Нападение на их любимую девушку
1. Джейсон
Его глаза становятся холодными и сфокусированными, как у хищника, отмечающего каждую деталь. Он не тратит время на слова. Его тело приходит в движение раньше, чем его мозг успевает это осознать.
Если нападающий один, Джейсон действует с безжалостной эффективностью. Его удар — это точный, выверенный выпад, направленный в нервный центр или сустав, чтобы мгновенно вывести цель из строя. Он может сломя броситься через улицу, оттолкнуть её за своей спиной и, используя массу тела и импульс, прижать нападающего к стене или земле. Его движения резкие, жёсткие и доведённые до автоматизма.
В его голове нет места эмоциям, только тактика: оценка угрозы, позиция, ближайшее укрытие. Он может сипло бросить ей через плечо всего одно слово: «Отойди!» — предупреждение, чтобы она не попала под удар.
Когда угроза нейтрализована, он не проверяет, в порядке ли нападающий. Он тут же разворачивается к ней. Его дыхание ровное, но в глазах, всё ещё холодных от адреналина, проносится ураган. Он хватает её за плечи, его пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно, и он быстро осматривает её с головы до ног.
«Ранена? Говори!» — его голос хриплый и сдавленный. Он трясёт её за плечи не от злости, а чтобы вывести из шока, убедиться, что она реагирует. И только увидев, что она в сознании и физически цела, он позволяет себе сделать первый глубокий вдох. Адреналин начинает отступать, и по его лицу проносится тень той уязвимости, которую он никогда никому не показывает. Он может резко притянуть её к себе, крепко обнять на секунду, а потом так же резко отпустить, отступая на шаг и снова надевая маску контроля. «Всё... Всё в порядке. Всё кончено».
2. Салим Осман
Первой реакцией Салима будет не агрессия, а мгновенное, инстинктивное действие по защите. Он не станет атаковать первым, если это не единственный вариант. Вместо этого он буквально бросается между ней и угрозой, раскинув руки, как щит. Его тело становится живым барьером.
«Назад! Не подходи к ней!» — его голос, обычно тёплый и мелодичный, становится громким, низким и полным нешуточной ярости. В его глазах горит огонь, жаркая, отчаянная решимость защитить то, что ему дорого.
Если нападающий не отступает, Салим будет драться. Но это не будет техничный бой, как у Джейсона. Это будет яростный, почти животный порыв. Он будет использовать свою силу, чтобы отбросить, обезоружить, свалить противника, но не станет добивать, если угроза миновала.
Как только это происходит, он тут же отскакивает назад, к ней. Его руки дрожат, когда он хватает её лицо, заглядывая в глаза. «С тобой всё хорошо? Он тебя ранил? Дай мне посмотреть». Его голос снова становится мягким, но в нём слышна нескрываемая дрожь. Он гладит её волосы, проверяет руки, плечи, всё время бормоча слова утешения на своём языке: «Всё хорошо, ты такая храбрая, всё хорошо. Я здесь. Я никуда не пущу тебя одну». Его забота в этот момент абсолютно первична, его собственная ярость и страх отходят на второй план перед необходимостью успокоить и обезопасить её.
3. Эрик Кинг
Мозг Эрика в момент нападения работает со скоростью компьютера. Он анализирует. За доли секунды он оценивает количество угроз, их вооружение, дистанцию, свои варианты действий и ближайшие объекты, которые можно использовать для защиты или контратаки.
Он не кинется в лобовую атаку, если это неоправданно рискованно. Его первым движением будет резко оттянуть её за собой, поставив себя между ней и нападающим, и отступить к укрытию — за угол, за машину. «Держись за мной!» — его команда чёткая и громкая, не оставляющая пространства для дискуссий.
Если конфликт неизбежен, Эрик будет использовать окружающую среду. Он может швырнуть в нападающего свою сумку с ноутбуком, чтобы отвлечь и дезориентировать, или использовать знание анатомии для точного, болезненного удара, который не требует большой физической силы, но эффективно останавливает. Он не станет ввязываться в затяжную драку, его цель — создать окно для её побега.
Когда всё заканчивается, он быстро, почти машинально, поправляет одежду. Но его руки заметно дрожат. Он поворачивается к ней, и его лицо, обычно такое собранное, бледное от напряжения. «Ты цела? Есть ли физические повреждения? Нужно немедленно вызвать полицию и составить протокол». Его голос всё ещё пытается сохранить деловой тон, но он срывается на высокой ноте. Он внезапно замолкает, его взгляд застревает на её испуганном лице, и вся его логика, все его протоколы рушатся. Он может схватить её за руку, и его пальцы будут холодными и влажными. «Ты... ты уверена, что с тобой всё в порядке?» — и в этом вопросе будет слышна вся его собственная, неподдельная тревога.
4. Ник Кей
Реакция Ника мгновенна и физически подавляюща. Он просто приходит в движение. Его мощное тело, кажется, даже не напрягается — оно просто перераспределяет вес и сокрушает угрозу.
Он может просто шагнуть вперёд, подставить своё плечо и отбросить нападающего, как мешок с мусором. Или его большая рука молниеносно захватывает запястье с ножом или руку, занесённую для удара, и сжимает его с такой силой, что у того немеют пальцы. Его низкий, грозовой голос звучит тихо, но с невероятной силой: «Убирайся. Сейчас же».
В его глазах нет ярости. Есть холодное, безжалостное обещание полного уничтожения, если тот не послушается. Он не станет добивать. Он просто стоит и своим молчаливым присутствием заставляет угрозу отступить.
Как только нападающий скрывается из виду, Ник поворачивается к ней. Его дыхание ровное. Он подходит совсем близко, его тень накрывает её. Он медленно, давая ей время отреагировать, кладёт свои огромные ладони ей на плечи. Его прикосновение твёрдое и невероятно стабильное.
«Всё нормально. Я здесь», — говорит он, и его голос низкий, успокаивающий. Он смотрит ей прямо в глаза, своим спокойным, уверенным взглядом пытаясь передать ей свою силу. Он может одной рукой провести по её руке, проверяя, не дрожит ли она, а другой всё ещё держит её за плечо. Он просто стоит, не задавая вопросов. Его молчаливое, непоколебимое присутствие — это лучшее доказательство того, что буря миновала, и он не позволит никому и ничему причинить ей вред.