Глава 31
Шехзаде.
Ещё один сын.
Сын.
Али оторвался от Аячи и поднялся. Двери в покои Саадет были для него распахнуты, и он пошёл. Вошёл в комнаты на ватных, дрожащих ногах. Было душно, жарко. Как только молодой Султан ступил на ковёр в покоях, то ощутил жуткую духоту, отсутствие свежего воздуха и нескрываемую радость.
- Мой сын! Дайте, покажите... – Али был растерян. Голос его дрожал.
К Падишаху тут же подбежала служанка, держащая на руках свёрток. Она аккуратно передала ребёнка в руки отцу и заулыбалась. Али с таким трепетом, с осторожностью держал новорожденного своего наследника и всё смотрел на его маленькое сморщенное личико, а сынок даже не плакал. Смотрел на отца огромными глазами, смотрел, и наверняка, запоминал.
Султан наклонился к лицу сына и, едва коснувшись лба ребенка носом, прикрыл глаза и вдохнул.
Его накрыли воспоминания о покойной матери, казалось, он вспомнил те времена, когда и ходить-то толком не умел. Голос матери ласкал его слух, добрый, нежный, очень теплый и давно забытый. Энисе Султан, как и все матери, пела ему колыбельную. Улыбалась своему маленькому сыну и растягивала иноземные бархатные мотивы красивым голосом. Али вдруг вспомнил, как нравилось ему слушать все эти незнакомые тогда еще речи, слова красивые, на слух - совсем диковинные. Не понимая ни их значения, ни смысла, ребенком, он вслушивался в голос и вглядывался в глаза матери, стараясь понять, о чем же она хочет ему поведать. Ребенком, он чувствовал запах молока, запах детства и покоя.
Его сын пах воспоминаниями, чем-то сладким, нежным, чем-то давно утерянным или просто забытым...
- Твоё имя - Октай, - на ухо сыну прошептал Али. - Твое имя - Октай. Твое имя - Октай, - снова повторил Падишах и начал читать молитву.
- Да сохранит тебя Аллах, - произнес молодой Султан и поцеловал сына в лоб. Малыш чуть поморщился, почувствовав колючую бороду отца. - Да убережет он тебя от всех бед.
- Аминь, - тихо ответила Саадет.
Али немного отстранился от новорожденного сына, а после протянул его в руки матери.
Девушка лежала на перинах, в окружении множества слуг, вся мокрая от усталости, но счастливая. Она все продолжала улыбаться и не могла отвести взгляда от маленького свертка в своих руках. Волосы ее светлые были разбросаны по подушке, рядом сидел старший сын. Аячи, что ранее не сводил глаз с матери, теперь уставился на ребенка. Шехзаде с детской наивностью поглядывал то на отца, то на мать, не осознавая до конца, что де все-таки произошло.
- Мой мальчик, - тихо говорила Саадет, улыбаясь. - Мой львёночек, - девушка целовала его носик. - Мой шехзаде, - на глазах у девушки выступили слёзы. Сейчас, казалось, она была счастливее всех на свете. С двумя маленькими детьми по обе стороны, она видела радость Султана и не могла не радоваться сама.
Разродившаяся Султанша с такой теплотой глядела на сына, что Али сам начал невольно улыбаться. В эти минуты он позабыл обо всех ссорах, о неподъемном грузе, что лежал на плечах, о покойной матери и о скором походе. Сейчас у него была семья и тепло, которые он так долго желал. Сейчас Али мог отдохнуть от оков, что его связывали. Сейчас, совсем на несколько минут Падишах может дышать свободно, без страхов и горечи, без жалости, без тягостных дум, спокойно...
Кохли-ага, что стоял в дверях, улыбнулся, а после сделал несколько шагов назад и прикрыл двери. Наложницы, которые столпились на этаже, чуть ли не плакали от умиления. В этом османском аду, как говорили они, ничего хорошего быть не может. Но сейчас, наблюдая простое женское счастье, каждая из девушек стала мечать о том же. О тишине и покое, о детях и муже. Ведь многого они и не просили, лишь этого, чего достойна каждая, без сомнений. И по лицам их текли слезы. Кто-то плакал от горя и ревности, кто-то от зависти, а кто-то от радости. Каждая испытывала разные чувства, но как только заметили Кохли-агу, тут же все притихли.
Евнух немного отошел от покоев Султанши и к нему через миг подлетели другие евнухи.
- Идите же и распространите весть о том, что у нашего Повелителя родился еще один шехзаде! - ага вкладывал евнухам в руки золото. - Говорите, кричите на каждом шагу о том, что у нашей великой империи и династии появился новый наследник. Пусть все верные подданные узнают о радости нашего Падишаха, пусть люди разделят её с нашим великим господином! И неверные пусть тоже знают, что династия, словно корни могучего дерева, разрастается, и не перерубить им их, не сломать, не уничтожить. Да живет наше великое государство вечно! Пусть палят из пушек до захода солнца, пусть Аллах узнает, как мы рады его подарку!
Ага и сам нарадоваться не мог. Счастье-то какое принесла эта Саадет. Сейчас, когда Падишах совсем поник, она снова вернула его к жизни. Она снова принесла краски и запах цветов в жизнь молодого Султана. Так спасибо же ей, ага благодарен, ага будет благодарен.
Евнухи разбежались по разным сторонам. Слуги тоже.
Одна из гаремных рабынь неслась прямиком в покои Эмине Султан, совершенно бесцеремонно в них ворвавшись, хатун бросилась к ногам госпожи и приговаривала:
- Султанша, родила она, наша Саадет.
Эмине будто это совсем не волновало. Женщина нехотя оторвалась от вышивки серебряными нитями и взглянула на рабыню. Лицо ее было больше похоже на маску, Султанша будто окаменела.
- И кого же?
- Мальчика, госпожа моя.
- Молодец, Саадет, - уголки губ Эмине немного приподнялись, но лицо её по-прежнему оставалось безразличным. - Хорошо девочка постаралась. Подарила мне еще одного племянника. Спасибо, что сообщила, - Султанша стянула с пальца перстень с ярко-алым камнем и вложила его в руки служанке.
Девушка благодарила госпожу и несколько раз целовала подол ее платья, а после, не вставая с колен, отползла к дверям и удалилась.
- Раздайте девушкам золото, в честь нового шехзаде, - безэмоционально сказала Эмине. - Пусть тоже порадуются. И на кухню сходите, пусть готовят сладости в честь праздника.
Женщина махнула рукой, и пара рабынь, покинули ее комнаты для выполнения приказа. Сама же госпожа вернулась к своей работе. Вновь она взяла в руки иглу, расправила драгоценную нить, и хотела было продолжить вышивать, но задумалась.
- Подойди-ка, сюда, милая, - старшая сестра Султана подозвала к себе одну из рабынь. – Что-то я давно не слышала новостей из Манисы. Я отправляла гонца туда несколько месяцев назад, но он не вернулся обратно. Письма с голубями тоже не приходят, так в чём же дело?
- Не могу знать, госпожа. От аги, которого вы послали, так и не было вестей. Нур-калфа даже семью его разыскала, они тоже потеряли с ним всякую связь, Султанша.
- Странно, - Эмине с непониманием уставилась на служанку. В то, что Мехмет намеренно её игнорирует, она, конечно, поверить не могла. Евнух слишком труслив, чтобы так ей дерзить. Остаётся лишь одно, то, чего она пока не могла понять. – Хорошо, хатун, давай-ка ты найдешь мне ещё одного гонца, пусть тоже едет в Манису, но не во дворец, - служанка не понимала, к чему клонит госпожа. – Пусть разузнает, что, да как в городе твориться, что народ говорит, может нужно что-то...
- Хорошо, Султанша, всё сделаю, - хатун поклонилась сестре Падишаха и быстро вышла из покоев. А Эмине, наконец, продолжила свою вышивку...
***
Айше Султан убежала от всех. Вышла на роскошную веранду, что находилась неподалеку от покоев Султана. Летом и весной на ней можно было наблюдать за тем, как распускаются цветы, высаженные в крупных горшках, по приказу Хасеки. Этим и любила всегда заниматься Айше. Она частенько сюда заглядывала после того, как приехала. Сейчас же лето уже кончилась. Сильно похолодало. Все цветы увяли, а сама Султанша стояла на холоде и мёрзла. Ветра раздували ее смоляные волосы в разные стороны, а шелка дорогого платья больше походили на шторы, ветер не давал покоя и им. И была девушка похожа на тонкое дерево, обвитое лентами, и игрался с ними ветер, как только хотел. А она стояла и дрожала, не желая покидать это холодное место. Не желая возвращаться туда, где сердце ее задыхалось.
- Госпожа, - вдруг за её спиной, совсем близко прозвучал мужской голос.
Айше чуть не подпрыгнула от страха.
- Аллах! - вскрикнула девушка и обернулась.
- Вы не замёрзли вот так вот стоять на холоде? Простудитесь же, - Мусса-паша хотел прикоснуться к плечу Султанши, но та отшатнулась от визиря, как от огня.
Еще с секунду паша только смотрел на дрожащую девушку, а затем снял свой кафтан, но не успел мужчина протянуть его Айше, как та выставила перед ним руку и произнесла:
- Не стоит!
Мусса не стал ей возражать.
- Что ж, надеюсь, вы не заболеете, - мужчина положил теплый кафтан на каменное ограждение, что разделяло веранду и улицу. - Можно вас поздравить?
- С чем?
- Ах, вы еще не знаете? У Падишаха родился еще один сын.
- Это действительно счастье для нашей семьи, - Айше заулыбалась.
- Султанша, надеюсь, и вы в скором времени таким же образом принесете радость во дворец.
- На что вы намекаете, паша?
- Дата нашей свадьбы была назначена, сразу после похода мы тоже сможем создать крепкую семью и тогда вы...
- Да как ты смеешь? - от былой улыбки не осталось и следа. - Ты, Мусса, дряхлая собака, как смеешь мечтать обо мне?
Айше Султан была в ярости, вся покраснела от злости. Ей захотелось ударить этого подлого негодяя, но стоило девушке занести над ним руку, как визирь схватил её и силой притянул к себе. Мусса что-то быстро зашептал на ухо госпоже, но будучи в гневе, она не расслышала и слова. Ударив в грудь старика, отпихнула его от себя и прокричала:
- Не смей прикасаться ко мне!
- Госпожа, тише, а то все слуги сбегутся, - визирь пытался успокоить её.
- А я не хочу тише! Пусть все знают, как много ты себе позволяешь! Ты еще не зять династии, а уже стал так дерзок, - девушка продолжала кричать. Голос ее еще не дрожал, но глаза уже полнились слезами. - Так знай же, я буду только рада, если ты не вернешься из этого похода. Я буду рада, если туша твоя грязная сгниёт на чужой земле!
- Госпожа, - Мусса понемногу начинал выходить из себя.
- Но, в том случае, если всё-таки выиграешь битву, - девушка на пару секунд замолчала, ибо говорить такое ей было страшно. - Если всё-таки вернешься сюда, знай же, от мечты своей, паша, ты получишь лишь прах!
Она не дала ему сказать и слова. Ушла. Так де быстро, так же стремительно, так же как ветер. Растворилась в тенях гарема и радостных возгласах. Исчезла среди толпы плененных женщин, что восхваляли Аллаха и дитя, что послал он Султану с небес. Пропала, с глаз его подальше, чтобы не чувствовать взгляда жадного и жестокого.
Айше уже скрылась, паша ухмылялся. Она и думать не смела о его планах, даже не догадывалась. Оставалась девочка в неведении, для нее так лучше. Пусть будет сюрпризом, думал Мусса. Преподнесет он свой подарок драгоценный молодой госпоже, и наверняка, поразит ее в самое сердце. Получит он девушку, не сомневается. Смеет дерзить, ухмыляться, смеяться врагам в лицо, а ночами мечтает об этой хрупкой повелительнице сердца его, о маленькой Айше, что пока еще его ненавидит.
- Ты только подожди, душа моя, - приговаривал он, глядя туда, где пару минут назад она еще шла. - Еще немного, и у меня в руках окажутся не только твое сердце, но и власть. Подожди, дорогая моя, вот увидишь...
***
В столице империи с недавних пор похолодало, но и это не мешало людям работать. Рынок в Стамбуле процветал, кипел, пестрел красками и звонкими песнями, голосами, людьми. Купцы, торговцы, путешественники и свободные люди, все десятками, или даже сотнями каждый день посещали огромный рынок. Здесь можно было найти все и на любой вкус. От диковинных иноземных цветов до драгоценностей из других далеких богатых империй. Можно разыскать прислугу, рабов, тех, кто поможет в быту или же в работе. Звон денег, что играл с потоками ветра, ни на секунду не замолкал. Золото и серебро, мелкие монеты перебегали из рук в руки, будто дворовые детки играли между собой. Ох, как хотелось остановить здесь всех хоть на миг, как же хотелось, чтобы время здесь замерло...
Саид-паша, вызванный из Египта Султаном Али для помощи в походе, был безмерно счастлив вновь побывать в столице империи. Едва ли он помнил из детства, какого это, прогуливаться по маленьким улочкам Стамбула, наслаждаясь, бурлящей в городе жизнью. Это тебе не Египет, люди тут другие, честные, открытые.
Он уже долго бродил по рынку в окружении стражи. Люди, которые проходили мимо него, почти каждый оглядывался. Где еще встретишь такого надушенного индюка, а? Весь такой важный, яркий, в пестрых шелках, да и с перьями в головном уборе. Все пальцы его увешаны перстнями тяжелыми, очень дорогими, играющими разными цветами на солнце. Сразу видно, не отсюда он, не свой. Слишком уж паша выделяется из толпы, слишком сильно Саид улыбается. Слишком...
Неожиданно для охраны, наместник Египта остановился. Замер у лавки со сладостями, но на яства даже не глядел. Взор его был направлен в другую сторону. Там, где рыбак продавал свой улов, над прилавком склонилась полная женщина. Одежда ее совсем не богатая, какая-то старая, порченная частой стиркой ткань. Дама была не стара, но молодость ее давно уже покинула. Стояла женщина и глазела на огромную рыбину, после считала деньги, а потом вновь переводила глаза на улов. Не хватало ей звонких монет. Погрустнела. Купила ту, что поменьше будет, но явно свежее и краше.
Саид увидел в ней знакомые черты лица и обомлел.
Паша жестом отправляет стражу подальше, а сам все стоит и смотрит на полную даму. Ждёт.
Как только она сделала шаг в сторону от прилавка, то подняла глаза. Тут же увидела визиря и сама как статуя застыла.
- Госпожа Дюрришевар, приветствую вас, - радостно воскликнул Саид-паша. В ответ женщина только улыбнулась и немного склонила голову. - Мы не виделись с тех самых пор, как вы покинули Египет, будучи еще молодой девушкой. Как вы?
- Все хорошо, паша, живу вашими молитвами.
- Мой покойный отец, да прибудет он в раю, отправил вас в столицу на обучение и вы, как я знаю, преуспели.
- Одна из десятка повитух в султанском дворце - не высокооплачиваемая должность, - Дюрришевар опустила глаза.
- Но я знаю, вы одна из лучших в империи.
- Хорошие учителя, всё, что я имею заслуга вашего отца.
Они еще немного беседовали, прежде чем паша осмелился задать вопрос, что мучил его несколько месяцев.
- Как Гьокче?
На секунду лицо женщины изменилось. Она, казалось, чего-то испугалась. Пару раз оглянулась, а потом выдохнула и заулыбалась.
- Все с ней хорошо, паша. Беременность ей к лицу, - Дюрришевар как-то странно взглянула на Саида. - Хатун часто волнуется за вас, ей это вредит. Я скажу девочке, что вы в столице, может эта новость осчастливит ее.
- Буду вам благодарен, если вы сообщите ей обо мне.
Наместник Египта подозвал к себе какого-то агу. Стражник подбежал к паше и женщине. Слуга с пару секунд шарил по собственным карманам и после протянул дворцовой повитухе два мелких мешочка.
- В одном - золото, - указывая, произнес паша. – В другом - серебро. Это тоже моя благодарность тебе за услугу. Без тебя и твоей храбрости и я, и девушка сгорели бы. Ты осуществила, задуманные мной планы, без кровавых жертв. Спасибо, Дюрришевар. Потерпи немного, и все добро, которое ты нам сделала, тебе вернётся. С позволения Великого Аллаха Гьокче подарит Султану мальчика и тогда, мир переменится.
- Дай Аллах, - она, улыбнувшись, опустила голову.
Будто гром среди ясного неба, рев пушек всколыхнул весь Стамбул. Люди замерли. Птицы в одно мгновение вспорхнули над столицей. Грохот пушек слышался ещё пару раз. Дюрришевар выглядела совсем испуганной, стала походить на затравленную овцу, а уважаемая служительница из дворца в миг куда-то испарилась.
- Так я и думал, - Саид-паша скривился. - Наш Падишах очень силён, сильнее усопшего отца своего, - усмехнулся он. – Видимо, четвёртая супруга Повелителя принесла ещё одного шехзаде, - сказал наместник Египта, будто желчь сплюнул. – Что ж, долгих лет жизни ему.
От приветливого и улыбчивого Саида-наместника не осталось и тени. Дюрришевар видела перед собою злого мужчину, на пути у которого не следовало попадаться.
- Беги, госпожа Дюрришевар, беги скорее во дворец, а то подарков в честь рождения мальчика не достанется, всё разберут, - паша раздраженно ухмыльнулся и махнул рукой на дорогу в Топкапы, указывая дворцовой повитухе путь.
Та, с секунду посмотрев на наместника, шумно выдохнула и поплелась в сторону дворца. Наверное, сегодня будет грандиозный праздник, думала грузная женщина и прибавляла шаг. Ей следовало бы скорее вернуться, чтобы о её отсутствии знало как можно меньше людей.
***
Глава маленькая, не обижайтесь. Кто-то там просил бонусы? Я решила сжалиться над вами, поэтому, в честь моего дня рождения, который будет очень скоро, я решила подарить вам еще одну главу. Когда именно её выложу - не отвечу, пусть будет сюрпризом, но скажу одно, ее ждать вам 2 недели не придётся!