𝘤𝘩𝘢𝘱𝘵𝘦𝘳 𝘵𝘸𝘰
— Виелла... — голос прорезал тишину утренней комнаты, настойчивый и полный беспокойства. Каждый слог звучал почти умоляюще, сопровождаясь мягким, но требовательным толчком в плечо. Звуки реальности проникали сквозь сладкую пелену сна, медленно раскачивая девушку где-то между грёзами и явью.
— Ещё чуть-чуть, — пробормотала Виелла хрипло, инстинктивно зарываясь лицом в прохладную подушку. Её голос был глухим, скомканным утренней сонливостью, а тело казалось невесомым и одновременно тяжёлым. Каждая мышца сопротивлялась возвращению к бодрствованию. Тепло одеяла окутывало её защитным коконом, а мягкость постели манила остаться в этом безмятежном забвении ещё на несколько драгоценных минут.
— Виелла, солнцестояние через два часа. Просыпайся немедленно! — прозвучал тот же голос, теперь уже с отчётливыми нотками тревоги. Сара стояла над кроватью, упрямо скрестив руки на груди, её тёмные глаза горели решимостью и едва сдерживаемым раздражением. Она прекрасно понимала: если Виелла не поднимется прямо сейчас, это неминуемо обернётся полной катастрофой.
Она знала до минуты, сколько времени уходит на её бесконечные сборы: на замысловатые причёски, на тщательный выбор украшений, на десятки критических взглядов в зеркало и неизбежные переодевания. Каждая секунда промедления могла стоить им опоздания на важнейшее событие сезона.
— Да встаю я, встаю... — простонала Виелла, тяжело выдыхая воздух. Каждое движение давалось с трудом, будто она поднималась с невероятной глубины. Медленно села на кровати, обхватив себя руками, моргая и постепенно привыкая к дневному свету, проникавшему сквозь лёгкие занавески.
Пространство перед глазами слегка покачнулось, размывая контуры предметов, и первое, что чётко проступило в её поле зрения — Сара с крупными бигудями на голове, облачённая в короткий шёлковый халат цвета слоновой кости.
Память отказывалась сотрудничать, выдавая лишь обрывочные кадры. Последнее яркое воспоминание — караоке в машине, её собственный голос, звучащий в такт любимой песне, и явно раздражённый голос Рэйфа, требующий немедленно прекратить эту «невыносимую какофонию». Всё остальное терялось в густой дымке алкогольного забвения.
Рэйф... Даже в полубессознательном состоянии его имя вызывало у неё характерную реакцию — желание свернуться калачиком и забыться сном ещё на несколько часов. Когда-то они действительно могли называться друзьями. Детство, проведённое в соседних поместьях, летние каникулы на яхтах, общие компании подростков из золотого круга Внешних отмелей. Но всё изменилось три года назад, в ту проклятую ночь, когда она стала свидетельницей того, как Рэйф избивал какого-то местного парня до полубессознательного состояния просто за то, что тот «неправильно» на него посмотрел.
Виелла до сих пор помнила звук ударов, хруст костей, крики боли. Помнила, как пыталась его остановить, как он оттолкнул её так грубо, что она упала на асфалт, разодрав коленки и ладони. Помнила его взгляд — холодный, пустой, будто она была для него никем. «Проваливай, Виелла. Это тебя не касается».
С тех пор что-то сломалось между ними навсегда. Не романтическое разочарование — она никогда не питала к нему подобных чувств. Разрушилось доверие, вера в то, что под маской успешного золотого мальчика скрывается человек, а не монстр. Она поняла, что Рэйф способен на жестокость ради жестокости, что его проблемы с гневом — не просто подростковые капризы, а нечто более тёмное и опасное.
— Господи, как же голова раскалывается... — пробормотала Виелла, осторожно потирая виски кончиками пальцев. Боль пульсировала в такт сердцебиению, каждый удар отдавался в височных артериях.
— Ещё бы! — хмыкнула Сара, бросив на подругу лукавый взгляд, полный скрытого веселья. Она уселась за изящный туалетный столик и принялась методично доставать косметику. — Ты вчера так напилась, что едва держалась на ногах.
В её голосе переплетались лёгкий укор и нескрываемое веселье. Очевидно, Сара уже успела переварить вчерашние события и превратить их в захватывающую историю, достойную многократного пересказа на будущих встречах.
— Хорошо, что я успела тебя увести вовремя, — продолжила она, ловко прокручивая новый тюбик туши между пальцами. — А то, боюсь, мы бы стали свидетелями точного повторения той злополучной вечеринки. Неужели ты забыла, как залезла на стол и устроила импровизированный танец прямо перед носом у старика Кэмпбелла?
Смех вырвался из неё сам собой, звенящий и заразительный. Сара явно получала удовольствие от этого воспоминания, в то время как Виелла лишь болезненно простонала и снова уронила голову на мягкую подушку.
— Боже мой, не напоминай мне об этом кошмаре, — хрипло выдохнула она, словно произнесение этих слов отнимало у неё последние силы.
༻︵𓏶︵༺
Прошёл целый час, и атмосфера в комнате кардинально изменилась. Воздух наполнился изысканным ароматом дорогих французских духов — сладковато-пряным, с едва уловимой горчинкой и нотками белых цветов. Виелла уже успела принять долгий горячий душ, и обжигающие струи воды словно смыли с неё все остатки беспокойного сна и вчерашнего безумия.
Её роскошные длинные волосы теперь были искусно накручены в элегантные локоны, каждая прядь ложилась идеально, обрамляя лицо мягкими волнами. Однако путь к такому совершенству оказался тернистым: несколько раз она нервно прикусывала нижнюю губу от растущего раздражения, путаясь в непослушных прядях, и мысленно клялась, что непременно острижёт их к чёртовой матери при первой же возможности.
Одолжив у Сары профессиональную косметику, Виелла накрасилась. Привычные, отработанные до автоматизма движения кисточкой и помадой постепенно возвращали ей ощущение контроля над реальностью. Smoky eyes подчёркивали глубину её взгляда, а матовая помада цвета спелой вишни делала губы чувственными и выразительными. Уголки рта слегка приподнялись, когда она критически оценила результат в зеркале.
Но внезапно нахлынувшая радость оказалась недолгой. Осознав, что тщательно выбранный накануне наряд остался дома, Виелла громко застонала и обречённо повернулась к подруге: — Сара, придётся срочно ехать домой, — проговорила она с глубоким, усталым вздохом. Сама мысль о дополнительных сборах и неизбежной спешке вызывала у неё почти физическую боль.
Сара, в этот момент завязывавшая атласный пояс на своём белоснежном платье, удивлённо обернулась: — Зачем тебе ехать домой? — в её голосе звучало искреннее недоумение.
— Мое платье дома, — разочарованно вздохнула Виелла.
— Рэйф же привёз твоё платье ещё вчера вечером. Ты сама ему написала сообщение с просьбой... — сказала она, аккуратно поправляя складки ткани. Платье струилось вниз белоснежным шёлком, изящно подчёркивая все изгибы её стройной фигуры и почти сливаясь с её фарфоровой кожей.
Виелла растерянно нахмурилась, совершенно сбитая с толку этим неожиданным открытием. Ей категорически не хотелось признавать, что она абсолютно не помнит, как просила его — Рэйфа Кэмерона — о такой услуге. Но сейчас определённо было не время для подробных расспросов и выяснения обстоятельств. Этими вопросами она займётся позже, когда появится свободная минута.
— Ты сегодня просто восхитительна, детка, — искренне сказала Виелла с мягкой, тёплой улыбкой. Она подошла ближе и заботливо поправила тонкую шёлковую лямку на плече подруги.
— Спасибо большое, — ответила Сара, грациозно поворачиваясь и доставая аккуратно сложенное платье с кресла. — Вот, держи. Я уже успела посмотреть — оно невероятно красивое.
Её глаза буквально сверкали от восхищения, когда она осторожно передавала платье в руки Виеллы.
Та благодарно улыбнулась в ответ и начала аккуратно разворачивать дорогую ткань. Но в тот же самый миг её брови удивлённо приподнялись — это было определённо не то платье, которое она тщательно выбирала и примеряла накануне.
Впрочем, времени на сомнения и размышления катастрофически не хватало. Она быстро скрылась в просторной ванной комнате, отгородившись дверью. Осторожно натянув платье, Виелла замерла перед большим зеркалом. Сердце на мгновение замерло от изумления.
Нежно-голубой шёлк мягко скользнул по её телу, струясь до самых пят лёгкими, почти невесомыми волнами. Платье облегало её идеально — словно было сшито специально для неё искусными руками лучших портных. Изящно обнажённая спина, глубокий V-образный вырез, подчёркивающий грацию ключиц, тонкие бретели, едва касающиеся плеч...
Виелла невольно провела ладонью по шёлковой ткани, наслаждаясь её прохладной гладкостью, и улыбнулась своему отражению. Это платье действительно не было тем, что она изначально выбрала — но оно оказалось именно тем, что ей было нужно в этот день.
Выйдя из ванной комнаты, она хотела было позвать Сару, чтобы та оценила потрясающий результат, но подруга уже исчезла, вероятно, спустившись вниз для последних приготовлений.
Пожав плечами, Виелла села на край кровати и натянула изящные туфли на высокой шпильке, инкрустированные крошечными сверкающими камнями. Каждый кристалл переливался в лучах заходящего солнца, создавая магические блики. Затем она надела подобранные украшения — элегантные золотые серьги с жемчужинами, изящный тонкий браслет, который мелодично позвякивал при каждом движении руки, и схватила белоснежную миниатюрную сумочку из мягкой кожи.
Окинув себя последним взглядом в зеркало, Виелла удовлетворённо кивнула. Теперь оставалось только спуститься вниз, где Сара, как всегда пунктуальная и организованная, наверняка уже ждала её — готовая сиять на празднике солнцестояния.
Осторожно спускаясь по широким ступенькам лестницы, Виелла едва слышно придерживалась за резную перильную балюстраду из тёмного дерева. Её каблуки мягко постукивали по отполированным до блеска деревянным ступеням, но она намеренно старалась ступать практически бесшумно. Из-за приоткрытой двери в просторную гостиную доносились приглушённые глухие голоса.
Переступив порог элегантной гостиной, она на мгновение замерла, окидывая помещение внимательным взглядом. Все уже собрались и ожидали её появления. В самом центре комнаты стояли Роуз и Уорд, ведя тихую, доверительную беседу. Их жесты были чёткими, выверенными, безупречно отточенными — движения людей, давно привыкших контролировать каждую ситуацию и каждое слово. Элегантная Роуз в строгом, но изысканном платье выглядела безупречно, а Уорд в дорогом костюме излучал привычную властность.
Сара нервно сновала между мягким диваном и антикварным зеркалом в позолоченной раме, лихорадочно проверяя, всё ли она взяла.
А вот Рэйф... Он небрежно развалился в кожаном кресле, демонстративно уставившись в экран своего телефона. Создавалось впечатление, что происходящее вокруг него абсолютно не касается и не интересует. Его красивое лицо оставалось совершенно безразличным, лишённым каких-либо эмоций, и только кончики длинных пальцев выдавали внутреннее напряжение, нервно постукивая по металлическому корпусу дорогого гаджета.
Разве он не поедет отдельно? — промелькнула мысль в голове Виеллы, и сразу же следом нахлынуло знакомое чувство внутреннего сопротивления. Она никогда толком не рассказывала Саре о том, что произошло три года назад. Как объяснить, что твой детский друг оказался способен на беспричинную жестокость? Что он мог избить человека просто потому, что был в плохом настроении? Сара жила в мире, где конфликты решались резкими словами и хлопаньем дверьми, где худшее, что могло случиться — это сплетни в социальных сетях. Она не понимала, что некоторые люди способны причинить настоящую физическую боль просто ради удовольствия.
Виелла слегка нахмурилась, внезапно заметив странную деталь, которая заставила её насторожиться: они с Рэйфом оказались одеты в поразительно схожих тонах. Слишком схожих, чтобы это могла быть простая случайность. Её нежно-голубое платье практически идеально гармонировало с его костюмом похожего оттенка. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно подбирал их наряды, продумывая каждую деталь. Она прищурилась, лихорадочно пытаясь понять — действительно ли это случайность, но не найдя убедительного ответа, лишь раздражённо цокнула каблуком по паркету, давая всем понять о своём появлении.
Сара мгновенно подняла взгляд от своих сборов, и её лицо озарила радостная, почти благоговейная улыбка восхищения.
— Боже мой... — прошептала она с придыханием, словно Виелла только что сошла с глянцевой обложки престижного модного журнала.
Роуз и Уорд синхронно повернулись в её сторону, и их лица тут же расплылись в мягких, тёплых улыбках — таких, какими обычно встречают гордые родственники выпускника на торжественной церемонии.
— Просто великолепно выглядишь, дорогая, — с неподдельным одобрением и материнской теплотой произнесла Роуз, оценивающе скользнув взглядом по её безупречному образу.
— Совершенно верно. Рэйф действительно отлично постарался, — добавил Уорд, бросив на своего сына взгляд, полный нескрываемого отцовского одобрения.
Слова Уорда прозвучали совершенно неожиданно, заставив Виеллу вздрогнуть. Она ощутила, как в груди что-то болезненно кольнуло, а непонимание сгустилось тяжёлой тенью в её больших глазах. Что именно он имел в виду под словом «постарался»? О чём, чёрт возьми, он говорит? Она уже приоткрыла губы, готовясь задать прямой вопрос и потребовать немедленных объяснений, но Рэйф опередил её, неспешно поднявшись с кресла и направляясь в её сторону.
— Спасибо, папа, — с нарочитой уверенностью и лёгкой улыбкой произнёс он, небрежно обвивая её тонкую талию сильной рукой. Этот жест выглядел настолько привычным и естественным, словно они проделывали подобное сотни раз.
Виелла мгновенно окаменела от шока. Острое напряжение молнией пробежало по её позвоночнику, каждый мускул тела напрягся. Воспоминания той ночи всплыли с пугающей яркостью — его руки, толкнувшие её на асфальт, холодный взгляд, полное равнодушие к её боли. Теперь эта же рука лежала на её талии, и от этого прикосновения её тошнило. Она едва заметно наклонилась ближе к Рэйфу, и сквозь плотно стиснутые зубы, с трудом сдерживая нарастающее раздражение и злость, прошипела: — Какого чёрта творится, Рэйф?
— Потом всё объясню, обещаю, — так же тихо и быстро отозвался он, бросив на неё взгляд, в котором явственно читалась знакомая, язвительная усмешка, от которой её всегда бросало в дрожь.
— Нет уж, будь любезен, объясни прямо сейчас, — пробормотала она с плохо скрываемой злобой, чувствуя, как внутри начинает закипать настоящая ярость.
— Пап, мы поедем на моей машине, — резко перебил он их тихую перепалку, уже значительно громче, демонстративно повернувшись к Уорду. При этом он ещё сильнее сжал её талию, практически принуждая двигаться к выходу.
Сара озадаченно нахмурилась, на долю секунды замерев посреди комнаты. Она явно хотела что-то спросить, но Виелла, встретившись с ней многозначительным взглядом, лишь беспомощно пожала плечами — она сама абсолютно не имела представления о том, что происходит в этом доме.
Всем в их кругу было прекрасно известно: дольше пяти минут в непосредственной компании Рэйфа Кэмерона Виелла физически не выдерживала. Они словно два разноимённых полюса магнита — неизбежно отталкивались друг от друга. А сейчас она едва могла спокойно дышать, находясь в непосредственной близости от него.
Выйдя из роскошного дома Кэмеронов, они неспешно пересекли просторный, безупречно ухоженный двор. Как только массивная входная дверь закрылась за их спинами и они оказались вне поля зрения семьи, Рэйф мгновенно отпустил её, словно прикосновение к её телу причиняло ему физическую боль. Его лицо тут же стало резким, холодным, практически враждебным, и он быстрыми шагами направился к своему чёрному джипу последней модели, рывком открывая водительскую дверь и забираясь внутрь с раздражённым, тяжёлым вздохом.
— Можно было хотя бы дверь открыть, воспитанный мальчик, — язвительно буркнула Виелла, демонстративно закатывая глаза и с нескрываемым раздражением забираясь в машину самостоятельно. Её платье красиво расправилось по сиденью, но настроение было окончательно испорчено.
— Послушай, я сам этого категорически не хочу, — резко произнёс Рэйф, нервно проведя рукой по аккуратно уложенным волосам. Казалось, он пытается физически сбросить накапливающийся стресс и напряжение. — Я солгал отцу, что потратил кучу денег на твоё платье и разные подарки специально для тебя. Поэтому... — он сделал характерный, неопределённый жест руками, словно пытаясь объяснить совершенно необъяснимое и абсурдное.
А вот и объяснение его поступка, — мрачно подумала Виелла. Рэйф всегда пытался произвести впечатление на отца, всегда искал способы показать себя ответственным, надёжным, достойным наследником империи Кэмеронов. Проблема заключалась в том, что он неизменно выбирал для этого самые абсурдные и разрушительные методы.
Эмоции на лице Виеллы сменялись одна за другой с головокружительной скоростью: сначала непонимание заполнило её взгляд холодной пустотой, глаза широко распахнулись, брови приподнялись в безмолвном вопросе. Затем раздражение тонкой дрожью пробежало по чертам её лица, заставив сжаться мышцы челюсти и дёрнуться уголок губ. И наконец гнев вспыхнул так ярко и внезапно, что казалось, воздух вокруг стал гуще, а температура в салоне машины поднялась на несколько градусов.
— Какого хрена ты ему сказал?! — резко вскрикнула Виелла, её голос прозвучал громко и пронзительно, разрезав тишину насквозь.
Рэйф медленно выдохнул, его плечи опустились под тяжестью усталости, которая накопилась не за один день. Он провёл ладонью по лицу, растирая виски, где уже начинала пульсировать головная боль.
— Послушай, я должен был купить резервные генераторы, — начал он, и его голос звучал приглушённо, словно он говорил сквозь вату. Каждое слово давалось ему с трудом, будто вытягивалось из самых глубин души вместе с болью и стыдом. — Очевидно, что я этого не сделал, и отец просто разозлился на меня.
Он закончил фразу и опустил глаза, уставившись на свои руки, сжимавшие руль. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Под этим взглядом было стыдно даже дышать, стыдно существовать. Его голос прозвучал глухо и надломленно, в нём слышалась целая гамма чувств: раздражение на самого себя, вина за очередной провал, отчаянное желание всё исправить при полном отсутствии понимания того, как это сделать. Разочарование в себе висело на нём тяжёлым грузом.
Конечно, — с горечью подумала Виелла. Конечно, он опять накосячил с какой-то банальной задачей, а теперь пытается выкрутиться с помощью очередной лжи. Её поражала не столько сама ситуация, сколько то, как Рэйф систематически превращал простые проблемы в катастрофы. Генераторы — что может быть проще? Позвонить поставщику, оформить заказ, проследить доставку. Вместо того чтобы просто купить чёртовы генераторы, он сочинил ложь о романтических отношениях с дочерью влиятельного бизнесмена. Уорд всегда говорил о важности правильных связей, о том, как брак может укрепить деловые отношения. И Рэйф, как всегда, понял это по-своему — исковеркано и примитивно.
Виелла моргнула несколько раз, словно пытаясь переварить услышанное. Её брови медленно сползли вниз, образуя глубокие складки на лбу.
— Ты сошёл с ума, окончательно, Рэйф, — с нескрываемым удивлением пробормотала она, качая головой. Лоб её нахмурился ещё больше, а губы дрогнули от возмущения, которое нарастало с каждой секундой. — И ты наплёл ему о том, что приударяешь за мной?
Последние слова она произнесла с такой интонацией, будто это было настолько абсурдно и нелепо, что не заслуживало даже серьёзного обсуждения. В её голосе звучали одновременно возмущение и недоверие — она просто не могла поверить, что он способен на такую глупость.
Невероятно, — думала она, ощущая, как внутри неё закипает знакомое чувство беспомощной ярости. Он снова втягивает меня в свои проблемы. Всегда так. Всегда.
Воспоминания снова нахлынули болезненной волной. Четыре года назад, когда ей было тринадцать, а ему шестнадцать, Рэйф попросил её солгать полицейскому о том, где он был в ночь кражи в яхт-клубе. Не потому что он что-то украл — нет, он просто торговал наркотиками прямо на территории клуба, пока его отец пытался получить контракт на охрану того же клуба. Виелла тогда поверила, что он невиновен, что его просто пытаются подставить. Она соврала офицеру, сказала, что они всю ночь смотрели фильмы у неё дома.
Правда вскрылась через неделю. Не о наркотиках — об этом она узнала позже. А о том, что в ту ночь он действительно ничего не крал, но был на яхте конкурента отца, сливая информацию о тендере. Шестнадцатилетний мальчишка играл в корпоративный шпионаж, используя связи своих одноклассников из семей других бизнесменов.
Когда она узнала, то почувствовала себя грязной. Не от лжи — от понимания того, что он использовал её искреннее желание помочь. Превратил её в соучастницу игр, правила которых она даже не понимала. Тогда впервые она поняла: Рэйф не видит в людях людей. Он видит ресурсы, инструменты, способы решения своих проблем.
Она прищурилась, наклонив голову набок, словно пытаясь под другим углом рассмотреть его лицо и прочесть там хоть какую-то логику. Её глаза сканировали каждую морщинку, каждое движение мышц, ища ответы на вопросы, которые роились в её голове. Но там, в его потемневших глазах, было лишь отчаяние, смешанное со злостью на весь мир и беспокойством за будущее, которое с каждым его поступком становилось всё более туманным.
И снова то же самое. Он загнал себя в угол собственной ложью и теперь ищет, кого бы использовать как спасательный круг.
Что-то внутри Рэйфа словно лопнуло. Терпение, которое он с трудом удерживал последние минуты, исчерпалось окончательно.
— А что мне надо было сделать, а?! — взорвался он, размахивая руками так широко и резко, что Виелла невольно отшатнулась. Его голос стал громче и резче, в нём прорезались нотки отчаяния и злости. — Отец уважает твоего отца, он всё время хочет расширить свой бизнес!
Рэйф завёл машину резким, почти агрессивным движением. В его голове проносились обрывки разговора с отцом неделю назад. Уорд стоял в своём кабинете, холодно разглядывая сына поверх документов.
«Мне нужны надёжные партнёры, Рэйф. Люди, которым можно доверить семейный бизнес. Ричард— отличный человек, серьёзный предприниматель. А его дочь... воспитанная девочка, из хорошей семьи. Вот с кем тебе стоило бы сближаться, а не с этими наркоманами и прочими...»
Отец не договорил, но намёк был ясен. Уорд не раз намекал, что правильный брак может укрепить деловые связи. И когда всё пошло наперекосяк с генераторами, когда отец снова посмотрел на него с тем выражением разочарования, которое Рэйф знал наизусть, — первой мыслью было солгать. Придумать историю, которая бы показала его с лучшей стороны. Ответственного сына, который не только думает о делах, но и строит правильные отношения.
Виелла почувствовала, как раздражение окончательно захлестнуло её. Она резко откинулась на спинку кожаного сиденья, словно пытаясь физически отгородиться от происходящего безумства. Её руки автоматически скрестились на груди, образуя защитный барьер. Взгляд стал колючим и прямым, без малейшего намёка на сочувствие или понимание.
— Всё, что тебе нужно было сделать, это взять и купить чёртовы генераторы, как и попросил тебя Уорд, — произнесла она с той же степенью раздражения, что и он. Каждое слово она выговаривала чётко и медленно, словно объясняя очевидные вещи маленькому ребёнку.
Неужели он не понимает? — с отчаянием думала она. Неужели он до сих пор не видит, что проблема не в генераторах, не в отце, не во мне? Проблема в том, что он не может быть честным даже с самим собой.
Рэйф лишь раздражённо провёл рукой по переносице, закатывая глаза на её слова. В его голове всё смешалось: стыд за провал с генераторами, злость на себя, страх перед реакцией отца и какое-то болезненное желание доказать всем — и в первую очередь самому себе — что он на что-то способен.
Но он не мог признаться ей в том, что деньги, предназначенные для генераторов, он потратил совсем на другое. На кокаин, который помогал ему забывать о том, каким неудачником он себя чувствовал. На новый мотоцикл. На попытки произвести впечатление на людей, мнение которых его совершенно не должно было волновать. На глупые покупки, которые казались важными только в моменты, когда реальность становилась невыносимой.
Напряжение между ними висело в воздухе тяжёлым, удушливым грузом. Каждый вдох давался с трудом, словно кислорода в салоне становилось всё меньше. Молчание растягивалось, становясь всё более неловким и болезненным.
Виелла первой нарушила эту гнетущую тишину. Она огляделась по сторонам и заметила, что пейзаж за окном изменился — они уже выехали за знакомые ворота.
— И вообще, куда мы едем? — задала она вопрос, прищурившись и внимательно вглядываясь в дорогу впереди. — До праздника ещё полчаса.
Этот вопрос стал последней каплей для Рэйфа. Что-то окончательно сломалось в его самообладании.
— Ты можешь заткнуться хотя бы на одну несчастную минуту?! — взорвался он, с такой силой ударив ладонью по кожаной обшивке рулевого колеса, что звук разнёсся по салону громко и резко.
Опять, с холодным ужасом подумала Виелла, мгновенно вспомнив тот вечер. Тогда он тоже так кричал, тоже бил руками по всему, что попадалось под руку. Тогда она впервые поняла, что Рэйф может быть по-настоящему страшным.
От неожиданности и громкости звука по спине Виеллы пробежал неприятный холодок, а сердце на мгновение замерло. Но страх быстро сменился яростью — она не позволит ему снова запугивать её.
Она мгновенно выпрямилась в сиденье, глаза её сверкнули от возмущения. Каждая клеточка её тела напряглась в готовности дать отпор.
— Нет, категорически не могу, — отрезала она, сверкая глазами. — И прекрати бить по рулю, псих ненормальный. Не хватало ещё разбиться насмерть вместе с тобой к чёртовой матери.
После этих слов в салоне дорогой машины воцарилась гнетущая, почти физически ощутимая тишина. Лишь глухой, ровный гул мощного двигателя нарушал её монотонность, да ритмичное, нервное постукивание пальцев Виеллы по колену — единственное, что выдавало её внутреннее беспокойство.
Почему я здесь? Почему я позволяю ему втягивать меня в этот кошмар раз за разом?
Ответ был болезненно простым: потому что когда-то они действительно были друзьями. Не лучшими, не неразлучными, но друзьями. Они вместе учились плавать в бассейне у Кэмеронов, вместе падали с велосипедов, вместе получали выговоры от родителей за разбитые окна в оранжерее. Обычная детская дружба, основанная на близости поместий и схожести социального статуса их семей.
Но люди меняются. И Рэйф изменился не в лучшую сторону.
Машина плавно замедлила ход, и Виелла почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Впереди уже виднелось знакомое здание — место проведения вечеринки, которое даже в предвечерних сумерках выглядело внушительно и торжественно.
— Зачем мы тут так рано? — вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела его обдумать.
Рэйф молчал. Наконец он медленно, почти церемониально заглушил мотор. Когда он повернулся к ней, девушка заметила, как его глаза сузились. В них мелькнула какая-то тревожная тень — нечто неопределённое и беспокойящее.
— Не важно, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал глухо и натянуто.
Рэйф начал медленно наклоняться к ней, и Виелла инстинктивно отклонилась назад. Но он лишь протянул руку к бардачку и достал оттуда небольшой прозрачный пакетик с белым порошком.
Конечно. Конечно, дело в этом.
— Не бойся, — усмехнулся он, заметив её напряжение. — Или думала, что я собираюсь тебя поцеловать?
— Боже упаси, — отозвалась она с едкой интонацией. — У меня и так проблем хватает, чтобы ещё и это к ним добавлять.
Слова прозвучали жестче, чем она намеревалась, но сейчас её это не волновало. Она устала от его игр, от его попыток шокировать или задеть её.
— Так что мы будем делать? — поинтересовался он с показной лёгкостью.
— Мы? — переспросила она. — Нет, Рэйф, ты. Ты всё это заварил — ты и разгребай. Мне всё равно.
Решение созрело мгновенно. Не теряя ни мгновения, девушка распахнула дверцу машины и вышла наружу.
Каблуки её туфель отстукивали по асфальту резкий, вызывающий ритм. Рэйф выкрикивал что-то ей вслед, но ей было безразлично.
Наконец-то я делаю то, что должна была сделать четыре года назад. Просто ухожу и не оглядываюсь.
Огни ресторана становились всё ярче по мере её приближения, и девушка почувствовала, как напряжение последних минут медленно покидает её тело. Что бы там ни происходило за её спиной, это уже не её проблемы.