Глава 9. Бал-маскарад
В королевстве наступал праздник Урожая, а вместе с ним — самый ожидаемый бал-маскарад. В этот вечер стирались границы: аристократы могли нарядиться пастухами, а горожане — принцами. Для слуг это означало адскую работу, но и редкую возможность наблюдать за весельем, оставаясь практически невидимыми в своих простых одеждах и полумасках, выдававших их статус.
Джессика, как и другие, получила простую черную полумаску. Ее обязанностью было следить за столиками со сладостями в дальнем конце зала. Зал сиял. Люди в ярких костюмах и причудливых масках кружились в танце, и под покровом анонимности царила раскованная, почти вольная атмосфера.
Именно там, за столиком с лимонными пирожными, она увидела его. Он стоял один, прислонившись к колонне. На нем был неброский костюм темно-зеленого цвета, напоминавший одежду лесничего, и простая маска, скрывавшая верхнюю часть лица. Но она узнала его сразу — по осанке, по тому, как он держал голову, по неуловимому ощущению силы, которое он излучал, даже пытаясь слиться с толпой.
Ее сердце заколотилось, как птица в клетке. Он был так близко. И он был один. Ванессу она заметила ранее — та, в костюме лебедя, ослепляла всех в центре зала.
Он заметил ее взгляд и медленно, словно нехотя, направился к ее столику.
— Пирожное, — произнес он, и его голос под маской звучал приглушенно, но она узнала его тембр.
Она молча протянула ему тарелку, стараясь, чтобы руки не дрожали.
— Спасибо, — он взял тарелку, и его пальцы снова едва не коснулись ее. Он не отошел. Он стоял и смотрел на нее, и даже сквозь прорези маски она чувствовала тяжесть его взгляда. — Вы... наслаждаетесь праздником? — спросил он тихо, так, чтобы никто, кроме нее, не услышал.
— Я... наблюдаю, Ваше Высочество, — так же тихо ответила она, забыв о всяких правилах.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Сегодня вечером нет Высочеств. Только маски. — Он сделал паузу. — Ваша маска... она вам к лицу.
Это была безумная, запретная игра. Но маскарад делал ее возможной.
— Вы тоже... хорошо скрываетесь, — рискнула она, и ее собственная смелость испугала ее.
Он тихо рассмеялся, и этот звук согрел ее изнутри.
— Недостаточно хорошо, как вижу. — Он отломил кусочек пирожного. — Ваша птица? Как она?
Ее сердце екнуло от того, что он помнит.
— Он оправился. Неделю назад я выпустила его в сад.
— Я рад, — он сказал это просто, искренне. Потом его взгляд стал серьезнее. — А книга?
— Я уже почти дочитала, — призналась она, и в ее голосе прозвучала гордость, которую она не могла сдержать.
В его глазах, видимых сквозь прорези маски, вспыхнуло что-то теплое, одобрительное.
— Тогда, возможно, вам потребуется новая. — Он отшатнулся, будто вспомнив, где они. — Мне нужно идти. Меня ждут.
Он кивнул ей и растворился в толпе, оставив ее с бьющимся сердцем и тарелкой, которую он держал в руках. На тарелке лежала недоеденная половинка пирожного и маленькая, аккуратно свернутая записка.
Дрожащими пальцами она развернула ее.
«Ищите новую книгу там, где нашли первую. Завтра. В полдень».
Она сжала записку в кулаке, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание. Это было уже не случайность. Не мимолетная вежливость. Это было приглашение. Свидание.
—————
В своих покоях Аарон сбросил маску и костюм. Его сердце все еще билось в бешеном ритме. Это было безрассудно. Чрезвычайно. Но когда он увидел ее одинокой у того столика, такую же потерянную в этом веселье, как и он сам, он не смог устоять.
Ее тихий голос, ее смелость ответить ему, ее сияющие глаза, когда она говорила о книге... Все это было настоящим. Настоящим в мире, полном фальши. Этот миг под масками был самым честным моментом его вечера.
Он знал, что поступает неправильно. Но желание снова увидеть ее, поговорить с ней без масок и условностей, пусть даже украв несколько мгновений, было сильнее голоса разума. Завтра, в полдень, он рискнет снова. Потому что в ее присутствии он чувствовал себя не принцем, а просто человеком. И этой простоты ему не хватало больше всего на свете.