Невольница

Громким шлепком о кафель Елизавета приземлилась на пол, ощущая, как жестоко пульсируют от боли ее внутренние стенки, продолжая нещадно кровоточить алыми сгустками, растекающимися по нежной коже, каплями оседая на тонкой ткани пропитанных ею трусиков. Данил, разочарованно вздохнув, шагнул на холодную мраморную плитку, звучно поцокивая маленьким мужским каблучком. Наклонившись, он небрежно перевернул девушку лицом наверх, крепко придерживая за плечо. Взгляду измученных глаз предстали четыре желтых стены, что подобно тискам давили на душу Лизы. Как и белый потолок, на котором блестел свет, бьющийся сквозь хрустальные прозрачные бусинки, опоясывающие кругом лампу. Почувствовав, с какой силой сжал ее запястья дон, русоволосая поморщилась. Парень резко дернул ее руки в сторону, обхватывая ими ажурную ножку унитаза. Одной рукой удерживая руки податливой девушки, юноша запустил вторую за пазуху, вынимая колыхающиеся на воздухе наручники, чья грубая поверхность озарилась огромным количеством бликов. Одним движением он опустил их на запястья девушки, скрепив их вместе. Металл обдал нежную девичью кожу неприятным холодом, который, впрочем, постепенно становился под стать температуры тела. Доставая оттуда же маленький сверкающий ключ, рыжий направил его в наручную скважину, дважды поворачивая влево, а после возвращая на место. Руки Лизы осели на пол, с металлическим звоном стучась оковами о пол. Юноша, бросив короткий взгляд на девушку, поднялся с корточек, вновь громко застучав по плитке, покрывающей пол. Хлопок белой двери со стеклами, из-за расплывчатости которых нельзя было рассмотреть комнаты за ней, громко стукнула, закрывшись, оставив Елизавету наедине с белым унитазом с высоким бочком, окрашенным, как и его крышка, в темно-ореховый цвет.

─ Прости меня, Даниэль, ─ разрушая тишину, шептала она, ─ Прости, что отправила тебя на тот свет, пусть и не своими руками. ─ Из глаз, что крепко жмурились, брызнули капли слез, оседая на лице влажными путями. ─ Ты не должен был меня спасать, ─ захлебываясь, говорила русая, ─ Если бы не я, ты был бы жив. Лицо девушки опухло, заливаясь красными пятнами.

Резко задрав голову кверху, из-за чего шея сильно хрустнула, Елизавета закричала во весь голос:

─ Я так больше не могу!!!!, а после уронила голову, прижавшись подбородком к груди, внутри которой сердце беспощадно сильно колотило, отдавая свой ритм по всему телу.

Казалось, даже глаза вздрагивали. Девушка знала, что никто не придет на крики. Она понимала, что до конца дней будет испытывать боль физическую и моральную. Дрожь, внезапно пробежавшаяся по телу, заставила русоволосую дернуться. Сквозь слезы шумно выдохнув, Лиза припала спиной к холодной желтой стене, что заставила спину покрыться леденящими мурашками.

─ Ты победил, Данил, ─ горько улыбнувшись, сдалась она. Елизавета чувствовала, как рыжеволосый все это время старательно высасывал, подобно энергетическому вампиру, из нее душу.

И теперь, кажется, он полностью обрел над ней власть. Хотя, впрочем, что врать, она всегда принадлежала ему.

***

Из-за стальной тяжелой двери, со скрипом отворившейся, показалась рыжая голова с напуганной физиономией. Взгляд цвета молодой травы встретился с серым, властным взором, пробиравшим тело и душу. Неловко помявшись и сглотнув, консильери обратился к боссу, восседавшему за рабочим столом:

─ Вызывали, дон Данил?

Рыжеволосый, тяжело вздохнув, кивнул на стоящие напротив коричневое бархатное кресло, призывая Чарли присесть. Вздрогнув, парень чуть ли не вихрем влетел в кабинет, стуча по дощатому полу подошвами черных мокасин. Последовав просьбе босса, юноша опустился на молочные мягкие подушки, часто заморгав глазами. Словно игнорируя напуганного, как диким зверем, рыжего, с грустным вздохом дон подтвердил:

─ Вызывал.

Чарли, неуверенно мотнув головой, стал пробивать кончиками пальцев дробь по худым коленкам, из-за чего звук был весьма слышным. Рыжеволосый слабо улыбнулся, чувствуя, как его подчиненный трясется. Будь на месте Данила сейчас Луи Каттанео, тот бы и мокрого места не оставил от неуверенного помощника. Подняв взгляд на консильери, рыжеволосый беззлобным голосом начал:

─ Я хочу обратиться к тебе как к консильери, ─ заметив, как напрягся парень, он пояснил: ─ Просто психологическая консультация.

Юноша вымученно выдохнул из легких воздух, что задержался там дольше, чем нужно. Подавленно улыбнувшись, он ответил:

─ Конечно, дон Данил, ─ несильно кивнул рыжий головой.

Скрестив ладони в замок, переплетаясь пальцами между собой, рыжеволосый парень положил руки на стол, звучно ударив по его поверхности, заставляя хрупкую вазу вновь угрожающе зазвенеть.

─ Ты ведь знаешь, кто такая Лиза, да? ─ консильери активно качнул головой в знак согласия. ─ Так вот, разговор о ней. Я не знаю, как мне поступить с ней.

Рыжеволосый задумался. Конечно, любовь и отношения ─ главный его профиль, но парень боялся дать боссу не тот совет. Ведь если он допустит ошибку ─ может больше не встретиться с солнцем, догнивая свой век в сырой земле или на морском дне.

─ Расскажите мне, чего вы изначально ждали от нее? ─ задал примитивный вопрос парень.

Данил поднялся из-за стола, со скрежетом откатывая стул в сторону, принуждая пластмассовые колесики с неприятным скрипом соприкоснуться с половицей. Облокотившись двумя руками на край белого стола, склоняя голову, он ответил:

─ Я хотел от нее внимания, ─ просто говорил он, ─ Желал, чтобы она была со мной, стала моей женой, ─ дон прервался, подняв голову, всматриваясь в личного психолога. ─ Хотел, чтобы она подчинилась и отдалась мне добровольно, но она отказала мне, сказав, что я ─ зло, ─ его кулак сжался, с силой ударяясь о древесную поверхность, вынудив хрупкую прозрачную вазу вдребезги со звоном разбиться о пол. ─ И я решил, что если не получу ее добровольно, возьму силой, ─ рыжий скрипнул зубами.

Чарли напугано моргал. Его сердце глухими ударами наполняло комнату, смешиваясь с завываниями ветра за окном и шелестом сухих веток, чей звук был слышен даже сквозь напрочь закрытую форточку. Рыжий негромко рыкнул под нос, после чего с сильным грохотом опустился на блестевший в свете торшера стул, стоявший позади него. Подкатившись обратно к столу, он печально склонил голову, давая возможность консильери вставить слово.

─ А чего вы хотите сейчас? ─ вкрадчиво спросил помощник, сощуривая глаза.

─ Вернуться в прошлое и отпустить малышку, ─ горько ответил он, хмыкнув. ─ Из-за нее моя крыша съехала в считанные мгновения.

Рыжеволосый опустил взгляд, рассматривая стол. На нем не было ничего, кроме аккуратной стопки важных документов и синей простенькой настольной выключенной лампы, что ну никак не вписывалась под дизайн интерьера. Грустно вздыхая, консильери произнес:

─ К сожалению, возвращение в прошлое невозможно, ─ он поднял взгляд на босса. ─ Но вы можете осуществить ее мечту.

Данил тяжко засмеялся, отвечая:

─ Я не воскрешаю мертвых, Чарли.

─ Я не о том, ─ отмахнулся юноша. ─ Говорят, если любишь ─ отпустить. Вы любите?

Дон поднял хмурый взгляд на советчика, сводя на переносице светлые брови, из-за чего на хитром лице появилась морщинка, предавшая рыжему несколько лет. А любил ли он девушку? Порой, Данил сам не знал, что чувствует к ней. Он никогда не знал любви, даже родительской. Всю жизнь он рос на улице, в малом возрасте учась воровать и отбиваться от других. Маленький семилетний мальчуган, что не знал ничего, кроме боли. Беспризорник, до которого не было дело даже матерям. Чужие дети никого не волнуют. Ему никто не рассказал, что такое «любить». И он не знал, что чувствовал, потому что не умел, некому было научить. Но трепет, который ощущала его садистская душа, поселился в его сердце лишь только он успел едва завидеть ту русоволосую. Их судьбы похожи, ведь Лиза тоже не знала любви. И с каждым разом, когда он терял самообладание, он проклинал себя за то, как поступает с девушкой. Но гордость была выше, приказывая молчать о чувствах и эмоциях. Поморщившись от гнева на себя самого, дон ответил:

─ Люблю, ─ коротко бросил он, ощущая, как внутри груди, словно облаком, разбежалось тепло от сказанного вслух. ─ И отпущу.

***

Белая деревянная дверь, ведущая в крохотное помещение, тихонько скрипнула, привлекая внимание измученной Лизы, чье тело уже давно гудело от неудобного положения, а боль и не думала отступать. Взгляду каре-зеленых глаз предстал рыжеволосый, что с сожалением глядел на девушку.

─ Снова изнасилуешь? ─ безжизненно поинтересовалась она.

Данил шагнул на кафельный пол, опускаясь на корточки рядом с Елизаветой. Его рука протянулась вперед, нежно накрывая бледную мягкую щеку, скользя по ней вниз. Девушка холодно смотрела на него, ожидая очередного грубого удара.

─ Нет, лапочка, ─ спокойно вздохнул ее палач, отдергивая руку.

Лиза, кривой улыбкой саркастически усмехнувшись, всмотрелась в дона. В его лице, которое стало для нее символом агрессии и боли, вытесняя собой даже образ отчима, не было той привычной ярости. Оно было спокойно, а взгляд, что прежде обдавал лишь холодом, сейчас словно залечивал травмированные им точки. Она не видела таким его выражение с самого первого момента их встречи и теперь забыла, что оно может значить. Изощренную пытку ли, или же душераздирающий диалог? За два часа, что девушка провела здесь, она решила сдаться ему. Не факт, конечно, что пытки прекратятся, но, возможно, апатия наступит быстрее, избавляя девушку от чувств, превратив в простую наложницу без судьбы, без эмоций, без жизни.

─ Ты выиграл, Данил, ─ с горестным вздохом протянула она. ─ Забирай, теперь я твоя.

Эта фраза, словно иглой кольнула душу парня. Настал момент, которого он ждал все это время. Но рыжеволосый не ощущал ничего такого, что могло бы позволить ему самодовольно улыбнуться. Протяжно выдохнув, он приблизился к девушке, легко прикасаясь губами к ее опухшим и соленым от слез губам, так же мягко отстраняясь. Их взгляды встретились. Каре-зеленый взор излучал непонимание, а серый нежность, что так не свойственна ему.

─ Ты никогда не станешь моей, ─ меланхолично опровергнул он, запустив руку за пазуху, вынимая звенящий ключ.

Оковы с щелком расслабились, звучно соприкасаясь с кафельной плиткой, словно куча маленьких колокольчиков звеня. Елизавета отдернула затекшие руки от нагретой поверхности унитаза, поглаживая красные колюче зудящие запястья. Глаза, полные непонимания, вновь широко уставились на юношу, что выпрямился над ней во весь рост, отбрасывая угрожающую тень на русоволосую.

─ Ты свободна, ─ просто отозвался Данил, выступая за порог туалета, вставая сбоку комнаты так, чтобы девушка могла выйти.

Ожидая подлянки, Лиза затравленно поднялась с пола, неспешно шлепая босыми ступнями по прохладной плитке. Оказавшись вне маленькой щемящей душу комнаты, она обернулась к рыжему, нахмурившись.

─ А если я побегу в полицию? ─ задала девушка провокационный вопрос, на который юноша издал искренний смешок.

─ Да кто тебе поверит, ─ мягко улыбнулся он.

Рука Елизаветы потянулась к лицу парня, но резко отпрянула. Взгляд уставился на входную дверь, чьи окна приветливо сверкали недавно появившимся солнцем, а капли грибного дождя блестели на стеклянной поверхности, быстрыми ручейками стекая вниз. Победно улыбнувшись, Лиза ковыряющимся шагом побрела к выходу, ощущая под ступнями ворсистый ковер, что так привычно шуршал под ногой. «Как будто оковы с плеч...» ─ в мыслях протянула она, заворожено смотря вперед. Туда, где мерцает солнце и свобода.

_______________________
Это ещё не конец...