13
Приятная нега сна испаряется ровно в тот момент, когда Юнги не нащупывает рядом с собой тёплый округлый бок омеги. Альфа распахивает глаза, подумав было, что воссоединение с истинным ему почудилось, но тут же успокоился, обнаружив себя в спальне Намджуна. Только было Мин вознамерился оглядеться в комнате своего возлюбленного, как услышал где-то довольно громкий шум.
Спустившись вниз, Мин на слегка задымленной кухне обнаружил своего омегу, злющего, который, кажется, в этот момент готов был расплющить сковороду.
-Намджуни, что случилось?- участливо интересуется Юнги, подходит ближе к Киму, собираясь обнять.
-Ничего!- выплевывает омега, с грохотом швыряя в раковину, как оказалось, уже третью сковороду и отворачиваясь.
-Тебе нельзя нервничать,- мягко увещевает альфа, оглядывая погром на кухне и снова пытается приблизиться к своему беременному омеге, чтобы заключить в объятия: тот явно расстроен.
-Это ты виноват!- высоким тоном восклицает омега, резко разворачиваясь и вынуждая альфу остановиться в полушаге от него.
-Я?- Юнги удивлён и мысленно перебирает все события сегодняшнего дня, ища, где бы он мог оступиться.
-Да, ты!- снова взвизгивает омега, злобно сверля взглядом своего невысокого альфу.- с тех пор, как ты чуть не отравил меня тушеным мясом, я ничего не могу есть!
Юнги стало забавно, Намджун так мило надулся и ворчит. Пока альфа думал, чем бы подразнить своего омегу, как вдруг желудок того предательски заурчал, выдавая причину злости Кима.
-Так ты голоден?- умиленно смеётся Мин, наконец понимая.
-Нет!- отрицает омега, вскидывая подбородок, но губы надуты и дрожат, а брови сведены к переносице. Намджун был сейчас похож на разобиженного ребёнка, не хватало только засопеть и топнуть ножкой для большей убедительности.
Не переставая улыбаться, альфа мягко обнял омегу за плечи и усадил на стул, а сам сначала привёл в порядок рабочий стол и принялся за готовку.
Намджун делает вид, что бесконечно злится и демонстративно отворачивается, когда Юнги оглядывается. Но покорно ждёт, едва не сходя с ума от умопомрачительного аромата, давится слюной и ненавидит альфу ещё больше.
-Ненавижу тебя!- он не преминул сообщить об этом Мину, весь перепачканный, наконец за столько месяцев с наслаждением поедая такое желанное мясо. Мясо, приготовленное этим придурком.
-Я знаю,- Юнги улыбается довольно, пододвигая ближе миску с салатом и сок,- я буду теперь всегда готовить для вас сам.
-Хочешь подкупить меня едой?- омега смеряет его презрительным взглядом,- ах, да, ты же неполноценный.
Юнги даже ухом не ведёт на оскорбление со стороны своего истинного, знает только, что салфетки подать, чтобы тот вытер руки и рот. А Намджун мысленно себя ругает, это такая редкость, чтобы альфы такую заботу проявляли, да он радоваться должен, но ничего не может с собой поделать, похоже, Юнги всегда будет доставаться от него. Даже если Мин отлично готовит. И целуется. И всё остальное. И вообще Мин - его истинный. Но всё равно Юнги во всем виноват.
...Проходит четыре дня и Намджун уже совсем свыкся с тем, что Юнги всё время рядом, обнимает его, готовит еду. Даже самолично купает его, заботливо натирая намыленной губкой. Омега чувствует себя комфортно, настолько, что даже не задумывается о чем-либо серьезном, разве что ворчать на своего альфу не перестаёт ни на секунду.
В моменты нежности, лёжа в объятиях Юнги, Намджун чувствует себя донельзя счастливым. Почти. Если учитывать то, что Юнги по-прежнему не поддаётся ни на какие провокации.
Вот и сейчас омега вихляет бедрами, прижимаясь сильнее, а тому хоть бы хны.
-Ну как ты можешь быть таким каменным?!- отчаянно восклицает Намджун и слышит в ответ:
-Мы должны поехать на ужин к родителям и обсудить предстоящую свадьбу.
Омега давится словами и кашляет, теряется в смешанных чувствах, и только и может, что выдохнуть взволнованно:
-Свадьбу?- после несколько приходит в себя и взрывается эмоциями:
-Ты охренел, ублюдок? Какая свадьба? Ты даже предложения мне не сделал!- о чем тут же жалеет, потому что не планировал показывать свою заинтересованность этой темой.
Предложение руки и сердца, сделанное в той же постели минутой позднее этого разговора вылилось в писк омеги, запершегося в ванной и отказывающегося и от предложения, и от Юнги, и от кольца. Хотя нет, кольцо Намджун вместе с коробочкоц всё-таки забрал, а после снова закрылся в ванной комнате.
Когда спустя два часа омега выполз оттуда взволнованный и румяный, альфа не сразу смог озвучить свой вопрос, согласен ли он.
Юнги, уверенный в положительном ответе стоял посреди спальни с бутылкой вина и тарелкой с фруктами, и не мог сказать и слова, только лишь завороженно смотрел на своего истинного, который сейчас был как никогда прекрасен.
Ужин проходил в напряжении: отец Юнги сверлил взглядом беременную омегу, готовый разорвать прямо здесь на куски, Намджун же улыбался едко, ведя себя довольно вежливо, как только возможно было сейчас.
Один лишь папа сиял, словно новая монетка, щебеча на все лады о том, что "сын сделал прекрасный выбор" и "наконец я стану дедушкой", не забывая о том, что "Юнги будет хорошим мужем, не беспокойся, Намджуни, уж я за этим прослежу".
Разумеется, Ким отвечал взаимно, ему хватило одной фразы, чтобы покорить сердце папы Юнги:
-Так вот от кого Юнги перенял умение прекрасно готовить.
-Так где ты работаешь, Намджуни?- улыбается папа, стараясь не обращать внимание на напряжённость атмосферы.
-Он содержит бордель,- выплевывает мистер Мин, опережая ответ.
-Элитный публичный дом,- с неизменно вежливой улыбкой поправляет его Ким, одаривая высокомерным взглядом.
-Оу...- папа определённо растерян, а отец не выдерживает и снова высказывается.
-Ты забаловал нашего сына настолько, что он не проявляет никакого уважения к родителям, живёт как хочет, втаптывает честь нашей семьи в грязь, приведя в дом потаскуху, которая обслужила весь высший свет!- и бросает на стол салфетку, которую сминал в руках. Папа не успевает открыть рта, чтобы подавить назревающий скандал, когда гость отвечает.
-Но это не мешает вашему сыну готовить для меня и омывать мои ноги каждую ночь перед сном,- улыбается Намджун, изящным жестом промокая губы салфеткой:
-Извините, мне нужно в уборную.
-Да, конечно, дорогой, я сейчас провожу тебя,- спохватывается папа Юнги, до этого сидевший в ступоре, и прежде чем уйти, смеряет недовольным взглядом мужа.
Спустя двадцать минут выходя из ванной комнаты, папа уже вовсю щебечет с будущим членом семьи, поглаживая его округлившийся живот и рассказывая улыбающемуся омеге о том, как носил под сердцем Юнги.
-Отец, он - мой истинный!- отчаянный голос молодого альфы отвлекает их от беседы. Сердце Намджуна начинает колотиться в болезненном страхе перед неизбежностью и он непроизвольно сжимает чужую теплую ладонь на своём животе. "Всё будет хорошо", мягкий шепот вроде действует, но не так эффективно, ведь...
-Мне плевать! -взревел глава семьи, угрожающе нависая над сыном,- но ноги этой шлюхи в моём доме не будет! Или ты мне больше не сын!
Юнги сглатывает ком в горле, смотрит на своего забившегося омегу, обнимающего в неосознанном действии живот, поднимает взгляд, полный боли на отца, и тихо отвечает:
-Я... Я понял тебя, отец. Прости меня.