Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

В системном зале был молочный свет и деловая тишина. Операторы в красном сидели, как бухгалтеры постапокалипсиса: пальцы, графики, метки — и ни одного вздоха, который можно было бы назвать чужим.

Операторы в красных комбинезонах сидели за длинными рядами мониторов. Они почти не двигались: только пальцы ритмично касались клавиш, иногда кто-то моргал, кто-то исправлял график, кто-то отмечал изменение биометрии. Всё происходило так спокойно, будто речь шла о бухгалтерии, а не о сотнях человеческих жизней.

Посреди этого идеально отлаженного механизма стоял Белый Трефовый. Неподвижный, ровный, с руками, сцеплёнными за спиной. Голова чуть наклонена вперёд — поза человека, который не знает ни удивления, ни бессилия, ни эмоций вообще. Перед ним висел огромный монолитный экран, на котором в реальном времени шла игра "Саймон говорит". Звук был отключён, и из-за этого происходящее на арене выглядело не как бойня, а как странная пантомима. Люди падали, рвались в песке, турели били залпами, люди подлетали — но всё это было приглушено, словно наблюдаешь события под толстым стеклом аквариума.

Рабочие чуть в стороне спокойно отмечали выбывших, перебирая списки. Другие следили за диаграммами сердечного ритма, за уровнями адреналина. Ни один не выглядел встревоженным. Привыкли. Для них смерть — цифра, цветная линия, всплеск активности на диаграмме.

Трефовый смотрел долго, не моргая. На первый взгляд он будто просто наблюдал за движущейся картинкой, как за огнём в камине, не вкладывая мыслей. Но его взгляд был точечным, внимательным. Он изучал. Он фиксировал. Он отбирал.

И больше всего его интересовал один человек — Влад. Трефовый наблюдал, как тот схватил Алекса, как удерживал, почти не двигаясь, как стоял под огнём турелей, не дрогнув. Он смотрел с такой тихой сосредоточенностью, будто встречал давно знакомый паттерн в поведении, о котором знал только он.

— Обновление, сэр. Количество выбывших: сто тринадцать. Формируем списки, — сообщил один из операторов, даже не оборачиваясь.

Трефовый перевёл взгляд с экрана на таблицу внизу, затем снова на Влада. Ничего не ответил. Секунду. Другую. Он никогда не спешил.

Потом он развернулся. Движение было плавным, мягким — больше похожим на скольжение, чем на шаг. Проходя мимо операторов, он произнёс ровным, тихим, абсолютно спокойным тоном, в котором не было ни угрозы, ни жалости, ни усталости:

— Подготовить гробы для выбывших игроков.

Слова повисли в воздухе так буднично, будто он попросил обновить программу или изменить расписание. Ни один рабочий не вздрогнул. Приказ приняли так же спокойно, как любой другой.

Трефовый подошёл к лифту. Двери раскрылись бесшумно, мягко, будто почтительно. Внутри было темно и пусто. Перед тем как войти, он на мгновение снова взглянул на экран. На Влада, на хлопающего ладошками Саймона, на тела, кровавые вспышки, на пыль, которая красиво взлетала под светом прожекторов.

Не дрогнул. Ничего не почувствовал. В его глазах это были не люди — элементы процесса, цифры, данные.

Он вошёл. Двери мягко закрылись, и зал вернулся к своему ровному, спокойному гулу машин, будто всё происходящее на арене — всего лишь фоновая видеозапись, которую включили для проверки оборудования.

♠ ♥ ♦ ♣

- Саймон говорит... сделайте выбор.

Пауза тянется вечность.

И только потом - уже своим обычным весёлым, мультипликационным голосом:

- Убейте одного из своей команды!

А затем засмеялся, как маленький ребёнок. Смех повис в воздухе, как туман. И тогда экран вспыхнул алым, и включился таймер:

00:59.

На арене что-то изменилось.
Не воздух — взгляд людей.

Команда Дугласа застыла, будто над ними опустили стеклянный купол. У всех сразу — одинаковые глаза: расширенные, пустые, полные понимания, что сейчас придёт их очередь.

У всех, кроме Дуга.

Дуглас стоял неподвижно, будто приказ был ему привычнее дыхания. Он даже не напрягся. Только тяжело, медленно выдохнул сквозь нос — как человек, которому снова поручили грязную работу, которую он выполняет лучше всех.

Он повернул голову, и взгляд сразу нашёл Смоллса.

Смоллс будто осунулся.
Губы дрожат, руки цепляются друг за друга, как будто могут удержать жизнь.

— Дуг… — голос сорвался сам по себе. — П-прошу…

Но Дуглас уже шёл.

Не быстро.
Не с яростью.
А как человек, который идёт поднимать мусор, который мешает пройти.

Смоллс попятился, почти плача:

— Я… я буду… полезным. Я… в следующем раунде… я…

Он проглотил слово, когда Дуглас остановился в шаге от него.

И на миг — короткий, вращающийся миг — казалось, что Дуг что-то скажет.

Но он лишь выдохнул.

И Смоллс сорвался.

Он бросился вперёд на Дугласа, не из смелости — из паники.

Это было даже не нападение.
Просто отчаянная попытка задержать смерть.

И тогда Дуглас начал.

Он ударил его в живот — коротко, так, будто выбивал воздух из старой подушки. Смоллс сложился пополам.

— Ты… — выдох Дуга был тяжёлым, почти животным.

Колено в грудь. Глухой звук. Смоллс пытался вдохнуть — но не смог.

— Просто…

Удар кулаком сбоку в голову. Зубы потерялись в песке.

Смоллс потерял равновесие, попытался отползти, но Дуг схватил его за ворот, рванул назад.

— Бесполезный…

И начал бить.

Лицом о песок.
Один удар.
Второй.
Третий.
Песок окрасился в красный.

Темп рваный, яростный — но не истеричный.
Это была не драка.
Это была работа.
Работа человеком, у которого нет жалости и нет отходов совести.

Смоллс ещё хрипел, дергался, но каждый удар делал его тише.

— Кусок…

Последнее слово сорвалось низким рычанием.

Дуглас поднял кулак и впечатал его голову в песок — тяжело, всем весом.

— Мусора.

Тело Смоллса обмякло.

00:06.

Дуглас медленно выпрямился.
Плечи расправил.
Провёл ладонью по волосам, убирая прядь со лба. Не потому что устал — потому что ненавидел, когда пот попадает в глаза.

00:00.

Стрельба ударила мгновенно.
Песок взлетел.
Крики.
Разрывы.
Тела, превращающиеся в дроблёную массу.

Остальные три члена его команды рухнули на землю, закрывая головы.

И только Дуглас стоял.
Ровный.
Спокойный.
Как будто дождь пошёл.
Не смерть.

Когда очереди стихли, он оглянулся на свою троицу — и сказал тихо, ровно, почти лениво:

— Если кто-то из вас помешает мне дальше… я сделаю это без приказа.

Тишина со стороны его команды была не ответом — а капитуляцией.

И все трое понимали:
Смоллс умер легко.
Им такого шанса не дадут.

♠ ♥ ♦ ♣

00:59.

Итан замер.
Не от страха. От усталости. От ощущения, что этот момент должен был рано или поздно настать.

Дрогнула скула, дернулся уголок рта — и всё. Он даже не вдохнул, просто медленно, ровно выпустил воздух.

Он повернул голову и взгляд сам нашёл того, кому суждено было стать первым.

Тревор.

Он стоял чуть в стороне от остальных, будто надеялся раствориться в воздухе.
Плечи подняты, подбородок подрагивает, пальцы теребят край куртки так отчаянно, что ткань почти рвётся. Лицо бледное, губы врезаны друг в друга, глаза блестят — не от слёз, а от паники, которая царапает изнутри.

Итан сделал резкий шаг и угрожающе направился к нему.

Тревор понял всё сразу.

Он попятился, тонким, сорванным голосом пытаясь собрать хоть какое-то объяснение:

— Я… правда… старался… я… я не хотел…

Слова сыпались, как сухие листья — шумели, но ничем не помогали.

Тут шагнула Ирис — резко, так что песок коротко хрустнул.
Она встала между ними, не касаясь Итана, но будто упираясь в него невидимой стеной. Плечи дрожат, в глазах страх.

— Не трогай его, — сказала она. Голос дрогнул, но взгляд был как камень.

Итан остановился.

Не потому что её слова задели.
А потому что услышал за спиной звук — грубый, быстрый.

Чьи-то шаги.

Майкл.

Он шёл быстро, будто боялся передумать. Подбежал, уже занося руку — движение резкое, неуклюжее, слишком поспешное.

Итан даже не повернулся полностью — лишь сместился, будто отмахивался от назойливой мухи. Руки сунул в карманы, как будто именно этого и ожидал.

Майкл застыл напротив него, и теперь весь его страх стал виден. Он распирал глаза, дрожал в углах губ, пульсировал где-то под кожей, делая его лицо чуть незнакомым — слишком живым для человека, который собирается убить.

— Просто не сопротивляйся, — выдохнул он. — Так будет проще.

Итан перевёл взгляд на таймер. На миг глаза его потускнели.
Не страх… даже не злость.
Грусть. Та, что появляется, когда понимаешь — с этого момента начнётся самое паршивое.

Позади арена вспыхнула хаосом:
кто-то кричал, кто-то бился, кто-то падал на колени; несколько игроков метались вдоль стен, как загнанные животные.
Но вокруг Итана всё текло медленно, вязко.

Он поднял руки — неторопливо, почти лениво. И позволил себе короткую, горькую усмешку.

— Конечно, — тихо, почти устало сказал он. — Ты просто хочешь убрать того, кто сильнее. Чтобы тебя боялись в следующих играх.

Он чуть наклонил голову, наблюдая за реакцией Майкла так внимательно, будто изучал трещину на стекле.

— Это очень… знакомое чувство.

Смех Итана был тихим, вязким, как ночь перед грозой. И Майкл вздрогнул — потому что понял: это не бравада. Это признание.

Майкл дернулся — не от страха, а от боязни не успеть. Глаза его расширились, челюсть сжалась.

— Сукин сын! — вырвалось у него. — Ты блефуешь!

Итан двинулся навстречу так спокойно, будто давно знал, куда придётся поставить ноги.
Удар был быстрым, точным — короткий толчок в горло. Майкл рухнул на колени, хватая воздух хрипом, словно его лёгкие превратились в мокрую бумагу.

Он хотел подняться, но не смог.
Лицо белое, глаза распахнуты.

00:10.

— Ты… думаешь… сможешь… так жить? — выдавил он, в голосе ужас, который уже не скрыть.

Итан присел рядом, взял его за волосы — аккуратно, как человек, который привык контролировать силу даже тогда, когда она нужна для убийства. В его глазах не было ярости. Лишь тихое разочарование.

— Жить? — тихо произнёс он. — Я это делаю, чтобы выжить.

Удар в сонную артерию — точный, выверенный. Майкл дёрнулся, вдохнул наполовину — и обмяк, лицом падая в песок.

00:00.

Тишина упала на арену тяжёлой плитой. А затем — разорвалась.

Выстрелы, крики, рвущиеся голоса. Сильвия вскрикнула, Ирис резко пригнулась, прикрывая собой Тревора. Песок взлетал, стволы турелей вращались, будто жевали сам воздух.

А Итан стоял над телом Майкла. Не герой. Не убийца. Просто человек, который сделал то, что требовала игра.

Он стряхнул песок с плеча, посмотрел на свою команду, и в его взгляде было что-то странно пустое и ясно-человеческое одновременно.

И все трое — Сильвия, Ирис, Тревор — поняли одно:

Никто здесь не спасёт.
Никто никому не принадлежит.

Ирис смотрела на него широко открытыми глазами. В них было страх, восхищение, отвращение, облегчение — всё разом. Она не сказала ни слова, но её губы дрогнули, и в них читалось:

Ты спас нас.
И я боюсь тебя.

Итан встретился с ней взглядом — коротко.

Его глаза были пустыми, но в них тлел странный жар человека.

Он отвернулся первым.
Сплюнул и пошёл вперёд, не проверив, что остальные идут за ним.

Сильвия тихо всхлипнула и последовала.
Ирис догнала.
А Тревор, бросив взгляд на тело Майкла, понял с ледяной ясностью:

"Это мог быть я… если бы не она".

♠ ♥ ♦ ♣

00:59

Том обернулся к своей команде, глазами полными страха.
Всё внутри него сжалось, будто сердце провалилось в грудь.
Он не поверил. Просто не смог.
— Что?.. — прошептал он, но слова утонули в тишине.

Он смотрел на свою команду — напуганные лица, бледные губы.
И тут Влад двинулся.
Без слов, без предупреждения.

Он шагнул к Алексу.
Тот отпрянул, споткнулся.
— Эй! Эй, подожди! — крикнул он, но Влад уже вцепился ему в горло.

Звук — тупой, влажный, будто кто-то рвёт ткань.Алекс захрипел, руки метнулись к горлу, ногти царапали Влада, оставляя кровавые полосы. Влад держал, сжимая, медленно, с холодной точностью.

Алекс брыкался, ноги скользили по песку. Его лицо налилось кровью, глаза полезли из орбит.
— П-прошу… н-не… я… — он не мог вдохнуть, слова ломались на хрипах.

Сэм закрыл лицо руками. Он не мог смотреть на это.
Мартин отступил, прижимая ладонь к губам, слёзы катились по грязному лицу.
Никто не двинулся.
Никто.

Только Том. Он сорвался, будто что-то внутри него взорвалось. Прыгнул на Влада, вцепился в его руку, пытаясь оттащить.
— Остановись! Хватит! — он орал, глотая пыль. — Ты его убьёшь!

Влад рычал, дёргая плечом, сжимая всё сильнее.
— Отпусти, Том! — зубы скрежетали. — Или умрём все!

00:08.
Алекс захрипел, последние секунды воздуха. Глаза Тома наполнились слезами, но он не отпускал руку Влада.

Таймер горел у них над головами, будто небо само отсчитывало приговор.

00:05.
Том отступил, руки опустились, и ему оставалось просто смотреть. Всё замедлилось — дыхание, удары сердца, отсчёт.

Влад посмотрел на таймер — и понял.

Если он продолжит душить — Алекс не успеет умереть.
Их убьют всех.

00:03.
00:02.
00:01.

Одним движением — быстрым, как щелчок кастета — он провернул голову Алекса.

Не хруст. Тихий, мокрый хрустящий звук — будто ломают сырую ветку.

Тело рухнуло. Шея лежала под углом, которого у живых не бывает.

Алекс обмяк, тело рухнуло на песок, глаза остались открытыми.
Том сделал шаг вперёд, но остановился — не было смысла.Он только смотрел. На Влада. На труп. На экран, где цифры обнулились.

00:00.
Тишина.

Полсекунды — мёртвая, звенящая, без воздуха.
А потом — залп.

Турели вспыхнули одновременно.
Грохот ударил по ушам, песок и кровь взлетели стеной.
Крики рвались из сотен глоток, но заглушались ритмичными очередями.
Тех, кто не успел — тех, кто колебался, кто не смог поднять руку на своих — рвало на клочья.
Тела падали волной, песок краснел, лица исчезали в пыли.

Том дёрнулся, будто в него попала пуля, упал на землю, прикрыв голову.
Сэм прижался к песку, зубы стучали.
Мартин заорал, но крик утонул в шуме, словно его никогда не было.
И только Влад не дёрнулся.
Стоял.
Просто стоял — над телом Алекса, грудь ходила тяжело, как у зверя после бега.
С каждой секундой становился не человеком — механизмом.

Первые секунды после стрельбы казались нереальными.
Воздух вибрировал, запах пороха впитался в кожу.
Сэм кашлянул, глядя на зал — и понял, что половины людей просто нет. Трупы лежали повсюду.

— Они убили сотни людей, потому что... — Сэм не мог осознать это, — потому что они отказались убивать?

Том поднял голову.
Влад стоял неподвижно, взгляд — пустой, но в нём горело что-то нечеловеческое.
Он тяжело дышал, на руках кровь, а в глазах — полная тишина.
И тогда Том понял: перед ним больше не тот человек, которого он знал в детстве.
Не тот, кто смеялся с ним, когда они строили шалаш в заброшенном парке.
Не тот, кто когда-то спас его от старших.
Это было что-то другое.
Пустое.

Мир вокруг наконец затих.

♠ ♥ ♦ ♣

00:59.

Команду Адама охватил холодный ужас.
Ева хватала воздух, будто ей не хватало кислорода.
Лила закрыла рот ладонью.
Нейтан смотрел вокруг расфокусированными глазами — таблетка, которую он принял, уже начинала работать.
Адам стоял в центре, плечи напряжены, лицо потерянное. Он не понимал, что должен делать, но чувствовал: выбора не будет.

Ева смотрела на брата так, будто он единственный, кто способен найти выход. Но Адам только качнулся вперёд, будто пытаясь осознать слова, которые они все услышали.

И первым сорвался Райли.

— К чёрту! — выкрикнул он. — Надо завалить девчонку!

Эти слова прозвучали так громко, что Ева даже не сразу поняла, что речь о ней. Она только увидела, как Райли бросается вперёд. Он схватил её за горло обеими руками и потянул вниз, прижимая к песку.

Ева захрипела. Она царапала его руки, но хватка лишь усиливалась.

Адам не колебался и секунды. Рванулся, схватил Райли за волосы и дёрнул назад. Тот рухнул на бок, но тут же вскочил, лицо перекошено паникой.

Лила вскрикнула.
Ева отползла назад, хватаясь за горло.

Они столкнулись без слов. Удары посыпались сразу — короткие, грубые. Райли навалился на Адама, сбил его с ног, бил по голове и плечам. Адам пытался закрыться, но ударов становилось всё больше.

— Эй-эй, спокойно, — Нейтан зачем-то шагнул к ним и попытался разнять их, как будто это обычная драка. — Мы же команда. Давайте… без этого.

Он делал это слегка подтанцовывая, и кривляя лицо. Будто это была просто драка на вечеринке.

Райли снова ударил Адама.
Адам перехватил его руку, прижал локоть к груди и неожиданно резко дотянулся пальцами до его лица.

Райли закричал — так громко, что даже Нейтан на секунду отступил. Адам вдавил палец в его глаз. Кровь мгновенно выступила, Райли отшатнулся, упал на песок и закрыл лицо рукой, из которой просачивалась густая красная полоса.

Адам поднялся и ударил ещё раз — в челюсть. Райли повалился. Но Адам не остановился: бил снова, по виску, по носу, по рёбрам. Райли пытался отползти, но Адам прижал его коленом.

— Пацаны, хватит! — крикнул Нейтан и вцепился Адаму в плечи, пытаясь его оттащить. Голос у него был странно весёлым, будто он искренне не понимал, что происходит.

Адам пытался вырваться.

— Из-за тебя мы все погибнем, идиот! — сорвался он.

Райли, несмотря на кровь и пустую глазницу, поднялся на ноги. Он стоял неровно, ноги подкашивались, но он всё равно сделал шаг вперёд.

Таймер показывал 00:04.

Адам бросился снова.
Он сбил его с ног, навалился сверху и ударил локтем в висок. Райли перестал двигаться.

00:00.

Выстрелы. Тех, кто не сделал выбор, тех, кто не успел — расстреляли турелями.

Адам остался сидеть над телом, руки дрожали, дыхание тяжёлое. Он смотрел на кровь на своих пальцах, проводил взглядом по ней, будто не верил, что это сделал он.

Ева медленно поднялась. На её шее были тёмные следы от пальцев. Она смотрела на брата так, будто впервые его видела. Она не могла сказать ни слова.

Лила плакала и держалась за её руку. Нейтан всё ещё стоял рядом с Адамом, дышал тяжело, но улыбался так, будто это просто съёмки фильма — его мозг всё ещё не воспринимал реальность.

Адам поднял голову на Еву. На лице не было ни ярости, ни страха. Только пустое осознание: он убил человека.

И Ева в этот момент впервые поняла, что человек, стоящий перед ней, больше не тот Адам, которого она знала дома. Его взгляд стал тяжелее, глубже и тише.

Он молчал.
И это молчание говорило гораздо громче любого слова.

♠ ♥ ♦ ♣

00:59.

Команда Хьюго замерла, будто их проткнули общей иглой. У всех — одинаковый взгляд: пустой, испуганный, выжидающий.

У всех, кроме Хьюго.

Он стоял, как человек, увидевший собственную могилу. Губы дрожали, колени подкашивались, глаза метались, словно искали дыру, через которую можно провалиться.

И в эту секунду лидер их команды, Грант, сказал спокойно — как будто решал рабочий вопрос:

— Валим Хьюго.

Слова будто вышибли воздух из его груди.

Его сердце ударило раз, два… и сорвалось в пропасть.

— Да, — согласился второй голос. — Быстрее его, и всё.

Когда Грант шагнул, мир сузился.

Хьюго не спросил «за что».
Он знал, за что.

— Р-ребята… — хрипнул он. — Вы чего?..

Но Грант уже шёл на него.
Размеренно, уверенно.
Как палач, которому наконец позволили работать.

И в какой-то момент что-то в Хьюго лопнуло.

Не выдержка.
Инстинкт.

Он сорвался с места.

Песок взлетел у ног, кто-то вскрикнул — не из жалости, а от неожиданности. Хьюго мчался, как крыса, которой подожгли хвост.

— Ловите крысу! — взревел Грант. — Приземлите его!

Но Хьюго уже нёсся в сторону соседних команд — туда, где творился настоящий ад.

Он влетел в толпу, где драка уже кипела сама по себе.

Первое, что он увидел — парень с разбитым носом пытался оттолкнуть свою же подругу:

— Не хочу я тебя убивать! Стой!

— Если не ты — то я! — визжала она и колотила его локтями.

Хьюго пробежал между ними, и оба рухнули, потеряв равновесие.

Чуть дальше — другой кошмар.
Два мужика сцепились, катались по песку, рвали друг другу лица. Тот что зубами вцепился ему в плечо, лишь похрипывал. Рядом пожилой мужчина кричал:

— ОСТАНОВИТЕ ЭТО! ОСТАНОВИТЕ!

Хьюго проскочил мимо, но один из дерущихся потянулся к его ноге — он едва не упал.

— Пусти, сука! — заорал Хьюго, вырываясь.

В следующем секторе парень в очках сидел на коленях и кричал:

— Я не буду убивать! Не буду! Я НЕ—

Грохот удара. Кто-то ударил его камнем по затылку.
Парень рухнул.

— Прости, прости, прости!.. — кричал его друг каждый раз когда наносил удар, даже если тот уже был без сознания.

Хьюго заметался — где спрятаться? куда?

Чуть впереди — девушка, которая стояла на коленях и умоляла свою команду:

— Пожалуйста! Выберите меня! Только быстро! Я боюсь… я не хочу ждать…

Но её никто не хотел убивать — все спорили между собой, кого назначить. Кричали друг на друга, толкались.

Один мужчина, зажав голову руками, просто повторял:

— Нет… нет… нет… нет…

Хьюго налетел на него, сбил, побежал дальше.

Налево — игроки душили своего товарища ремнём.
Направо — три человека дрались, не понимая, кто чья команда.
Прямо по курсу — кто-то притворился мёртвым.

Крики смешались в один сплошной вой.

А Хьюго прятался среди этого хаоса как паразит — как тварь, для которой чужой ужас стал маскировкой.

Он нырнул между двумя валяющимися телами, почти ползущими друг на друга, и замер.

Дыхание рвалось из груди, слёзы текли сами.

00:15.
00:14.

Вдалеке Грант уже кричал:

— Время! Завалите кого-то!
ЛЮБОГО, БЛЯТЬ, МЫ НЕ УСПЕВАЕМ!

Их команда начала спорить, толкаться, голос повышался, кто-то уже схватил другого за горло.

Хьюго зажал рот, чтоб не выдать всхлип.

Рядом один игрок закричал:

— НЕ МЕНЯ!!! НЕ МЕНЯ!!!

и его тут же ударили чем-то тяжёлым.

Ещё дальше — женщина визжала:

— Не убивайте его, он мой сын! Убейте лучше меня!

Ей ответил мужской крик:

— Оставь! Мы сейчас не успеем!

Смесь ужаса, слёз, ударов, хрипов — арена кипела.

00:05.

Хьюго закрыл уши ладонями.
Он дрожал всем телом.

00:03.
00:02.
00:01.

Он прошептал:

— Прошу, убейте другого… убейте другого…

00:00.

ТУРЕЛИ.

Грохот. Свет. Кровавые вспышки.
Несколько команд исчезли за секунды — размолоты в пыль, в мясо, в туман.

Хьюго остался лежать, не веря в своё существование.

Он выжил не потому, что был умным.
Не потому, что был сильным.

Он выжил, потому что так сильно обосрался, что движение стало его сверхспособностью.

И впервые в жизни он понял:

Трусость может убить.
Но сегодня — она спасла.

Мультяшный Саймон исчез, а экран погрузился во тьму. Из динамиков вновь послышался ласковый, спокойный голос, как будто секунду назад не расстреливали сотни людей:

— Поздравляем с окончанием Второго Этапа. Вы проходите дальше. Всех игроков, просим проследить за персоналом.

А в это время за пределами игры, в своей комнате, белый Трефовый сделал глоток тёплого виски под расслабляющий джаз, и процедил сквозь маску в рацию:

— Вывозите гробы.