Глава 7
Закончив утомительную пресс-конференцию, Рикардо в окружении нескольких телохранителей наконец-то вышел из здания городской мэрии. Попав под прямые лучи палящего в небе солнца, он, прищурившись, осмотрел находящуюся перед ним туристическую площадь. Ища в толпе то и дело фотографирующихся людей знакомое лицо, Моретти машинально потянулся к своему телефону. Включив айфон, мужчина едва заметно поджал губы. Микелина так и не показалась в его поле зрения, зато мобильник, как всегда, «порадовал» парой пропущенных звонков и даже одним СМС-сообщением.
Имя отправителя высветилось пару мгновений спустя.
Невольно приостановившись, темноволосый бизнесмен вдруг резко изменился в лице, отчего вызвал пару новых вопросов у особо докучливых журналистов. Как оказалось, около получаса назад ему звонили с номера его личной ассистентки, которой в настоящее время и является сама синьорина Горнели.
Черт, только бы эта девчонка не выкинула свой очередной фокус.
Не обратив на этот раз внимания на удерживаемых за его спиной ненасытных «стервятников», Моретти бегло осмотрелся вокруг, ища взглядом своего начальника охраны. Искать долго не пришлось. Мигель стремительно приближался ему навстречу.
Приложив небольшой телефон к уху, он обеспокоенно посмотрел на своего начальника. По выражению слегка суженных серых глаз можно сразу было различить вполне нешуточное недовольство Корсе. А это значит, что что-то, как всегда, пошло не так.
- Где Микелина? - предчувствуя надвигающуюся беду, осипшим от внезапной тревоги голосом спросил он.
Мигель протяжно вздохнул:
- Она обхитрила своего телохранителя и скрылась из вида, - прекрасно зная, какой гнев вызовут его слова в душе темпераментного босса, бритоголовый охранник слегка сжал его правое плечо. - Слушай, ты только не волнуйся. Мы обязательно ее найдем. Скорее всего, это лишь новая проделка твоей неусидчивой пассии. Не знаю, какие меры ты предпринимаешь, чтобы укротить ее необузданный норов, но я бы уже приковал ее на пару деньков где-нибудь в подвале.
Полностью разделяя мысли своего собеседника, Рикардо продолжил движение в сторону ожидающего его внедорожника. Вновь обратив внимание на все ещё находящийся в руке черный айфон, он без особого энтузиазма открыл присланную эсэмэску, на ходу читая короткий текст сообщения.
Внезапно его рука дрогнула. Пальцы словно онемели, едва не выронив злосчастный мобильник из сжимающей его ладони.
Перестав различать громкие выкрики оставшихся в стороне репортеров, он отрешенно поднял свое вмиг побледневшее лицо.
- Она написала, что направилась в отель, помочь подруге... - растерянно проронил брюнет, все ещё надеясь, что это всего лишь очередной розыгрыш взбалмошной девчонки.
Корсе пораженно моргнул.
- Но этого не может быть. Ещё ранним утром Ирис Фальконе улетела обратно в Неаполь. Я лично это проверил.
На секунду крепко зажмурив глаза, Рикардо сжал кулаки, пока костяшки на его пальцах не приобрели белый оттенок.
- Если с Мике что-то случится... - даже не представляя в полной мере масштаб угрозы, нависшей над жизнью Микелины, Моретти судорожно вдохнул, - я себе этого не прощу.
- Мы найдем ее, - вновь послышался уверенный голос старого друга. - Мои люди контролируют все дороги, ведущие из Палермо. Пара звонков - и морские, и авиационные службы тоже будут задействованы. Так что мы обязательно ее найдем, но действовать нужно быстро...
Предусмотрительно забрав у попавшейся им в руки девчонки мобильный телефон, Бертран наконец-то отпер замок входной двери, первым выходя из некогда снимаемого влюбленной парой номера.
Ещё утром Ирис позвонила ему и сообщила о своем уходе. Она бросила его, не теряя собственного достоинства, не опускаясь до слез и обвинений. Холодно и решительно. Возможно, люби он ее хоть немного по-настоящему, он бы понял, какую редкостную женщину только что потерял. К сожалению, для него она была всего лишь одной из многих. Привлекательная спутница, рядом с которой не стыдно появиться на званом ужине или на страницах прессы. Они могли бы стать неплохой парой, умей Фальконе закрывать время от времени глаза на его небольшие шалости с более молодыми представительницами прекрасного пола. Но она сделала свой выбор, собрала вещи и бросила его, как последнее отребье. Что ж, есть и другие. Те, кто готов принять его таким, какой он есть. В конце концов, деньги решают все. А у него их будет предостаточно, как только он сделает очередной шаг по карьерной лестнице, попав прямиком в Парламент Французской Республики. А уже после этого можно и о заветном месте премьер-министра подумать. Сама же Ирис - полная дура, позволившая своим глупым амбициям взять над собой вверх. Даже при всем ее вполне впечатляющем состоянии ей не найти более выгодную партию, чем он. Теперь же пусть пеняет на себя.
Конечно, им ещё повезло, что Тедеско смог незаметно выкрасть у нее телефон перед самым вылетом, чтобы заманить в западню другой, не менее лакомый кусочек в виде ее самоуверенной подружки. Так что пошла Фальконе к черту. Все, что ему требовалась, он от нее уже получил. И покуда эта зеленоглазая стерва верит в то, что Ирис грозит серьезная опасность, ее можно будет контролировать. По крайней мере до того времени, пока они не передадут ее в руки не в меру «заботливого» папочки.
В напряженном состоянии спустившись в широкий вестибюль, молчаливая троица тотчас устремилась к выходу из небольшого отеля. Едва ли не стиснутая между телами обоих мужчин, Микелина с ощутимым трудом преодолела широкие двери, сразу же заметив припаркованный прямо у крыльца подержанный седан с сильно затемненными задними стеклами. Подойдя к серому рено, Жерар открыл одну из дверец, галантно пропуская в небольшой салон внезапно усмирившуюся бунтарку и своего партнера. Оказавшись внутри довольно тесной машины, Мике как можно дальше отодвинулась от расположившегося рядом с ней Тедеско, предпочтя вместо его наглой ухмылки смотреть в затонированное окно. Безрезультатно ища в снующей по центру города толпе знакомые лица из охраны Моретти, девушка угрюмо прикусила губу. Если бы она хоть раз послушалась Рикардо, если бы только прислушалась к его вчерашнему «уроку», то никогда бы не оказалась в такой ситуации. Но все произошло, как и всегда: она ослушалась, за что теперь и будет расплачиваться.
Наконец Бертран сел за руль.
Резко заведя мотор, француз стремительно вклинился в плотный поток городского движения.
Крепко сцепив зубы, непокорная попутчица враждебно скрестила руки на груди, предпочтя до самого конца поездки хранить молчание. Что ж, если ее отец затеял всю эту игру, то ей ещё пригодятся силы, чтобы в полной мере обрушить на него свое недовольство. Как бы сильно он ни любил дочь, но даже он не имел права подсылать к ней этих двух мерзавцев, чтобы выкрасть ее, словно заложницу, из рук ненавистного конкурента. Можно было обойтись и более цивилизованными способами!
Внезапно вновь почувствовав на себе посторонние руки, Микелина резко обернулась, мгновенно пронзая взглядом наглого ублюдка.
- Какого черта тебе ещё нужно?! - ощетинилась она, грубо стряхнув со своего бедра ладонь приставучего нахала.
Театрально приподняв руки вверх, Луидже усмехнулся.
- Я всего лишь хотел пристегнуть тебя ремнем безопасности, - обращая свои действия в невинную шутку, отмахнулся он. - Знаешь, есть такие правила, вообще-то.
Однако ей было совсем не до веселья. Злобно сощурив глаза, она тихо, но достаточно четко произнесла:
- Лучше подумай о своей безопасности, Тедеско. К тому же предупреждаю: если ты ещё раз меня тронешь, я сразу же уйду, и всей нашей дружной прогулке тут же наступит конец.
Оставив свою затею с пристегиванием, мужчина внезапно рассмеялся.
- Чушь, - спустя минуту самоуверенно произнес он, блеснув своей некогда привлекательной улыбкой, - ты слишком заботишься о своей подруге и не рискнешь причинить ей даже ничтожную капельку боли. Так что все это показная бравада, ничего более. Ты будешь терпеть меня ровно столько, сколько я того захочу.
Ощутив противный озноб на своей спине от ползущего по ее груди похотливого взгляда, Микелина как можно хладнокровнее ухмыльнулась в ответ.
- Красивая улыбка, - словно только что обратив на него внимание, как на настоящего мужчину, восторженно прошептала она. - Тебе к лицу эти две дырки. Надеюсь, при встрече Рикардо выбьет тебе и остальные зубы.
Молниеносно отодвинувшись от нее, словно его только что окатили ведром ледяной воды, Луидже гневно взмахнул рукой.
- Не смей! - внезапно раздался строгий голос ведущего машину мужчины. - Тронешь ее - и ты покойник.
Напряженная ладонь резко замерла в воздухе.
Посмотрев на своего напарника, Тедеско ошеломленно свел брови.
- Ты что, спятил? Какая муха тебя укусила?
Мельком недовольно глянув на своего молодого приятеля, Бертран вновь сосредоточился на дороге.
- Если ты забыл, эта пташка - наш главный козырь. И мне плевать, как сильно ты хочешь залезть к ней под юбку, но, покуда ее отец будет на нашей стороне, ты не причинишь ей вреда, - спокойным голосом разъяснил свою позицию старший напарник. - Лично мне нужна защита Горнели, а не его гнев.
Насмешливо фыркнув, Тедеско все же расслабился, вновь удобно располагаясь на своем пассажирском сиденье.
- Да брось! Лукас все равно ничего не заметит, - взглянув на бесстрашную стерву по левую сторону от себя, злобно выплюнул он. - А если и заметит, то можно все смело свалить на изнеженную «ласку» Моретти. Все равно пока ее подружка в наших руках, она будет молчать. А вот когда заговорит, нас уже и след простыл.
- Лукас - не дурак! - грозно прошипела в ответ Микелина, решив пресечь задумку Луидже на корню. - И если надо, он вас обоих из-под земли достанет, лишь бы только отомстить за свою единственную дочь. Вам не скрыться и не спихнуть свое жестокое отношение на Моретти. Рано или поздно мой отец узнает правду!
Слегка усмехнувшись, Жерар уловил отражение разгневанного женского личика в зеркале заднего вида.
- Так-то оно так, но ведь правда у каждого своя, синьорина Горнели. А так как ваш отец люто ненавидит всех Моретти, то ему будет куда легче поверить нам, нежели по уши влюбленной во врага легкомысленной девчонке. Видите ли, вы ставите не на того. В этой войне победит Лукас, независимо от того, «против» вы или «за». Увы, mon ami, но вы всего лишь пешка в этой игре. Вам уже давно пора вырасти и узнать, что творится за пределами вашего «кукольного» мирка. И лишь только с годами вы сможете понять всю истинную натуру своего милейшего папочки... Но тогда вы уже и сами станете его полнейшей копией.
Задумавшись над услышанными словами, Микелина на мгновение примолкла.
Неужели всю свою жизнь она действительно не видела ничего вокруг? Неужели она совершенно не знает собственного отца? Того любящего папочку, который читал ей сказки перед сном? Неужели все это сплошная ложь и ее отец на самом деле тот бездушный монстр, которым его описывает уже не один человек у нее на пути?
Туллио сказал, что он расстроил их с Мелиссой свадьбу, уведя чужую невесту из-под венца. Без зазрения совести занялся «фруктовым» бизнесом ее алчного деда, лишь бы построить на кровавых деньгах свою собственную могучую империю... А что, если ничего не изменилось? Что, если он и сейчас готов на все ради своего могущества и высокого положения в обществе?
Впервые в жизни ей стало страшно от своих собственных мыслей.
Невольно обхватив себя за плечи, девушка вновь посмотрела на затылок сидящего перед ней водителя.
- Мой отец...
Не имея особого желания озвучивать свои самые скверные предположения, она все же собралась с силами и тихо завершила не дающий ей покоя вопрос:
- Он тоже был причастен к преступлениям?
Жерар издал тихий смешок, от которого у Микелины вмиг побелело лицо.
Заметив в зеркале неестественную бледность ее щек, мужчина устало вздохнул.
Вот только слез и упреков на несправедливость судьбы ему тут не хватает.
- Нет, - наконец-то произнес он. - Лукас появился совершенно случайно. Информация о том, что его доченька находится в руках его самого лютого врага, очень щедро вознаградилась, к тому же папочка готов был пообещать все что угодно, лишь бы его ненаглядное чадо как можно скорее вернулось домой. Так что можешь не беспокоиться по этому поводу. Он просто выполняет данное им слово.
Непонимающе сведя брови, Микелина отчужденно покачала головой.
- Тогда почему вы хотели...
Заметив ее невольную заминку, Бертнан усмехнулся.
- Зачем мне убивать Рикардо? - услужливо закончил он ее вопрос. - На то имелись свои причины. Но рад вас заверить, милочка, что теперь все это уже в прошлом, так что пока Лукас будет метать гром и молнии на вашего любовника, то Моретти, на наше счастье, забудет о паре прежних покушений, а когда вспомнит, то все это уже станет совершенно неважным.
Возмущенная таким возможным поворотом событий, Мике почувствовала, как к ней постепенно стало возвращаться ее прежнее самообладание.
- Как же у вас все удачно складывается.
- Да, - съезжая с главной дороги, согласился мужчина, - я - удачливый сукин сын. А точнее - будущий член французского парламента.
- О, если только вы вернете отнятый у меня телефон, то обещаю тут же разослать всем своим парижским друзьям и знакомым эсэмэски с просьбой проголосовать за вас на предстоящих выборах.
Заметив вернувшееся к знойной красотке бунтарское поведение, Бертран одобрительно засмеялся. Что ж, такие киски ему всегда нравились куда больше, нежели несвязно мямлящие в углу робкие девицы. Жаль, что синьорина Горнели имеет такой громоздкий багаж за своей спиной, ведь они могли бы стать неплохими приятелями... по крайней мере в спальне. Жар молодых, темпераментных «кобылиц» не раз заставлял его кровь кипеть от экстаза.
- Спасибо, mon ami, но у меня и без того достаточно сторонников, - откинув приятные, но, увы, слишком нереальные фантазии из своей головы, отозвался немолодой француз, подъезжая к обширному строительному участку. - Черт возьми, а это ещё что такое?!
Снизив скорость, Бертран и его сообщник пораженно уставились в ветровое стекло.
Заметив секундный ступор на лицах обоих мужчин, Микелина не выдержала, с неподдельным интересом посмотрев в ту же самую сторону.
- Кажется, здесь скоро будет грандиозная стройка, - заметив несколько огромных экскаваторов на пару с многочисленными строительными приспособлениями, вполне спокойным тоном отозвалась девушка. - А где же машина моего отца? Он ждет нас где-то здесь?
Заглушив мотор, Жерар внимательно огляделся вокруг. Несмотря на обилие строительной техники, это место выглядело безлюдным. Почти безлюдным. Заметив троих водителей небольших грузовиков, которые, как никогда кстати, покидали стройплощадку, мужчина протяжно вздохнул.
- Нет, синьорина Горнели. Парк, в котором нас ожидает ваш отец, находится в тридцати минутах езды от этого места, - словно только что услышав ее вопрос, натянуто отозвался он.
- Тогда зачем мы приехали на стройку? - слегка встревоженно спросила шатенка.
- Затем, что ещё вчера это место выглядело всего лишь заброшенным пустырем, - на этот раз проронил Тедеско. - Черт возьми, этот богатый ублюдок не желает тратить ни одного дня, лишь бы только его проект начал как можно скорее реализовываться. Не помню, чтобы я когда-либо видел такую скорость в работе. Такими темпами новый причал откроется намного раньше установленного срока.
Тотчас поняв, о чем речь, Микелина взволнованно посмотрела в окно. Увидев в отдалении пару уезжающих строителей, она рефлекторно потянулась к ручке боковой дверцы машины.
- Даже не думайте об этом, - грозно предупредил Бертран, обернувшись в ее сторону. - Только крикните этим людям, что вам нужна помощь, и ваша подружка тотчас лишится какой-нибудь весьма привлекательной части тела.
Заметив мгновенный испуг в глазах молодой синьорины, француз слегка кивнул головой.
- Отодвиньтесь от дверцы! - вновь достав револьвер, велел он. - Пока мы с напарником обсуждаем наш дальнейший план действий, сидите, как мышь. В противном случае я ведь могу и послушать Луидже. Уверен, что бы он ни сделал, вы и впрямь будете молчать до последнего ради своей дражайшей подруги.
Нервно сглотнув, Микелина послушно выполнила приказ, отодвинувшись как можно дальше от спасительной дверцы.
Присмотревшись к береговой линии, Бертран внезапно улыбнулся.
- «Морской волк» уже здесь. Как приятно, что этот кретин относится к своим обещаниям с такой же ответственностью, как и к работе.
- Ты шутишь?! - вовсе не разделяя неуместного восторга друга, проворчал Тедеско. - К черту корабль, нам лучше свалить отсюда, пока не поздно. Вернемся в другой раз.
- Когда? - едва ли не теряя контроль, вдруг раздраженно выпалил напарник. - Когда Моретти наконец-то поймет, в чем дело, и сдаст нас полиции? Я не собираюсь сюда возвращаться ни завтра, ни когда-либо ещё. Мы закончим с этим делом прямо здесь и сейчас. Считай это место по-прежнему всего лишь заброшенной старой гаванью с ветхим причалом. К тому же строительные работы совсем скоро начнутся. Десятки строителей начнут бегать взад и вперед. Нам ещё повезло, что сегодня здесь почти никого нет... Так, всего лишь пара особо старательных работников, приехавших осмотреться, что к чему.
- Да, но они могут нас запомнить, - не желая униматься, все ещё недовольно возразил второй мужчина.
- И что? - изогнув бровь, хитроумно усмехнулся напарник. - Позволь напомнить, что с этого дня именно я являюсь единственным и полноправным владельцем стоящего у причала судна. Так кому какое дело, кто и когда посещает борт «Морского волка», если его хозяин не имеет к этому никаких претензий?
Не став возражать, Тедеско лишь молчаливо кивнул в знак своего согласия.
Ободряюще хлопнув друга по плечу, Жерар вновь посмотрел на расстилающуюся перед ними масштабную стройку.
- Не волнуйся, здесь остался лишь один человек. И то, кажется, ему сейчас совсем не до нас.
Украдкой взглянув вдаль, Микелина и впрямь заметила одинокого мужчину в строительной оранжевой спецодежде и защитной каске на голове. Подняв крышку капота, он сосредоточенно возился с мотором небольшого грузовика, казалось, напрочь не замечая остановившуюся вдалеке машину.
Понаблюдав за занятым работником ещё некоторое время, Бертран наконец вновь заговорил:
- Перестань паниковать. Тут все чисто. Тебе всего лишь нужно пройти на корабль и забрать из тайника тетрадь. Жаль, конечно, оставлять почти целую партию отменного товара, но записи важнее. Так что давай, справишься с этим минут за десять, после чего мы наконец-то отвезем нашу милую попутчицу к ее папочке. А я пока присмотрю за тем парнем у грузовика.
Не спеша потянувшись к дверной ручке, Тедеско все же протестующе проворчал:
- А почему именно я должен идти за тетрадью? Это ведь твой корабль, ты бы и сходил.
Терпению Бертрана пришел конец.
Направив негодующий взгляд на своего напарника, он злобно прошипел в ответ:
- Да потому что, болван, если я оставлю тебя наедине с этой девицей, у тебя совсем поедет крыша, и тогда уж никакое чудо не спасет нас от расплаты самого Лукаса Горнели! Хочешь, чтобы тебя прирезали, как какую-то свинью, на окраине этого вонючего города? Лично я нет. Так что вставай и тащи свою задницу на корабль, забери эту чертову тетрадь и возвращайся обратно. Иначе, клянусь, я расквитаюсь с тобой намного быстрее самого лучшего киллера.
- Ладно-ладно, - поспешно открыв свою боковую дверцу, тотчас согласно произнес второй мужчина, - не нужно так нервничать. Мы с тобой на одной стороне, помнишь?
Не на шутку обеспокоенная внезапной ссорой обоих соучастников, Микелина невольно вжалась в спинку сиденья, беспрерывно следя за размахивающим руками французом. Дуло револьвера, зажатого в его правой ладони, то и дело меняло свое направление и ей очень бы не хотелось стать его конечной целью.
Сил на то, чтобы казаться смелой и непробиваемой, оставалось все меньше. Любая другая девушка уже давно бы сотрясалась в беспрерывных рыданиях, моля своих захватчиков отпустить ее на волю.
Мике призадумалась. На какую-то секунду ей и впрямь предательски захотелось опустить плечи и со слезами на глазах попросить Бертрана выпустить ее из машины. И совершенно неважно, что эти люди собирались отвезти ее к родному отцу. С ними она не чувствовала себя в безопасности. Но если она сломается, то ничем хорошим это уж точно не закончится. Жерар лишь посмеется над ней и, возможно, позволит себе опуститься до уровня своего неразумного напарника.
Нет. Она – истинная Горнели, а Горнели никогда не сдаются и не умоляют. И она, скорее, позволит сломать себе руку, чем даст кому-либо увидеть страх в своих глазах.
Как только автомобильная дверца вновь захлопнулась, запирая в салоне двух недругов, девушка шумно вздохнула, стараясь ничем не выдать своего истинного состояния.
- Чертовы итальянцы! - продолжая бушевать, ненавистно прогремел француз. – Я поражаюсь, как с таким неконтролируемым темпераментом на пару с неспособностью к хоть капле здравомыслия, в этой стране ещё остались умные люди!
Нервно дернув головой, Жерар начал бесцельно разряжать и заряжать лежащее в ладони оружие. Наблюдая за его беспрерывной «игрой» с пистолетом, Микелина пересилила себя и, с ощутимым трудом разведя губы в сочувственной улыбке, посмотрела на сидящего впереди водителя.
- Зачем вы связались с этим трусливым ничтожеством? - надеясь, что непринужденный разговор хоть немного вернет ему его былой «донжуанский шарм», с легкой долей сарказма спросила темноволосая спутница.
Как ни странно, но, кажется, ее голос все же положительно повлиял на столь беспокойное поведение оставшегося в машине мужчины. Прекратив свое безумное занятие, Бертран уклончиво пожал плечами.
- Иногда людей связывают не только взаимное уважение и интересы, есть ещё и общий бизнес.
- Бизнес, из-за которого вы готовы пойти даже на убийство?
Обернувшись в сторону сидящей позади спутницы, Жерар на мгновение устремил свой задумчивый взгляд в пространство.
- Я - политик. Для таких, как я, карьера - это все. И ради нее я могу сделать все что угодно, - тихо проронил он, - но вам этого не понять. Вы выросли в роскоши и даже никогда не представляли, каково это - упасть с небес на острые камни. Вряд ли вы когда-нибудь с этим столкнетесь, но поверьте, это не самые приятные ощущения. Ради своих небес человек может пойти на многое, даже на безумство. Вот только небеса у нас всех разные...
Его речь прервал тихий стук позади себя.
Резко развернувшись, Жерар недоуменно посмотрел на так некстати появившегося «гостя». Увидев снаружи того самого работника в оранжевой спецовке, он недовольно поджал губы. Луидже нигде не было видно, что означало, что он, скорее всего, уже прошел на корабль.
- Эй, вы там живы? - вновь постучав по тонированному стеклу, проронил незнакомец, прерывая раздумья молчаливого водителя. - У меня в грузовике разрядился аккумулятор. Нужна небольшая помощь, синьор.
Слега нахмурившись, Микелина прислушалась к голосу стоящего у водительской двери работника. Словно сильно простуженный, но все же довольно резкий, он все же показался ей чуточку знакомым. Вот только кому он принадлежал, она понять так и не смогла.
Из размышлений ее вывел тихий вздох Бертрана.
- Этого только не хватало.
Направив револьвер в ее сторону, он строго произнес:
- Ни звука, синьорина Горнели, иначе я за себя не ручаюсь.
Дождавшись, пока девушка согласно кивнет, Жерар слегка приоткрыл боковое стекло.
- Прости, друг, но ничем помочь не могу, у самого тачка едва ездит. Старая уже, сам видишь. Поищи-ка ты помощи в другом месте.
Собираясь закрыть небольшую щель опущенного окна, Бертран вдруг услышал недоверчивый свист потревожившего их парня.
- Обалдеть! Я узнал вас! Вы тот самый Жерар Бертран, баллотирующийся в наш парламент, - восторженно произнес навязчивый собеседник, в голосе которого отчетливо послышался французский акцент. - Прошу вас, месье, мы же с вами земляки, помогите мне с аккумулятором. Здесь, кроме нас, ни души, к кому я ещё могу обратиться? К тому же обещаю, и я, и моя мать, и отец - все мы будем голосовать за вас в следующем месяце.
- Прости... - протяжно вздохнув, Жерар потянулся к кнопке, управляющей закрытием окон.
- У меня дома невеста-итальянка жутко импульсивная и ревнивая, - слабо улыбнувшись, в очередной раз проговорил незнакомец. - Ни за что не поверит, что я застрял в этом чертовом месте с разряженным мобильником. Может быть, вы дадите мне хотя бы телефон, чтобы я мог ее предупредить?
Издав громкий смешок, Бертран сочувственно усмехнулся.
Женщины, из-за них даже самые сильные мужчины могли вмиг показаться себе слабыми и никчемными. Так было испокон веков и так будет всегда.
- Я не дам тебе своего телефона, - все же проникнувшись к молодому трудяге из обычной семьи, наконец-то смягчился француз, - но я дам тебе немного денег на дорогу. Недалеко отсюда проходит трасса. Поймай себе попутную машину и езжай домой.
- О, спасибо, месье, вы самый лучший политик во всем мире!
- Да-да, - на мгновение потеряв бдительность, Жерар приоткрыл окно до середины, чтобы передать бедолаге пару согнутых вдвое купюр, - как же я могу бросить своих избирателей...
Внезапно в его висок уперлось что-то холодное, напоминающее ствол огнестрельного пистолета. Оторопев на секунду, Бертран застыл на месте, но этого времени незнакомцу хватило с лихвой. Проворно дотянувшись до дверной ручки, он молниеносно раскрыл дверцу рено и, ловко обезоружив обескураженного водителя, заломил его руки, резко вытаскивая из небольшого салона машины.
- Синьорина Горнели, с вами все в порядке? - крепко держа «важного политика», громко спросил он.
Пребывая в сильном шоке от всего произошедшего, Микелина попыталась отозваться в ответ, но вместо твердого голоса из ее горла вырвался лишь бессвязный хрип. Все ещё находясь под впечатлением от «бульдожьей хватки» необычного строителя, девушка кое-как открыла свою дверцу, с огромным облегчением выходя под открытое небо.
Сразу же увидев стоящего на коленях Бертрана со скрещенными на затылке руками, она недоверчиво перевела взгляд на своего внезапного спасителя.
- Луи... - наконец-то узнав голубоглазого мужчину, ошеломленно проронила она, все ещё не до конца осознавая, что ее кошмару пришел конец. - Никогда бы не подумала, что ты так мастерски можешь обезоруживать преступников.
- Ну, - со свойственной ему скромностью отозвался охранник, - нас этому специально обучают.
Внезапно вся строительная площадка начала заполняться вооруженными людьми в защитной спецодежде. Пораженная внезапным появлением специального отряда полиции, Мике издала облегченный вздох. Она и подумать не могла, что это место кишит спрятавшимися в укрытиях служителями закона. Подождав, пока один из полицейских займется Бертраном, девушка в благодарном порыве крепко обняла отбросившего в сторону тяжелую каску парня.
- Спасибо, - тихо произнесла она, - ты лучший телохранитель из всех, кого я знаю.
Обескураженно замерев на месте, Луи постарался отодвинуться от крепких объятий изрядно перенервничавшей девушки.
- Синьорина Горнели... - безрезультатно пытаясь высвободиться, тихо произнес он. - Синьорина Горнели, если вы сейчас же не отпустите меня, то я уже точно стану бывшим лучшим телохранителем.
Подняв голову, Мике все же отступила на шаг назад.
- Я всего лишь делал свою работу, - слегка пожав плечами, продолжил блондин, - спасибо нужно сказать дону Рикардо и синьору Корсе. Это они связались с полицией и все спланировали.
Заметив направленный за ее спину взгляд собеседника, Микелина обернулась.
Увидев стремительно приближающегося к ней Рикардо, девушка в нетерпении кинулась к нему навстречу.
Его лицо было взволнованно, ранее уложенные волосы слегка взъерошены из-за частого прикосновения к ним собственной ладони, а некогда аккуратно завязанный галстук теперь едва ли не болтался на шее.
Подбежав к нему, Мике на секунду задержалась, пристально посмотрев в слегка расширенные из-за нешуточного беспокойства глаза.
- Это был кошмар, Рикардо, - едва слышно прошептала она, - но благодаря тебе он кончился...
Ему хотелось высказать ей многое, однако видеть ее живой и здоровой оказалось намного важнее всего остального.
Не в силах оставаться в стороне, Рикардо резко притянул ее к себе, как можно сильнее обнимая хрупкую фигурку своими крепкими руками. Господи, какой же маленькой она ему вдруг показалась. Желая защитить ее от всего мира, желая спрятать ее от всех невзгод, он прислонился губами к темной макушке, только сейчас осознав, что его пальцы до сих пор очень сильно дрожат от пережитого им за последние полчаса волнения.
- Прости меня, - уткнувшись лицом в широкое плечо, изнуренно произнесла девушка, - я не собиралась ослушиваться тебя и сбегать. Но они обманули меня, заманив в ловушку... Я думала... думала, что Ирис нуждается в помощи... что ей плохо... О боже, Ирис!
Внезапно вспомнив о захваченной подруге, Микелина резко подняла голову, взволнованно посмотрев в лицо Моретти.
- Уже все хорошо, - заметив промелькнувший в зеленых глазах ужас, он ласково провел ладонью по ее щеке, - тебе не о чем переживать.
- Нет, ты не понимаешь, - пытаясь объяснить, девушка вновь обернулась на все ещё стоящего на коленях француза. - Ирис, она у людей Бертрана! Ей по-прежнему может грозить опасность...
- Это не так, - внезапно послышался уверенный голос Корсе за ее спиной.
Не сразу заметив его появление, Мике тотчас обратила на него свой непонимающий взгляд.
- Ваша подруга ещё утром вылетела из Палермо. Мы связывались с ней около двадцати минут назад. Она сейчас у себя дома в Неаполе, - поспешно заверил ее бритоголовый верзила в черной кожаной куртке. - С ней все хорошо. Это правда.
Ее губы медленно разошлись в расслабленной улыбке. Чувствуя, что ещё немного и она разрыдается во весь голос, как какая-то изнеженная девица, Мике лишь коротко кивнула, как вдруг со стороны корабля раздались громкие крики:
- Он прыгнул за борт! Не дайте ему уйти!
Заметив, что «Морской волк» заполнен людьми, начавшими стрелять куда-то в воду, Микелина ещё теснее прижалась к груди Рикардо.
- Пойдем отсюда, - тут же послышался над головой его заботливый голос, - незачем на это смотреть.
Согласно кивнув, девушка все же, как вкопанная, продолжала стоять на месте. Вспомнив о пробравшемся на корабль Тедеско, она ждала новостей.
Услышав ряд выстрелов, Бертран словно вышел из поглотившего его оцепенения.
- Отпустите меня! - внезапно проревел он, безрезультатно пытаясь встать с колен. - Вы не имеете права меня трогать. Я - политик, неприкосновенное лицо...
- Я бы на вашем месте уже начал забывать о карьере известного политика и изо всех сил старался бы помочь следствию, - отделившись от группы своих людей, проговорил невысокий полный мужчина в бронежилете.
Прекрасно узнав подошедшего к ним человека, Микелина немного сильнее обычного сжала ладонь Моретти.
Серджио Тортора, глава всей неаполитанской полиции, был одним из самых близких друзей ее отца. Но в отличие от многих сторонников Лукаса, он всегда казался ей намного приятнее всех остальных. Ещё с детства очарованная его густыми смоляными усами, она зачастую называла навещающего их дом мужчину «большим коком». Серджио нравилось такое прозвище, поэтому даже спустя годы он все ещё иногда напоминал о нем заметно повзрослевшей девушке.
- Вы не имеете права удерживать меня здесь! - продолжал негодовать Жерар. - Я не причастен к этому делу! Я оказался здесь совершенно случайно!
- Конечно, случайно, - забрав из рук Луи отобранный у Бертрана револьвер, слегка кивнул шеф полиции. - И все наши тюрьмы набиты такими вот непричастными и случайными прохожими.
- Вы не имеете права! У вас на меня ничего нет! - не унимался француз. - Я буду жаловаться на вас, покуда не добьюсь, чтобы вас уволили!
Тортора усмехнулся, совершенно не восприняв всерьез полных ненависти угроз задержанного.
- У нас достаточно улик против вас, месье Бертран. Начнем хотя бы с того, что вы насильно удерживали в машине молодую девушку, кото...
Его взгляд мимолетно прошелся по слегка опущенному лицу темноволосой синьорины, двинулся дальше, и вдруг застыл на месте. Вновь посмотрев на молчаливую пассию Рикардо Моретти, он потрясенно моргнул.
- Синьорина Горнели? - внимательно оглядев на редкость красивую девушку с заметно укороченными темными волосами, недоверчиво произнес Серджио. - Это вы?
Подняв взгляд, Микелина послала ему свою приветливую улыбку.
- Здравствуйте, Серджио, - мягко проговорила она, будто бы они встретились друг с другом при самых обычных обстоятельствах, как бывало не один раз прежде. - Вы даже не представляете, как я рада вас видеть. Что вы делаете на Сицилии?
- Я? - совершенно не ожидая подобного вопроса, немного растерянно отозвался Тортора. - Что я здесь делаю? Я делаю здесь то, что и всегда - свою работу. Я уже давно охотился за этой славной парочкой, так что мне без разницы, где именно их ловить. А вы? Что вы здесь делаете?
Уловив подозрительный взгляд старого полицейского, направленный на держащего ее за руку мужчину, Мике решительно произнесла:
- Рикардо, познакомься, это Серджио Тор...
- Мы уже знакомы, - холодно отозвался широкоплечий брюнет. - И позвольте мне ответить на ваш вопрос, синьор Тортора. Как вы правильно заметили, эту девушку насильно привезли и удерживали пойманные вами преступники.
- Нет! - тотчас закричал Бертран. - Эта синьорина добровольно поехала со мной!
Ожидая от Микелины незамедлительно отрицания, Рикардо вдруг заметил, как она быстро отвела взгляд. Не желая верить словам француза, он приподнял ее подбородок, настойчиво заглядывая в самую глубину светло-зеленых глаз.
- Это правда? - онемевшим от удивления языком тихо спросил он.
Слабо кивнув в ответ, Микелина виновно посмотрела в его вмиг исказившееся лицо, громко объявляя всем присутствующим:
- Месье Бертран действительно никого не похищал. Я сама села к нему в машину.
- Господи, женщина, у тебя что, «стокгольмский синдром» начался?! - все ещё не веря в подобную чушь, не сдержался Моретти. - Все, хватит, мы сейчас же едем домой.
С огромным трудом заставив себя выпустить его пальцы из своей ладони, Микелина отрицательно покачала головой.
- Поверь, я очень этого хочу, но не могу, - с сожалением сказала она. - Мне нужно закончить эту поездку.
Пораженно замерев на месте, Рикардо отчаянно пытался понять, что здесь, черт возьми, происходит?
Неожиданно ему на помощь пришел сам Бертран:
- Твое время вышло, Моретти. Теперь ее отец знает, с кем его дочь пропадала все эти дни. Прямо сейчас он ждет ее на окраине западного парка, недалеко отсюда. А я... я всего лишь скромный шофер, который хотел подвезти бедную девочку к соскучившемуся по ней папочке. При чем здесь похищение?
С долгую минуту обдумывая услышанные слова, Рикардо крепко сжал челюсти. Такого поворота событий он точно не предвещал.
Черт бы побрал Лукаса и всех его приспешников!
- Хорошо. Мы навестим его вместе, - наконец утвердительно кивнув, высокий брюнет вновь взял руку своей девушки. - Пойдем, думаю, не стоит заставлять Лукаса ждать. Он же так сильно хотел увидеть любимую дочь, что даже поручил привезти ее двум головорезам, вместо того чтобы, подобно цивилизованному человеку, самому постучать в мою дверь.
Жерару наконец-то позволили подняться с колен.
- Осторожней, Моретти, - с надменной ухмылкой выплюнул он, - можешь готовить команду своих лучших адвокатов. Твои беспочвенные обвинения кажутся мне крайне оскорбительными и неуместными.
- Синьор Тортора! - со всех ног подбежав к своему руководителю, обратился к нему один из участников проводимой операции. - Синьор Тортора! Тедеско так и не появился на поверхности. В этом месте проходит подводное течение, боюсь, он уже не всплывет...
Задумчиво кивнув, Серджио наконец-то отвел свой пристальный взгляд от довольно необычной пары.
Уму непостижимо, чтобы кто-то из Горнели и Моретти был вместе.
Лукас будет в ярости.
- Вызывайте команду водолазов, - тихо распорядился он, вновь возвращаясь мыслями к своей прямой работе, - а этого уведите с глаз долой.
Услышав, по всей видимости, радостную весть, Бертран злобно усмехнулся.
- У них ничего на меня нет. Я чист и через пару часов вновь окажусь на свободе. А вот тебе, Рикардо, лучше подготовиться. Даже весь твой штат первоклассных специалистов не убережет тебя от скорого банкротства. Поверь, я буду лично наблюдать за этим.
Моретти оглянулся.
Холодным взглядом окинув стоящего в отдалении мужчину, он развел губы в циничной ухмылке.
- Видимо, из тюрьмы. Интересно, как много ты оттуда сможешь увидеть? - насмешливо спросил он. - Ведь ты же не думаешь, что твоя страшная тайна ушла на дно вместе с Тедеско? Я нашел твой тайник и спрятанную в нем тетрадь, которая ещё вчера вечером легла на стол капитана местной полиции. Как я понимаю, весть о том, что тебя будут судить не только за наркоторговлю, но и за множественные покушения на мою жизнь, не станет для тебя таким уж неожиданным сюрпризом?
Внезапно лицо Жерара покраснело от злости. Глаза налились кровью, вены на висках вздулись от перенапряжения. Наконец-то он стал похож на человека своего истинного возраста: немолодого, алчного и довольно нервного.
- Попрощайся со свой карьерой, Бертран, - напоследок уверенно заключил широкоплечий брюнет, - тебе ещё повезет, если после освобождения тебя возьмут на работу, продавать цветы где-нибудь за углом.
Не на шутку испугавшись вида рассвирепевшего мужчины, Микелина потянула Рикардо за руку. Ей хотелось как можно скорее убраться подальше от этого места.
- Пойдем, - тихо попросила она, - пусть теперь с ним разбирается полиция. Нам нужно ехать к отцу.
Едва заметно кивнув, Моретти развернулся, направившись с Мике в направлении оставленного вдали внедорожника.
- Ублюдок! - послышался позади пропитанный ненавистью голос разоблаченного преступника. - Сдохни!
Все произошло за считанные доли секунды.
Со всей силы оттолкнув от себя сотрудника полиции, Бертран резко выхватил из его кобуры черный пистолет, мгновенно направляя ствол на удаляющуюся от него пару.
Луи и Мигель заметили этот жест одновременно. Обученные в первую очередь защищать жизнь своих нанимателей, они оба бросились вперед. Луи едва успел прикрыть собой спину своего синьора, как прогремел выстрел.
В ушах Микелины загудело.
Опомнившись спустя некоторое время, Мике смогла ощутить всю силу поистине стальной хватки прижимающего ее к своему телу Моретти. Чувствуя, что ещё немного, и ее ребра начнут ломаться из-за чрезмерного давления, девушка решительно освободилась, с тревогой осматриваясь вокруг.
С облегчением увидев, что с Рикардо все в порядке, она перевела взгляд на Луи, тоже ничуть не пострадавшего, после чего вдруг заметила опустившихся на землю мужчин. Вырубив Бертрана одним мощным ударом, Мигель почему-то не спешил подняться на ноги.
Быстро подоспев на помощь, двое полицейских заковали кое-как очнувшегося француза и наконец увели прочь.
Заметив кровь на левом плече Корсе, Микелина одна из первых кинулась к нему.
- О боже, Мигель, вас ранили! - помогая подняться, запричитала она.
- Ерунда, - поморщившись от боли в руке, хладнокровно отозвался тот, - не страшно. Пуля прошла навылет. Нужно только перевязать и можно смело ехать на встречу к вашему отцу.
- Только давай без лишнего героизма, - обеспокоенно подойдя к попавшему под пулю охраннику, беспрекословно велел Моретти, - тебе нужно в больницу.
Отнюдь не согласный с таким распоряжением, Корсе хотел настоять на своем, однако его босс был настроен решительно.
Не дав проронить Мигелю и полслова, Рикардо настоятельно произнес:
- Я и так обязан тебе жизнью, не хочу ещё, чтобы из-за меня ты подверг угрозе свою. Оставайся здесь. Уверен, синьор Тортора позаботится, чтобы тебя немедленно доставили в ближайшую больницу.
- Конечно же, - тут же послышался ответ начальника полиции, не менее огорошенного только что произошедшим. - Я немедленно распоряжусь по этому поводу.
Все ещё не желая уступать, Мигель вновь попытался возразить:
- Но...
- Я сам разберусь с Лукасом, - прочитав явное беспокойство в глазах своего преданного друга, спокойно заверил его Рикардо. - Думай сейчас о себе. Со мной все будет в порядке.
Уловив очередное сомнение во взгляде Корсе, Микелина протяжно вздохнула.
Хорошо, пусть все присутствующие были уверены, что ее отец сам дьявол во плоти, но она-то знала правду! И она несомненно докажет, что Лукас - обычный человек, не желающий кровопролития.
- Серджио, - быстро подойдя к своему давнему знакомому, бойко выпалила она, - прошу, окажите нам не совсем обычную помощь в одном небольшом деле.
Заметив на себе вопросительные взгляды стоящих вокруг нее мужчин, зеленоглазая шатенка четко озвучила свою просьбу:
- У вас здесь очень много людей. Не могли бы вы снарядить пару машин со своими ребятами для нашего сопровождения, чтобы избежать недоразумений между двумя очень важными синьорами? Как вы уже, наверное, догадались, мы с Рикардо теперь вместе, и я хочу, чтобы наш разговор с моим отцом прошел в мирном ключе.
Посчитав, что эта идея не лишена смысла, Серджио понимающе кивнул:
- Я снаряжу кордон из двух машин и сам поеду вместе с вами.
Спеша отдать своим людям новые распоряжения, Тортора едва не столкнулся со своевременно подоспевшей служащей полиции, держащей в руках небольшую аптечку для оказания первой помощи пострадавшему.
Вновь обратив внимание на Корсе, Микелина неожиданно различила едва заметную улыбку на его губах.
- Спасибо, - кратко отозвался он, пока молодая сотрудница полиции аккуратно снимала с него куртку, сразу же начав обрабатывать кровоточащую рану.
Пожав плечами, Мике лишь слабо кивнула в ответ, после чего неторопливо направилась к стоящему вдали «Кайену».
Задержавшись на пару минут с Корсе, Рикардо догнал ее чуть позже. Когда же все было готово и Тортора выполнил свое обещание, группа из трех машин выехала на скоростную автомагистраль, прямиком направляясь в сторону городского парка.
Оставив место водителя для Луи, Моретти расположился на заднем сиденье вместе с прислонившейся к нему девушкой.
Чувствуя себя на грани своих сил, Мике утомленно прикрыла глаза. Думать о предстоящем разговоре с отцом оказалось на редкость сложным занятием в таком изнеможенном состоянии. Хотелось просто расслабиться и хоть немного поспать в надежных объятиях любимого мужчины.
Однако новые мысли, словно непобедимые паразиты, снова вторглись в пределы ее сознания. Невольно вспомнив слова Тедеско, Микелина тяжко вздохнула.
- Скажи, - подняв голову, немного взволнованно проронила она, - есть хоть что-то такое, о чем мне следовало бы знать?
Заглянув в ее сияющие чистым изумрудом глаза, Моретти на мгновение перестал дышать.
Боже, он сегодня так сильно переволновался за нее, что едва мог соображать. И неважно, остались ли между ними какие-то разногласия или недоговоренности - обо всем этом можно поговорить позже.
- Нет, - наконец послышался его ответ, - ничего такого, о чем бы мы не могли поговорить после.
Слегка улыбнувшись, Мике расслабленно уронила голову на его плечо.
Хорошо, что машину вел Луи, по крайней мере так она могла свободно черпать силы от крепкого тела, обнимающего ее мужчины.
- Кстати, а где Уго? - вспомнив о своем последнем телохранителе, сонно спросила она.
- Уволен, - тотчас прозвучал краткий ответ.
Резко раскрыв глаза, Микелина попыталась встать на защиту незаслуженно уволенного работника:
- Но...
- Господи, Мике, прошу, хоть раз в жизни не спорь со мной и просто попытайся набраться сил перед встречей с отцом. Клянусь, они тебе ещё понадобятся.
- Хорошо, - послушно забыв о своем пререкании, она вновь прикрыла глаза. - Но позволь все же заметить, что ты чересчур импульсивен.
Рикардо непроизвольно усмехнулся.
- Возможно, - тихо признал он, - но это лишь оттого, что я очень сильно люблю тебя, сладость, и никому тебя не отдам.
Блаженно улыбнувшись, Микелина не заметила, как провалилась в глубокий, но, увы, совсем недолгий сон.
Словно всего лишь через пару секунд почувствовав легкое теребление своих плеч, девушка непонимающе заморгала.
- Мике, просыпайся. Мы подъезжаем, - напряженно известил ее спутник, внимательно смотря через широкое ветровое стекло черного «кайена».
С легким любопытством взглянув в окно, Микелина увидела множество высоких зеленых деревьев, широкие лужайки, клумбы с яркими цветами и даже небольшой пруд с плавающими в нем утками и парой лебедей. Немного дальше располагалось несколько спортивных площадок. Заметив вдали огороженное металлической сеткой футбольное поле, на котором с мячом резвились одетые в легкие шорты мальчишки, она медленно перевела взгляд вперед, на заасфальтированный участок земли. Увидев на краю обширной парковочной зоны знакомый фольксваген, Мике непроизвольно сглотнула. Пожалуй, впервые в жизни любимая машина отца показалась ей в и самом деле бронированным танком, над которым она так часто подтрунивала прежде. Но сейчас все выглядело куда серьезней.
Остановившись на противоположной части пустующей парковки, Луи выжидающе посмотрел на своего босса.
- Что будем делать, синьор?
- Пусть выйдут первыми, - по всей видимости, настроившись на реальную баталию, вполне серьезно отозвался Рикардо.
Неожиданно две передние дверцы «фаэтона» распахнулись. Сразу же узнав вышедших из салона людей, Микелина невольно сжала ладонь Рикардо.
Филипп и Рауль - два самых верных телохранителя семейства Горнели. Оба высокие, крепкие и неустрашимые. И если темнокожий Филипп часто «маскировался» под обычного водителя могущественного бизнесмена, то надменный латиноамериканец открыто демонстрировал свою работу, тщательно контролируя каждый ее шаг все последние пять лет. В отличие от своего спокойного приятеля Рауль был намного моложе и горячее. Одетый в стильный черный костюм с выглядывающим на шее стоячим воротником белой рубашки, он, как и всегда, сжимал крошечную зубочистку в своих зубах. Предпочитая очень короткую стрижку, с которой его голова казалась едва ли не лысой, мужчина все же оставлял пару миллиметров черных как смоль волос. Легкая щетина на квадратном подбородке, как никогда, подчеркивала его колючий характер.
Невольно сравнив Рауля с Мигелем, Микелина не сдержалась, издав громкий смешок. Несмотря на некоторое сходство, все же они были совершенно разными людьми – уж в этом она точно убедилась за последние две недели.
- Увидела что-то смешное? - посмотрев на нее, удивленно спросил Рикардо.
Быстро подавив неуместную усмешку, Мике отрицательно покачала головой.
- Нет, всего лишь двух наших охранников, - отозвалась она, тотчас решив издали представить ему вышедших под открытое небо людей. - Темнокожий мужчина - это Филипп, работающий ровно столько, сколько я себя помню, личным телохранителем моего отца.
- А второй? На вид лет тридцать, но уж очень напоминает напыщенного индюка, владеющим каким-то захудалым секонд-хендом где-нибудь на окраине Мексики.
Микелина слегка скривила губы.
Она никогда не могла найти с Раулем общий язык. Иногда у нее даже складывалось впечатление, что отец специально нанял его на работу лишь из-за того, что он не понравился собственной дочери. С ним ей было по-настоящему сложно. Никаких общих тем. Никаких доброжелательных приветствий по утрам. Воспринимая его лишь только как собственную тень, Микелина старалась не замечать надменного выражения лица вечно следующего за ней латиноамериканца. Сбежать от него было практически нереально, как, в принципе, и дождаться его соучастия в шутливом розыгрыше. Слепо следуя распоряжениям главного синьора, он готов был проследовать за ней даже в кабинку для переодевания, лишь бы качественно выполнить свою работу.
- А это Рауль - мой личный надзиратель везде и всюду, исключая то время, когда я гощу у своего брата на Капри, - со вздохом пояснила она. - Он был вынужден задержаться в Париже, утрясая вместо меня последние дела с университетом, после чего планировал съездить домой в Мехико, но, видимо, его отпуск внезапно закончился.
Пройдя к противоположной стороне черного фольксвагена, Филипп раскрыл широкую дверцу, выпуская из просторного салона своего седовласого хозяина.
Лукас Горнели не спеша вышел на свет.
Опираясь на лакированную деревянную трость с грозным ястребом в виде бронзовой ручки, он ненадолго задержался на месте, после чего с гордо поднятой головой направился к припаркованным в стороне машинам, открыто усмехаясь от вида присутствующих в них полицейских.
Двое сопровождающих его охранников тотчас двинулись следом, расположившись по обе стороны от своего синьора.
Остановившись посреди парковки, Горнели громко заговорил:
- Я знаю, что это ты, Моретти. Только самый последний трус станет прятаться за полицейским кордоном. Но знай, если я того захочу, даже это тебя не спасет.
Внезапно надменная ухмылка резко сошла с его лица. Став, как никогда, серьезным, он твердо произнес:
- Выходи из машины. Обещаю, мы поговорим мирно, только приведи ко мне мою дочь. Я хочу видеть ее и убедиться, что с ней все в порядке.
Услышав данное обещание, Микелина сразу же потянулась к дверной ручке, намереваясь как можно скорее выйти наружу.
- Стой, - неожиданно раздался за спиной голос Рикардо. - Лучше оставайся пока здесь. Я сам тебя позову, когда придет время.
На секунду замешкавшись, Мике все же послушалась его.
Пресвятая Дева Мария, неужели ей теперь до конца жизни придется метаться между прихотями этих двух мужчин?
Со вдохом явного облегчения заметив неожиданное послушание прежней бунтарки, Моретти ещё раз настороженно взглянул на ожидающую их снаружи троицу.
- Пойдем, - сухо произнес он своему охраннику, после чего решительно покинул салон внедорожника.
Увидев только что вышедшего из полицейской машины Тортора, Рикардо словно предугадал его действия, отрицательно покачав головой.
- Оставьте ваших людей на их местах, синьор Тортора. Незачем привлекать посторонних в наши семейные дрязги, ведь это же всего лишь разговор, а не поимка преступников.
- Вы так в этом уверены? - посмотрев на пару сопровождающих Горнели лиц, тревожно отозвался шеф полиции. - Я бы на вашем месте воспользовался всей охраной, какая у вас только есть. Но если вы так настаиваете...
По всей видимости, сделав какой-то определённый жест рукой наблюдающим за ним сотрудникам полиции, Тортора безмолвно отменил свой приказ, вместе с Моретти направившись к невидимой «черте переговоров».
- Убери руку со спрятанного у тебя за спиной ствола, сынок, - заметив неестественную стойку латиноамериканца, тут же предупредил его наученный годами службы полицейский. - Не дай бог, ещё себе ногу подстрелишь.
- Брось, Серджио, - слегка усмехнувшись, отозвался Лукас, - мои ребята имеют право носить при себе оружие точно так же, как и малец Моретти. И поверь, они прекрасно умеют им пользоваться.
- И это твой способ ведения беседы в мирном ключе? - встав напротив своего главного конкурента по бизнесу, проронил высокий темноволосый мужчина. - Хочешь обсудить, у кого из нас при себе больше оружия?
Губы Горнели тотчас сошлись в прямую линию. Глаза устремились на преемника своего заклятого врага. Он готов был испепелить Рикардо одним лишь взглядом, как когда-то и его лже-отца.
- Нет, - четко прозвучал ровный, сдержанный голос, - я лишь хочу поговорить о моей дочери. Где она?
Расположившись так, чтобы Лукас не мог видеть окон стоящего позади него «кайена», Моретти пристально смотрел на седовласого мужчину.
- В машине, - бесстрастно отозвался он, тотчас заметив, как его собеседник начал слегка вертеть головой, пытаясь заглянуть за его широкую спину, - благодаря твоей «чрезмерной опеке».
Непонимающе переведя взгляд на невоспитанного наглеца, Лукас удивленно вскинул бровь.
- А что, мы уже на «ты»? - неприязненно проронил он. – Что за манеры? Мог бы проявить уважение к моему возрасту!
- Мог бы и не посылать за ней тех двух ублюдков, которые едва ли не до смерти ее перепугали! Тебе ещё повезло, что она осталась жива, - столь же негодующе отозвался второй мужчина. - О чем ты только думал, когда решил связаться с двумя наркоторговцами?
Глаза Лукаса слегка расширились от удивления.
- Наркоторговцами? - пораженно переспросил седовласый бизнесмен. - Я ничего об этом не знал.
- Конечно, - едва ли не рассмеявшись во весь голос, ничуть не поверил Моретти, - ещё бы тебе это знать. Ведь это повлечет за собой столько ненужных вопросов, не правда ли, синьор Тортора?
На секунду перестав играть роль «беспристрастного синьора», Лукас Горнели крепко обхватил пальцами голову бронзового орла на резной трости и, слегка показав свои ровные зубы, ненавистно прошипел в ответ:
- Послушай-ка меня, щенок, если ты думаешь, что сможешь указывать мне, как...
- Папа... - внезапно со стороны послышался тихий женский голос.
Слегка обернувшись к выглянувшей из-за его спины девушке, Рикардо с легким укором посмотрел в ее светло-зеленые глаза.
- Прости, - виновно прошептала она в ответ, - не смогла усидеть в машине, когда здесь с минуты на минуту разразится самая настоящая буря.
Неожиданно лицо Лукаса Горнели заметно смягчилось.
- Родная моя, - мгновенно узнав в зеленоглазой шатенке свою дочь, с искренней заботой любящего родителя произнес он, - с тобой все в порядке?
Нежно улыбнувшись отцу, Микелина с радостью бросилась в его распахнутые объятия и, закрыв на секунду глаза, попыталась позабыть те многолетние противоречия, отравляющие жизнь двум конкурирующим между собой семьям.
Как бы ни хотел этого Рикардо, но она всегда будет любить своего родного отца. И как бы Лукас ни был против всех Моретти, она больше не представляла полноценной жизни вдали от Рикардо. Она любила их обоих, даже несмотря на давнюю ненависть между мужчинами. Надеясь, что со временем они все же найдут в себе силы по-дружески пожать руки, она сейчас больше волновалась о том, чтобы эти два упрямца и дальше продолжали жить, не устраивая исподтишка гадкие козни друг другу.
- Со мной все хорошо, папа, - громким шепотом отозвалась девушка, вновь отходя от отца к его главному противнику, - но это лишь благодаря Рикардо. Он меня спас.
Безошибочно уловив усиление тона на последнем слове, Лукас молчаливо перевел взгляд с лица дочери на Моретти. Рядом с Микелиной он не мог позволить себе излишней резкости. Для нее он всегда был эталоном вежливости и порядочности. Что ж, свои амбиции он мог приберечь и до финала их безрадостной встречи.
- Благодарю вас, синьор Моретти, - холодно проронил он, в знак признательности слегка кивнув головой. - Моя дочь - это самое ценное, что есть в моей жизни, и я готов сделать все для того, кто рисковал ради ее благополучия. Скажите, сколько вы хотите за свою неоценимую помощь?
Без труда уловив нотки презрения в речи Горнели, Рикардо цинично усмехнулся:
- Деньги меня не интересуют, но раз уж ты готов сделать все, то... - сделав секундную паузу, он предупреждающе свел брови. - Ты больше никогда не подойдешь к Микелине ближе, чем на пару десятков метров. Она теперь со мной, в моей семье, в которую ты никак не вписываешься.
Хладнокровно выслушав такой ответ, Лукас величественно приподнял подбородок, вновь обращая внимание на примолкшую девушку.
- Микелина - моя дочь... - желая разъяснить свою позицию, сдержанно начал мужчина.
- Которую ты подбросил двум преступникам на развлечение! - послышался разъяренный рык стоящего напротив брюнета. - Надо же, какое нежное проявление любви и заботы о своем чаде, «папочка».
Мгновенно посмотрев в разгневанное лицо собеседника, Горнели четко произнес:
- Это была ошибка. Повторяю: я не знал, что эти люди так опасны.
С сомнением заглянув в глаза отца, Микелина все же прикусила язык.
Она по-прежнему не сомневалась, что Бертран говорил ей правду, но сейчас все это казалось неважным. Пусть Лукас и по случайному недоразумению нанял тех двух мерзавцев, главное, что она осталась цела. И теперь ей нужно как можно мягче оповестить его о своем решении выпорхнуть из родительского гнезда.
- Это я не знаю, что я с тобой сделаю, если ты ещё хоть раз...
- Рикардо, прошу, перестань! - резко прервав очередную гневную тираду, решительно проговорила девушка. - Он ведь сказал, что это была досадная ошибка - ничего более. Умоляю вас обоих: давайте обойдемся без взаимных угроз и скоропалительных решений.
Ожидая, пока оба мужчины перестанут сверлить друг друга полными ненависти взглядами и наконец-то услышат ее слова, Мике смиренно замерла в ожидании.
Лукас опомнился первым.
- Как скажешь, дорогая, - не особо долго думая, уступил он. – Ты же знаешь, ради тебя я готов на все.
Приподняв края губ в благодарной улыбке, девушка слегка потупила свой взгляд. Ей нужно было собраться с силами, чтобы сказать... чтобы признаться отцу в своих чувствах к Рикардо.
Протяжно вздохнув, она медленно приблизила свою ладонь к руке Моретти. Скрестив с ним пальцы, Микелина наконец-то решилась, твердо посмотрев на своего отца.
- Папа, прости меня, но я хочу остаться с ним, - следя за недоверчивым выражением лица единственного родителя, четко произнесла девушка. – Клянусь, я не хотела этого... Мы оба не хотели, но так уж вышло, что мы полюбили друг друга. Прошу, не презирай меня за это, ведь я все ещё твоя дочь, которая безумно тебя любит.
То и дело ища в глазах отца хоть крошечную каплю радости за счастье своей дочери, Микелина едва заметно пожала плечами, с легкой долей грусти прощаясь со своими несбывшимися надеждами.
- Надеюсь, когда-нибудь ты все же сможешь понять меня, приняв мой выбор, - тихо добавила она, опуская голову.
Почувствовав, как ее ладонь ободряюще сжали пальцы стоящего рядом с ней мужчины, девушка позволила себе сделать расслабленный вздох, как вдруг с противоположной стороны послышался громкий смешок.
Недоуменно сведя брови, Мике подняла взгляд, встречаясь с циничной ухмылкой своего отца.
Сдерживая одолевающий его смех, Лукас на мгновение поднял голову к небу, уклончиво роняя в ответ:
- Какой же сегодня чудесный день. Видит бог, я хотел закончить нашу встречу мирным путем, но, видимо, придется действовать, как и всегда.
Заметив, как рука молодого охранника Моретти медленно опустилась к лежащему в кобуре оружию, Горнели отрицательно покачал головой.
- Лучше забудь об этом, дружочек, - предупредил он, - я никого не собираюсь заставлять делать что-то против воли, но ручаюсь, не пройдет и десяти минут, как моя дочь по собственному желанию сядет в мою машину и уедет со мной домой.
Пораженно изогнув брови, Микелина собралась возразить на столь смелое предположение отца, однако Лукас заговорил первым:
- Милая моя, ты знаешь, я всегда прислушиваюсь к твоим словам, но, помнится, не так давно нечто подобное ты говорила и о Марко Сальвьери, разве нет? – резонно напомнил он.
Резко затряся головой, Мике попыталась объяснить:
- С Марко все было совершенно не так. Я допустила ошибку в том, что едва не решилась на брак с этим с человеком.
- Почему? – удивленно вскинул бровь седовласый собеседник. - Потому что он изменил тебе с твоей подругой?
На секунду опешив от такой информированности отца, девушка кивнула в знак своего согласия.
Она и забыла, что ее отец знает все обо всех.
Вновь завладев полным вниманием дочери, Лукас сочувственно улыбнулся.
- Милая, а теперь подумай, кому могла бы быть выгодна эта внезапная измена?
Непонимающе сведя брови, Микелина растерянно покачала головой. При чем здесь прошлое? То, что было - уже не вернуть. Но все же пытаясь соотнести предательство Марко с ее нынешними отношениями, она упрямо возразила в ответ:
- Никому.
Посмотрев на черные носки своих тщательно начищенных ботинок, Лукас шумно вздохнул.
- А вот тут ты ошибаешься, моя дорогая. Не правда ли, синьор Моретти?
Резко заглянув в глаза своего противника, Горнели громко продолжил:
- Не вы ли перевели на счет Летиции Кавалли некую сумму, чтобы она соблазнила и переспала с женихом моей дочери?
Микелина замерла. Боясь поверить услышанному, она опустила глаза в пол, молясь в душе, чтобы Рикардо дал немедленное опровержение столь абсурдному обвинению.
Наконец до ее слуха дошел слегка запоздалый ответ.
- Это ложь, - четко возразил брюнет, - я заплатил ей не за это.
Довольно улыбнувшись кончиками губ, Лукас тотчас уцепился за открывшуюся брешь в словах Моретти.
- Но ведь за что-то же вы ей заплатили?
Помедлив с ответом, Рикардо посмотрел на все ещё сжимающую его ладонь девушку.
- Мике, - тихо произнес он, терпеливо ожидая ее прямого взгляда, - я хотел отложить этот разговор на потом, но, видимо, придется объясняться прямо сейчас.
Неуверенно подняв свою голову, Микелина посмотрела в темно-карие глаза любимого мужчины. Она не хотела что-либо слушать и знать больше, чем она уже знает. Она боялась продолжать этот разговор, потому что в душе начала понимать, что слова ее отца могут оказаться правдой. Но все же у нее не было выбора. Какой бы сильной ни была ее любовь к Рикардо, но все же даже с ним она не сможет жить во лжи, день за днем отравляя свой разум все новыми и ужасными предположениями о его прошлых поступках.
- В начале нашего знакомства я действовал не совсем честно, - вновь раздался голос Моретти. - Я подкупил Летицию и велел ей привести тебя в казино, в котором ранее договорился сыграть партию со старым другом отца. Я не знал, чем это обернется и лишь хотел встретиться с тобой ещё раз, но на деле же все вышло совершенно иначе. Клянусь, я заплатил ей только за это.
Мельком вспомнив о том самом загадочном переводе, случайно обнаруженном ею в толстой тетради, Микелина непроизвольно сглотнула.
- Как ты мог? – все ещё не до конца признав обрушившуюся на нее правду, словно со стороны услышала она свой собственный недоумевающий шепот. – Как ты мог со мной так поступить? Что я тебе сделала?
Из груди Рикардо вырвался полный сожаления вздох.
- Это была война, - пытаясь дать надлежащее оправдание своему поступку, тотчас произнес он. – Я хотел уцепиться за любую возможность, лишь бы насолить давнему конкуренту.
- И ты выбрал меня? – онемевшими губами тихо проронила она. – Ты решил разрушить мою жизнь, лишь бы только отомстить сопернику?
Ее слова, как вонзившийся в сердце нож, заставили его скривиться от боли. Боли, которую он полностью заслуживал.
- Я не рушил, - не позволив ее руке вырваться из своей ладони, попытался возразить мужчина. – Я не виноват, что Марко переспал с Летицией и ты об этом узнала. Я не просил ее о подобном.
- Как странно, - снова послышался голос Лукаса, - а вот сама Летиция утверждает как раз наоборот.
- Это ложь! – резко переведя взгляд на седовласого конкурента, четко проронил Моретти. – Если Сальвьери не смог удержать свою похоть в штанах, то это его проблемы, не мои!
Посмотрев в лицо темноволосой девушки, Рикардо попытался выкинуть насмешливую ухмылку Лукаса Горнели из своей головы, вновь сосредоточившись на той единственной, которую он безумно любил.
- Я очень виноват перед тобой, - в очередной раз решившись обнажить свою душу, искренне прошептал он, утопая в водовороте самых прекрасных в мире глаз, - но, клянусь, я не причастен к измене Сальвьери. Прошу, Мике, верь мне, ведь я так сильно люблю тебя!
Ее пальцы слегка дрогнули, готовые в любую секунду отозваться на его нежные прикосновения.
Заметив, что Микелина вот-вот простит и поверит этому ублюдку, Лукас гневно сузил глаза. Не ожидая, что Моретти настолько сильно запудрил мозги его дочери, он решил идти до конца.
- Любовь? – слегка вздернув бровь, властный бизнесмен внимательно посмотрел на растерянную девушку. – Ты и впрямь веришь, что он тебя любит? Думаешь, он забудет, кто ты есть на самом деле? Думаешь, он сможет принять одного из Горнели в свой дом, в свою семью? Никогда! Многолетняя вражда между нашими семьями не уляжется от пары страстных ночей. Она будет преследовать каждого из вас на протяжении всей жизни. Ты думаешь, Моретти есть дело до твоих чувств и переживаний? Нет! Ты всего лишь бездушная, глупая кукла в его руках. Кукла, благодаря которой он будет мстить мне – своему ненавистному сопернику и врагу. Думаешь, если бы он на самом деле любил тебя, он бы пошел на такое?
Протянув руку к одному из своих охранников, Лукас перенял ранее никем незамеченную газету. Раскрыв ее на первой странице, он предоставил на всеобщее обозрение пару черно-белых снимков.
Микелина обмерла.
Заметив довольно крупные фотографии с собой, девушка пораженно приоткрыла рот.
Она узнала этот вечер. Вечер в компании Рикардо на благотворительном ужине у мэра Палермо. Расположив руку на ее пояснице, Моретти о чем-то разговаривал с Марио Белли, в то время как она кротко смотрела в пол.
Заголовок над столь компрометирующими ее снимками громко кричал:
«МИКЕЛИНА ГОРНЕЛИ - НОВАЯ ИГРУШКА РИКАРДО МОРЕТТИ!»
Остолбенело смотря на длинную колонку разоблачающей ее статьи, Мике казалось, что она перестала дышать. Внезапно во всей груди заболело так, как будто она только что получила неожиданный удар под дых.
- Вот видишь, дорогая, – заметив ее полный ужаса взгляд, печально проронил отец, - он тебя всего лишь использовал, чтобы насолить мне.
- Скажи мне, - отведя взгляд от газеты, требовательно произнесла Микелина, - скажи мне, что это неправда, Рикардо! Скажи мне, что ты непричастен к этой скандальной статье!
- Я ничего об этом не знал. Ты ведь знаешь, я не давал никаких интервью, - все ещё ошеломленно смотря на довольно знакомые снимки, тихо произнес мужчина.
- Ложь, - на этот раз уверенно заключил Лукас, - встретиться с каким-нибудь пронырливым журналистом времени много не нужно. Это вполне можно сделать и во время работы. Скажи, дорогая, разве твой дражайший возлюбленный никуда не отлучался в последние дни?
- В Рим, - безжизненным голосом отозвалась девушка. – Вчера Рикардо улетал по делам в Рим.
- А эта газета вышла в тираж специальным выпуском всего лишь пару часов назад. Как видишь, достаточное количество времени, чтобы отредактировать и подать с соусом столь лакомую новость. Надеюсь, теперь ты наконец поняла, что этот подонок всего лишь играл с тобой, желая опорочить славное имя Горнели за твоей спиной?
- Нет. Это не так! - словно выйдя из сковавшего его оцепенения, поспешно опроверг Рикардо. – Да, я когда-то хотел этого, но из-за Микелины вовремя остановился. Это сделал кто-то другой. Ты нанял кого-то, чтобы помочь тебе оклеветать меня в глазах собственной дочери!
Изо рта Лукаса Горнели вырвался горький смешок.
- Ох, Моретти, не перегибай. Зачем мне это делать? Чтобы очернить свою собственную фамилию? Знаешь ли ты, что из-за этой самой статьи уже половина семей во всем Неаполе начало косо посматривать в сторону моего дома? Но я рад, что ты хотя бы не отрицаешь очевидного. Ты хотел опозорить нашу семью – ты это сделал. Что ж, я принял на себя этот удар. Следующий будет за мной.
Недоверчиво переводя взгляд с одного гневного мужского лица на другое, Микелина почувствовала, как ее затрясло. Неожиданно ей стало противно находиться здесь. Противно слушать их ненавистные обвинения. Противно знать, что ею всего лишь пользовались из-за своей неодолимой тяги к мщению.
Тедеско был прав, Рикардо купил ее, словно редкостную вещицу на блошином рынке. Купил, соблазнил, заставил поверить в свою любовь, а затем использовал ради мести.
Заметив ее отчуждение, Моретти резко развернул, казалось, онемевшую девушку к себе лицом.
- Мике, не верь ему! Это все обман с целью настроить тебя против меня. Я не имею отношения к этой статье.
- А к фотографиям? – резко подняв голову, холодно спросила девушка. – Мы ведь на них так хорошо смотримся вместе. Я пока ещё не полная дура, чтобы поверить, будто бы какой-то из репортеров так долго хранил в своем архиве столь удачные кадры. Мы были на вечере у Марио почти две недели назад, а статья вышла только сегодня.
На секунду застыв от обвинительного тона, Рикардо медленно покачал головой, читая в ее глазах уже сделанный вывод.
- Прошу тебя, не делай этого, - тихо прошептал он. – Это была моя ужасная ошибка, но я собственноручно уничтожил карту памяти с этими снимками. Я не собирался пускать их в свет. И я не знаю, как они появились в газете, но я не делал этого!
Решительно вырвав свою ладонь из сжимающих ее мужских пальцев, Микелина горестно покачала головой.
- Ты предал меня, Моретти, растоптав в одно мгновение все, что было между нами. Сначала эта запутанная история с подкупом Летиции, затем снимки, которые ты сделал за моей спиной. Как ты мог? Я ведь достаточно четко просила тебя о том, чтобы ты забыл о своей ненависти и не причинял вред моему отцу. Это было единственное, о чем я тебя просила! Но, как оказалось, жажда твоей мести намного сильнее любви. Прости, но я больше не верю ни единому твоему слову.
Чувствуя себя на грани настоящей истерики, девушка потерянно шагнула вперед, переходя на сторону своего отца.
Ну вот и всё. Выбор сделан. Иного пути нет и никогда не было.
- Филипп, - тихо обратился к своему охраннику Лукас, - проводи Микелину к машине.
Ощущая острую боль кровоточащего в груди сердца, Рикардо громко крикнул, смотря за спины стоящих перед ним людей:
- Нет, Мике! Не уходи!
Но было слишком поздно. Усадив девушку на заднее сиденье фольксвагена, охранник закрыл за ней широкую дверцу.
- Да, и приготовь пару успокоительных таблеток, - оглянувшись на остановившегося у машины темнокожего мужчину, велел хозяин. - Я как знал, что они понадобятся.
- Не смей пичкать ее психотропными препаратами, ты, ублюдок! - пронзив Лукаса полным ненависти взглядом, требовательно выпалил Рикардо. – От этого ей будет только хуже.
- Микелина - моя дочь и я лучше знаю, что именно ей нужно, - отбросив притворную сдержанность, с ощутимой злостью в голосе произнес седовласый мужчина. – А если ты так хочешь кому-то указывать, то лучше обращайся к своему любимому дядюшке, лживо возомнившим себя твоим настоящим отцом.
Заметив промелькнувшее изумление в слегка расширившихся глазах своего противника, Горнели самодовольно хмыкнул:
- В чем дело? Думал, я не знаю об этом? – тут же поддел он. – Ничего удивительного, Туллио всегда был слишком щепетильным в амурных делах. Живя в мире своих несбыточных грез, он так и не смог найти хоть кого-нибудь, чтобы сострогать себе собственного сына.
- Он всю жизнь любил лишь только одну женщину, - сузив глаза, со злостью прорычал Рикардо, - и эту женщину у него украл именно ты! Ты такой же, как и Диего Горнели. Корыстный тиран, который даже понятия не имеет, что такое настоящая любовь!
Судорожно сжав челюсти, Лукас полоснул соперника острым, как бритва, взглядом.
- Микелина – моя дочь, - вновь повторил второй мужчина, - и я люблю ее даже больше, чем ты можешь себе это представить. Поверь, моей любви хватит, чтобы защитить ее от такого мерзавца, как ты. Можешь не сомневаться, после этой статьи она больше никогда не посмотрит в твою сторону – уж я об этом позабочусь.
- Ты подставил меня! - теряя последние остатки самоконтроля, сквозь зубы разгневанно выплюнул высокий брюнет. - Не знаю, как в прессу попали эти снимки, но ты подставил меня, чтобы оклеветать в глазах своей дочери!
Наблюдая за тем, как молодой охранник на пару с Тортора начал предусмотрительно держать обезумевшего брюнета за плечи, Лукас цинично ухмыльнулся:
- Ты поимел мою дочь, а я поимел тебя, Моретти. Как говорится: око за око, зуб за зуб, - устремив свой задумчивый взгляд куда-то вдаль, сухо подметил мужчина. - Для таких, как я, семья всегда стояла и будет стоять на первом месте. Семья превыше всего. И это понятие для меня намного ценнее, чем какая-то дрянная любовь. Пускай моя дочь зачастую своевольна и безрассудна, но все же она МОЯ дочь! Неужели ты думал, что я позволю ей остаться с сыном своего самого лютого врага? Никогда, Моретти. Никогда! И если будет нужно, я перегрызу твою глотку собственными зубами, но никогда не позволю тебе снова к ней прикоснуться. А если ты этого ещё не понял, то, думаю, Рауль с удовольствием тебе сейчас это разъяснит.
Открыто потирая кулаки, латиноамериканец довольно ухмыльнулся.
- Даже не думай об этом! - мгновенно распознав в глазах парня жажду пока ещё не пролившейся крови, грозно предупредил Серджио.
Лукас злобно прорычал, обращаясь ко все ещё удерживающему Рикардо полицейскому:
- Вижу, Серджио, ты решил сменить себе спонсора. Думаешь, Моретти будет более щедрым, чем я? Вот только у нас слишком много общего, так что не советую менять коней на переправе.
- Я ничего не думаю, - сдержанно отозвался на столь неприязненный тон давнего приятеля шеф полиции, - я всего лишь слежу за порядком.
- Тогда следи как следует, Тортора, потому что если только этот щенок пересечет границу моих личных владений, то я уже не ограничусь одними лишь разговорами об оружии.
Отозвав своего «пса», Лукас не спеша направился обратно к машине.
- Да, кстати, Моретти, - обернувшись на несколько секунд, холодно усмехнулся он, - на этот раз ты зашел слишком далеко, развязав между нами самую настоящую войну. Войну, в которой я тебя уничтожу.
Сев в «фаэтон», Лукас с тяжким вздохом посмотрел на свою едва сдерживающую рыдания дочь.
Пожалуй, в таком состоянии он ее ещё никогда не видел. Растерянная, опустошенная, умирающая изнутри.
С чувством полного сочувствуя к несмышленной глупышке, он протянул к ней свои руки и, прижав дочь к груди, сказал то, что противоречило его основному правилу:
- Поплачь, моя милая, поплачь. Излей слезы скорби и печали, чтобы уже завтра с полными силами встретить новый рассвет, - нежно гладя ее по шелковистым волосам, тихо прошептал мужчина.
Не сдержавшись от незаслуженной ласки родителя, Микелина уткнулась в его плечо и, наконец-то позволив своим эмоциям выйти наружу, безудержно зарыдала в ответ.
До сих пор слыша зовущий ее голос оставшегося снаружи Моретти, девушка крепко зажмурилась, стараясь подавить в душе отчаянный крик.
Как она могла? Как она посмела даже на минуту представить, что он действительно смог ее полюбить?! Рикардо ведь неоднократно выказывал свое презрение к ее родне, со злым смехом говоря об этом. Ничего не изменилось. Она по-прежнему Горнели, девушка, которую он ненавидел лишь за то, что в ней текла кровь Лукаса. Наивная, инфантильная идиотка, поверившая, что сказки и впрямь сбываются.
- Прости меня, - обхватив шею отца руками, сквозь беспрерывный поток слез тихо произнесла она, - прошу, прости меня, папа...
- Тебе не за что извиняться, дорогая, - успокаивая безутешную дочь, прошептал в ответ Лукас, - ты всего лишь одна из многих глупышек, кто купился на клятвенные обещания порочных мужчин. Он бы никогда не смог полюбить тебя, как обещал, ведь для этого ему нужно унять свою ненависть к нашей семье. А пока он презирает меня, твоего двоюродного брата, твою сестру и всех, кто хоть как-то является нам кровной родней, - все эти обещания лишь сплошная ложь. Моретти всего лишь играл с тобою, совершенно не задумываясь, какую нестерпимую боль рано или поздно придется пережить твоему доверчивому сердечку. Но он поплатится за это. Клянусь, он сполна заплатит мне за каждую твою слезинку, родная.
Взяв протянутые ему Филиппом две небольшие таблетки, мужчина решительно заставил дочь отклониться от своего плеча.
- На, выпей, - поймав на мгновение ее непонимающий взгляд, он мягко улыбнулся, - это всего лишь те успокоительные, которые тебе раньше выписывал доктор Уильямс. Прими их, и тебе сразу станет легче.
Беспрекословно выполнив просьбу отца, Микелина запила таблетки глотком минеральной воды прямо из стеклянной бутылки, после чего вновь поспешила прилечь на его плечо.
Успокаивающе обнимая бедное дитя, Лукас услышал обращенный к нему вопрос одного из охранников:
- Синьор, как прикажете добираться до дома: самолетом или общим паромом к материку?
С короткую секунду поразмыслив над ответом, Лукас Горнели только крепче обнял сотрясающуюся в рыданиях Микелину.
- Поедем на машине. Сейчас я нужен своей дочери, так что, пожалуй, чем длительнее будет поездка, тем лучше.
Коротко кивнув, Филипп завел мотор.
Вконец обессиленная от переживаний столь изнурительного дня, Микелина вскоре заснула в объятиях обнимающего ее родителя.
Когда же их машина наконец плавно остановилась у крыльца огромного семейного особняка, вмещающего в себя двадцать семь комнат, за окнами было уже темно.
Чувствуя себя, как никогда, разбитой, девушка отрешенно прошла в, казалось, освещенный сотнями лампами, дом. Ей предстояло о многом поговорить с отцом, во многом сознаться и лишь уповать на его прощение за свою изрядную взбалмошность, но пусть все это будет завтра. Апатично поднимаясь вверх по правой дуге главной лестницы, она вдруг услышала позади себя твердый голос отца.
- И кстати, Микелина, прошу, пересмотри свое отношение к Марко Сальвьери.
Резко замерев на месте, Мике недоуменно обернулась.
Сев на один из белых кожаных диванчиков, Лукас взял с декоративного мраморного столика серебряный колокольчик для вызова прислуги. Приказав мгновенно появившейся на пороге гостиной девушке принести ему порцию скотча, хозяин дома вновь внимательно посмотрел на свою дочь.
- Ты видишь эти портреты, висящие вдоль лестничных проходов у всех на виду? Все это - наши родственники. Даже твои дальние дядья, тетки, кузины и кузены - все они здесь. И пусть большинство из них носит совершенно другую фамилию, но все-таки они наша родня. И все они с гордостью причисляют себя к Горнели! Горнели - эту фамилию долгие годы произносили лишь с благоговейным трепетом. Люди заблуждаются, полагая, будто я создал только могущественную финансовую империю. На самом деле я создал сплоченную семью! И если кого-то из нас настигнут проблемы, остальные тут же придут на помощь, потому что...
- Потому что мы - семья, - догадливо проронила девушка, мельком осмотрев многочисленные картины, развешанные ступенчатым порядком вдоль высокой стены.
Губы Лукаса медленно изогнулись в довольной улыбке.
- Да, дорогая, все верно, - подтвердил он. - Запомни на всю свою жизнь: семья священна для каждого из нас! Поверь, я все сделаю ради твоего блага, но впредь ты больше никогда не станешь меня ослушиваться и лгать!
Дождавшись ее утвердительного кивка, мужчина взял у подоспевшей к нему служанки небольшой прозрачный бокал с янтарной жидкостью на дне.
- А знаешь, почему, даже несмотря на бесчестную игру своего противника, я все ещё такой спокойный?
Вовсе не нуждаясь в ответе застывшей посреди лестницы шатенки, Горнели пригубил крепкий напиток.
- Потому что я умен и богат, - спустя небольшую паузу отозвался он. - Но я был бы полным дураком, если бы полагал, что деньги решают все. Они, конечно, решают многое, но далеко не все. А как ты и сама понимаешь, из-за прогремевшей статьи репутация нашего славного имени несколько пошатнулась в обществе, так что нам отнюдь не помешает поддержка мэра города и его славного сына.
Не имея сил на дальнейшие дискуссии по этому поводу, Микелина лишь хотела как можно скорее пройти в свою спальню. Выпитые пару часов назад таблетки делали свое дело, погрузив ее разум в туманную дымку сплошного безразличия ко всему происходящему. Покорно кивнув, девушка медленно продолжила свой путь.
Было время, когда она сама просила отца впустить Марко в их семью, теперь, кажется, все вдруг стало совсем иначе...
- Спокойной ночи, принцесса, - вновь послышался позади тихий голос отца. – Марта принесет таблетки, чтобы ты смогла принять их перед сном.
Ничего не проронив в ответ, девушка наконец-то преодолела длинную лестничную площадку, безжизненным призраком скрываясь за ближайшим коридорным углом второго этажа.