Глава 8
Солнечный свет хорошо освещал небольшую комнату. Окна, хоть и были маленькими, но пропускали через себя большую часть света. Покои, казалось, находились перед самым солнцем. Но даже при этом на окнах стояли решётки из тонких и холодных металлических прутьев. Пол этой небольшой комнаты был построен из мрамора, а уже на нём лежал тонкий персидский ковёр, полностью исписанный различными линиями, которые могли соединяться и переплетаться, но в то же время и расходиться в совершенно разные друг от друга стороны. Между собой они могли образовывать странные, не виданные ранее человеческому глазу цветы, которые также могли образовываться в огромные лабиринты паутин, которые притягивали и отталкивали одновременно. Стены же были уложены разного рода плиткой, имевшей различные оттенки одного цвета. У одной из этих стен, слева от окна, находился трон, на котором восседал молодой Падишах. Его лицо было слегка нахмурено, а тёмно-карие, почти чёрные глаза смотрели куда-то вперёд. Справа от Али, возле окна стоял ряд из высокопоставленный людей. Паши стояли перед своим Повелителем склонив головы, а их белые высокие тюрбаны были также опущены. Совсем рядом с Али стоял Великий визирь - Мусса-паша. Следом за ним военачальник, командующий первым и самым большим корпусом янычар - Сулейман-ага. Далее стояли учёный - Шейх уль-ислам-эфенди и глава духовной власти - муфтий Ильмасзаде-эфенди. И уже после них, последним стоял главный судья Стамбула - кади-аскер Ибрагим-паша. После них стояла ещё пара человек, которые являлись наместниками Румелии, Манисы и Амасьи. Все они стояли преклонившись.
- Как вы могли такое допустить, а? - громко проговорил Али. Его голос был холодным и строгим. Он смотрел на пашей, не скрывая своего стыда и неприязни. Ни один из этих людей не внушал ему доверия. Все эти люди были преданны его отцу, но Али не свой отец. И парень прекрасно понимал это. - Чтобы неверные, и возомнили о себе такое? Мусса-паша, - юноша обратился к визирю. - Как нужно было вести переговоры, чтобы этот никчёмный французский король подумал о себе, как о стоящем над Султаном, а? - парень с силой сжимал в своей правой руке письмо от француза, адресованное Али. - Над Султаном стоит лишь Аллах. Неужели этот король считает себя таковым? Или вы исповедуете его веру? - мужчины закачали головами. - Раньше я думал над тем, чтобы вместо тебя, паша, - Али указал пальцем на Муссу. - Сделать Великим визирем моего младшего брата, но передумал. Я боялся, что власть его опьянит. Теперь я жалею! - парень встал со своего трона и начал расхаживать по Залу Совета Дивана.
- Но, Повелитель, - проговорил Великий визирь. - Я лишь думал немного уступить королю Франциску, чтобы потом наладить с ним отношения...
- Да как ты смеешь решать такое без моего ведома? - Али грозно посмотрел на пашу. - Ты считаешь, что твоих полномочий достаточно для того, чтобы устанавливать мир с Франциском и только потом рассказать мне? Кто я такой? - все мужчины переглянулись между собой. - Отвечай же!
- Вы - мой Повелитель, Падишах семи континентов, Господин трёх миров и наместник Аллаха на земле.
- А ты кто такой?
- Я? - Мусса исподлобья посмотрел на черноволосого юношу. - Я - Великий визирь Османской империи и хранитель печати.
- Ты, паша, прежде всего слуга Аллаха, так же как и я, - тон Али смягчился. - И задача твоя, служить во благо этого государства. А ты позволяешь неверным считать себя выше нас всех, - голос парня вновь стал твёрдым. - Если ещё раз ты примешь такое решение, не посоветовавшись со мной, я тебя разжалую.
Не на долго в помещении повисла тишина.
- Я не позволю неверным считать себя равными богам, - неожиданно произнес Султан. - И я знаю, что каждое моё действие или бездействие это огромный риск для моего государства. И я, клянусь, я сделаю всё, что будет в моих силах, совершу невозможное, но добьюсь своей цели и сделаю Османскую Империю самым великим государством в мире. Все неверные погибнут от лезвия моего меча, а их грязная кровь послужит удобрением для наших плодородных земель.
- Да будет так, мой Повелитель, - сказал Сулейман-ага.
- На сегодня заседание Совета Дивина закончено, - после этих слов Али покинул покои. Следом за ним ту же вышел и глава янычар.
Покои вновь погрузились в тишину, но она не продлилась слишком долго.
- Так не может больше продолжаться, - неожиданно проговорил Великий визирь. - С этим нужно что-то делать. Мальчишка стал совсем не управляем.
- Он слишком самоуверен и вспыльчив, - сказал главный судья.
- Сулейман-ага доверяет ему. Нет. Он верит в него, - проговорил санджакбей Манисы. - Эта преданность не сыграет нам на руку.
- Его преждевременные и не обдуманные решения повергнут империю в хаос, - заявил муфтий. - От некогда великого государства останутся лишь щепки. Думаю, Мусса-паша, мы вместе сможем найти выход из этой ситуации, - все, кто остался в комнате переглянулись между собой, а затем поспешно вышли из покоев.
***
- Хёнэ Султан, - расхныкался мальчик стоя у кровати девушки. - Твои стражники не хотели меня впускать. Я говорил им, что я Шехзаде. Но они не слушали. Даже не отвечали мне, - он потёр кулаком под своим носом.
- Следует наказать их, - с наигранной строгостью, сказала она, - Но позже. Почему ты решил прийти? - Гюль слегка привстала с кровати. - Твоя мама знает, что ты здесь?
- Я услышал как слуги шептались, что ты заболела. Вот сразу и пришёл. Я беспокоился.
- Ох, мой славный шехзаде, - она с улыбкой погладила его по волосам и подвинулась, уступая место рядом с собой. Мальчик, не задумываясь, устроился рядом с ней.
- Ты почитаешь мне? - она кивнула.
Через секунду девушка встала с кровати и направилась к стеллажам, на которых находилось множество книг. У каждой из них был свой размер и толщина, своё индивидуальное оформление и цвет. Султанша подошла к ним и ненадолго застыла. Затем Гюль вздохнула и провела тонкими пальцами по корешкам. Она проходила вдоль стены, затрагивая переплёт каждой книги и вскоре остановилась. Айгюль вытащила книжку и с улыбкой на лице вернулась к кровати.
- Белоголовый ворон на городской стене,
В ночи тоскливо каркнул, к воротам полетел,
Перелетел на крышу и стал ее клевать,
Какую-нибудь пищу пытался он искать...
Хозяин той усадьбы бежал, когда пришли
Свирепые монголы, опасные враги.
Сломав свой хлыст из золота о спины лошадей,
Загнал в дороге девять породистых коней,
Но помогло ли бегство - спроси о том ветра,
Что плоть его и кости развеивают в прах... - маленький мальчик с чуть приоткрытым ртом слушал девушку и не отрываясь смотрел на неё. Голос Султанши был бархатным, совсем нежным и очень тёплым.
- Я видел на дороге, с заплаканным лицом
Оборванного принца с коралловым кольцом,
Он не сказал мне имя, он только умолял,
Чтоб кто-нибудь хоть в рабство его с собою взял -
Сто дней он по пустыням скитался, голодал,
Он телом был изранен и духом обнищал.
Потомок императоров, свой горделивый лик
Утратил он от жизни, к которой не привык.
Шакалы рвали в клочья драконово гнездо...
Крепись, дитя дракона, раз выжить повезло!
Девушка читала не спеша, давая ребёнку немного поразмыслить над словами так, как мог размышлять он. Иногда она посматривала на него и удивлялась, насколько мил был этот ребёнок. Старший шехзаде её мужа. Гюль должна его ненавидеть, но она его по-своему любила. Она учила его, сидела с ним, читала ему, ей казалось, что она иногда даже заменяет ему мать. Ей не хватало такой детской невинной любви. Глаз, которые бы смотрели на неё с такой же чистой и непорочной любовью. Девушка читала ребёнку, а за этим наблюдала пара глаз. Али стоял за дверью в покои своей Хасеки и смотрел. Он улыбался. Эта картина придавала ему сил. Именно это ему в девушке и нравилось. Её чистая любовь, которой она может сделать сильнее каждого, кто только получит её. Неожиданно позади него послышался шорох.
- Повелитель? - поклонилась девушка. Это была мать того самого ребёнка.
- Ты здесь. Что-то случилось?
- Я ищу Шехзаде Орхана.
- Подойди, Нииса. Смотри, мой сын очень привязался к ней, - юноша проговорил это с улыбкой на лице. Пришедшая девушка лишь мельком взглянула на них и нахмурила брови, а уже через мгновение она развернулась и пошла прочь из этого места.
- Я пробыл с ним недолго, свидетель горьких слез, - Хёнэ продолжала читать. Жена султана и не заметила как начала нежно наматывать на свой палец светлые вьющиеся волосы мальчика.
- И ветер дул с востока, и запах крови нес...
Но что с тобой случилось, великая страна?
Была у нас столица, верблюдами полна
Была большая армия обученных мужей -
С чего она ослабла, что приключилось с ней?
Я слышал, император свой сыну отдал трон,
С вождями-северянами вступился в схватку он,
Что враг сполна ответит - клянется на крови...
А ты, мой принц, будь сильным, ты выжил - и живи,
Держись и не сдавайся, иди своей тропой,
И духи твоих предков гордятся пусть тобой!
Ребёнок захлопал в ладоши.
- Что это было? - радостно спросил он. - Стихи?
- Это была баллада, мой милый шехзаде. Баллада о сверженном принце.
Дверь скрипнула. В покои вошёл высокий парень с чёрными волосами. Кафтан на нём был очень красивым и дорогим, а лицо расплылось в доброй улыбке, которую так редко можно увидеть в этом дворце. Он смотрел на девушку, лежащую в постели, и ребёнка, находящегося рядом с ней. И это безусловно ему нравилось.
- Папа, - вскочил мальчик.
- Мой лев, - сказал Али, беря на руки своего сына.
- Повелитель, - Хёнэ встала с кровати.
- Лежи, тебе не нужно вставать.
- Нет, когда Падишах стоит я не могу лежать, - девушка опустила голову, а её чёрные локоны упали с плеч.
- Орхан, - обратился к своему сыну юноша, опуская его на пол. - Твоя мама искала тебя, беги к ней скорей, - Али легко потеребил его за волосы и не сильно хлопнул по спине.
Через минуту мальчишка скрылся за дверьми. Теперь в покоях было лишь два человека. Мужчина стоял ровно и гордо, а чуть вдалеке от него стояла девушка прямо, но голова её была опущена. Она совсем на него не смотрела. Солнечные лучи освещали её светлое, совсем лёгкое платье, а прямые чёрные волосы сияли на свету. На ней сейчас не было никаких украшений или драгоценностей. Волосы были слегка взъерошены, а лицо бледнее, чем обычно. Руки сложены в замок на уровне пояса. Девушка стояла без обуви. Юноша же был одет как настоящий король. Кафтан из разных шелков, с вышитыми на нём золотыми нитями тюльпанами. Состоящий из золота толстый пояс, разделял его кафтан на верх и низ, был украшен драгоценными камнями. Руки парня также украшали большие и тяжёлые кольца из дорогого металла и редких камней. Из под большого белого головного убора выбивались чёрные вьющиеся волосы, которые закрывали его уши и слегка прикрывали лоб, сзади опускаясь до середины шеи. Али смотрел на девушку с улыбкой на лице и сдвинулся с места.
- Пойдём, - он взял её под руку и проводил до кровати. Затем аккуратно усадил её на мягкие перина. - Мне сказали ты приболела, - он держал её ладонь в своей. Нежно проводя большим пальцем по коже её руки. Она была такой мягкой, слегка тёплой. Али нравилось чувствовать её так близко. Ему нравилось, когда она была рядом с ним. Её запах, её лицо, её присутствие рядом с ним освещало его путь.
- Уже всё прошло, к вечеру от болезни не останется и следа, - Айгюль улыбнулась и слегка сжала его руку.
- Смотри.
Юноша вытащил из кармана золотое изделие скрытое в нефритовом платке.
- Бесподобная красавица, повелительница сердца моего, - он протянул ей украшение.
Гюль аккуратно откинула платок в сторону. В её руках лежало не слишком большое колье. Оно состояло из семи тёмно-синих камней, шесть из них были небольшого размера, а седьмой, который находился в центре, был больше остальных. От него исходили маленькие тоненькие "веточки" из золота, которые так же были покрыты голубыми камешками, но уже совсем маленькими и намного светлее. А остальные шесть камней украшали прозрачные, словно вода, маленькие крупицы, которых было в двое больше остальных камней.
- Оно очень красивое, - с лёгкой дрожью в голосе произнесла Хёнэ, всё так же рассматривая подарок. Её глаза засияли.
- Не красивее тебя, - Султан улыбнулся. - Госпожа моя.
Через несколько минут парень одел на шею жены свой подарок и оценивающе присматривался. Девушка же с улыбкой на лице смотрела на Али, а пальцы её прикасались к камням. Неожиданно улыбка с её лица пропала и она подошла ближе к Падишаху.
- Служанки шепчутся, - сказала она и замолчала, но через миг вновь заговорила. - Где Шехзаде? Ты что-то с ним сделал?
- Доверяй мне.
Султан нежно поцеловал её в лоб и вышел из покоев.
***
- Султанша, - обратился к Мелек евнух. - Я обыскал весь дворец. Всё с ног на голову перевернул. У всех спрашивал, но никто не знает где Шехзаде, - его голос дрожал.
- Калым-ага! - прокричала женщина. - Как ты можешь мне такое говорить?! Ты личный евнух моего сына, ты всегда рядом с ним. Как это ты не знаешь где он?
Мелек вскочила со своего места и начала трясти мужчину, стоящего перед ней на коленях, за плечи. Её голос был столь громким и столь грозным, сколь был пустым и холодным. Все люди, находящиеся в покоях замерли, как статуи. Они боялись даже вздохнуть. А женщина металась и кричала. Её глаза наполнялись слезами, голос её начинал дрожать, а руки трястись. Пряди её шоколадных волос начали выбиваться из причёски, а платье помялось.
- Скажи мне, ты же знаешь, где Мурат! - она опустилась на колени и поравнялась с евнухом. Женщина положила ему на лицо свои руки и заглянула в глаза. - Скажи же, что мой сын в парке! Скажи же, что он бродит по этим адским коридорам! Скажи, что ты знаешь, где он?
- Госпожа, - протянул он.
Она не желала его больше слушать. Мелек Султан снова вскочила с места. Через секунду она была уже возле дверей. Женщина с силой распахнула их и вылетела из комнаты. Она шла по коридору так быстро, как только могла. Она почти бежала. Её волосы совсем растрепались, а золотая корона покосилась в бок. За миг она сильно постарела. Её глаза опухли и покраснели, а затем вновь наполнились слезами. Султанша бежала по длинным коридорам, а её шаги с каждым разом становились всё неуверенней и слабей. Она уже вся дрожала. Весь гарем увидел её такой. Асудэ тоже увидела, и поспешила закрыть рот руками, чтобы не закричать. Она поняла, что могло произойти и от этой мысли всё внутри неё сжалось. Молодая девушка присела.
А Мелек всё бежала. Наконец, она на секунду остановилась. Перед её глазами были двери в покои Али. С силой она ударила по ним и они распахнулись. Женщина вбежала в комнату и ни один мужчина не мог удержать её.
- Где мой сын?! - начала кричать она. - Что ты с ним сделал? Что ты сделал, чудовище?! - Мелек кричала и рыдала.
- Султанша, - Али привстал.
- Что ты сделал? Ты убил его? Отвечай же! - по её щекам текли ручьи солёной воды. Она никак не могла остановиться. - За что ты так с ним? Он совсем молодой, - Хасеки умершего султана упала на колени. - Зачем ты убил его? Где он? Где он? Где он?
Казалось она успокоилась, но уже через миг она встала и подбежала совсем близко к Султану. Он не успел опомниться.
- Я убью тебя, слышишь, щенок?! - обезумевшая женщина накинулась на парня. Её тут же оттащили. - Я убью тебя! Убью тебя! - кричала она и вырывалась. Её глаза были распахнуты, корона давно слетела с её головы, а лицо стало мокрым. Её голос срывался каждый раз, как она произносила слово. - Где мой ребёнок? Где мой сын? - Мелек вновь упала на колени. - Где он? - её рыдания, казалось, слышал весь дворец. - Мой сынок...
- Султанша, - Али встал со своего места, брови его были нахмурены, а глаза горели в огне ненависти. - Вы слишком устали, - обессилевшая женщина подняла на него свои глаза. - Думаю, нахождение в Топкапы плохо отражается на вашем здоровье. Прикажите своим слугам, чтобы собирали вещи. Завтра вы покинете это место. Теперь ваш дом это Старый дворец.
***
"Баллада о сверженном принце" автор Ду Фу
Перевод с китайского Александра Родсет