12
Намджун абсолютно безразличен к Юнги. Настолько, что со скучной миной на лице наблюдает за стычкой между альфой и охраной, которая не дает возможности войти в дом, отесняя упрямца в сторону его авто. Да, Намджун ничего не чувствует, кроме презрения, к этому недоальфе с завышенной до небес самооценкой.
И именно поэтому с дохуя недовольным выражением лица, будто его вынудили это сделать, омега обрабатывает ссадину на скуле Мина и нарочно с нажимом проводит по ранке тампоном с антисептиком, надеясь сделать больно альфе, сидя на диване в гостиной.
А Юнги-то что? Сидит себе довольный растягивает подпухшие губы в идиотской улыбке и глаз со своего омеги не сводит, пальцами едва заметно, невесомо поглаживая ткань брюк на бедре омеги. Определенно, это нихуя не нравится Намджуну, жутко бесит, отвлекает и вообще, почему это омега должен сидеть и няньчиться с этим бесячим Мином?! С этими мыслями Ким резко встает, бросая вату и пузырек с лекарством на журнальный столик, намереваясь демонстративно покинуть гостиную. Но далеко уйти омеге не удается, потому как Мин успевает играючи перехватить его за запястье и усадить к себе на колени. От неожиданности Намджун даже дар речи теряет, ошарашенно смотря на лицо Юнги, что в паре сантиметров от него собственного, да еще и улыбается. Теплое, с оттенками мяты дыхание спутывается со своим и омегу уже ведет. И ничего ему не надо, и ничего он не боится, ни о чем не думает и на все согласен. Только бы вот так сердце колотилось от близости и тепло чужого тела по венам, тонуть в глазах и молчать вечность в его руках. Длинные тонкие пальцы цепляются за чужие плечи, сминая ткань жутко дорогой рубашки, в горле ком, что не сглотнуть, а внутри борьба сущности и разума, где снова разум победит, можно и не сомневаться. Ведь Намджун не станет уподобляться этим примитивным созданиям, у которых вместо мозгов только извилинка, отвечающая за спаривание.
Намджун дергается резко, трезвея от наваждения, но от Юнги уже не избавиться - капкан захлопнут и омега сам виноват, ведь Мин держит его крепко, не смотря на то, что очень аккуратно.
- Немедленно отпусти меня, ублюдок! - визжит Намджун, на что альфа лишь плотоядно улыбается, глядя на своего омегу снизу вверх и крепче умощает ладони на уже плохо заметной талии Кима.
-Чего лыбишься? Пусти!- уже отчаянно просит омега, чувствуя, как сердце готово выскочить и краснея до кончиков ушей.
"Ну вот снова!" проносится в голове Кима, когда он слышит мурчание своей сущности, вторящей низкому глухоиу рокоту рядом. Омега понимает, что влип, и нужно немедленно освобождаться, иначе будет поздно. Но почему-то все предрассудки и несгибаемые принципы сейчас кажутся идиотскими и хочется, чтобы Юнги ни в коем случае не отпускал его. Омеге почему-то до жути страшно, что если он не перестанет сопротивляться, альфа разожмет свои руки. Призрачное, до маниакальности желание принадлежать ему и только ему, быть рядом до конца дней их и растить вместе дитя, что под сердцем, сковывает Кима страхом перед разбитым сердцем и теперь Намджун даже боится пошевелиться. "Один раз... Только один раз попробовать? А вдруг? Если все будет иначе? Даже если и нет..." Ким выдыхает, решаясь рискнуть и поддаться своим порывам.
Юнги внимательно наблюдает за сменой настроения на лице омеги, скользя взглядом по любимым чертам и все больше утверждаясь в своих чувствах. Намджун - его.
Омега же смущается донельзя, не зная, куда девать свои руки и себя самого, ерзая на чужих коленях, на которых как бы не очень удобно, хотя нельзя не согласиться с тем, что приятно быть настолько близко к своему альфе и получать такое внимание.
- И вот чего ты так улыбаешься?- ворчит Ким, пытаясь скрыть свое смущение под таким пристальным и нежным взглядом и отворачивая лицо.
- Любуюсь, - хрипловато отвечает Юнги, трепетно проводя пальцами по бокам Намджуна и даже через ткань чувствуя, как тот покрывается мурашками.
Юнги нравится, определенно нравится интимность этого момента, когда Намджун так близко, и не пошло, так чисто, когда впервые сердце волнением заходится, когда ни на что не променяешь вот это капризное создание и не откажешься ни за какие сокровища, потому как он и есть твоя самая большая драгоценность. И каким бы серьёзным и принципиальным Ким Намджун ни был, он все равно остается омегой, нежной и ранимой его омегой. Это действительно приятно, знать, что тебе нужно теперь заботиться о своей половине, истинном, и о вашем ребенке.
При мыслях о малыше альфа встрепенулся, тут де переключая внимание на уже наметившийся живот и ни на секунду не сомневаясь, Мин опустил ладонь, принимаясь мягко его наглаживать и чувствуя себя до безумия счастливым. Только было разомлевший в объятиях омега тут же нахмурился и принял стойку, сверля недовольным взглядом незадачливого альфу.
- Почему ты так странно на меня смотришь ? - удивленно поднимает брови Мин, тем не менее продолжая беспардонно касаться чужого тела.
- Какого хрена ты лапаешь мой живот?!- недовольно шипит Ким, готовый вспыхнуть в ту же секунду от такой наглости вкупе с недалекостью этого кретина.
-Что?- опешил Юнги, совсем уж не ожидавший такогр высказывания от истинного которого не видел столько времени.
-Что слышал! Убери свои лапы и не смей без разрешения прикасаться!- парирует Намджун, победно ухмыльнувшись от растерявшегося вида альфы.
Тот еще с секунду сидит не шевелясь, переваривая услышанное, после картинной вскидывает руки и язвительно выдает:
- Ну уж простите, не привык я спрашивать разрешения на что-либо!- и поджимает губы щуря недобро глаза. Намджуну не по себе от этого взгляда, и по-честному умотать бы от этого мудака подальше и не злить, ибо какой-никакой, все же альфа. Но у Кима чувства самосохранения нет вообще, поэтому мало того, что с места не двигается, предпочитая сидеть на чужих коленях, так еще и продолжает играть с огнем, дразня Мина.
-Теперь придется привыкать! Я ограничу твой лимит поглаживаний!- выплевывает Намджун, при этом не отрывая ладоней от чужих острых плеч, и желая вид, что так и надо. А Юнги видит искры в глубине темных глаз и решает принять игру. В конце концов Намджун столько натерпелся из-за него и имеет право на капризы. Мин будет делать все, что пожелает его омега. Поэтому альфа улыбается и спрашивает добродушно, пока ладони сползают на округлившиеся бока:
-И какой же у меня лимит?
- Десять минут в день!- уверенно заявляет омега, самодовольно ухмыляясь, когда лицо Мина вытягивается.
-Ну это уже край!- возмущенно пыхтит альфа, на что слышит:
-Это мой живот и я сам решу, сколько и кому его гладить.
-Это и мой живот тоже!- возражает Юнги, делая вид, что не замечает, как Намджун забавляется над ним. - Ты не можешь лишать меня этого!
-Могу!- омега вскидывает подбородок, - тебя не было столько времени, так что ты не заслуживаешь большего. И вообще, у меня дневной отдых, - фыркнув напоследок, омега демонстративно откидывает руки Юнги и направляется в спальню, находящуюся на втором этаже дома.
-Вообще, ты сам сбежал,- напоминает альфа, вскакивая и догоняя Намджуна уже на лестнице. Омега, поднявшийся уже на пару ступенек, прячет улыбку, когда его обнимают со спины и утыкаются носом куда-то в поясницу. Медленно повернувшись в кольце чужих таких родных рук, омега щурится, глядя сверху на такого кроткого и нежного Юнги, умоляюще и полными любви глазами глядящего на него, по меньшей мере как на божество.
Это не может не льстить, поэтому омега прикусывает изнутри губу, лишь бы удержаться и не броситься к Мину.
-И куда ты собрался?- лукаво ухмыляется Намджун, когда Мин заглядывает за его спину.
-Ты же сам сказал, что по программе у нас дневной сон.
-У нас?!- у омеги прямо дыхание перекрывает от такой наглости, и он бы даже высказался, только если бы Юнги дал ему такую возможность. Но нет, слова остаются невысказанными, потому как этот чертов альфа целуется охуенно, настолько, что Киму плевать, что его уже несут наверх, не отрываясь от губ, так жадно и почти грубо. И сказать бы, что он тяжелый и Юнги лучше его опустить на пол, ибо Ким по-прежнему не считает его полноценным альфой, но омега лишь сильнее жмется к нему, цепко обвивает шею, со всей чувственностью откликаясь на такой желанный поцелуй мятных губ.
И вот уже дверь прикрыта и Намджун распластался, дыша часто, взволнованно, чувствуя, как его волнами накрывает от поцелуев и прикосновений альфы, что сейчас предельно нежен, такой, каким бывают только с теми, кого... Любят?
Широко распахнутыми глазами омега упирается в потолок, боясь в голове повторить еще раз это слово, будто бы это по-прежнему невероятно. Тем временем альфа трепетно сгребает Кима в обьятия и прижимает спиной к своей груди, утыкаясь носом в ложбинку за ухом омеги и поворачивая того на бок.
-И что это было?- опомнился Ким, пихнув локтем под ребро Мина, что тот охнул.
-Мы будем спать, - мягко проворковал Мин в чужое ухо, обдав кожу горячим дыханием.
-В смысле спать?! И всё?!- возмущенно воскликнул Намджун, пытаясь развернуться и посмотреть на этого наглеца. Но не тут-то было. Хватка у Мина железная, хоть Ким и уже подзабыл об этом факте.
-Тебе нужно больше отдыхать, куколка, - шепчет альфа, обнимая покрепче со спины.
-Я сам знаю, что мне нужно!- рычит недовольный омега и ерзает бедрами, прижимаясь сильнее к чужому паху в надежде, что это сработает. Но всё тщетно, Намджун чувствует возбуждение Мина, да и сам уже на пределе, но Юнги стойко терпит.
-Но почему?- обиженно хнычет омега, все еще не оставляя надежды на продолжение.
-Потому что я прочел очень много специальной литературы и там сказано, что во время беременности близость опасна.- назидательно отвечает альфа, тем самым выводя Кима из себя.
- Чушь!- восклицает Намджун, начиная вскипать, на что Юнги только улыбается снисходительно.
Спустя полчаса безрезультатных споров омега злой, словно черт, пыхтит:
-Ненавижу тебя!- но жмется ближе, глубоко вдыхая мяту, которую по-прежнему не может терпеть и от которой теперь зависим настолько, что жизни себе без нее не представляет.