Глава 12. Угроза в бархате
Первое утро в новых обязанностях стало для Джессики испытанием на прочность. Воздух в покоях Ванессы был густым от запахов дорогих духов и скрытого напряжения. Принцесса, сидя за туалетным столиком, с холодной отстраненностью позволила Джессике причесывать себя, ее взгляд в зеркале был острым и оценивающим.
— Так ты та самая служанка, — протянула Ванесса, ловя ее взгляд в отражении. — Та, что разлила лимонад на балу.
— Да, Ваша Светлость, — тихо ответила Джессика, сосредоточенно распутывая прядь шелковистых волос.
— Аарон почему-то считает нужным защищать тебя, — продолжила принцесса, и в ее голосе зазвучала легкая, ядовитая нотка. — Странно. Обычно он так не снисходителен к прислуге.
Джессика почувствовала, как ее ладони становятся влажными. Она молча продолжала работу, не поднимая глаз.
— Ты должна понимать, девочка, — Ванесса повернулась на стуле, заставляя Джессику встретиться с ее взглядом. — В этом дворце у каждого есть свое место. И некоторые... вещи... никогда не должны выходить за отведенные им рамки. Это заканчивается плохо для всех. Особенно для тех, кто забывает о своем положении.
Это была не просьба. Это была угроза, облеченная в шелк и бархат. Джессика опустила голову в почтительном поклоне, скрывая дрожь в коленях.
— Я прекрасно знаю свое место, Ваша Светлость.
— Рада это слышать, — Ванесса улыбнулась холодной, безжизненной улыбкой и снова повернулась к зеркалу. — Продолжай.
————————
В это же утро Аарон предпринял свой ответный ход. Он появился в покоях матери во время ее утреннего чаепития, его лицо было бесстрастным.
— Матушка, я пришел обсудить с тобой мое предложение о снижении налогов на соль для восточных провинций, — начал он, как ни в чем не бывало, разворачивая перед ней карту. — Герцог Элмонд, разумеется, против, но я считаю...
Королева внимательно наблюдала за ним, пока он говорил о цифрах и торговых путях. Он был собран, логичен и абсолютно неуязвим. Ни единого намека на смятение или беспокойство. Она почти начала сомневаться в своей догадке, когда он, будто случайно, перевел разговор.
— Кстати, о герцоге, — Аарон сложил карту. — Я заметил, что Ванесса, кажется, не в духе. Может, стоит устроить небольшую прогулку для нее и ее фрейлин? Чтобы отвлечь. Я слышал, она получила в свое распоряжение новую служанку. Довольно юную, если не ошибаюсь. Может, стоит прислать к ней кого-то более опытного? Чтобы избежать... недоразумений.
Он произнес это с легкой, почти скучающей заботой о комфорте своей невесты. Но королева уловила мгновенную вспышку чего-то в его глазах, когда он упомянул «новую служанку». Защита. Он пытался отдалить Джессику от Ванессы, прикрываясь заботой о последней.
— Не стоит беспокоиться, сын мой, — мягко ответила Алиана. — Я сама лично выбрала эту девушку. Она кажется очень... смышленой. И я уверена, Ванесса сможет научить ее всему необходимому. В конце концов, скоро ей самой управлять целым штатом прислуги.
Игра была сделана. Аарон понял, что его маневр не сработал. Мать не отступит. Она намеренно держала Джессику рядом с Ванессой, как козырную карту, которую можно разыграть в любой момент.
Он кивнул, делая вид, что согласен, и вышел, чувствуя, как стены дворца смыкаются вокруг него. Ему приходилось быть еще осторожнее. Каждое его слово, каждый взгляд в сторону Джессики теперь могли быть использованы против них.
——————
Днем, разнося белье, Джессика столкнулась с ним в длинной галерее. Он шел навстречу в сопровождении двух охранников. Увидев ее, он не замедлил шаг. Его взгляд скользнул по ней, абсолютно нейтральный, словно он видел в ней просто очередную служанку с корзиной. Но в тот миг, когда их глаза встретились, она увидела в его взгляде не холод, а предупреждение. Осторожно.
Она опустила голову и прошла мимо, чувствуя, как жгучая боль смешивается с облегчением. Он был настороже. Он понимал опасность. И в этом молчаливом союзе, в этой игре теней и намеков, она нашла странное утешение. Они были вместе в этой буре, даже стоя в нескольких шагах друг от друга, притворяясь незнакомцами.
Вечером, у себя в комнате, она развернула книгу стихов о море. На странице, которую она читала вчера, лежал засушенный цветок, маленькая белая ромашка. Он нашел способ. Даже под пристальным наблюдением, он нашел способ сказать ей, что он помнит. Что он здесь.
Она прикоснулась к хрупкому цветку, и ее страх отступил, уступив место тихой, непоколебимой решимости. Она выдержит это. Ради него. Ради этих маленьких, безмолвных посланий, которые значили для нее больше, чем все слова на свете. Они играли в опасную игру, но играли вместе. И пока это было так, она находила в себе силы носить маску покорной служанки, скрывая за ней пылающее сердце.