Глава 15
С самого утра во дворце был праздник. Рано утром на кухне вновь начали готовить праздничные блюда, пряные запахи стали ходить по коридорам Топкапы и обволакивать собой всё свободное пространство.
Этим утром почти никто из слуг не работал, лишь стражники и повара были при своём деле. Наложницы, вставшие с утра пораньше, уже услышали радостные новости и с нетерпением ждали выхода в гарем их Госпожи. Калфы снова раздавали лукум и приносили горячие напитки, дабы побыстрее взбудоражить сознание девушек и начать подготовку к очередному празднику. В честь беременности Султанши в гареме вновь объявили о празднике и слуги снова наряжали всё вокруг, предварительно отдраив всё до блеска. Пока все девушки готовились к предстоящему вечеру и перешёптывались между собой, лучи солнца, проникающие сквозь решётчатые окна, прогревали стены дворца.
- Слышала, наша Султанша вне себя от радости. С неё весь вечер не сходила улыбка, - говорила одна из наложниц. - Не зря говорят, что Госпожа самая счастливая в этом дворце.
Девушки снова зашептались.
- Одна калфа сказала, что вчера ночью, как только наш Повелитель услышал приятные новости, тут же приказал подарить Госпоже огромный сундук, доверху набитый дорогими тканями, привезенными из-за моря, - сказала другая наложница и остальные заохали.
На их лицах застыли еле заметные завистливые улыбки, а глаза засверкали. Они надеялись хоть одним глазком взглянуть на такой сундук и на все его содержимое. Ведь им самим доставались лишь обычные, дешевые, но действительно красивые ткани, сделанные дворцовой портнихой или же, присланные шелка стамбульской купчихи-перекупщицы. Такое дорогое и такое прекрасное, изящное и идеальное они не могут себе позволить, и поэтому, лишь наблюдают за своими госпожами…
- Ещё я знаю, что Повелитель вызвал к себе лучшего ювелира столицы - Юсуфа-агу, и заказал ему с десяток самых дорогих украшений невиданной красоты, - девушки вновь вздыхали.
- Какая же счастливая у нас Госпожа! - все наложницы закивали и продолжали готовиться к праздничному вечеру.
Эсра-хатун же сегодня была сама не своя. Она всё ходила по гарему в поисках Мехмета-аги, но всё никак не могла его найти. Ни одного из двух оставшихся во дворце главных евнухов она не видела самого момента, как проснулась. Но, всё же наложница, наконец, смогла отыскать мужчину. Эсра заметила его проходящего мимо дверей гарема и быстро побежала за ним, дабы он снова не успел куда-нибудь испариться.
- Мехмет-ага! - кричала она. - Мехмет-ага! Ага! - девушка наконец нагнала его, и рывком руки схватила за рукав кафтана, евнух наконец-то остановился. Пока наложница набирала полные лёгкие воздуха он развернулся к ней лицом. Человек выглядел озадаченным и слегка рассерженным. Наверняка, у него было полно дел в гареме и в самом дворце, а какая-то рабыня смеет отвлекать его.
- Чего тебе, хатун? - фыркнул он. - Не видишь, что произошло в гареме? У меня и так дел не в проворот, а тут ещё и это! - он размахивал руками, сотрясая воздух. - Что за напасть, ну что за напасть?! О, Аллах, за что мне всё это! - евнух снова ушёл, оставив девушку в полном ступоре. Мехмет вёл себя не как обычно. От кого угодно, но от него, она такой реакции не ожидала. Обычно спокойный и рассудительный мужчина превратился в раздражённого и слегка нервного. Он не дал ей сказать ни слова и снова ушёл неизвестно куда. Эсра нахмурилась и вернулась в гарем.
"Как же там моя Султанша?" - думала она про себя, как вдруг за дверьми гарема раздался громкий голос евнуха.
- Дорогу! Саадет Султан Хазрет Лири!
Все девушки тут же повскакивали со своих мест. Они быстро поправили свои платья и волосы, а затем склонили свои головы. Через пару секунд в дверях гарема появилась высокая и стройная девушка, в сопровождении своего маленького сына и двух служанок позади неё. Светлые волосы девушки сияли, как никогда раньше. На них сверкала небольшая диадема с камнями, прозрачными как вода. Белая и чистая кожа будто бы светилась изнутри. Она вся сияла, словно солнце, взошедшее над горизонтом. Была прекрасна, как никогда. Платье её было белоснежно белым, а на шее висело ожерелье из жемчуга. Маленький Аячи, который, слегка пошатываясь стоял рядом, улыбался своей детской улыбкой и озарял светом всё вокруг. Ангельская чета, не иначе.
- Доброе утро, Султанша, - проговорила одна и девушек с улыбкой на лице.
- Доброе, - ответила Саадет тихонько и сделала шаг, проходя через весь гарем.
Девушки подняли головы и зашептались. Затем, они вдруг заулыбались и залепетали:
- Поздравляем вас, Госпожа.
- Поздравляем.
- Желаем счастья, Султанша.
- Дарует Аллах Вам здорового шехзаде.
Все те несколько мгновений, что светловолосая девушка шла по гарему, её провожали добрые слова других. Каждая пожелала ей счастья. Каждая сказала ей доброе слово. Каждая из наложниц одарила её тёплой улыбкой и светом. Поздравления эхом отдавались у неё в голове. Сердце её билось так сильно, что казалось, будто огромные барабаны стучат где-то рядом. Саадет шла, и казалось, будто под ней содрогается земля. Она чувствовала всю ту силу, что пребывала к ней. Она накатывала, как вода во время прилива. Теперь Саадет единственная женщина во дворце, что смогла встать немного выше Айгюль. Все это понимали и в главную очередь она. Теперь никто и ничто ей не будет помехой. Никто не посмеет ей воспротивиться. Осталось лишь ждать и беречь ту маленькую жизнь, что зародилась в ней, и тогда не будет больше преград перед Султаншей
Сейчас, во дворце, казалось, произошло такое, чего не должно было произойти никогда. Хасеки всё ещё была бездетна, а какая-то наложница низкого ранга носила под сердцем уже второе дитя Падишаха. Вот только теперь Саадет не наложница низкого ранга, теперь она вторая после Айгюль, опередив двух других женщин - Ниису Султан и Нургюль Султан. Вместе с радостью в Топкапы пришло напряжение, такое странное и еле уловимое, немного невесомое, но заметное…
Неожиданно, большие двери на верхнем этаже распахнулись и стражник, стоящий у покоев Хёнэ Султан, которые раньше принадлежали Валиде, крикнул:
- Хасеки Султан Хазрет Лири!
Девушки вновь вскочили, но уже не стояли на своих местах, как было с Саадет. Теперь они все выстроились у главной дороги и опустили свои головы. Повисла немая тишина и через секунду послышались кроткие шаги, эхо от которых разносилось по притихшему гарему. Потом появилась Хасеки. Она вышла на балкон и посмотрела вниз. Все рабыни стояли, не смея пошевелиться. Саадет так же стояла среди них, но только одна она подняла голову и легонько кивнула Айгюль. Та, никак не отреагировала и лишь пошла вперёд, а затем медленно спустилась вниз по лестнице. Алое платье, сшитое из бархата, красиво сидело на её стройной фигуре, а маленькие кровавые рубины из короны и небольшого колье на лебединой шее, не переставали переливаться. В руке Хасеки держала небольшой шелковый мешочек, обшитый серебряными нитями. И шла девушка всё так же ровно и безмятежно, как и всегда, и можно было даже подумать, что происходящее никак её не трогало и даже ни капельки не волновало. Но даже в этом случае во взгляде её можно было найти скрытую неприязнь или даже ненависть.
- Султанша, - поклонившись, поприветствовала Саадет Хасеки, когда та подошла к ней.
- Саадет, - тихо произнесла Гюль. Лицо её было холодным и не выражало ничего, кроме какой-то отрешённости. - Я слышала благие вести. Поздравляю тебя, - неожиданно она заулыбалась и лицо её в миг стало таким тёплым и лучезарным, будто бы она была счастливее всех на свете, даже счастливее Саадет. - Вот держи, это подарок.
Айгюль протянула беременной наложнице мешочек. Та развязала его и на ладонь ей выпало колечко. Тоненькое, всё украшенное маленькими жёлтыми камешками. Султанша тут же примерила его и нежно улыбнулась. Оно было прекрасным, даже слишком.
- И вот еще, возьми и это, - из бархатного рукава Хёнэ вытянула что-то и аккуратно вложила в ладонь Султанши. - Это оберег. Храни его, и он будет защищать тебя и твоё дитя. Кто знает, что во дворце может случится. Веди себя аккуратно, не нервничай понапрасну, - Хасеки всё ещё нежно улыбалась.
Да, она несомненно сохраняла свою гордость и своё достоинство. Вела себя как подобает Султанше. Стояла ровно и держалась очень даже стойко. Никто и подумать не мог, какого ей было сейчас вот так вот улыбаться женщине своего мужа, что носила под сердцем его ребёнка. Никто даже не подозревал, какую боль она испытывала, только глядя на эту девушку. Никто не знал, как она завидовала ей, и как сердце её разрывалось на части от одной только мысли, что Али больше не взглянет на неё. Эта "радостная" весть душила её, словно змея обвивала её шею, и никто не мог ей помочь. Она задыхалась…
- Лала-ага, - неожиданно Гюль подозвала к себе одного из младших евнухов.
- Да, Госпожа? - человек быстро подошёл к ней и поклонился. Все вокруг всё ещё стояли и наблюдали.
- Так как госпожа беременна приставь к ней двух верных стражников. Дворец сам по себе опаснейшее место, кто знает, что может произойти, - Гюль вдруг посмотрела на стоящих в стороне Нургюль и Ниису, которые смотрели на Саадет волком. - Также, - теперь Хасеки обратилась к белокурой наложнице. - Теперь за твоим питанием будут внимательно следить дворцовые лекари. Будешь слушаться их и следовать их советам, и вскоре мы увидим ещё одного члена Династии, - Хёнэ вновь улыбнулась, развернулась и пошла прочь. Все девушки вновь ей поклонились, а затем разошлись по своим местам. Они стали заниматься своими делами, ведь праздник вечером никто не отменял.
***
Покои принцессы отныне были самым одиноким и холодным местом во дворце. Их уже давно никто не посещал, оттуда уже долгое время не слышали ни песен, ни музыки, ни смеха. Лишь служанка Мирьем бегает туда-сюда от лекаря и обратно. Асу приболела. Это стало ясно всем. День и ночь она сидит в своих покоях и не выходит, а уж если и выбирается куда-то, то как приведение слоняется по округе, и то, не долго. Она стала совсем бледной, глаза потеряли свой блеск, под ними появились большие тёмные круги. Можно было подумать, что принцесса всего лишь страдает бессонницей, но на самом деле это было не так. Она спала, каждую ночь погружалась в царство забвения и ей даже снились сны. Но в последнее время ей снилась смерть. Нет. Не её. А всей её семьи. И каждую ночь она с криками и слезами на глазах просыпалась в своей постели и с облегчением осознавала, что всё ей снилось. И она боялась засыпать снова, но ничего не могла с этим поделать. Сны продолжали ей сниться, а здоровье её всё ухудшалось.
Каждую ночь в своих кошмарах она видела брата и то как он умирает. Потом она видела свою мать, и смерть её была ещё страшнее и ужасней. Затем был и отец. Албанский король каждый раз висел на шелковой ленте и слегка покачивался. Глаза его были широко распахнуты и смотрели прямо на Асудэ.
Они никогда ничего не говорили. Девушка не слышала их голоса, возможно, потому что она уже забыла, как они звучат. Албанская королевская семья всегда погибала молча, и тишина при этом была ужасающей. Такой страшной и не повторимой, что казалось, если Асу где-нибудь, когда-нибудь вновь её услышит, то несомненно, сойдёт с ума.
Иногда, рядом с мёртвыми телами матери, отца и брата появлялась Фатмагюль. Девушка стояла возле них и странно ухмылялась, глядя на принцессу. Лицо мёртвой наложницы всегда было не естественно живым, и смотря на него, по телу Асудэ пробегали мурашки. Девушка чувствовала, как её душа проваливалась куда-то вглубь и совсем погружалась во мрак. Она никак не могла это остановить, а Фатмагюль стала приходить всё чаще. Но теперь уже не одна. По одну с ней сторону стоял и Мурат. Её любимый Шехзаде был на стороне Фатмагюль и улыбался так же не естественно, как и она.
Чувства безмерной любви к Шехзаде теперь смешались со страхом и с каждым днём Асу чувствовала, что чем чаще она видит его в своих снах, тем сильнее боится.
Теперь её руки стали дрожать, а ноги подкашиваться. Принцесса всё меньше ела. Она становилась такой беспомощной, что казалось, если встанет – тут же упадёт. Поэтому, девушка перестала появляться на людях. Она решила закрыться ото всех, наивно пологая, что, вскоре всё пройдёт и вновь станет как прежде. Но, с того момента как Асу перестала покидать свои покои, она перестала видеть лица людей. И ей становилось всё хуже. Никто не навещал её, и принцесса чувствовала себя не нужной. Честно говоря, девушка уже скучала по тому, как ставила на место при всех Хасеки Султан. Ведь именно она была единственной, кто так нервировал принцессу и единственной. Кто могла поддерживать её силы. Но даже Гюль не навещала её. Всё становилось хуже…
Асудэ заплывала так далеко, погружалась в пучину так глубоко, что Мирьем начинала побаиваться. Хватить ли сил Асу в один момент вернуться назад из этих страшных вод.
***
Айше Султан шла по одному из многочисленных коридоров дворца в сопровождении нескольких своих служанок. Девушка шла в сторону покоев своего брата. Она наконец решила навестить его. Сама. Султанша долго ждала пока Корай сам придёт к ней, но он так и не появился. Видимо, ему совсем безразлично состояние его старшей сестры.
Султанзаде никогда не отличался эмоциональностью или заботливостью, это всегда удивляло Айше, ведь его отец покойный Халиль-паша был очень весёлым человеком и, весьма, романтичной натурой. Когда Паша был жив и на свет появился маленький Корай всё было прекрасно. Айше с уверенностью могла бы назвать это время самым счастливым в своём детстве. Халиль-паша мог рассмешить и её и её мать. В их дворце всегда царила атмосфера радости и веселья. Но сын, кажется, не в отца уродился. Корай всегда был безразличен к кому-либо. Султанша могла бы сказать, что парень даже как-то насмехательски относился к своей жизни. Вёл себя весьма скромно при чужих людях, показывал все свои достоинства, но никогда не преодолевал дистанцию. Он построил что-то на подобие стены между ним и всеми остальными. Всегда вёл себя сдержанно и никогда не позволял лишнего. И вот, когда они с семьёй приехали во дворец он совсем замкнулся в себе и перестал выходить из покоев. Лишь в книгах находил своё утешение.
Айше Султан никогда не понимала его рвения к книгам. Да никогда сама и не разделяла эту затею. На делала лишь то, что ей скажут. Зачем делать больше? Это она не считала нужным. Всё лишнее мешало ей.
Наконец, Султанша подошла к покоям брата. Она на секунду остановилась, выпрямилась, поправила своё серебряное платье и вдруг изменилась в лице. Улыбка вмиг исчезла. Девушка стала серьёзной. Даже с собственным братом она была под маской высокомерия…
Дочь Эмине резко распахнула большие деревянные двери и вошла в покои без предупреждения. Она любила вот так вот внезапно появляться и тем самым раздражать брата.
Когда Султанша вошла в комнату, она была немного удивлена. Порядка, к которому она так привыкла дома - не было. Покои Корая были не убраны. Это показалось девушке странным. Обычно Султанзаде очень щепетилен в таких делах. А тут весь стол завален какими-то бумагами. Возле кровати стопки книг в красивом переплёте, а балкон открыт настежь. Холодный воздух гулял по комнате, словно где-то в небе. Султанша поёжилась. Девушка ещё раз прошлась взглядом по комнате и заметила младшего брата. Он сидел возле своей кровати, оперевшись спиной о её угол. В руках у него как всегда была книга. Парень не заметил сестры. Уголки её губ девушки медленно поползли вверх. Айше сделала шаг вперёд как можно тише, и брат вновь не услышал её. Юноша был так погружён в чтение, что ничего вокруг не замечал. Она медленно подошла к столу и снова обернулась. Корай всё так же сидел у кровати. Спина его была сгорбена, а волосы растрёпаны. Он выглядел совершенно не как член великой Династии, скорее, больше походил на деревенского мальчишку. И эта его черта Айше тоже не нравилась. Иногда её брат забывал кем являлся на самом деле и выглядел глупо. Этот мальчишка всегда пытался делать то, что хочет он сам, но вот только это никогда у него не выходило. Да, он был идеальным в манерах и речи; да, он хорошо стрелял из лука и фехтовал даже лучше своего отца, но характер у него был совершенно ужасным. Корай был несносным и своевольным. И он был её братом, Айше всё равно любила бы его каким он бы не был. Он её брат и он такой какой есть…
- Что это? - задорным голосом проговорила девушка, взяв со стола Султанзаде один из листков бумаги. Парень тут же встрепенулся и резко вскочил с места. Его глаза загорелись яростью, и он весь покраснел. Айше заулыбалась. - Ну-ка, посмотрим, - пропела она ангельским голоском. - Сожги моё сердце, не верь глазам своим… Ветру доверься, мы вместе сгорим….
- Отдай, - рявкнул юноша и выхватил из рук сестры пергамент. - Почему ты всегда… всегда… - он хотел сказать что-то обидное, но сдержался. - Так себя ведёшь?
- Как веду?
- Как ребёнок! - выплюнул он.
- Это я ребёнок? А кто это тут жалкие подобия стихов пишет, а? - Айше подошла ближе к брату и пальцем указала на сжатый лист в его руке. - Вот это ты в своих книжках начитался? Теперь сам решил попробовать?
- Не твоё дело, Айше.
- Не моё, но всё будет очень хорошо, если эти стихи ты пишешь мне или Валиде, - девушка приподняла одну бровь. - Надеюсь так оно и будет.
Корай вдруг сдвинулся с места. Рывком парень схватил всё со стола, смял, а затем бросил в огонь и смотрел как исчезают написанные строки. Через пару секунд пламя полностью поглотило бумагу и от писанины Султанзаде ничего не осталось, будто её и не было.
- Зачем пришла?
- Матушка волнуется, - Султанша присела на кровать. - Просила проведать тебя. Говорит, сыночек её медленно чахнет в стенах дворца. Света белого не видит. Воздуха не дышит, - она гадко рассмеялась. - А ты вот что делаешь! Стишки сочиняешь!
- И всё? - юноша отвернулся от сестры.
- Что и всё?
- Ты только за этим пришла?
Девушка тут же надула губки и хотела уже что-то сказать ему, что могло бы обидеть брата, но не стала. Всё-таки Корай есть Корай и его не исправишь. Безумный мальчишка вечно себе на уме. Острый на язык и иногда слишком пылкий и слишком резкий.
- А, - помедлила она. - Нет. Не только. Во дворце праздник, знаешь же? - Султанзаде кивнул. - Сегодня вечером в саду состоится торжество. Праздник, - девушка посмотрела вверх и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза в предвкушении. Она так ждала праздников в гареме. Вся эта извечная суета ей так нравилась. Все эти танцы, разговоры, смех и вкусная еда вселяли в Султаншу радость. Она оживала на глазах. Скучная жизнь во дворце матери и отца ей надоела. Здесь, в Топкапы всё казалось совсем другим. Чем-то иным и невесомым. Лёгким, как перо свободной пташки. Айше пока не замечала внутреннего постоянного напряжения и поэтому, пока что, была вполне счастлива и проживала минуты радости и веселья. - Всех туда приглашают. Все там будут. Может быть даже знатные паши…
- Сомневаюсь, Султанша, - парень ухмыльнулся. Он знал, что его сестру взяли во дворец для того, чтобы подыскать хорошую партию и благополучно выдать замуж. И он, не скрывал, что с нетерпением ждал этого момента. Сестрёнка ему уже давно наскучила.
- Ну по крайней мере в саду соберётся весь дворец. Говорят, даже пленника приведут… ну то есть пригласят.
- Какого ещё пленника? - с недоумением в голосе спросил Корай и наконец повернулся к сестре лицом.
- Венецианца. Сына посла Борджа. Больше ничего не знаю.
- Понятно.
- Так ты придёшь? - Айше с надеждой уставилась на брата.
- Не знаю, - он не хотел приходить. Совсем. Все эти праздники ему не приносили абсолютно ничего. Юноша считал это пустой тратой времени и денег. А развлечения навеивали лишь скуку, а затем и сон.
- Корай, мама волнуется за тебя, - Султанша подошла к брату и положила руку на его плечо. - Она думает с тобой что-то случилось. Думает, ты не в себе.
- Я в порядке, правда, - юноша нежно улыбнулся.
- Если так и будешь сидеть взаперти со своими книгами - заболеешь. Приходи сегодня, развейся. Посмотри на красивых девушек, - уголки губ Айше резко взлетели вверх. - Не понравится, уйдёшь. Ладно?
Султанзаде кивнул, и девушка покинула покои младшего брата. В большой комнате снова наступила тишина и парень оглянулся вокруг. В покоях было не убрано, он просто не пускал к себе прислуги. Что-то нашло на него в библиотеке дяди-Повелителя и он решил почитать стихи. Это так увлекло его. Что он не мог остановиться. Не мог ночью и днём думать ни о чём другом. Закрывая глаза, мелькали картинки, а диалоги складывались в мелодичные строчки, и он решил взять бумагу. Так и прошли несколько дней. В одиночестве, с пергаментом и чернилами. А ничего путного так и не вышло. Корай не знал почему вдруг начал марать бумагу. Явно, этот дворец влиял на него как-то иначе, чем на остальных.
***
По тёмным коридорам подземелий быстро шла пара евнухов. Их шаги раздавались шорохами и эхо скользило по стенам. Оно распространялось так быстро и так молниеносно, что узник в камере тут же заметил, что что-то не так. Он встал с места и быстро подошёл к металлическим прутьям. Парень вглядывался во тьму как можно тщательнее, но пока никого не заметил. Шорохи всё приближались, заполоняя своим звучанием всё вокруг.
Тео давно никто не навещал. Даже маленькая Султанша куда-то пропала и не появлялась уже пару дней. Юноша даже не знал, когда ему приносили еду. Это случалось уже поздней ночью, когда он проваливался в сон. Тео просыпался и видел перед глазами небольшое блюдце с похлёбкой и стакан воды.
С ним давно никто не общался. Он не слышал человеческую речь, с тех пор как маленькая госпожа покинула его.
Честно говоря, он жалел, что не смог задержать её на подольше. В её глазах он видел искру любопытства и желание познавать новое. Тео хотел ей обо всём рассказать. Ответить на все её вопросы. Но девчушка так бесцеремонно убежала, что он не успел опомниться.
Вдруг из-за покрытого сумраком угла вышла пара фигур.
«Евнухи,» - тут же понял парень.
- Что вам нужно? - незамедлительно спросил он. - Что вы хотите сделать?
Слуги уже открывали клетку, когда сам Тео находился в углу. Он забился как маленький котёнок, но не мог найти выхода.
«Вот. Пришёл мой час,» - пробежали мысли в его голове.
«Неужели это всё?» - спрашивал он сам у себя, а евнухи уже стали приближаться к нему.
- Ага, - небрежно обратился один из евнухов к Тео. - Встань, ага.
Сын посла встал.
- Зачем вы пришли?
- Наш достопочтенный Падишах, дай Аллах ему долгих лет, приказал освободить тебя Тео Борджа - сына венецианского посла Джованни Борджа. Великий Повелитель простил тебя, в столь светлый день, и даровал тебе свободу, - мягко проговорил Кохли-ага. - Теперь вы не пленник больше, а дорогой гость нашей династии.
- Но почему? Что за светлый день?
- Сегодня стало известно, что Султанша подарит Повелителю ребёнка. Возможно, на свет вновь появится Шехзаде. Идёмте, сын Джованни Борджа.
- Что за Султанша? Королева-Хасеки? - нервно спросил юноша, но ему не ответили.
Евнухи слегка подтолкнули парня и вывели его из темницы. Юноша молча шёл за слугами и лишь иногда поглядывал на окружающие его вещи. Сначала они шли по лестнице, такой же тёмной, как и сама темница. Затем они вышли на свет, и как узнал Тео, оказались во дворце. Теперь они шли более светлым и широким коридорам. Наконец, они дошли до каких-то дверей и остановились.
- Куда мы пришли?
- Это ваши покои.
Двери распахнулись. Свежий воздух прошёл сквозь парня, и он вздохнул полной грудью. Он сделал шаг вперёд и появился в совершенно другом месте. Столько света, столько тепла он не виде уже около месяца. От столь ярких лучей слепли глаза. Сын посла заулыбался. Он сделал ещё пару шагов и осмотрелся. Комнатка небольшая, но уютная. Шёлковые шторы слегка прикрывают огромные окна. Толстые и мягкие ковры были украшены самыми сложными узорами, какие только можно было придумать. И запах… приторный запах восточных пряностей въелся в воздух, и, казалось, во все предметы комнаты. Далее Тео прошёл к кровати и заметил, что на ней лежала одежда. Не его.
- Что это?
- Вам пошили новую одежду для торжества.
- Для какого ещё торжества, ага? Что за праздник?
Калым-ага поморщился, но ответил:
- Надо же, какой любопытный! Всё ему расскажи! - с пренебрежением сказал слуга. - Не слышал, что ли?! Султанша понесла ребёнка от Повелителя! - Калым вскинул руки, кивнул младшему евнуху и направился к выходу с недовольным лицом.
- Одевайтесь, господин, - мягко попросил второй евнух.
- Я, то на празднике зачем?
- Весь дворец соберётся на празднике нашей счастливой госпожи, это приказ Падишаха, - молодой евнух улыбнулся и склонил голову.
Тео взял одежду, которую ему пошили. На ощупь она была мягка, видно из какой-то дорогой ткани, а рукава из чёрной кожи. Юноша заметил, что в Венеции из такие одежды, носили лишь знатные господа. Уголок его губ медленно пополз вверх. Через несколько минут парень полностью оделся и подошёл к зеркалу. Сын посла осмотрел себя с ног до головы и остался доволен.
«Красавец», - воскликнул голос в его голове.
В Венеции он бы не посмел и мечтать о таких одеяниях, о таких покоях, о таком дворце. Всё, что его сейчас окружало было неимоверно богатым и прекрасным. Никто в Венеции даже и представить себе не мог, что во дворце мира, в сердце османского государства, окажется он - Тео. Безродный мальчишка, усыновлённый нищим послом, сейчас стоял в самом центре мира и смотрел на себя в зеркало.
В Венеции все насмехались над ним, издевались. Говорили: «Ты никто, Тео. Не стать тебе человеком, Тео. Не подняться тебе выше табуретки, Тео. Ты не сможешь прыгнуть выше головы, Тео». Он вспоминал все те гадкие слова и ухмылялся. Он был счастлив.
- Пройдёмте, господин, - мягко сказал младший евнух и рукой указал на двери. Тео последовал просьбе.
Юноша вышел из покоев, а двери за ним тут же закрыли стражники. Парень удивлённо уставился на них, а потом и на евнуха. Так же юноша заметил, что позади них встал ещё один стражник.
- К вам будет приставлена стража, господин.
- Но зачем?
- Пройдёмте, - ага не ответил на вопрос, а лишь последовал вперёд. Парень поспешил за ним.
- Повелитель приказал предоставить вам отдельные покои, вы уже знаете. Также к вам приставили стражника, он будет сопровождать вас, чтобы вы не зашли туда, куда не надо.
- То есть в шарем?
- В гарем, господин, в гарем. Запретное. Нельзя.
- Понял я, - они продолжали иди. Коридоры были на удивление очень длинными и никак не кончались. - Эм, ага?
- Да, господин.
- Неужто, эта королева так красива, как о ней говорят? - юноша не хотел терять драгоценного времени и решил спросить сейчас.
- Какая королева? - евнух покосился на Тео
- Ну Хасеки. Хасеки.
- Ах, госпожа? О, да. Безусловно.
- И на сколько она прекрасна?
- Она прекрасна на столько, что её сравнивают не с Луной, а с Солнцем, хотя вне всяких сомнений она - Луна, - сын посла Борджа не очень понял, что сказал ему евнух.
- Причём тут солнце?
- Господин, - на выдохе произнёс младший слуга. - Потому что на солнце нельзя взглянуть, оно слепит глаза. Так и её красота. Все, кто видел нашу достопочтенную госпожу, слепли от такой красоты, - с довольной улыбкой сказал евнух.
- Бред, - усмехнулся юноша.
Не на долго повисла тишина, но вскоре слуга снова заговорил:
- Сейчас вы идёте в дворцовый сад, там пройдёт праздник в честь Саадет Султан, - Тео внимательно слушал слугу. - Будьте внимательны, следите за своими действиями, господин. Там соберутся все члены великой династии, что присутствуют во дворце.
- Да, ага.
- Не поднимайте взгляда без разрешения. Не говорите, пока вас не спросят.
- Я понял, ага. Я всё понял, - затараторил Тео. Этот младший евнух уже успел надоесть и сыну посла все нетерпелось дойти до сада.
Вдруг евнух остановился, и юноша опомнился. Они стояли возле высоких и широких деревянных дверей, которые были закрыты. Вокруг повисла тишина, парень слышал только ровное дыхание евнуха и стражника. Слуга протянул руку и легко толкнул дверь. Она отворилась и глаза Тео заслезились. Столь яркого света он не видел даже в своих новых покоях. Воздух обдул парня, и он наполнил свои легкие цветочным ароматом.
Юноша наконец распахнул глаза и увидел. Солнечные лучи светящимися нитями охватывали всё вокруг. Всё живое, что можно было найти на этой земле цвело. А прекрасный, мягкий аромат гулял по месту, в котором сейчас находился Тео. Трава была насыщенно зелёной, а небо над головой светло-голубым. Вдалеке виднелись маленькие фонтаны, построенные из белого камня. Тоненькие дорожки, были выложены маленькими серо-синими камушками, что от воды становились голубыми. По краям таких дорожек были высажены маленькие кустики с алыми цветами, от которых исходил очень нежный аромат. Небольшие пальмы раскинули в стороны свои ветви, словно птицы крылья.
Нечего прекраснее Тео в жизни своей не видел. Евнух прошёл вперёд, и парень вновь вышел из своего транса. Султанский сад уже был полон людей. Тео видел таких же евнухов, как того, что сопровождал его. Он видел множество девушек в простеньких платьях с прикрытыми лицами.
- Служанки, - пояснил ага.
Также он видел уже не молодых женщин с покрытыми тканью головами, одинаковыми платьями и странными шапочками, которые казались парню смешными.
- Это калфы - они следят за порядком и помогают, - сын посла закивал.
Он снова прошёлся взглядом по прекрасному саду, чтобы получше запомнить всё вокруг, а потом перенести это на холст. Он хотел запомнить всё очень точно, не хотел упускать ни одной детали. Ведь, когда он вернётся в Венецию его обязательно будут расспрашивать и тогда он сможет показать им свои картины. Неожиданно, его взгляд резко остановился.
- Моя маленькая принцесса, - прошептал он, а на лице тут же появилась улыбка.
***
Дорогие читатели, мне бы хотелось узнать кто из героев вам больше нравится, а кто меньше? Мне очень интересно, какая линия персонажей вам больше симпатизирует? Какую бы вы хотели увидеть? Что вы вообще ждёте от этой истории?
Спасибо, что читаете эту историю.