Глава 2
Я будто нахожусь в невесомости: тело не реагирует на мои команды, чёткие границы сознания смываются, оставляя за собой лишь отблески разума. Создаётся впечатление, что всё происходящее было простым кошмаром. Кошмаром, что останется в памяти на всю оставшуюся жизнь.
Чувствую как бьётся сердце. Размеренные и медленные стуки, отдающиеся в грудной клетке.
Я пытаюсь открыть глаза и увидеть место, в котором на данный момент нахожусь. Веки раскрываются с лёгкостью, хотя несколько мгновений назад организм отказывался подчиняться мне. Ничего не вижу. Лишь кромешная темнота. Она окутывает тело, поглощая его. Единственная мысль, что посещает моё сознание: «Вот она какая. Смерть.»
Перед глазами всплывают воспоминания о жизни. Я словно стала единым целым с ними, растворилась. Меня и брата выписывают из роддома. Рина одели в голубой комбинезон с бабочкой. Круглый воротничок украшало изображение маленького улыбающегося солнца. Меня же одели в розовое платье. Юбочка сделана из прозрачного материала, который не оставлял раздражения на нежной коже. Мы оба закутаны в теплый белый конверт-одеяло. И все эти тряпки перевязали бежевой атласной лентой.
Мама и папа несут нас в старенькую машину бордового цвета. В автомобиле пахнет мятой и корицей. Приятный запах, что дарит уют и спокойствие на душе. Своей маленькой ладошкой я пытаюсь достать до брата. Это движение замечает мама и разворачивает новорожденного ко мне. Дотрагиваясь до его щеки, на моем лице появилась лучезарная улыбка. Первое прикосновение.
В следующем моменте нам по пять лет. Родители несут большой праздничный торт в честь нашего дня рождения. Рин, одетый в белую футболку с изображением трансформеров и синих потёртых джинсах, оживлённо рассказывает папе о том, как недавно мы с ним подрались из-за деления сладостей. Подумаешь, забрала у него одну несчастную конфетку со вкусом клубники. Показывает синяк на правой руке и смотрит на мою реакцию. Я лишь отвернулась от этого негодника и загадала заветное желание. «Хочу жить в большом доме». Через мгновение мы одновременно задуваем свечи и начинаем кушать торт «Тирамису». Воздушный кофейный десерт итальянской кухни с нежным кремом из сыра «Маскарпоне». В меру сладкий, с оттенком кофе и какао. Мой любимый десерт.
В ту ночь мне приснился странный сон. Я с братом гуляла по ночной аллее, усаженной голубыми полевыми цветами, что истощали приятный аромат в округе. Мы наслаждались природой и обществом друг друга. Временами подшучивали и издевались, но все равно шли рядом, держась за руки. В какой-то момент он неожиданно убежал от меня. Пытаясь догнать Рина, я постоянно падала и зарабатывала новые царапины и синяки по всему телу.
— Летом кто-то из нас должен уйти, - где-то рядом с ухом раздался звонкий голос Рина. Услышав слова брата, я инстинктивно протянула руку в сторону, где по моему мнению он находился. В этом положении и проснулась. Своими движениями во сне я разбудила Рина. Он повернулся ко мне и крепко обнял, нашептывая ирландскую колыбельную.
— Спи, малыш, красные пчелы жужжат. Спускаются тихие сумерки, — его голос всегда успокаивал меня. Старинная колыбельная, в которой упоминаются персонажи из ирландской мифологии. Это была наша песня. Мы постоянно вспоминали ее слова в трудные моменты жизни или когда нам обоим следовало успокоиться и сосредоточиться на деле.
Постепенно засыпала под его монотонный голос и только лишь фраза Рина засела у меня в голове по сей день. «Я буду тебя защищать. Не смотря ни на что. Старший братец даёт слово». Это обещание было произнесено в десять лет. Не плохо для детей, правда?
Последующие года мы с братом проходили подростковый период. Постоянно менялись увлечения, друзья, вкусы. Много происходило нелепых ссор, причина которым была лишь юношеская гордость, и ни один из нас не хотел уступать. Но мы были рядом. Чувствовали друг друга и поддерживали. Заступались перед общими неприятелями и веселились с друзьями. Прошли вместе этап первой неразделённой любви и разочарования в самом себе. Но постоянно искали истинное «Я» друг в друге. Одинаковая внешность, но совершенно разные характеры и взгляды на мир. Две идентичные капли воды, отличающиеся друг от друга.
Перед глазами возник образ брата: чудесное лицо, на котором нет ни единой болячки, чёткие тонкие губы малинового цвета, наглая ухмылка, что всегда заменяет его ангельскую улыбку. В глазах молочно-голубого оттенка с рыжими крапинками всегда читалась ласка и забота. Атлетическое телосложение, достигнутое постоянными изматывающим тренировками в зале.
Буквально несколько недель назад мы вместе ходили в парк аттракционов. Провожали алый закат и встречали нежный рассвет. Наслаждались жизнью. А что теперь? Я даже не знаю, где нахожусь, в каком состоянии пребываю. А самое главное, я не представляю жив ли Рин или же его не удалось спасти.
Следующее воспоминание было связано со школой. Поздней осенью, когда непрерывно шли дожди и вся дорога была погружена в опавшие листья деревьев, меня чуть не исключили из школы из-за предательства одноклассников. Тогда мы собирали крупную сумму денег, чтобы отпраздновать окончание сдачи части экзаменов. Ответственной за сумму была, конечно же, я.
Мои «подруги» вытащили из рюкзака все собранные средства, пока я обсуждала дополнительное задание с учителем, и потратили все деньги на выпивку. Соответственно, обвинения все пали на мою персону. Пара парней решили преподать мне урок, затащив в школьный туалет. Предлагали "отработать" всю сумму. Они, словно дикие звери, движимые лишь своими потребностями и инстинктами, зажали меня в дальний угол туалета. Один из парней, что открыто меня презирал и постоянно пытался подставить, сжал крупную ладонь в кулак, готовясь нанести удар.
В этот момент подоспел Рин. Он с ноги выбил дверь туалета. На его лице можно было прочесть лишь ярость и гнев. Всё тело было напряжено. Рин осмотрел парней с ног до головы, показывая своё превосходство над ними, и ударил каждого в челюсть и под колено, тем самым лишив возможности нормально передвигаться.
— Рин, мы хотели лишь преподать ей урок! Эта сучка заслуживает такого отно… — парню не дал договорить удар в солнечное сплетение, нанесенный братом.
— Закрыл свою пасть, урод, — охрипший от нервов голос Рина с нотами раздражения, наполнил помещение. — Убирайтесь! Живо!
Группа парней, ещё не отошедшая от нанесенных ударов, начала молить брата о пощаде, оставив позади себя всякое достоинство. Они, будто побитые собаки, не могли пошевелиться, не то чтобы встать на ноги и уйти.
— Я говорю на непонятном языке? Быстро. Уходите. Отсюда, — четким, спокойным тоном начал убеждать своих противников Рин.
— Как прикажете, Господин. Но эта сука ещё получит за все содеянное, — парень, который являлся выходцем из авторитетной семьи, бросил оскорбления в сторону и плюнул в меня.
В тот же миг Рин занёс правый кулак и со всей силы, что имелась у него, обрушил сокрушительный удар в висок обидчика. Парень ударился затылком о ручку кабинки и упал на пол без сознания, оставив на двери следы красной субстанции. Увидев кровь, группа встрепенулась, подобрала командира и медленно хромая покинула, помещение.
— Тише, тише. Все осталось позади, — Рин подошёл ко мне, забившейся в дальний угол туалета, и заключил в братские объятия. — Я же обещал тебе, что буду твоим защитником. — после этих слов я не могла сдержать поток горьких слез. В помещении раздавались всхлипы и слова утешения.
Из глубины сознания до меня доносились голоса двух людей. Воспоминания оборвались. Тело ощутило твердую и холодную поверхность. Я медленно открываю глаза, но не могу ничего разглядеть, так как зрение ещё не сфокусировалось. В помещении пахнет хвойным лесом.
— Ты понимаешь же, — рядом со мной раздался бархатный голос. Он будто плавно, как река, растекался по помещению, оставляя за собой нотки недовольства. — Коснусь, — до меня доходят лишь обрывки разговора. — Умрёт.
— Знаю, но, — другой, более властный голос, ответил первому. — Их слишком много. Нужно избавиться от большей части.
Зрение более-менее восстановилось и благодаря этому я смогла разглядеть частицу помещения, в котором я сейчас нахожусь. Идеально белый потолок, без единого намека на какой-либо другой цвет. Большего увидеть не смогла. Я попыталась встать, чтобы поговорить с двумя мужчинами. Если, конечно, правильно определила их пол по голосам. Вдруг там мужеподобная женщина? Попытка провалилась в тот самый момент, когда я только подумала об этом действии. Спазм во всех мышцах не дал мне встать на ноги. Придётся лежать и смотреть в этот белый потолок и слушать разговор.
— Лежебока, вставай, не притворяйся мёртвой, — непонятно откуда идёт звук. Кажется, что источник где-то рядом, но в то же время и далеко от меня.
— Долго будешь мучить её, Жером? Пускай привыкнет.
— Да-да, конечно, — Жером перешёл на шепот. — Вставай быстрее, иначе тот тип тебя убьет, не моргнув и глазом.
От этих слов меня пробрало до самых костей. По всему телу прошлись мурашки. Стало страшно. Собрав все силы в ногах, я наконец встала. Лёгкое головокружение и онемение в конечностях. Жить можно. Стоп. Жить? Что вообще здесь происходит?
— Где я нахожусь? — совсем тихо спросила я. Но этот вопрос был задан пустоте. Никто не собирался отвечать на него.
Взглядом я обвела помещение. Это была простая комната. Нет ни мебели, ни окон, ни дверей. Только она была разделена на две части: чёрная сторона и белая. В углу было нечто похожее на лампу, что освещало всё помещение. Ещё раз осмотрела комнату на уровне моих глаз. Опустила голову и обнаружила то, на чём я лежала все время: груды полумертвых тел, что занимали пространство чёрной зоны. Где же запах хвойного леса, который я смогла почувствовать? Как ни странно, но в белой части помещений не было ни единого человека. Меня ещё раз охватил страх. Взглядом я начала искать тех двух парней, что вели между собой весьма громкий диалог. Никого не было. Меня охватила паника. Что здесь происходит?
— Эй. Долго ты ещё собираешься стоять? Мешаешь работу выполнять. Уйди, — я повернулась в сторону, в которой раздался приятный голос. Это была тень на чёрной стене. Точнее силуэт мужчины. В одно мгновение эта тень начала вылезать из стены. Призрак?
Пара янтарных глаз с упрёком смотрели на меня, будто я ограбила банк или убила человека. От такого ледяного взгляда хотелось убежать в дальние края, слиться со стеной, но не ощущать его на себе. Растрёпанные чёрные волосы собраны в хвост, доходящий до пят. Этот юноша напоминал смерть. Знаете, как её изображают в учебниках по истории, когда проходят чуму? Коса, чёрный плащ и скелет. Конечно, парень таким не был. Но вокруг него летала атмосфера смерти и одиночества.
— Будь более вежливым, Клод. Новенькая всё же. Ещё неизвестно, сколько она будет здесь находится, — в белой части комнаты показался второй парень. Он был полной противоположностью Клода. Волосы цвета блонда были уложены и причесаны. Одна из прядей короткой челки была покрашена в красный цвет. Во взгляде бездонных изумрудных глаз была видна забота и ласка. Он смотрит как брат. Дарит абсолютно такое же тепло.
— Люди, не подскажите где я нахожусь? — тихо произнесла я, боясь влезть в конфликт между Клодом и Жеромом. Ответом на мой вопрос послужил лишь радостный смех с обеих сторон.
— Люди? Ты так в этом уверена? Боже, никогда не встречал такого человека, — сквозь слёзы проговорил Клод, попутно пытаясь успокоиться. — Хотя нет. Вру. Шарлотта была такая же.
После этой фразы два парня перестали смеяться. Их лица были серьёзными. Ни единый мускул не дрогнул.
— Я понимаю, что Вы не собираетесь отвечать на заданный вопрос?— уже более уверенно произнесла, голос не дрогнул. Правда, откуда взялась эта смелость?
— Правильно понимаешь, — сказал, как отрезал. Клод обвёл взглядом груду полумертвых тел, тяжело вздохнул и коснулся каждого в районе сердца, что уже прекратило биться. До меня дошёл его шепот. Он будто произносил молитву. Все тела, что находились в чёрной зоне растворились, рассыпались на кусочки. Не осталось и малейшего следа.
— Позволь объяснить. Мы – Вестники. Отвечаем за баланс между жизнью и смертью, — Жером подошёл ближе и коснулся моего правого плеча. — Сейчас ты…
Договорить ему не дал Клод.
— Эй. Она сейчас находится под моей опекой. Не трогай её, пока я не дам разрешение, — леденящие душу янтарные глаза смотрели мне прямо в душу. Они будто видели всё, что происходило со мной, какие эмоции на данный момент я испытываю и, возможно, будущее.
Я снова оказалась в эпицентре вражды.
— Возможно, уже догадалась, но я всё же объясню. Сейчас ты находишься между Жизнью и Смертью. Другими словами, впала в кому. И лишь от твоих поступков и мыслей зависит выйдешь из неё или же отправишься на тот свет, — Жером убрал руку с моего плеча и отошёл на несколько метров.
Впала в кому? А как же Рин? Неужели он умер?
— Рин! Где мой Рин? — Чуть ли не крича произнесла я.
— Такая черепашка не поступала, — на лице Клода появилась самонадеянная ухмылка. — Новенькая черепашка, не будь так доверчива к первым встречным. Ведь свет не всегда является добром, а тьма – злом.
Он растворился в стене, становясь тенью, что видит всё и вся. Даже в таком обличии от него исходила некая сила, которая притягивает к себе, несмотря на то, что может запросто погубить.
Я села на холодный пол. Нужно срочно привести мысли в порядок, иначе можно быстро сойти с ума в этом месте.