Глава 13. Предупреждение
Прошла неделя с момента «повышения» Джессики. Каждый день был испытанием. Она научилась опускать взгляд не только из смирения, но и чтобы скрыть любое непроизвольное выражение. Она стала тенью — безмолвной, эффективной и практически невидимой. Ванесса, не найдя в ней ни малейшего повода для придирок, постепенно потеряла к ней интерес, что было лучшим из возможных исходов.
Однажды герцогиня Элмонд, мать Ванессы, устроила небольшую прогулку верхом для дам двора. Ванесса, желая блеснуть новым амазонским костюмом, приказала Джессике принести из ее покоев перчатки определенного фасона, которые та «забыла».
Джессика, торопясь выполнить поручение, пересекала внутренний двор, когда услышала за спиной громкий топот и испуганное ржание. Она обернулась и замерла: прямо на нее, сметая все на своем пути, неслась испуганная лошадь без седока. Девушка отпрянула, споткнулась о край каменной плиты и упала, больно ударившись коленом.
В этот миг кто-то сильной рукой резко оттащил ее в сторону, прикрыв собой. Бешеная лошадь пронеслась в сантиметрах от них, задев плечо человека, защитившего ее. Джессика, в шоке, подняла голову и увидела знакомый профиль. Аарон.
Он стоял, все еще прижимая ее к себе, его дыхание было учащенным, а лицо бледным от ярости и... страха.
— Вы ранены? — его голос был низким и сдавленным.
Она могла только покачать головой, не в силах вымолвить ни слова. Его близость, запах его кожи, смешанный с ароматом лошади и кожи, его рука, все еще лежащая на ее талии, — все это оглушало сильнее, чем падение.
Вокруг них начал собираться народ. Конюхи ловили обезумевшее животное, придворные ахали, а из группы дам, вернувшихся с прогулки, вышла Ванесса. Ее лицо, под прозрачной вуалью, было искажено холодной яростью.
— Аарон! — ее голос прорезал суматоху. — Ты рисковал собой! Из-за служанки!
Аарон медленно отпустил Джессику, дав ей возможность встать на ноги. Его рука дрожала.
— Любой на моем месте поступил бы так же, — его голос прозвучал громко и четко, обращаясь ко всем собравшимся. — Я не мог позволить кому-то пострадать из-за чьей-то халатности. — Его взгляд, холодный как сталь, скользнул по лицам конюхов. — Выясните, чья это лошадь и почему она была без присмотра.
Потом он повернулся к Джессике, и его взгляд смягчился ровно настолько, чтобы передать беспокойство.
— Вам точно не нужен врач?
— Нет, Ваше Высочество, — прошептала она, опуская голову и отряхивая платье. Ее колено горело, но боль была ничто по сравнению с жгучим стыдом и страхом. Все видели, как он ее обнял.
— Тогда идите, — сказал он официальным тоном, но в его глазах она прочитала другое: «Прошу, уходи отсюда. Быстрее».
Она кивнула и, не глядя ни на кого, поспешила прочь, чувствуя на себе десятки любопытных и осуждающих взглядов. Сердце ее бешено колотилось, но теперь не от испуга, а от осознания: их тайна едва не была раскрыта у всех на глазах. И этот инцидент, случайный или нет, был грозным предупреждением. Дворец видел. И он не прощал таких «случайностей».
Джессика почти бежала по коридорам, не чувствуя боли в колене. В ушах стоял оглушительный гул, и каждое сердцебиение отдавалось эхом его голоса: «Вам точно не нужен врач?» — и его взгляда, полного неподдельного ужаса. Не за себя. За нее.
Вернувшись в покои Ванессы с перчатками, она застала ледяной прием. Принцесса стояла у окна, ее спина была напряжена.
— Наконец-то, — она обернулась, и ее глаза были узкими щелочками. — Кажется, ты устроила настоящее представление во дворе.
— Простите, Ваша Светлость, лошадь... — начала Джессика, протягивая перчатки.
— Я видела, — Ванесса резко перебила ее. — Видела, как мой жених, будущий король, рисковал жизнью, чтобы спасти... тебя. — Она произнесла это слово с таким презрением, что Джессика почувствовала, как краснеет. — Очень благородно с его стороны, не правда ли? Слишком благородно для простой служанки.
Она медленно подошла, ее шелковое платье шелестело, словно змея.
— Интересное совпадение. Ты оказываешься рядом с принцем в самый... подходящий момент. То в библиотеке, то в саду, а теперь вот так. Слишком много совпадений для одной невзрачной девушки.
Джессика молчала, уставившись в пол. Любое слово могло стать веревкой на ее шее.
— Убирайся с моих глаз, — прошипела Ванесса. — И запомни: я не позволю никому встать между мной и моим будущим. Никому. Особенно какой-то служанке, которая забыла свое место.
——————
Тем временем Аарон в своем кабинете слушал доклад начальника королевской стражи.
— Лошадь принадлежала одному из гостей герцога Элмонда, Ваше Высочество. Официально — она испугалась брошенного кем-то камня. Но... камень так и не нашли. А конюх, отвечавший за нее, бесследно исчез.
— Понятно, — Аарон сжал кулаки. Это не было случайностью. Это был четко спланированный инцидент. Кто-то хотел либо серьезно ранить Джессику, либо... заставить его раскрыться. Выманить его реакцию. И он, как на дурочке, попался.
— Усильте наблюдение за... — он запнулся, не в силах произнести ее имя вслух перед стражником, — ...за покоями принцессы Ванессы. Неявно. Я хочу знать, кто туда входит и выходит.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Оставшись один, Аарон подошел к бутылке с вином, но не стал наливать. Ему нужна была ясная голова. Враг действовал скрытно, ударяя по самому уязвимому месту. По ней. И он не мог ответить открыто, не подвергнув ее еще большей опасности.
Он думал о ее бледном, испуганном лице. О том, как хрупко она чувствовалась в его объятиях. И о ярости в глазах Ванессы. Была ли она за этим? Или его мать? Или кто-то третий, кто хотел ослабить его, пошатнув его брак?
Он чувствовал себя загнанным в угол. Каждое его движение отслеживалось. Каждая его эмоция использовалась против них обоих. Единственный способ защитить ее — это отдалиться. Но после сегодняшнего это выглядело бы еще более подозрительно.
Он сжал виски пальцами. Они с Джессикой оказались в центре придворной игры, правила которой диктовали другие. И цена проигрыша в этой игре была слишком высока. Ему нужно было найти способ вырваться из этой паутины. Или перерезать все нити, державшие его в заложниках. Но как?