Глава 3
Тоненькая и хрупкая девушка, казалось, вся сжалась. Гюль почти никак не изменилась даже спустя три года. Её лицо оставалось таким же красивым и по-детски чистым. Она всё так же была прекрасна. Её красота стала более женственной. Но рост её оставался прежним, кожа стала ещё белее, а чёрные волосы отрасли ещё больше. Худенькая, как веточка ивы, она жила в этом огромном каменном дворце. Весь гарем, все женщины, хоть и уважали её, но вместе с этим недолюбливали. Все они испытывали смешанные между собой чувства. Они любили её за доброту, за манеры речи и поведения, за её хрупкость, но вместе с этим ненавидели за ту любовь, что испытывал к ней падишах, да и не только он. Почти вся мужская часть дворца сходила с ума от одного её появления. Паши наблюдали пока имели возможность, а евнухи хоть и не смотрели на неё страстной любовью, но лишь при одном взгляде на султаншу их охватывала дрожь. Она была прекрасна на столько, на сколько можно только представить. Ни один мужчина не испытывал к ней неприязни или же отвращения. В их сердцах эта девушка необъяснимо пробуждала странное, непонятное и трепетное чувство. Все они краснели и склоняли перед ней головы.
Албанская принцесса стояла очень близко к невысокой девушке и смотрела на неё со злобой. Все жительницы гарема замолчали и слышен был лишь голос этой скверной госпожи.
- Ты не достойна зваться госпожой! В этом дворце есть только одна султанша и это Мелек Султан. Хотя стать госпожой в этом дворце не сложно, - Асудэ указала рукой на трёх девушек стоящих в стороне ото всех, они являлись матерями шехзаде. - Нужно лишь понести сына от повелителя, это не так уж и трудно, - девушка усмехнулась. - Ну, а ты зваться госпожой никак не можешь, Хёнэ-хатун.
Все наложницы, рабыни и слуги стояли и слушали. Многие знали, что именно эта тема с детьми была больной для Хасеки. Она была замужем за Султаном уже три года, но так и не родила, даже девочку. Многие из рабынь за это в тайне насмехались над своей госпожой, но никогда не насмехались те, что понесли дитя. Никогда.
Неожиданно перед Хасеки появился высокий стройный молодой мужчина. Он встал прямо перед ней, почти загораживая её от насмешливого взгляда принцессы. Главный евнух гарема со злобой произнёс:
- Как ты разговариваешь? - громко проговорил Мехмет-ага. - Перед тобой стоит не рабыня, а законная жена повелителя мира. Немедленно извинись! - почти прокричал он.
- Хёнэ-хатун, - обратилась она к Гюль. Никто не знал почему албанская принцесса называла её другим именем. - Как твой раб смеет так со мной разговаривать? Вы оба грязное отребье с рынка невольников.
Красивая девушка резко развернулась и пошла в сторону деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Принцесса тоже жила в гареме Султана, и даже на втором этаже, хоть и была невестой его младшего брата. Женщина должна была жить в гареме, а условия лучше конечно же были у Али. Она шла медленно, а её изумрудное платье скользило за ней по пятам. Каждая из девушек уступала перед ней дорогу. Асудэ казалась им жестокой и злопамятной девушкой, никто не понимал почему она так ненавидит Айгюль и обращается к ней как к рабыне.
Прошла всего пара секунд с того момента как принцесса развернулась и уже начала удаляться, как Хасеки Султан гордо подняла свою голову. Длинные чёрные волосы слегка покачнулись, а рубины, находящиеся у неё в короне, засияли из-за света исходящего от свечей. Девушка подняла свои голубые глаза и посмотрела на Асудэ.
- Следите за своим языком, - громко и чётко произнесла она. В этот же миг невеста шехзаде резко развернулась, да так, что локоны её волос ударили по спине. Она направила взгляд полный ненависти на девушку. - Вы не с рабыней разговариваете, - Айгюль сжала свои маленькие ручки в кулачки. - Перед вами Султанша, законная и единственная супруга падишаха всего живого и не живого. Я жена самого могущественного повелителя, которого только видел свет, - гордо говорила она. - Даже сам Султан не смеет говорить со мной так, как смеете вы. Я свободная и являюсь членом династии этого великого государства, в отличии от вас - дочери вассала этой непобедимой империи. Как гостья в этом дворце и преданный друг османов, вы должны проявлять уважение и должное почтение ко всем членам династии, включая меня. Прошу вас, ведите себя соответственно отведённому вам месту.
Супруга падишаха стояла гордо и ровно. Её осанка была прямой как никогда, а на лице сияла легкая, почти незаметная улыбка. Глаза горели прежним ярко-голубым огнём, словно сами сапфиры сияли от прямых солнечных лучей. Алое платье будто загорелось живым пламенем, девушка не боялась. Она осознала и все здесь осознали вместе с ней. Никто не вправе так обращаться с ней, никто и никогда больше не посмеет так говорить о ней. Она госпожа этого дворца, этого города и всей империи и она соответствовала своему титулу. Наконец все они осознали это.
- Да как ты... - принцесса яростно направилась в сторону Хасеки, но неожиданно её кто-то резко остановил. Она обернулась. - Шехзаде, - тут-же мягко проговорила она, а затем опустила голову.
- Шехзаде Хазрет Лири, - повторила Айгюль и тоже приклонила голову. В следующее мгновение все женщины этого гарема и пара евнухов, что сейчас находилась в нём, опустили головы в знак своего почтения, в гареме воцарилась тишина.
- Асудэ, - юноша обратился к своей невесте. - Немедленно извинись перед госпожой, - грубо проговорил парень. Всё это время принц стоял на лестнице гарема. Он прекрасно слышал все те слова, что были произнесены несколько минут назад.
- Как же? Вы бы слышали, что она сказала, - писклявым голосом пробормотала девчонка.
- Я слышал.
- Но Шехзаде...
- Сейчас же!
Черноволосый парень крепко держал девушку за руку, а после этих слов сильнее надавил на нежную кожу. Шехзаде был красивым молодым человеком и многие могли представить как улыбка могла украшать его лицо, но сейчас он был хмур. Брови его дрогнули и образовали морщинку между собой.
- Если ты не извинишься, тебя ждёт учесть Энисе Султан, - проговорил он ей на ухо, от чего девушка вся сжалась.
- Прошу прощения, - дрожащим голосом тут же проговорила принцесса.
- Асу.
- Прошу прощения, Хёнэ Султан.
В ответ на извинение ничего не последовало. В гареме по прежнему стояла тишина, которая накатывала на душу всё сильнее и сильнее, что казалось, она вот-вот всех раздавит. Множество девушек, в том числе и прибывшие рабыни, стояли совсем тихо и неподвижно. Даже воздух не смел шелохнуться. Наложницы стояли и наблюдали за всем происходящим. Но на самом деле всё было проще. В следующую секунду Айгюль легонько вздёрнула одну бровь и слегка улыбнулась. Она победила, сегодня она победила, наконец.
- Шехзаде, принцесса, - девушка в красном, как кровь, платье приклонилась, а затем плавно развернулась и ушла.
- Асудэ, иди в свои покои, - почти через минуту Мурат вышел из гарема следом.
Тишина продолжалась ещё несколько секунд, но затем громкий голос прервал долгое молчание:
- Ну, чего встали? У вас дел никаких нет? - проговорил Мехмет-ага. - Ну-ка, быстро все за работу, - он резко махнул рукой и все девушки разбежались по своим делам. Молодой мужчина ещё с минуту смотрел на наложниц и легко улыбался. Наконец-то его госпожа смогла постоять за себя, долгие годы над ней тайно смеялись и издевались, а она терпела, всё держала в себе и лишь иногда открывала всё ему. Конечно же она всё знала, она всё слышала и всё понимала. Она так молода, но умна насколько, что смогла всё понять и не действовать. Пока. Но вот время пришло и настал тот момент. Хасеки выбрала идеальное место и время. При всех, тихо выслушав всю грязь, все оскорбления в свой адрес, она вежливо смогла постоять за себя и поставить глупую девчонку на место. Он гордился ею.
Неподалёку стояла темноволосая рабыня, она заметила улыбку. Та самая смышлёная девочка. Она недолго стояла и наблюдала за евнухом и всё же решилась подойти.
- Ага, - обратилась она к нему. - А кто этот молодой юноша? - она наклонила голову в бок. - Он муж той красивой Хасеки?
- Придержи свой язык, рабыня, - язвительным голосом пробормотал евнух. - Не слышала? Шехзаде это, Шехзаде!
- Значит, сын Султана?
- Ты совсем глупая, хатун, - человек покачал головой. - Шехзаде Мурат Хазрет Лири - младший брат нашего падишаха. Брат! - Мехмет вздёрнул указательный палец вверх.
- Но нельзя же так, ага. По закону...
- Что по закону? - он перебил её. - Ты слишком умная для обычной рабыни, - молодой мужчина косо на неё посмотрел. - Наш Султан и есть закон и только он решает кого можно лишать жизни, а кого нет. Запомни.
- Да, Мехмет-ага.
Девушка поклонилась и вновь отошла в сторону. Эсра и в правду знала все османские законы и обычаи, а уж о жизни в гареме слышала много всего, даже и не перечесть. Казалось, будто она придёт сюда как в свой родной дом, но всё оказалось иначе. Времена меняются и вместе с ними люди. А уж вместе с людьми меняются и законы. Этого не прекратить и не остановить, так было и всегда будет. И не ей это решать, обычной рабыне с Австрии.
***
Тонкая девушка в алом платье тихо шла по коридору. Её шагов почти не слышно, а дыхание было совсем беззвучным. Сейчас, в тишине и темноте она шла совершенно одна. Мимо её глаз мелькало множество дверей и голых стен. Десятки факелов, прикреплённых к стене, освещали ей её длинный путь по пустым коридорам.
- Гюль, - неожиданно она услышала позади себя. Султанша резко остановилась и аккуратно обернулась. При тусклом освещении огня она увидела стройную мужскую фигуру. Мурат стоял позади неё и молчал, он не говорил ни слова. Он ждал. За три года он так изменился, стал совершенно другим человеком. Возмужал. Теперь она совсем его не знает, хотя когда-то, ещё давным-давно, казалось их что-то связывало. Что-то потрясающее и завораживающее, но это было раньше. Она понимала это и приняла, но не он. Он не смог, он не хотел.
- Шехзаде? - она опустила голову. Парень подошёл совсем близко к ней.
- Почему ты делаешь это? Ты так наказываешь меня, верно? За мой проступок?
- О чём вы говорите? Объясните мне, Шехзаде.
- Ты рядом с ним, ты ведь не любишь его. Айгюль, мой цветок, - он попытался взять её за руку, но девушка быстро отдёрнула свою ладонь. - Это чтобы позлить меня? Ты с ним чтобы навредить мне? Скажи же, это ведь так?
- Шехзаде, вам лучше уйти, - она слегка повысила свой голос.
- Я прав. Я знаю.
Черноволосый юноша быстро покинул длинный и тёмный коридор дворца, оставив девушку одну. Но так ему лишь казалось. Во дворце нигде нельзя остаться наедине. Везде есть глаза и уши. Позади них, за углом стояла одна из рабынь Султана. Она аккуратно ступала на каменный пол, не издавая ни единого звука или шороха, а затем быстро и всё так же бесшумно побежала в покои своего повелителя.