Глава 69
Фан Линьюань быстро шагнул вперёд и протянул руку, чтобы поймать птицу. Голубю наконец-то нашлось место для посадки. Он несколько раз взмахнул крыльями, прежде чем спокойно усесться на руку генерала.
Находившийся рядом Чжоу Цзя не мог сдержать тихого бормотания, поднимая руку, чтобы потереть голову, болезненно оцарапанную когтями голубя. Затем солдат, стоявший неподалёку, рассмеялся и громко крикнул:
- Генерал Чжоу, как же так, вы даже голубя победит не можете?
Чжоу Цзя обернулся и увидел, что на лицах солдат, сидящих на земле вокруг дымящихся котлов, отразилось веселье. Тот, кто это сказал, был особенно смелым и смеялся громче всех, а другие солдаты вокруг него посмеивались и игриво пихали его в бок.
- Это сваха генерала Фан, как генерал Чжоу мог осмелиться поднять на неё руку?
Солдаты снова разразились смехом.
- Сопляки, вы что, съели сердце медведя и желчь леопарда? - Чжоу Цзя в отчаянии стиснул зубы и указал на них по очереди. - Генерал Фан прямо здесь - только подождите, пока он с вами разберётся!
[*медведи и леопарды - свирепые, бесстрашные животные, и в традиционной китайской культуре считалось, что употребление в пищу частей тела животного наделяет его качествами этого животного. Это выражение используется, чтобы отчитать кого-то, кто действовал слишком смело.]
Но прежде чем он успел закончить фразу, сбоку послышался тихий смешок.
Чжоу Цзя: «...?»
Эти маленькие негодники дразнили его, а генералу Фан это даже нравилось?
Он широко раскрыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Фан Линюаня.
Вот он, держит голубя на руке, в другой у него крошечное письмо, а в уголках глаз и на лбу пляшут смешинки. Ладно, у генерала Фан, который только что получил письмо от жены, не было времени разбираться с их глупостями.
Губы Чжоу Цзя дрогнули, и он проглотил все, что собирался сказать.
Тем временем Фан Линьюань достал письмо из золотой трубки. Он всё ещё размышлял о том, насколько подробным было последнее письмо Чжао Чу, и какие сведения может содержать это, когда внезапно увидел одну строчку аккуратно написанных слов на листке почтовой бумаги.
【Действительно бесполезные, мне не ровня.】
--
В ту ночь Фан Линьюань вызвал Чжоу Цзя в свою военную палатку.
Как только Чжоу Цзя вошёл, он увидел большую карту, разложенную на столе Фан Линьюаня, на которой была изображена вся территория горного хребта Чунчжоу. Значит, они собирались продолжить обсуждение предыдущей битвы!
Чжоу Цзя тут же выпрямился, подошел к столу и встал рядом с Фан Линьюанем.
- Ты здесь? - спросил Фан Линьюань
Мужчина кивнул и уже собирался заговорить, когда увидел, как генерал поднял руку и прижал кончики пальцев к карте. Следуя его жесту, Чжоу Цзя оглянулся - и, прежде чем он успел что-то сказать, был ошеломлён.
Карта была испещрена пометками, чётко обозначающими горные перевалы, оборонительные сооружения и маршруты атаки. Даже количество и распределение войск в каждом крыле были тщательно записаны.
- Генерал, это... - Чжоу Цзя удивленно вытаращил глаза. Вчера он даже не закончил докладывать генералу Фан о сражении!
- Завтра ты наденешь мои доспехи и поедешь на моём коне во главе войска, - сказал Фан Линьюань, - Я записал все боевые построения, когда наступать и отступать. Просто следуйте плану в точности, без лишних движений.
- Это... - Чжоу Цзя посмотрел на карту и, конечно же, увидел все детали, о которых говорил Фан Линьюань. Если генерал уже разработал полную стратегию, почему он сам не возглавит атаку?
Затем Фан Линьюань продолжил говорить.
- Но есть кое-что, о чём я должен предупредить заранее. Слушай внимательно: если завтра что-то пойдёт не так, я спрошу с тебя.
Чжоу Цзя мог только несколько раз кивнуть.
- Эти горные бандиты нацелились именно на главного генерала. Что бы ни случилось завтра, ты должен постоянно оставаться позади основных сил и никогда не показываться на виду, - приказал Фан Линьюань.
Чжоу Цзя колебался.
- Позволить солдатам защитить меня? Генерал, боюсь, это неправильно...
Но Фан Линьюань покачал головой.
- Последнее сражение длилось три дня, но погибло всего восемь солдат. Это доказывает, что у этих бандитов есть некоторые сомнения. На этот раз они не станут внезапно менять тактику, - сказал он, - Согласно нашему текущему плану атаки, мы не будем продвигаться в горы - только штурмовать ворота. Даже если понесём потери, они не будут слишком серьёзными.
Чжоу Цзя понимающе кивнул.
- Но моя лошадь... - выражение лица Фан Линьюаня стало серьёзным, когда он посмотрел на Чжоу Цзя. - Они используют арбалеты. Если ты подставишься и позволишь им убить мою лошадь...
Фан Линьюань всегда был дружелюбен к Чжоу Цзя, но это был первый раз, когда он угрожал ему столь серьезно. Мужчина немедленно кивнул, как клюющий цыпленок.
- Не волнуйтесь, генерал! Завтра я защищу и себя, и вашу лошадь - и выиграю для вас эту битву!
Но Фан Линьюань покачал головой.
- Нет, завтрашняя битва обречена на поражение.
Чжоу Цзя замер.
- Именно поэтому мне нужно, чтобы ты занял моё место, - объяснил Фан Линьюань.
Чжоу Цзя был ошеломлен, тупо уставившись на него.
- В чем дело? - спросил Фан Линьюань.
Он с трудом и смущением почесал затылок, глядя на него.
- Генерал, вы оставили мне эту битву, потому что никогда не проигрываете?
Фан Линьюань потерял дар речи.
- Ты когда-нибудь слышал о «притворном поражении»? - спросил он.
Чжоу Цзя честно покачал головой, с нетерпением глядя на Фан Линьюаня и ожидая, что тот объяснит. Вместо этого Фан Линьюань непонимающе посмотрел на него, затем быстро свернул карту и сунул её в руки Чжоу Цзя.
- Если ты не понимаешь, тогда смотри и учись завтра как следует.
--
На следующий день солдаты, полные сил, собрались у подножия горы Чунчжоу. Две тысячи хорошо обученных солдат выступили в полном составе, излучая внушительную мощь.
Главнокомандующий генерал ехал позади войск, уверенно направляя их. Одной рукой держа поводья, а другой - карту, он точными жестами направлял своих подчинённых, рассредоточивая армию по разным местам на горе Чунчжоу.
О передвижении правительственных войск дозорные, стоявшие у ворот, быстро сообщили в лагерь. В главном зале крепости царила напряженная атмосфера.
Мэн Чэн, главарь бандитов, сидел во главе стола. Он восседал в большом кресле, а перед ним ровными рядами выстроилась дюжина подчинённых. Позади него висела большая табличка с надписью «Тридцать семь крепостей», выполненной жирным шрифтом. Название крепости звучало странно, но размашистые штрихи иероглифов, похожие на летящего дракона и танцующего феникса, излучали неоспоримое величие.
Отчёты поступали со всех контрольно-пропускных пунктов - пяти стратегических перевалов, ни один из которых не остался нетронутым. Все видимые и скрытые входы в крепость были полностью окружены правительственными войсками.
С момента основания в начале года местные власти провели несколько рейдов в крепость. Даже последнее прибытие подкрепления из столицы не привело к подобной ситуации.
Учитывая сложный рельеф гор и хорошо замаскированные оборонительные сооружения, какой генерал смог бы за один день после прибытия в Чунчжоу вычислить все пути отступления? И как он мог так быстро окружить их крепость, имея всего две тысячи солдат?
- Старший брат, на этот раз войска возглавляет не кто иной, как генерал Фан Линьюань, вернувшийся с перевала Юмэнь!
Мужчина, сидевший слева от главаря, встал с мрачным выражением лица. Это был Луань Цзюньжэнь, заместитель командира крепости. По слухам, они с Мэн Чэном когда-то сражались бок о бок, ставя свои жизни на кон.
Все окружающие выглядели бледными и напряжёнными. После короткого колебания Луань Цзюньжэнь сжал кулаки и заговорил.
- Ты знаешь, на что способен этот человек, брат. Теперь, когда мы в его руках, я боюсь худшего...
Мэн Чэн резко поднял глаза и уставился на него. Под его ледяным взглядом Луань Цзюньжэнь поджал губы, оборвав слова. После минутного молчания главарь встал.
- Немедленно отправьте ещё пятьдесят человек с арбалетами, чтобы укрепить все пять проходов и остановить продвижение правительственных войск. Разделите ещё одну группу, чтобы освободить валуны, хранящиеся на каждом контрольно-пропускном пункте.
- Да, - быстро ответил Луань Цзюньжэнь.
- «Тигриное ущелье» ещё не нашли, да? - спросил Мэн Чэн.
- Нет, - ответил Луань Цзюньжэнь, покачав головой. - Он очень хорошо спрятан. Я поставил там трёх человек для наблюдения, и сообщений о действиях противника не поступало.
Только тогда Мэн Чэн наконец вздохнул с облегчением.
Тигриное ущелье был их последним путём к отступлению. Если бы гора Чунчжоу пала, они всё равно могли бы сбежать через него.
... Но это означало бы еще один побег.
При этой мысли Мэн Чэн поднял взгляд на табличку позади него - слова «Тридцать семь крепостей» резко выделялись на фоне дерева. Мужчины в зале проследили за его взглядом. Эти цифры, казалось, давили на них, отражая неопределённое будущее, наполненное горем.
После короткой паузы Луань Цзюньжэнь внезапно выпрямился и сжал кулаки, глядя на Мэн Чэна.
- Ты знаешь, как я умею обращаться с луком, брат, - громко сказал он. - Будь уверен, наши братья уже на позициях. Я лично возглавлю засаду в горах. Как только вражеский генерал покажется, я позабочусь о том, чтобы к завтрашнему дню его отправили обратно в столицу.
Мэн Чэн еще мгновение задержал взгляд на табличке, прежде чем наконец тихо вздохнул.
- Будь осторожен, - сказал он. - Не отнимай жизнь у генерала Фан.
--
В полдень правительственные войска, дислоцированные на горных перевалах, получили приказ и начали полномасштабное наступление. Однако, как только они двинулись вперёд, из густого леса посыпался град стрел, мгновенно преградив им путь.
Какими бы хорошо обученными ни были солдаты, они не были сделаны из железа. Узкие тропы и крутые склоны стали естественными препятствиями, и под непрекращающимся огнём стрел наступающие солдаты быстро потеряли самообладание. Войска начали беспорядочно отступать, многие падали с лошадей, и поле боя быстро превратилось в хаос.
Но поскольку командующий генерал был начеку, новые приказы быстро передавались из тыла. Через несколько мгновений разрозненные войска перегруппировались. Подняв щиты, они образовали над головами железную стену, создав оборонительный строй.
Шаг за шагом прикрывавшиеся щитами солдаты продвигались вперед под дождем стрел. На этот раз стрелы, выпущенные из леса, не смогли пробить их оборону. Стрелы сыпались одна за другой, но строй оставался непоколебимым, неуклонно продвигаясь вверх по склону.
Но тогда глубокий, рокочущий звук эхом донесся откуда-то впереди. Солдаты прошли всего несколько метров, когда посмотрели вверх, на источник шума. Огромные, перекатывающиеся тени неслись по горной тропе.
Валуны!
Камни падали один за другим. Солдаты подняли свои тяжёлые щиты над головами, но едва успели неуклюже отскочить в стороны.
Однако построение со щитами было слишком громоздким. Валуны быстро покатились вниз, и многие солдаты полетели на землю. Некоторые бросили щиты, пытаясь обойти валуны и продолжить наступление, но прежде чем они смогли двинуться вперёд, сверху обрушился ещё один дождь из стрел.
Строй немедленно пришел в беспорядок. Солдаты даже не успели разглядеть врага, но уже были в полном замешательстве и не могли как следует отступить.
Продолжать эту битву было невозможно.
Вскоре после полудня армия поспешно дала сигнал к отступлению.
Было очевидно, что эти горные бандиты были поистине сильны!
Хотя валуны были не очень большими, а солдаты были защищены доспехами, многие из них всё равно получили травмы от катящихся камней и были непригодны для боя. Только в этом коротком сражении было потеряно более двадцати процентов двухтысячного войска. Когда донесение о битве дошло до города, губернатор Нинбэя несколько раз вздохнул.
- Они укрепились в естественных укрытиях, и даже генерал Фан Линьюань ничего не может с этим поделать!
Он вздохнул, снова и снова просматривая отчет о бое.
Император, несомненно, сделает выговор генералу Фан за эту неудачу, и он, как губернатор, тоже не избежит наказания. Он мог только надеяться, что к тому времени, когда генерал Фан вернётся в столицу, потери будут минимальными - иначе, если он потеряет из-за этого своё положение, он даже не будет знать, кому жаловаться...
В этот момент в комнату вбежал посыльный.
- Мой господин! - мужчина даже не успел передать послание, как выпалил, - Генерал Фан только что перегруппировал свои войска и снова идёт к горе Чунчжоу!
--
После отступления правительственных войск «Тридцать семь крепостей» технически выиграли своё первое сражение против Фан Линьюаня. Но Луань Цзюньжэнь едва успел отпраздновать это событие, как пришло еще одно сообщение-
Разбитая армия вовсе не отступила далеко. На самом деле они просто перегруппировались у подножия горы и начали новую атаку! Кто когда-либо видел подобную тактику?
У армии, которая только что понесла потери, естественно, будет более низкий боевой дух, не говоря уже о том, что она даже не успела подсчитать своих убитых и раненых. Эти солдаты только что спасали свои жизни, пытаясь защититься, и уже проявляли признаки усталости - как они могли быть готовы снова сражаться?
Лицо Луань Цзюньжэня потемнело.
Если правительственные войска устали от сражений, то его люди были не в лучшем состоянии.
У арбалетчиков ещё оставалось несколько стрел, что позволяло им сражаться, но запас оборонительных валунов на горных перевалах подходил к концу. Те, что они использовали раньше, были относительно небольшими; оставшиеся были массивными и смертоносными - валуны, предназначенные для того, чтобы сокрушать врагов. Главарь чётко приказал не использовать их против правительственных войск.
Что, черт возьми, планировал Фан Линьюань?
Но времени на сомнения или жалобы не было - враг уже двигался.
- Прикажите арбалетчикам оставаться на месте! - срочно приказал Луань Цзюньжэнь. - Передайте главарю, чтобы все братья в крепости взяли оружие и ждали дальнейших распоряжений!
Это означало подготовку к ближнему бою.
Пока он быстро подсчитывал оставшиеся стрелы, количество доступных бойцов и запасы оружия и припасов, с каждой мыслью его сердце холодело.
Если Фан Линьюань прорвётся через перевалы и его войска возьмут крепость штурмом, даже с учётом их потерь, правительственные солдаты всё равно будут превосходить их по численности как минимум в два раза.
А если дойдет до ближнего боя, будут смерти - этого не избежать. К тому моменту они либо потерпят полное поражение, либо им придется спешно бежать после сомнительной победы и вернуться к жизни в постоянном укрытии.
Луань Цзюньжэнь сжал кулаки.
Они должны были убрать командира. Пока Фан Линьюань оставался на поле боя, эта битва не могла закончиться.
Но Фань Линьюань еще не появился лично!
Приказав своим войскам выдвигаться, Луань Цзюньжэнь остался на месте, беспокойно расхаживая взад-вперёд. Ему нужно было найти способ выманить Фан Линьюаня. Если они смогут тяжело ранить его, проблема будет решена...
Как раз в этот момент вдалеке послышался какой-то шум. Луань Цзюньжэнь поднял глаза и увидел, как к нему ползёт разведчик-бандит, в панике перекатываясь и извиваясь, с лицом, полным ужаса и страха.
- Заместитель, плохие новости! Плохие новости! - мужчина отчаянно указывал назад, но от страха его слова были настолько бессвязными, что едва ли имели смысл.
- Что случилось? - спросил Луань Цзюньжэнь.
- Наши арбалетчики... арбалетчики на нескольких перевалах - на них напали вражеские лучники! - выдохнул разведчик, - Мы потеряли от семидесяти до восьмидесяти процентов наших! Перевалы не удержат их! Правительственные войска уже добрались до гор!
--
Лицо Луань Цзюньжэня стало пепельно-серым. Наконец-то он понял истинную стратегию Фан Линьюаня.... то проиграл намеренно!
Он намеренно обнажил свои слабые места, устроив грандиозную демонстрацию окружения крепости. Это вынудило их перейти к всеобщей обороне, раскрыв при этом позиции своих арбалетчиков.
Фан Линьюань, должно быть, давно знал... что арбалетчики располагались в соответствии с рельефом местности и не могли легко менять позиции в горах. Поэтому, как только их позиции были обнаружены, их можно было легко контратаковать.
Но как Фань Линьюань это сделал?!
Пять горных перевалов, шквал стрел - как он мог определить местоположение каждого из них и запомнить все их позиции за такое короткое время?
Если только... он уже не знал...
Внезапная волна отчаяния и беспомощности захлестнула Луань Цзюньжэня. Он сжал, а затем разжал руку. Через мгновение он повернулся к бандитам, стоявшим рядом с ним, и приказал:
- Немедленно выясните, где генерал Фан Линьюань! Если они продвигаются вверх по горе, то он тоже должен быть там. Как только мы его найдём, окружим и атакуем!
Бандиты немедленно выполнили приказ.
С такой огромной армией найти командующего не составит труда. Но настоящая трудность заключалась в другом: вскоре под развевающимися знамёнами они увидели, что генерал ведёт войско к складу.
- Они собираются сжечь наши припасы!
Бандиты быстро вернулись с докладом от Мэн Чэна:
- Если зерно сгорит, а крепость будет осаждена, у нас не будет выхода!
- Где начальник? - спросил Луань Цзюньжэнь.
- Глава уже получил известие и ведёт братьев к складу, чтобы контратаковать! Он велел вам взять своих людей и немедленно бежать через Тигриное ущелье. Сегодня будет битва не на жизнь, а на смерть - что бы ни случилось, мы не можем больше оставаться на горе Чунчжоу!
Луань Цзюньжэнь стиснул зубы.
- Мой брат сражается насмерть, как я могу сбежать первым?! - сказал он. - Возьми отряд - мы пойдём поддержать нашего брата!
- Да!
--
В тот день боевые кличи на горе Чунчжоу сотрясли небеса. Когда бандиты бросились к складу, Фан Линьюань понял, что его план сработал. Проведя накануне разведку местности, он уже отметил все возможные места, где арбалетчики могли бы устроить засаду.
Он заставил Чжоу Цзя притвориться командующим генералом, используя его как цикаду, которая заманивает богомола на открытое пространство. Тем временем он привёл сотню лучников и расположил их вокруг крепости в соответствии со своими расчётами.
Начав массированное наступление, он вынудил противника раскрыть позиции своих арбалетчиков. Затем, когда его основные силы сделали вид, что отступают, заставив противника ослабить бдительность, он повёл своих лучников в стремительную контратаку, прорвав их строй. После того как оборонительное построение было прорвано, штурм крепости стал лишь вопросом времени.
Но Фан Линьюань задумал ещё кое-что: он обманом заставил врага отступить к складу, где его армия поджидала, чтобы окружить их. По правде говоря, ему не нужно было прилагать столько усилий. Он выбрал эту стратегию, потому что не забыл одну важную деталь: весь его план основывался на странном принципе, согласно которому эти бандиты отказывались убивать правительственных солдат.
Тот факт, что его стратегия сработала, доказывал, что эти бандиты действительно воздерживались от убийств правительственных войск. Поскольку они проявили такую сдержанность, он тоже пока сохранит им жизнь.
На вершине холма, где стояла мельница, вспыхнуло пламя - сигнал, который Чжоу Цзя должен был подать, когда появятся бандиты. Фан Линьюань немедленно отдал приказ: «Мобилизовать все силы и окружить гору!»
Бандиты на холме вскоре поняли его стратегию. К тому времени, как солнце начало садиться, осталась лишь горстка бандитов, сопровождавших своего главаря на восток в попытке скрыться.
Фан Линьюань точно знал, куда они направляются, и уже опередил их, преградив путь своими войсками. Они бежали в сторону Тигрового ущелья, узкого горного перевала на востоке, - скорее всего, это был их запасной путь отхода.
Это была его последняя ловушка - захлопывание сетки.
Оставив им единственный путь к отступлению, он гарантировал, что лишь горстка их предводителей попытается бежать. Лично возглавив всего двести кавалеристов, он планировал блокировать и преследовать их, обеспечив себе лёгкую победу. Что касается остальной непокорной толпы, то они все сдадутся.
Однако ближний бой был неизбежен. Загнанный в угол и отчаявшийся главарь бандитов вполне мог сражаться до конца.
Фан Линьюань знал, что это была самая сложная часть его плана.
В конце концов, солдаты под его командованием не были обучены им лично. Их дисциплина была непостоянной, и боевых навыков им не хватало. Если они вступят в прямое столкновение с отчаявшимися бандитами, потери, скорее всего, будут большими, а в хаосе битвы было бы трудно взять много пленных живыми. Но с теми войсками, которые у него были, это было лучшее, что он мог сделать.
Солдаты позади него стояли наготове, сжимая в руках длинное оружие и перекрывая путь к отступлению. Но даже когда солнце почти скрылось за горизонтом, бандиты так и не появились.
Брови Фань Линюаня постепенно нахмурились. Почему? Неужели он просчитался и позволил им сбежать через другой выход?
Поколебавшись мгновение, он наконец повел своих людей в Тигриное ущелье со стороны. Пройдя через узкое, возвышающееся над ними ущелье, они прошли несколько десятков чжан*, прежде чем поле зрения постепенно расширилось. По обеим сторонам тянулись густые леса, и видимость становилась всё хуже.
[*1чжан = 3,3 м.]
И там Фан Линьюань стал свидетелем сцены, подобной которой он никогда прежде не видел. От двадцати до тридцати бандитов были крепко связаны и сложены посреди дороги в кучу, похожую на небольшой холм. Они сопротивлялись, но не издавали ни звука. Присмотревшись, он увидел, что даже их рты были закрыты.
Неподалёку, сидя на ветке дерева в темноте, белоснежный голубь чистил свои перья. Фан Линьюань был настолько ошеломлён, что на мгновение потерял дар речи. Но в его сознании тут же возник образ человека.
Чжао Чу!
Это не мог быть никто другой, кроме Чжао Чу!
В этот момент прибыл Чжоу Цзя, который вел свои войска на зачистку крепости. Ни одна из сторон не знала о точных передвижениях другой, поэтому, когда две группы встретились, они обе предположили, что это была очередная блестящая уловка генерала Фан Линьюаня.
На мгновение на их лицах отразились шок, изумление и благоговение, словно они увидели, как бог спускается на землю. Захватить всех бандитов, не пролив ни капли крови, - какой же это должен быть несравненный стратегический ум и божественное военное мастерство!
После недолгого молчания кто-то громко крикнул-
- Стратегия генерала столь же божественна, как пророчество!
В тот же миг гора отозвалась радостными возгласами, которые эхом разнеслись по долине.
- Генерал - непревзойденный стратег!
- Генерал командует, как бог!
--
Фан Линьюань поднял руку, подавая сигнал своим солдатам, чтобы они сопроводили пленных обратно в лагерь. Тем временем остальные войска под командованием Чжоу Цзя продолжали прочёсывать горы, арестовывая оставшихся бандитов и собирая награбленное.
Фан Линьюань, однако, остался один.
- Генерал, есть ли ещё что-то, с чем нужно разобраться? - быстро спросил Чжоу Цзя.
Но Фан Линьюань просто покачал головой.
- Ничего, - сказал он. - Я просто немного устал. Осмотрюсь и встречусь с тобой позже в крепости бандитов.
Чжоу Цзя колебался, но, видя, что Фан Линьюань уже принял решение, не стал настаивать. В конце концов, как генерал мог нуждаться в его советах, имея на каждом шагу такие безупречные стратегии?
Чувствуя воодушевление, Чжоу Цзя принял приказ и повёл свои войска в горы.
Фан Линьюань остался там, где был. Только когда вокруг воцарилась полная тишина - когда он остался по-настоящему один, - он наконец заговорил.
- Выходи.
Тишина вокруг него оставалась неизменной, если не считать шелеста ветвей деревьев, колышущихся на ветру. Только голубь на ветке дерева взмахнул крыльями и взлетел.
Фан Линьюань вздохнул.
- Чжао Чу, неужели мне обязательно называть тебя по имени? - спросил он, - Выходи уже. Я не идиот - я знаю, что это ты.
Из леса донесся слабый шорох. На этот раз послышались тихие, но отчётливые шаги, а не просто шум ветра.
--
Автору есть что сказать:
Чжао Чу: Теперь я понимаю. Он написал, чтобы пожаловаться на своих подчинённых, потому что хотел со мной встретиться.
Фан Линьюань, который просто небрежно пожаловался: "..."
Чжао Чу: А голубь не принёс ответа, потому что он хотел сказать мне всё лично.
Фан Линьюань: ???????