывисто, но точно: три быстрых шага, мгновенная остановка. Тело у него дрожало, но взгляд оставался холодным. "Не будем двигаться - помрут все", - снова мелькнуло в голове, но он гнал мысль прочь. Сейчас смерть дышала ему в затылок, и единственное, что имело значение - это ещё один шаг вперёд.

Кукла снова запела. Итан сделал два длинных шага, резко замер. До финишной линии оставалось метров десять. Башни молчали, но воздух гудел от напряжения.

Адам в какой-то момент понял: его страх опоздать, растворился перед одним - он видел, как Ева дрожала, как её ноги едва держали. Он рванул к ней, схватил за руку так сильно, что её пальцы побелели. Она дернулась, но ничего не сказала - только всхлипнула и сжала его в ответ.

Теперь они шли вместе. Не быстро - медленно, сдержанно, будто каждая секунда стоила им целой жизни. Каждый раз, когда кукла замолкала, их стопорило в тот же миг, и выстрелы тут же сносили по одному, а то и по двое рядом. Тела падали, спотыкаясь, заваливаясь на землю. Один даже упал прямо у ног Адама, заливая все кровью, но он не отпускал её.

- Я держу тебя. Поняла? - прошипел он ей в ухо, когда они замерли.

Ева кивнула, не в силах произнести слово. Внутри всё трясло, но её брат тянул вперёд, и это было единственное, что удерживало её от падения.

Позади снова грянули выстрелы - двое не успели замереть. Толпа сжалась, кто-то вскрикнул. Но Адам не оборачивался. Всё, что у него было, - это Ева и финиш впереди.

Хьюго двигался неровным шагом, сердце колотилось так, что гул в ушах перекрывал даже песню куклы. Каждый раз, когда она замолкала, он застывал как вкопанный, стараясь даже не дышать слишком громко.

И вдруг - рывок за ногу.
Он едва не рухнул лицом в землю.

Внизу - парень, молодой, совсем пацан, бедро пробито пулей. Кровь тёплой лужей расползалась по песку. Он цеплялся за штанину Хьюго, его глаза полные ужаса и слёз.

- Помоги... пожалуйста... не оставляй... - выдохнул он сипло, срываясь на крик.

Хьюго замер, словно в капкане. Мысли метались, как крысы:
"Он уже выбыл. Всё. Его шансы ноль. Если я нагнусь - подумают, что двигаюсь. Выстрелят. Я сдохну рядом. Нет. Нельзя... нельзя..."

Но рука мальчишки дрожала, тянула его вниз. Каждое слово звучало всё громче, будто могло привлечь пули.

- Прошу... я жить хочу...

- Чёрт, отцепись от меня! - сдавленно прошипел Хьюго, пытаясь выдернуть штанину.

И, пока кукла снова пела, он резко дёрнул ногу, вырываясь из хватки. Игрок упал, протянув к нему руки, но Хьюго даже не оглянулся.

И тут выстрел. Хрип оборвался.

Хьюго дрогнул всем телом, закрыл глаза, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но заставил себя идти дальше.