12 глава.
Анджелина подняла на ноги все группировки по соседним странам и отправила их прочёсывать каждый испанский город. Я ничего не могла сделать даже мои собственные люди пропали без вести. Анджелина вернулась в Испанию; я сидела у себя дома, а она молча ждала звонка, не отпуская телефон из рук.
До каждой банды добирались хулиганы, мелкие барыги, организованные группировки неважно. Никто уже не мог выехать из страны: максимум забиться в какой-то забытый Богом городок или село, о котором нет ни строчки в интернете. А те, кто знал хоть что-то, молчали под пытками… пока им не ломали кости или не убивали близких у них на глазах.
Это была не игра. Это была охота.
Охота на смерть.
Новости могли бы взорваться заголовками об убийствах, но Анджелина заранее решила всё. Она заплатила такие деньги, что рты журналистов слиплись. Поэтому никто из этих идиотов даже не понял, что за ними идут.
Прошло три проклятых дня. Тишина. Ни одного намёка, ни одного следа.
А потом Анджелина вошла ко мне в комнату с таким лицом, что мне стало холодно.
— Анастасия Сальватьерра.
Мои зрачки расширились. Она никогда не называла меня по фамилии. Значит что-то серьёзное.
— Что случилось? — выдавила я.
— Нашли пять трупов твоих людей. Только благодаря этому поняли, где они держат остальных.
У меня будто землю из-под ног выбили. Пять…
Чьи пять?
Только бы не Сара. Не Лусия. Не Марк.
Если хоть один из них мёртв я лично перебью каждого, каждую банду, каждую мафию во всей Испании. Возраст, пол ничего не спасёт.
Я грубо спросила:
— Живых хоть нашли?
— Нашли. Мои люди задержали их. Но все избитые так, что на некоторых живого места нет. Мы уже отправили их в больницу. — голос Анджелины оставался ледяным.
В больницу я поехать не смогла.
Я должна была ехать туда к тем мразям.
Мы выехали сразу. Село с идиотским названием, затерянное среди холмов. Там уже были люди Анджелины монстр всего Лас-Вегаса и всех его окраин. Среди них связанные, избитые в кровь те, кто посмел тронуть моих.
Я медленно шла к их главарю, затягиваясь сигаретой. Дым выходил из моих лёгких, как пар из раскалённого металла. Каждое моё движение было пропитано злостью. В этот момент я выглядела как психопат, которому не хватает крови. Может, так и было.
Хриплым голосом я спросила:
— По какой причине ты тронула моих людей?
Передо мной стояла молодая женщина. Моложе меня, вся в крови. Она подняла голову, с губ стекает кровь, и сказала:
— Ты раздражаешь меня тем, что забрала всё, что должно быть моим.
Я схватила её за волосы, резко наклонила и ударила коленом по носу так, что хруст разошёлся по комнате. Она подняла на меня голову, улыбнулась всеми зубами и прошептала:
— Tu chica es tan dulce… Me habría acostado con ella con mucho gusto. Lástima que no me dio tiempo.¹
После этих слов что-то внутри меня оборвалось.
Я не просто разозлилась и меня накрыло.
Я била её так долго и так яростно, что никто не вмешивался.
Анджелина стояла в стороне и курила она не понимала испанского, только отдельные слова, которым я её учила. Но по моему лицу она всё поняла без перевода.
Когда я выдохлась, я улыбнулась уголками губ и тихо сказала:
— Так ты и сдохнешь, малолетняя дрянь.
Она, захлёбываясь кровью, прошептала последнее:
— Jódete.²
Анджелина щёлкнула пальцами и произнесла:
— Убить всех.
После этой фразы деревня превратилась в бойню.
Крики, кровь, мольбы о пощаде.
Но никто здесь сегодня не заслужил спасения.
Их судьбу решали мы.
И решение было одно смерть.
Я вырвалась в больницу только через два часа. Бегом подлетела к стойке и сорванным голосом спросила:
— Здесь есть Марк? Сара? Лусия?
Медсестра посмотрела на меня устало, но чётко произнесла:
— Марк Диас находится в тяжёлом состоянии. Он провёл два часа на операции и сейчас в реанимации. Посещения только завтра. Сара Руис уснула после укола. А Лусия Бланко в среднем состоянии как Сара Руис но Бланко не уснула после укола, поэтому к ней можно зайти.
Меня провели к палате. Я открыла дверь внутри было так темно и холодно, будто я шагнула в ночь без луны. Только бледный луч освещал её лицо… и синяки, что покрывали тело. Сердце скрутило, будто чья-то рука сдавила его.
Тихо подошла к кровати, села на самый край, не произнеся ни звука. Просто смотрела на неё своими тёмными глазами и, наконец, сорвалось шёпотом:
— Прости… умоляю… Я не смогла вас защитить. Я идиотка. Думала, что всё под контролем. Прости…
Слёзы покатились по щекам впервые за долгое время, впервые перед кем-то, кроме Марка. И вдруг я почувствовала, как Лусия чуть приподнимается и осторожно обнимает меня. Она прошептала:
— Всё хорошо.
Я повернулась к ней. Она была спокойной как солнце, которое разгоняет тучи над океаном, укрощая шторм. Дрожащими пальцами я коснулась её щеки, поцеловала в нос:
— Не говори так… Я знаю, что это не правда. Прости меня. Я не отойду от тебя ни на шаг.
Я уложила её обратно, аккуратно, почти благоговейно, и сжала её ладонь своей. Она уснула, а я сидела рядом, слушая её дыхание и ненавидя себя.
Как она вообще может говорить, что всё хорошо? Я та, кто бросил её, думая, что делаю лучше. А сделала хуже. Эти чёртовы синяки на её ангельском теле мой крест. Моя вина. И я буду помнить об этом до конца жизни.
Может, ей и правда стоит найти кого-то лучше. Потому что я… я не меняюсь. И не изменюсь. Пусть она простит меня или не простит. Даже если захочет расстаться… пусть. Главное, чтобы внутри неё хоть на грамм стало легче.
Главное чтобы она перестала страдать из-за меня.
На следующий день я пришла в реанимацию к Марку. У Лусии предстояли анализы, но прежде мне нужно было увидеть его. Уже в дверях я заметила Сару: она сидела рядом с Марком, не отрываясь, будто боялась моргнуть.
Я тихо спросила у врача:
— Долго она здесь?
Он ответил так же шёпотом:
— С того момента, как проснулась.
Я лишь кивнула и вошла в палату. Белый халат шуршал при каждом шаге. Подойдя ближе, я осторожно положила руку на плечо Сары. Она вздрогнула не ожидала, что я появлюсь так тихо. Подняла на меня глаза, блестящие от слёз.
— Прости, что не успела… раньше. Успела бы он бы не оказался в реанимации, — прошептала я.
Сара отвела взгляд к Марку, который дышал через кислородную маску, и тихо сказала:
— Не извиняйся. Ты не виновата. Ты ведь не знала, что так случится.
Я замерла. Виновата ли? Конечно, да. Они будто сговорились, чтобы убедить меня в обратном.
— Я оплатила вам всем лучшее лечение, — произнесла я, почти сухо.
Я уже собиралась выйти, когда Сара остановила меня словами:
— Не бросай её снова. Она без тебя не может.
Я ничего не ответила и вышла в коридор. Холодный, длинный, пустой. И каждая его лампа будто освещала одну простую истину: я сама не могу без неё.
Мне осточертело искать её силуэт в каждом незнакомом человеке, заполнять пустоту случайными связями. Я не собираюсь бежать. Не собираюсь повторять прежних ошибок.
Если кто-то хоть пальцем тронет её… если с её головы упадёт хоть один волосок я сотру всё на своём пути.
--
¹Tu chica es tan dulce… Me habría acostado con ella con mucho gusto. Lástima que no me dio tiempo. - «Твоя девочка такая милая… Я бы с ней с удовольствием переспала. Жаль, что не успела.»
² Jódete - пошел ты в жопу/пошел ты на хуй