Игра 🃏

♠ ♥ ♦ ♣

Утро не было солнечным.
Небо висело низко, тяжелое, серое — будто кто-то растянул над городом мокрое одеяло.
Воздух пах солью и сыростью, а ветер… ветер был странный. Не сильный, но порывистый — такой, что волосы растрёпывал, а куртку прихватывал за край, словно предупреждал.

Карл щурился, когда они вышли на деревянный настил.

— Хм. Погода портится, — пробормотал он.

Ветер ударил чуть сильнее, и Дэн натянул воротник куртки.
Холодно не было — просто ощущение, будто всё вокруг готовится к чему-то.

Пирс лежал пустым.
Слишком пустым.

Никаких следов ночной суматохи — будто всё происходившее было просто кошмаром Дэна.
Но запах топлива ещё витал в воздухе.
И кое-где доски были влажнее, чем должны быть.

— Здесь… — Дэн остановился и показал на место у контейнеров. — Тут я сидел… вот здесь они меня обнаружили.

Карл подошёл, осмотрел бетонный блок, провёл пальцем по пыли:

— Хм. Видишь? Полоса. Будто здесь что-то волокли. Тяжёлое.

Дэн молча кивнул. Он видел ту же линию, тонкую, ровную.

— А здесь стояли катера, — добавил он. — Три минимум.

Карл прошёл чуть дальше, подошёл к краю пирса. Тихий, ровный шум воды стал чуть громче — ветер гнал волны под настил.

— Слышишь? — спросил он.

— Что?

— Море меняется. И ветер. Через час тут будет жёстко.

Дэн нахмурился.

Ветер действительно усиливался.
Не шторм, но намёк.
Предвестник.

Они обошли дальние контейнеры.
Ничего — только мокрые доски, старый трос, пластиковый пакет, зацепившийся за ржавый гвоздь.

Карл присел, заметив выбившийся кусок ткани. Потянул — оказалось, просто кусок старой упаковки.

— Пусто, — сказал он. — Они всё подчистили.

Дэн сжал зубы.

И тут ветер рванул так резко, что один из пустых картонных ящиков, стоящих у стены контейнера, опрокинулся на бок и заскользил по доскам.
Он ударился уголком, перевернулся — и из него что-то выпало.

Маленький чёрный прямоугольник.

Карл уловил это краем глаза.

— Стой.

Он подошёл, поднял предмет с доски.

Визитка.
Тяжёлая, матовая, чёрная.
На ней — символ четырёх мастей. И под ними — один-единственный номер телефона, выгравированный серебристым блеском.

Дэн подошёл ближе, чувствуя, как что-то холодеет внутри.

— Это… оно?

Карл смотрел на визитку так, будто рассматривал яд.

— Да.., — тихо сказал он. — Это не мусор. Это не случайность. Они оставили это специально… или уронили в спешке.

Ветер снова усилился — круто, резко.
С песком. Тучи над головой потемнели ещё сильнее.

Вдалеке волны уже били выше обычного.

Карл поднял голову:

— Нам надо уходить.

— Ты шутишь? Мы только нашли—

— Дэн, — Карл взял его за локоть. — Через двадцать минут будет ливень, а потом шторм. Видишь, как море меняется? Сюда хлынет вода, пирс может затопить. Мы не успеем даже переговорить, если нас смоет к чёрту в воду.

Гул грома прокатился где-то вдали — низкий, едва слышный, как будто кто-то огромный ворочался под облаками.

Дэн сжал кулаки.
Он смотрел на серую воду, на пустые доски, на следы, которые ничего не объяснили.
И на визитку — единственное доказательство, что всё было реально.

— Ладно… — хрипло выдохнул он. — Уходим.

Шаги по настилу становились громче — доски скрипели под порывами ветра.
Небо с каждой секундой темнело.
Когда они обернулись, первый крупный дождевой капель ударил по металлу контейнера, как одиночный выстрел.

Карл спрятал визитку во внутренний карман куртки.

— У нас уже есть след, — сказал он. — И нам надо подготовиться. Это не обычные похитители. Это организация.

Дэн посмотрел на хмурое море.

— А Ева…?

Карл ответил тихо:

— Она ещё жива. Раз они увозили людей партиями — значит, они им нужны. Мы успеем.

Дэн кивнул — коротко, зло.

— Тогда следующее, что мы делаем?

Карл взглянул на небо, где тучи сгустились почти в сплошной чёрный купол.

— Едем ко мне.
Разберём визитку.
Найдём этот номер.
И посмотрим, кто посмел увезти её у нас под носом.

Грохот грома.
Ветер взвыл.
Первый шквальный дождь ударил по пирсу.

Они побежали к мотоциклу.

И пирс позади них остался пустым — таким же мёртвым, как будто никто никогда не кричал здесь ночью о помощи.

♠ ♥ ♦ ♣

Хьюго брёл вдоль стены, сам не понимая — кого он ищет. Или что. Может, просто что-то человеческое после того, что творилось там.

И вдруг — знакомая фигура.

Том.

Он сидел на полу, спиной к койке, взгляд направлен в потолок. Пустой, как выжженное место. Не реагировал ни на разговоры, ни на крики. Даже на качку.

Хьюго застыл.

— Томми?.. — голос сам сорвался.

Тот медленно повернул голову. Очень медленно. Будто через сопротивление внутри.

Хьюго уже улыбался — устало, искренне, почти по-детски:

— Томми, ты живой! Чёрт… Томми, ты реально живой!

Он подошёл, опустился рядом на корточки и хлопнул друга по плечу — чуть сильнее, чем надо.

— Ты не представляешь… как же я рад тебя видеть… впервые за всю нашу поганую жизнь, слышишь?

Том не улыбнулся. Не моргнул. Только выдохнул, коротко:

— Да.

Улыбка медленно сошла с лица Хьюго. Он сел рядом. Спина сгорбилась, руки повисли между ног.

— Том… — голос стал тише. — Там ведь… такое творилось…

Том повернул к нему голову. В глазах — не страх, не ярость. Ничего. Пустые окна.

— Угу, — отозвался он.

Хьюго сглотнул. Нервно провёл рукой по волосам.

— Я думал… что я остался один. Честно. Когда всё началось… когда они… — он запнулся, вспоминая. — Я правда думал, что тебя уже…

— Угу.

Хьюго посмотрел на него дольше, чем собирался.
И впервые заметил — Том не дрожит. Не плачет. Не говорит. Он просто… выключен.

— Томми… ты точно… ты в порядке? — спросил Хьюго очень тихо.
Почти шёпотом.

Том взглянул на Хьюго. В глазах разочарование:

— Я пришёл не убивать.
Пауза.
— Я пришёл спасти себя.

Не жалуясь. Не умоляя. Просто констатируя факт, как человек, у которого закончилось топливо.

Хьюго кивнул. Тоже устало.

— Да… я тоже.

Он чуть наклонился, плечом коснувшись плеча Тома — осторожно, как будто мог случайно сломать.

— Слушай… главное — мы не поодиночке. Да? Мы здесь. Пока что — здесь.

Том снова посмотрел в потолок. Вздохнул.

— Пока что, — повторил он тихо.

Коридор за дверями гудел — приглушённые шаги, рации, шум вентиляции.
И потом:

СИРЕНА.

Резкая. Высокая. Режущая по ушам.
Многие инстинктивно закрыли головы руками, кто-то вскрикнул.

Двери казармы дрогнули, будто кто-то ударил по ним изнутри,
и с металлическим щелчком ушли в стороны.

На пороге появились люди в красных комбинезонах.
Чёрные маски. Чёткие шаги. Ни слова лишнего.

Трефовый вошёл последним — ровный, спокойный, как будто вокруг не сорвалась мясорубка час назад. Коридорный ветер колыхнул пол его плаща.

Он поднял голову — медленно, будто просто сверялся с расписанием.

— Поздравляем вас с окончанием Второго Этапа Большой Игры.

Слова ударили в тишину глухо, без участия эмоций.
Некоторые игроки непроизвольно вздрогнули — слишком официальный тон после случайной бойни.

Над Трефовым вспыхнул экран.

255

И сразу начал уменьшаться.

252
247
240
221
209
201
178
174
…
…

Шёпоты пошли по залу. Кто-то вслух считал вместе с цифрами, будто не верил глазам.

Цифра замедлилась.
Замерла.

86

Тишина повисла на две полные секунды. Потом её разорвал звук — не крик, а короткий, животный вопль, который перешёл в надрывный, захлёбывающийся смех. Смеялся парень в углу, уткнувшись лицом в колени, а его плечи бешено тряслись.

Трефовый продолжил, ровно тем же тоном:

— По итогам второго раунда, из двести пятидесяти пяти участников выбыло сто шестьдесят девять.

— Сто шестьдесят девять?! — кто-то выкрикнул, сорванным голосом.

Том дёрнулся — будто цифра ударила его. Итан лишь провёл пальцем по губам, убирая засохшую кровь.

Трефовый не сделал даже паузы. Ему было всё равно.

— Третий этап будет объявлен позднее. Технические неполадки требуют временной задержки.

Эти слова вызвали движение в толпе — одни облегчённо осели на кровати, другие наоборот напряглись, услышав слово «неполадки».

Тут же выкрик с задних рядов:

— Когда мы сможем поесть?!

Сэм. Он стоял прямо, стараясь не показывать страх, но его выдавал голос.

Трефовый повернул голову чуть в его сторону:

— Через тридцать минут начнётся ужин.

Ни эмоций. Ни раздражения. Ни спешки.
Просто факт.

Трефовый чуть наклонил голову помощникам — знак.

Персонал развернулся синхронно и вышел. Двери захлопнулись за ними с тем же глухим стуком.

Тишина повисла на секунду.

А потом казарма загудела — уже не страхом, а разговором. Люди перешли границу паники: кто-то нервно смеялся, кто-то спорил о следующей игре, кто-то просто пытался отвлечься, чтобы мозг не поехал.

В углу, облокотившись на металлическую трубу, сидел Итан. Его глаза были полуприкрыты — будто он отдыхал, но на самом деле смотрел. Наблюдал. Запоминал лица.

И особенно — одно.

Ирис.

Она сидела на полу, облокотившись на койку. Спокойная. Почти расслабленная. Будто не пережила мясорубку, а просто вышла из долгого душного метро. Рядом с ней, прижавшись плечом, сидел Тревор — всё ещё дрожащий.

Он выдохнул и поднялся.
Постоял секунду, будто проверяя, стоит ли вообще вмешиваться.
Потом всё-таки пошёл.

Шаги глухо отдавались в полу.

Когда он подошёл ближе, Тревор заметил его первым. Дёрнулся, как зверёк, которого застали в углу.

Ирис только повернула голову — медленно, осторожно. В её взгляде не было страха, только внимательность.

Итан остановился в шаге от них, руки в карманах.

— Ты держишься, — сказал он ровно, почти без интонации. — Но скажу честно: быть мягкой здесь — не поможет.

Тон не был ни грубым, ни угрожающим — скорее, усталым. Как будто это просто совет, который он дал уже тысячам людей. И каждый проигнорировал.

Ирис подняла подбородок чуть выше.

— Не твоё дело, что мне помогает.

Итан моргнул.
И впервые за вечер — улыбнулся. Не добро. А как будто её ответ ему понравился.

Он опустился рядом с ними на корточки, а потом сел на пол, оперевшись плечом в стену. Не вплотную — но достаточно близко, чтобы показать: он не враг.

Ирис с Тревором одновременно инстинктивно отодвинулись. Незаметно, но ощутимо.

Итан ничего не сказал.
Просто сидел. Наблюдал за залом, слушал гул голосов. Не глядя на них.

Прошло несколько секунд тишины.

Ирис всё-таки нарушила её:

— Так как тебя зовут?

Итан не повернул головы. Даже не двинулся.

— Итан.

Она замерла.
Как будто что-то внутри кольнуло — память? Эхо? Имя, знакомое с детства?

Но она ничего не сказала.
Снова опустила глаза.

Тревор сглотнул, теребя пальцы, и вдруг тихо, срываясь, выдал:

— П-почему ты… хотел меня убить?

Итан повернул голову к нему медленно. Выражение лица — каменное, абсолютно пустое.

Этот взгляд был не враждебным.
Но и не человеческим.

Это был взгляд человека, который уже слишком много видел.

Тревор дёрнулся и тут же тихо добавил:

— И… извини.

Итан посмотрел ещё секунду — так, будто решал, стоит ли отвечать.

Потом отвернулся, упёр взгляд в стену и сказал просто:

— Я никого не хочу убивать.
Но если бы ты мешал — убил бы.
Это разница.

Он снова замолчал.

Ирис медленно выдохнула, не сводя с него глаз. Тревор сглотнул.

А Итан просто сидел, слушал гул казармы…
и не понимал, почему его тянет именно к этой девочке, у которой в глазах — что-то до боли знакомое.

Ирис всё же не выдержала тишины между ними и тихо, рассеянно, почти машинально начала насвистывать что-то. Не громко — так, будто сама себя успокаивает.

Мелодия была простая… но очень узнаваемая. Та, что поёт память, когда человек давно перестал её слышать в реальности.

Итан мгновенно повернул голову. Резко. Слишком резко, чтобы это было случайностью.

Лицо то же — неподвижное, каменное. Но внутри что-то вывернулось.

— …Откуда ты знаешь эту мелодию? — спокойно спросил он. Слишком спокойно.

Ирис замолкла сразу. Пальцы сжались, взгляд опустился.

— Ну… я… — она сглотнула. — Я знаю её с детства.
Она сорвалась с губ. — А что?

Итан отвёл взгляд, будто резко потерял интерес.
Плечи чуть приподнялись — попытка выглядеть равнодушным.

Но губы дрогнули.

Совсем чуть-чуть.
Еле заметно.
Достаточно только для того, кто действительно присматривался бы к нему… но Тревор и Ирис были слишком заняты собственными страхами, чтобы уловить микродвижение.

Внутри же Итана будто прошёлся шквал. "Она не могла знать эту мелодию. Совпадение?"

— Итан? — прозвучал голос Ирис.

Он встал так резко, что Тревор вздрогнул всем телом.

Ирис широко распахнула глаза — от неожиданности.

Но Итан ничего не сказал.

Ни слова. Ни объяснения. Ни взгляда.

Просто развернулся и пошёл прочь — быстрым, почти нервным шагом. Так, будто если останется ещё секунду — земля под ногами треснет.

Тревор смотрел ему вслед, не понимая. Ирис смотрела — и боялась понять.

А шторм за стенами лайнера усиливался. И, казалось, только он гремел вместо Итана — громче, чем тот когда-то умел кричать.