Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Сознание то и дело проваливалось. Томасу чудилось, будто его тело качает - то влево, то вправо. Солёный запах бил в нос, где-то рядом мерно гудел мотор.

Он едва приоткрыл один глаз: тусклый свет, сиденья, напротив - безжизненно обмякший Хьюго, голова его безвольно болталась.
Томас хотел дотянуться, сказать хоть слово, но веки налились свинцом. Мир снова ушёл в чёрноту.

Когда он очнулся, холодный асфальт впился в кожу. Ночь. Запах бензина. Одинокий фонарь моргал жёлтым над пустой дорогой.

Томас с хриплым кашлем, вывалился из мешка. Холодный бетон обжёг босые ступни, кожа покрылась мурашками от холода.

Рядом тяжело рухнул Хьюго. Он застонал, но уже через миг криво ухмыльнулся, будто всё происходящее - нелепый розыгрыш:
- Ну и сервис... хоть бы тапочки выдали.

Томас не ответил, и достав пакет из мешка, в котором была его одежда, стал надевать брюки. Он лишь коротко посмотрел на Хьюго - взглядом, в котором не осталось ни удивления, ни даже злости. Очередное разочарование. Хьюго всегда умудрялся нажать не ту кнопку - и снова они оба в дерьме.

Подняв голову, Томас всмотрелся в пустую улицу. Мир вокруг был равнодушен: тёмное небо, редкие фары вдали, мокрый асфальт. Всё казалось настоящим - слишком настоящим. Будто он здесь давно не был. Он ощутил какое-то умиротворение, свободу.

Он медленно вдохнул, словно пытаясь убедить себя, что вернулся. Но внутри оставалась та же тяжесть, что и в игре.

Хьюго, отряхивая колени от пыли, усмехнулся, хотя глаза выдавали тревогу.
- Томми, два миллиона. ДВА, мать их, миллиона. Ты понимаешь, что это значит? Я бы всё равно сдох там, только быстро, а где-нибудь в подвале у тех, кому я должен.

Томас стоял, скрестив руки, будто сдерживал себя, чтобы не ударить.
- Значит, ты решил сдохнуть в клетке? Только теперь тебе аплодировать будут, да?

- Не начинай, - резко перебил Хьюго. - Ты видел их? Видел, сколько там бабла? Это шанс. Не покер, не ставки на спорт, а настоящий шанс вылезти. Спасти себя... мать мою, старую ведьму.

Томас тихо выдохнул сквозь зубы, посмотрел в темноту улицы.
- Деньги не стоят того, чтобы за них умирать. Не стоят того, чтобы нас резали, как скот.

Хьюго поднял глаза, нервно сжал кулаки.
- А что стоит? Сидеть и ждать, пока долги сожрут тебя заживо? Ты хоть понимаешь, что нам никто не оставил выбора?

Томас молчал. Где-то глубоко внутри он понимал друга: долги, мать, безысходность. Но всё равно в груди горело - не гнев даже, а разочарование. Хьюго сделал выбор за себя, но этим же выбором он поставил под удар Тома и сотни других, кто голосовал уйти.

Хьюго усмехнулся криво, почти вызывающе:
- Да брось уже. Мы же выбрались всё равно. Ты получил то, что хотел?

Томас поднял взгляд, в его глазах не было ярости - только холодная усталость.
- Я хотел, чтобы мы хотя бы не становились такими, как они. Но, похоже, это тебе уже без разницы.

Хьюго замолчал, будто искал ещё аргументы, но слова застряли в горле.
Томас посмотрел на него напоследок - не злым, а будто чужим взглядом.

- Знаешь, Хьюго... иногда страшнее не долги, а то, кем ты становишься, пока их отдаёшь.

Он развернулся и пошёл прочь, в сторону редких фонарей. Его шаги звучали громко в бесшумной улице. Хьюго остался стоять на месте, обхватив себя руками, словно ему вдруг стало холодно.

♠ ♥ ♦ ♣

Из мешков, глухо бухая о холодный асфальт, вываливались тела. Людей выбрасывали, как ненужный груз. Адам и Ева оказались рядом - только его мешок туго перетянули верёвкой, а её будто нарочно оставили свободной. Она выбралась из мешка и зашуршала пакетом.

- Ева? Это ты? - донёсся изнутри сдавленный голос Адама.

Она лишь фыркнула, подняла свой пакет с одеждой и торопливо натянула брюки.

- Ева! Помоги мне, я не могу выбраться!

- Сам как-нибудь выкрутишься. Попроси помощи у своих ноликов, - отрезала она, застёгивая рубашку и натягивая перчатки.

Она даже не посмотрела на брата, только развернулась и пошла прочь.

- Эй! Куда ты? Стой! Я всё объясню, только развяжи меня! - кричал Адам, барахтаясь в мешке.

Ева, уже одетая, всё же вернулась к мешку, где дёргался брат. Но не спешила развязывать. Она стояла, глядя на него сверху, и в голосе её дрожала злость:

- Зачем ты это сделал?

Адам тяжело задышал в мешке, будто искал слова.
- У меня... не было выхода. Я задолжал три миллиона.

- И что? - Ева нахмурилась. - Ты решил, что смерть - лучший способ расплатиться?

- Ты думаешь, я ради себя?.. - его голос дрогнул. - Нет. Я ради тебя, Ева.

Он запнулся, дыша рвано, и продолжил:
- Всю жизнь я мечтал, чтобы у тебя было лучше, чем у меня. Чтобы ты не жила, как... сирота без будущего. Чтобы у тебя был дом. Чтобы рядом был кто-то, кто защитит.

Ева сжала губы.

- Ты даже не понял, что ты сам у меня был этим "домом".

Мешок дрогнул, брат напрягся.
- Мы подняли компанию - потом всё рухнуло, банки, криминал... я хотел хоть что-то спасти,

Он закашлялся, задыхаясь от собственных слов.
- Я... чёрт, Ева, я не знал, что делать... они давили, понимаешь? Я думал, что...

Адас осёкся, но тут же продолжил.

- Ты понимаешь? Я не ради денег. Я ради... ради нас.

Ева долго смотрела на дёргающийся мешок. Его слова звенели в голове, мешая дышать.
Она медленно присела, пальцы всё ещё дрожали на верёвках.

- Ты... идиот, - прошептала она. - Самый настоящий.

Она потянула за узел. Верёвки поддались. Адам с трудом высунул руки, лицо его было бледным, губы пересохшими. Он поднял глаза на сестру.

- Ева... - в его голосе было столько вины и тепла, что она не выдержала.

Она резко обняла его, прижавшись к его груди. Слёзы сами потекли по щекам.

- Зачем... зачем ты всё это сделал? - всхлипывала она. - Я не просила... я просто хотела, чтобы ты был рядом.

Адам, задыхаясь, крепко прижал её к себе.
- И я рядом. Всегда буду рядом. Хоть с долгами, хоть в этих чёртовых играх. Я сделаю всё, лишь бы у тебя была жизнь... не такая, как у нас тогда.

Ева закрыла глаза, вцепившись в его рубашку, словно так она сможет избежать всего.

♠ ♥ ♦ ♣

Итан ударился о холодный асфальт, едва сгруппировавшись. Хрипло выдохнул - на коже липла влага, а он был в одних трусах. По спине прошёл холодок.

Рядом с глухим стуком грохнулся ещё один. Высокий, жилистый мужик, тоже полуголый — Дуглас. Сразу поднялся, хмуро огляделся и сплюнул кровь.

Сверху шмякнулся чёрный пакет. Внутри - одежда.

Незнакомец рывком подхватил пакет, выудил штаны и футболку, начал натягивать на себя. Затем заметив взгляд Итана, процедил:
- Чё смотришь? Никогда не видел как люди одеваются?

Итан засмеялся, и отведя взгляд, достал оставшееся. Натянул джинсы на дрожащие от холода ноги, потом футболку, и толстовку сверху.

Мужик сразу пошёл прочь, будто Итан для него пустое место.

Итан поднялся с асфальта, морщась от удара. Тот мужчина. Лицо, фигура, взгляд - он сразу понял.
- Сто одиннадцатый, значит... - усмехнулся Итан, - вот кто ты. Смешной мужичок.

Итан проводил его взглядом, но не стал догонять. Холод пробирал до костей. Он заметил ближайший круглосуточный магазин, втянул воздух и зашёл внутрь.

Яркий свет резанул глаза. Касса, холодильники с газировкой, стенд с сигаретами. Неловкое чувство кольнуло внутри - раньше он такие места не посещал честно, только с угрозой или со стволом. Теперь пришлось.

Он кивнул на пачку:
- Сигареты.

Продавец молча протянул. Итан щёлкнул зажигалкой прямо у кассы, сделал первую затяжку и с ленцой выдохнул дым в потолок.
- Эй. Где мы вообще?

Кассир недовольно сморщился, но всё же ответил:
- В двадцати минутах от центра.

- Ага... - Итан усмехнулся, бросил взгляд в окно и заметил, что тот самый игрок уже исчез с улицы. Будто растворился в воздухе.

- Эй! Деньги за сигареты! - донеслось за спиной.

Итан пнул дверцу и вышел, не оглянувшись. Он поднял руку, ловя такси. Шум улицы, запах асфальта и горький дым вперемешку с холодным воздухом ударили в лицо. На обочине как раз замедлилась свободная машина.

Он открыл дверь, рухнул на заднее сиденье и хлопнул ладонью по спинке водительского кресла:
- В центр гони.

Такси рвануло вперёд. Позади, в ярко освещённых окнах магазина, кассир что-то кричал ему вслед, но Итан лишь ухмыльнулся, выпуская дым.

♠ ♥ ♦ ♣

Сэм рухнул на асфальт, но почти сразу поднялся - будто падение было для него лишь досадной помехой. Он нервно поправил очки, которых уже не было, и провёл рукой по лицу. На нём - только бельё, тело дёрнулось от холода.

Через секунду рядом с глухим стуком упал другой мужчина - Мартин. Он неловко вскрикнул, перекатился на бок и поднялся, с трудом переводя дыхание. Его худое, натруженное тело дрожало от удара и холода.

Сверху шлёпнулся чёрный пакет.

Сэм быстрым движением подхватил его и разорвал. Внутри оказалась одежда: строгий тёмный костюм с рубашкой и галстуком - явно не новый, но чистый. Рядом - рабочая спецовка: потертые штаны, грубая куртка.

Сэм даже не задумывался, сразу натянул костюм, привычно застегнув пуговицы. Его силуэт тут же приобрёл властность, будто это был не переулок и не ночной холод, а офисный зал переговоров.

Он посмотрел на Мартина. Тот всё ещё мял в руках куртку, словно стеснялся надеть.

- Давай, одевайся, - коротко сказал Сэм. В его голосе не было грубости, но звучал приказ, которому трудно было не подчиниться.

Мартин послушно кивнул и поспешно натянул спецовку. Ткань была жёсткой, тяжёлой, но хоть согревала. Он поднял взгляд на Сэма - в нём сквозила благодарность, словно этот человек уже стал для него опорой.

Сэм, застёгивая пиджак, оглядел тёмный переулок.
- Нам нужно понять, где мы. И быстро, - произнёс он, как начальник, который уже принял решение.

Мартин всё ещё чувствовал себя неловко в чужой одежде. Штаны чуть болтались, рубашка была жёсткой и непривычной - явно не то, в чём он привык работать. Он шёл следом за Сэмом, будто за человеком, который точно знает дорогу, хотя сам не понимал, куда идти.

Сэм шагал уверенно. Костюм сидел идеально - белая рубашка, тёмный пиджак, будто он просто вышел с работы. Его движения выдавали привычку контролировать всё вокруг: он держал плечи прямо, взгляд цеплял детали - камеры на углу здания, лица прохожих, витрины.

Они свернули в маленький круглосуточный магазин. Запах кофе и выпечки ударил в нос, смешиваясь с чем-то химическим, от чистящих средств. Мартин застыл у двери, словно ждал разрешения войти.

- Пошли, - коротко сказал Сэм, не оборачиваясь.

Мартин послушно зашёл внутрь.

У полки с готовой едой Сэм взял пару сэндвичей. Один протянул Мартину. Тот замялся, но живот громко напомнил о себе. Он взял, пробормотав:

- Спасибо.

Они уселись за высокий стол у окна. Сэм ел спокойно, деловыми движениями, будто перекусывал в офисе между встречами. Мартин - медленно, жадно, словно боялся, что еду отнимут.

Он жевал, но взгляд постоянно уходил в сторону холодильника, где на нижней полке стояли бутылки сока. Красные, с яркой этикеткой - гранатовый. Губы пересохли, хлеб казался слишком сухим.

Сэм заметил. Отложил сэндвич, кивнул в сторону:

- Хочешь пить?

Мартин смутился, но кивнул.

Сэм без слов поднялся, купил гранатовый сок и себе стакан капучино. Вернулся, поставил бутылку перед ним.

Мартин взял её осторожно, словно дорогую вещь, открыл и сделал большой глоток. Его лицо смягчилось - на мгновение в нём проступило что-то детское, благодарное.

Сэм молча наблюдал. Потом сделал глоток кофе, посмотрел в окно и тихо сказал:

- Держи голову выше. Выглядишь ты не очень.

Мартин чуть сжал бутылку в руках и кивнул.

Они вышли на улицу, и прохладный воздух ударил в лицо. Город жил своей жизнью: спешащие прохожие, редкие машины, свет реклам. Сэм шагал быстро, с руками в карманах, как человек, которому всегда есть куда идти. Мартин держался чуть позади, но уже не так зажато - сэндвич и сок сделали своё дело, будто вернули ему немного сил.

- Ну что, полегче? - спросил Сэм, не глядя.

- Ага... спасибо, - тихо сказал Мартин.

Некоторое время они шли молча. Потом, словно что-то внутри его надломилось, Мартин вдруг заговорил:

- Я ведь не должен был там оказаться. У меня... у меня жена и дочь. Дочери четыре года. Она болеет, нужны лекарства, операция. Мы живём... - он запнулся, сжал кулак в кармане, - мы живём в такой дыре, что зимой плесень на стенах. Я пашу на двух работах, а денег всё равно не хватает. Долг растёт. Полторы сотни тысяч.

Он проглотил комок в горле, выдохнул и добавил:

- Я пришёл туда только ради неё. Но... если я не выживу... она не получит лечения.

Сэм остановился, развернулся к нему. В глазах ни жалости, ни осуждения - лишь холодная оценка.

- Значит, у тебя есть цель, - сказал он спокойно. - Это хорошо. Многие здесь играют ради жадности или потому что дураки. А ты ради семьи. Это держит на ногах. Но, Мартин... - он сделал шаг ближе, его голос стал жёстче, - если будешь ходить вот так, с опущенными глазами, они сожрут тебя в первую же ночь.

Мартин замер, сжал бутылку с соком в руке.

- Я... я не привык держать спину, - пробормотал он.

- Привыкай, - коротко бросил Сэм. - Думай, что каждый твой шаг - для твоей дочери. Ты не имеешь права выглядеть сломленным.

Они снова пошли. На этот раз Мартин шёл ближе, плечом почти рядом с Сэмом. Всё ещё усталый, всё ещё испуганный, но в нём появилась крупинка нового - будто он впервые допустил мысль, что может держаться по-другому.