Юлия Кузьминых - "Сделка - В плену любви" Часть III

Пребывая в глубокой прострации, где-то между небом и землей, там, где грозовые тучи смыкались друг с другом, не позволяя солнечным лучам проникнуть сквозь свои тяжелые, свинцовые сгустки, до слуха Микелины внезапно долетел тихий стук.

Рефлекторно распахнув ресницы в полутемной комнате, девушка безжизненным взглядом уставилась в высокий потолок.

Стук повторился.

На этот раз она услышала его достаточно четко, чтобы наконец-то прийти в себя и осознать, где сейчас находится.

Все сразу встало на свои места.

Родительский особняк, ее собственная спальня и она... снова обманутая и никому ненужная. Одинокая и растоптанная.

Вспомнив о вчерашнем расставании с Моретти, Микелина ожидала горьких слез и бурных эмоций на столь подлое предательство с его стороны, однако ничего подобного не было. Своей жаждой мщения Рикардо не просто вонзил ей нож в спину, ранив до самого сердца. Он убил ее душу. Резко. Хладнокровно. Намеренно!

В ней больше не осталось никаких чувств - у «живых мертвецов» слез не бывает. А чувствовала она себя сейчас именно мертвой, безразличной ко всему живому в этом лживом, совершенно аморальном мире.

Услышав щелчок дверного замка, извещающего ее о настойчивом посетителе, Мике медленно повернула голову, равнодушно посмотрев на вошедшую в спальню прислугу.

Держа в руках небольшой поднос, худощавая женщина в черном платье аккуратно поставила глубокую фарфоровую тарелку на прикроватную тумбочку. Отрешенно наблюдая за тем, как стекло на серебристой рамке с ее портретной фотографией начало быстро запотевать от пара оставленного поблизости горячего супа, Микелина медленно перевела взгляд обратно на свою непрошеную гостью. Увидев, что она собирается раскрыть тяжелые занавески на окнах, молодая хозяйка попыталась воспрепятствовать чрезмерной заботе главной управляющей.

- Уходи, Марта, - хрипло проронила лежащая в кровати девушка, - я хочу побыть одна.

Слова давались ей тяжело, словно она вмиг лишилась последних сил. Желания немедленно встать и начать новый день совершенно не было. И если раньше, даже несмотря на довольно тяжкий период детства, Микелина всегда чувствовала в себе силы бороться со своей время от времени наступающей апатией, то сейчас ей просто хотелось исчезнуть, раствориться во мраке заточения своей комнаты. Она не просто потеряла интерес к жизни. Она потеряла себя...

Говорят, что утром человек способен более адекватно взглянуть на свои проблемы и быстро найти выход из подчас самой непростой ситуации, но лучше бы она не просыпалась. Ещё вчера она и не подозревала о масштабе той самой «ситуации», а сегодня ей казалось, что ее мир рухнул в одночасье. Ей не за что больше бороться. Все, чем она занималась прежде, больше ее не привлекало. А то, что ей было по-настоящему необходимо, стало вдруг совершенно невозможным.

Вяло перевернувшись на правый бок, девушка сомкнула ресницы.

Совершенно не обратив внимания на просьбу молодой синьорины, невысокая женщина со строгим узлом темных волос на затылке все же раздвинула плотные шторы на двух окнах, пустив в просторную комнату солнечный свет.

- Простите, синьорина, - не особо желая тормошить дочку хозяина, тихо отозвалась она, - но ваш отец велел передать, что желает видеть вас в своем кабинете, сейчас же.

Услышав неожиданную весть, Мике устало открыла глаза, заставляя свою голову наконец-то проснуться и обдумать предстоящие действия. Как бы она ни хотела и дальше оставаться в постели, но все же она не могла проигнорировать прямое распоряжение отца. Она по-прежнему была виновата перед ним. Виновата тем, что подвела его своим чудовищным поступком.

Все ещё чувствуя непомерную слабость в своем теле, Микелина попыталась собраться с силами, осторожно присаживаясь посреди кровати.

Перед глазами сразу же все поплыло.

В голове внезапно мелькнула мысль, что нечто подобное с ней уже происходило, когда она несколько лет назад принимала транквилизаторы. Прислонив ладони к вискам, девушка попыталась вернуть зрению прежнюю ясность.

- Могу я вам чем-то помочь, синьорина? - вновь послышался со стороны слегка взволнованный голос управляющей.

- Разве что своим уходом, - чувствуя себя как никогда паршиво, недовольно буркнула хозяйка. - Я же уже говорила, что хочу побыть одна!

В комнате на мгновение стало очень тихо.

Когда же дверной замок тихо щелкнул в замочной скважине, девушка нехотя откинула от себя мягкое одеяло и, вновь сконцентрировав внимание на окружающих ее вещах, решительно встала с кровати.

Превозмогая легкий озноб, Мике медленно приблизилась к слегка приоткрытым дверям обширной гардеробной. Мимоходом достав с ближайшей полки пару первых попавшихся вещей, она натянула их на себя, после чего отстраненно расчесала взлохмаченные после сна волосы и прошла дальше. Впервые за долгие годы, даже не поинтересовавшись собственным видом в отражении стоящего перед ней трюмо, молодая девушка равнодушно прошмыгнула мимо широких зеркал, желая как можно скорее встретиться с ожидающим ее отцом.

Выйдя за дверь, Микелина на секунду приостановилась, внимательно осматривая все вокруг. Высокие стены этого роскошного особняка, как и всегда, хранили безмятежное молчание, будто намекая ей на абсолютную безопасность внутри родного дома.

Они переехали из Капри в Неаполь, когда ей было только десять. Сразу же после ухода мамы. Все это время она пыталась заверить себя в том, что здесь ей нравится. Да и разве могло быть иначе? Таких богатых особняков во всей стране можно было пересчитать по пальцам лишь одной руки. Но на деле же, даже во всей этой сверкающей роскоши, она всегда чувствовала себя совершенно чужой и нежеланной. А сейчас, пожалуй, это ощущалось ещё сильнее.

Бесшумно преодолевая длинный коридор второго этажа, Мике наконец-то добралась до балконной галереи парадной лестницы, как вдруг увидела стремительно спускающуюся вниз женщину.

Тотчас узнав знакомые очертания стройной брюнетки, Микелина, словно в ступоре, замерла на месте, на мгновение подумав, что это лишь игра ее воображения.

Пожалуй, эту особу она точно не ожидала увидеть в числе своих первых любознательных посетительниц.

- Летиция?! - недоумевающе проронила она, решив все же окликнуть беглянку по имени. - Что тебе здесь нужно?

Резко остановившись, нежданная гостья нерешительно оглянулась назад.

- Привет, Мике, - изобразив на лице слабое подобие радостной улыбки, взволнованно отозвалась она. - Я... я всего лишь хотела лично извиниться перед тобой за все произошедшее, но мне сказали, что ты ещё спишь.

Холодно усмехнувшись в ответ, Микелина удивленно приподняла брови.

Как бы она себя сейчас ни чувствовала, но все же привитые с детства строгие правила высшего общества брали свое. И одно из них гласило: какой бы разбитой в душе ты ни была, ты никогда и ни при каких обстоятельствах не должна показывать свою боль другим, иначе все это «хваленое общество» тут же сожрет тебя со всеми потрохами. Показать свою боль - значит признать свою слабость. А слабой она никогда не была и не будет!

- Извиниться? - удивленно переспросила бывшая подруга, как будто бы и впрямь не понимала, о чем идет речь. - Интересно, за что?

На этот раз улыбка Летиции приняла куда более искренний оттенок.

- Прости меня, - отбросив ложное притворство, произнесла она. - Мне не следовало принимать предложение Рикардо. Я не должна была идти на такое и предавать нашу дружбу.

Даже не заметив, как ее пальцы непроизвольно вцепились в холодный камень высоких перил, Микелина на мгновение утратила надменное выражение лица.

- На что именно ты не должна была идти? - в ответ тихо прошептали ее губы. - Какое предложение он тебе сделал?

Не помня саму себя, она отчаянно всмотрелась в лицо своей ранней гостьи. Неожиданно ей так сильно захотелось поверить хотя бы одному из заверений Рикардо. Надеяться на пусть даже самый крошечный шанс его невиновности.

- За что тебе заплатил Моретти? - внезапно повысив голос, с особым пристрастием допытывалась она. - О чем вы договорились? Отвечай!

Услышав властный тон из уст некогда веселой подружки, Летиция непроизвольно сглотнула.

- О Марко, - наконец послышался ее ответ. - О его измене...

На миг вспыхнувшее пламя в светло-зеленых глазах резко потухло. Безжизненно устремив взгляд в пол, Мике без дальнейшего интереса продолжала стоять посреди балконной галереи, едва слушая сбивчивую речь собеседницы:

- Но Марко не виноват. Мы слишком много выпили. Он вообще вряд ли понимал, что происходит. Клянусь, я люблю своего мужа, но на тот момент Маурицио проиграл почти все наше состояние на биржевом рынке. И я была так подавлена, а Марко таким милым, когда заступился за меня в казино... И тут ещё эти деньги от Моретти... Я просто... я потеряла голову!

- Хватит, - устав от ненужных оправданий, сухо прервала ее темноволосая девушка, - лучше прибереги свои жалкие извинения для собственного мужа.

Печально вздохнув, Лети опустила голову.

- Это вряд ли поможет. После вчерашней статьи он уже начал готовить бумаги на развод.

На секунду задержав взгляд на расстроенном лице довольно привлекательной женщины, Микелина пыталась понять, как же так могло случиться, что одна из самых счастливых семейных пар во всем городе в одночасье забыла о своей крепкой любви, при этом умудрившись вдребезги разбить ещё и совершенно чужие отношения?

- Может быть, так оно будет лучше, - тихо произнесла шатенка, желая уже наконец закончить этот бессмысленный разговор.

- Да, но я не хочу, чтобы из-за моей вины страдала ты, Мике, - вновь заговорила Летиция. - Поверь, мне очень тяжко осознавать, что именно из-за меня ты порвала с Марко.

- Как я понимаю, именно поэтому вы, синьора Кавалли, и пришли сегодня сюда, чтобы лично извиниться перед моей дочерью, - внезапно представ перед глазами обеих женщин, сдержанно произнес седовласый мужчина в безупречном черном костюме.

Встав рядом с Микелиной, Лукас Горнели окинул неприязненным взглядом стоящую внизу просительницу.

- Что ж, вы это сделали. А теперь вон из этого дома, - холодно договорил он. - И чтобы ни я, ни моя дочь вас больше никогда не видели.

Кротко кивнув, Летиция тотчас поспешила к выходу, желая как можно скорее стереть из памяти образ не особо радушного хозяина этого дома.

- Рад, что ты так быстро откликнулась на мою просьбу, дорогая, - нежно приобняв дочь за плечи, намного мягче прежнего продолжил Лукас, - прошу, давай пройдем в мой кабинет. Нам нужно кое-что обсудить.

Слабо кивнув в ответ, Микелина безмолвно проследовала вперед, пока перед ее глазами не оказалась слегка приоткрытая коричневая дверь. Пройдя внутрь тускло освещенного кабинета, она внезапно остановилась. Окон здесь не было. Единственным источником, проливающим свет на центр большой комнаты, являлась включенная настольная лампа. Огромные настенные полки буквально ломились под тяжестью толстых томов экономических книг, а также широких папок, вмещающих в себя важные бумаги и личные дела особо отличившихся сотрудников «Траст Инкорпорейтид». Висящие на стенах картины были написаны в холодных тонах, словно пробирающий до мурашек озноб был вызван именно ими, а не пристроенным к потолку бесшумно работающим кондиционером. Стоящий же на краю стола жидкокристаллический компьютерный монитор выглядел, как никогда, лишним, словно не вписывался своим современным дизайном в окружающую обстановку. Невольно сравнив этот кабинет со светлым кабинетом покойного дяди, Микелина едва успела подавить угрюмый смешок. Густаво Конте никогда не возражал, если они с Мануэлем иногда заигрывались в его кабинете. Однако за порог этой комнаты она никогда не решалась пройти без веской причины. Будучи ребенком, она не раз остерегалась этого места, воображая, что здесь обитают самые настоящие монстры, готовые в любой момент наброситься на нее, стоит ей только сунуть сюда свой любопытный нос. Прошли годы, и она забыла об этом ощущении, внушив себе, что раз ее не касаются дела компании, следовательно, ей и не стоит появляться в этом кабинете. Однако сейчас, словно беспомощный ребенок, она с легким испугом осмотрелась по сторонам. Заметив стоящих у двух противоположных стен телохранителей, которые ещё вчера на протяжении всего пути от Палермо до Неаполя сопровождали их в полном молчании, Микелина нервно сглотнула. Очень надеясь на разговор без свидетелей, она ожидала приказа отца, чтобы двое мужчин тотчас покинули кабинет, но вместо этого Лукас лишь плотно закрыл дверь и, пройдя мимо, занял хозяйское место за письменным столом..

- Прошу, присядь, дорогая, - слегка улыбнувшись, он указал взглядом на гостевое кресло.

Как бы редко в последние годы Мике ни появлялась дома, но все же это кресло она отлично знала. Кресло, в котором сидели оплошавшие руководители целых отделов в компании отца, готовые в любую секунду броситься на колени, умоляя своего строгого босса о втором шансе.

Непроизвольно сглотнув, девушка отважно шагнула вперед.

Что ж, если отец решил пристыдить ее таким образом, да ещё и перед чужими людьми, она не станет его за это осуждать. В конце концов, все равно рано или поздно кто-то узнает подробности их разговора и уж тогда, не успеет она и глазом моргнуть, весь дом станет судачить за ее спиной.

Забравшись с ногами в широкое кресло, Микелина только сейчас обратила внимание на свои босые ступни.

Как странно. Должно быть, она забыла обуться, перед тем как выйти из своей комнаты. Хотя кого может интересовать такая мелочь, когда с минуты на минуту ее ожидал один из самых сложных разговоров с собственным отцом.

Приняв довольно отрешенную позу, девушка опустила взгляд, мысленно готовясь к гневной тираде строгого родителя.

Однако вместо ожидаемых проклятий и упреков, Лукас Горнели лишь внимательно смотрел на свою чрезмерно напряженную дочь.

- С тобой все хорошо? - наконец прерывая затянувшееся молчание, заботливо поинтересовался он. - Как ты себя чувствуешь?

Обескураженная таким началом беседы, Микелина лишь неопределенно пожала плечами.

- Слегка рассеянной, - честно признала она. - Из-за принятых накануне таблеток меня постоянно клонит в сон, да и концентрироваться стало намного сложнее обычного. Но ведь все это ты и так уже знаешь. То же самое со мной происходило несколько лет назад, когда я была под личным наблюдением доктора Уильямса в Нью-Йорке. Я ужасно ненавидела эти успокоительные, потому что из-за них постоянно чувствовала себя без сил.

- Да, я помню, - согласно кивнул головой мужчина, - но все же они тебе значительно помогли, так что думаю, тебе лучше продолжить их прием ещё некоторое время. К тому же, как ты сама говорила, эти недомогания угнетали тебя лишь поначалу. Уверен, через пару дней все будет лучше прежнего.

Микелина озадаченно взглянула в лицо своего отца.

- Но зачем? Я в порядке и в состоянии адекватно реагировать на все, что бы ты ни захотел мне сказать.

- Ах, моя милая, я в этом даже не сомневаюсь, - услышав резкий напор в ее голосе, Лукас слегка приподнял обе ладони, - но сейчас для нас наступили не самые легкие времена. Впереди тебя ждет ещё так много потрясений, что, боюсь, без помощи лекарств ты не сможешь выдержать и сорвешься. А мы с тобой прекрасно помним твои приступы неадекватного поведения после того чудовищного инцидента, совершенного твоей матерью. Бедная моя девочка, я очень переживаю за тебя и не хочу отсылать в какую-нибудь частную клинику на краю света. Поэтому, думаю, ты поддержишь меня, согласившись на домашнюю терапию в ближайшие дни. Поверь, я всего лишь хочу, чтобы ты была спокойна и счастлива, даже несмотря на обрушившиеся на нас невзгоды из-за проделок наших подлых врагов.

Ничего не возразив в ответ, Микелина лишь безмолвно устремила взгляд на свои колени.

Если отец так сильно переживает о сохранности ее рассудка, то ей не составит труда выпить даже самое сильное в мире успокоительное, лишь бы развеять его волнения. В конце концов это лишь малая доля того, что она могла для него сделать после своего гнусного обмана.

- Хорошо, - тихо прошептала она, - если так тебе будет легче, я буду принимать эти таблетки ещё пару дней.

- О, нет, так будет легче тебе, принцесса, - уверенно изрек отец, - ведь даже человеку со стальными нервами не так просто прочитать то, что находится в этой статье.

Достав из верхнего выдвижного ящика уже знакомую газету, Лукас бросил ее на центр письменного стала, тотчас заметив, как его дочь непроизвольно дернулась, со всей силы вжимаясь плечами в спинку своего кресла.

- Полагаю, ты ещё не успела ознакомиться с ее содержанием, не так ли?

- Нет, - едва шевеля губами, тихо выдохнула девушка, не отрывая взгляда от ненавистных снимков. - И не хочу.

Лукас скрестил руки на груди.

- А зря. Своих врагов следует знать так же хорошо, как самого себя, - поучительно произнес он. - Нужно знать не только их действия, но и мысли, чтобы потом, во время следующего нападения, первым нанести решительный удар. Поэтому, думаю, тебе все же стоит узнать то, что здесь написано.

Конвульсивно сглотнув, Микелина отвернула свое лицо в сторону от ненавистных снимков. Больше всего на свете она сейчас не хотела смотреть на них, вспоминая то, что уже никогда не вернуть. Это было больно. Слишком больно.

Чувствуя легкую дрожь в своем теле, Мике как можно сильнее обхватила свои плечи руками. Как бы она сейчас хотела оказаться в своей теплой постели. Одна со своим личным горем.

- Я не хочу сейчас это читать, - попыталась воспротивиться она, - как я уже говорила, из-за таблеток мне сложно сконцентриро...

- А я и не прошу тебя читать эту статью, - как ни в чем не бывало продолжил отец, - нам ее вполне может прочесть и Филипп.

Обомлев, Мике резко подняла взгляд.

Филипп? Человек, на глазах которого она росла и воспитывалась, будет читать вслух о ее прежних выходках? Это, должно быть, шутка!

Однако лицо Лукаса Горнели было как никогда серьезно.

Передав газету в руки своего личного телохранителя, он, как ни странно, углубился в содержание лежащего перед ним контракта, словно все, что происходило сейчас в его кабинете, было ничтожной мелочью по сравнению с ожидающей его работой.

Тихо вздохнув, Филипп начал читать.

Не имея права встать и уйти, Микелина спрятала лицо в своих ладонях, невольно вслушиваясь текст скандальной статьи.

Моретти следовало отдать должное. Он так щедро описал журналисту мельчайшие подробности их унизительной связи, о которых она почти и забыла! В деталях рассказав, как он устранил Марко Сальвьери со своего пути, он не опустил подробности о выборе ее шаловливого наряда на ужин с его деловыми партнерами, прошелся по всем чертам ее неукротимого и дерзкого характера, в конце не забыв отметить, что, после того как насытился ее «гламурным обществом» и захотел скоротать вечер в компании другой, Микелина устроила скандал, в отместку едва не переспав с его же собственным компаньоном по бизнесу на его же собственной яхте.

Зажмурившись от столь унизительного положения перед находящимися в комнате людьми, девушка уронила голову на свои согнутые в коленях ноги, как никогда желая провалиться под землю вместе с креслом. Пусть она никогда не отличалась примерным поведением среди своих подруг, вездесущие папарацци и раньше не раз замечали ее на скандальных вечеринках, но все же быть опозоренной и высмеянной на всю страну - это не подходило ни под какое сравнение.

И что подумают соседи, знакомые, друзья и просто ее многочисленные поклонники по всей стране? Неужели все они станут считать ее шлюхой? Как ей теперь выйти на улицу? Как вновь наладить свою личную жизнь?

А отец? Что скажут о ней его собственные деловые партнеры? Неужели безрассудная авантюра непутевой дочери отразится и на его бизнесе?

Проклиная себя за глупую беспечность, Микелина подняла свой полный сожаления взгляд.

У нее не было сил для каких-либо оправданий. Да она и не хотела этого. Довольно лжи и притворства. За последние пару недель она стала сыта ими по горло.

- Это правда, - посмотрев в лицо своего отца, тихо произнесла она, - почти все, что написано в этой статье - правда.

Слегка сощурив глаза, Лукас внимательно всмотрелся в изнуренное лицо дочери, словно ища в его выражении нечто такое, что он не раз видел в своем собственном зеркальном отражении.

- Нет, - наконец четко выговорил он, приподнимаясь со своего места. - Все это ложь!

Непонимающе сведя брови, Микелина попыталась возразить. Как бы ни хотел отец верить в скромность ее натуры, все же на деле она оказалась куда более развратной и избалованной, чем он предполагал.

- Но это на самом деле так.

- Нет, не так, - вновь послышался уверенный голос над ее головой. - Слушай внимательно, я расскажу тебе, как все было на самом деле. Младший Моретти подкупил одну из твоих подруг, поручив ей переспать с Марко Сальвьери. Подстроив все так, чтобы ты об этом тотчас узнала, он только и выжидал подходящего момента, чтобы обратить на себя твое внимание. Охваченная горем измены любимого мужчины, ты даже не поняла, как оказалась в компании сына известного итальянского предпринимателя. И именно тогда в тебе взыграло женское тщеславие, потому что назойливый поклонник буквально умолял тебя стать желанной гостьей в его особняке. Движимая лишь желанием отомстить своему жениху, ты согласилась на этот абсурдный шаг, изменила внешность и уехала с ним на Сицилию. Очень скоро ты поняла свою ошибку и захотела вернуться домой, но Рикардо Моретти пришлось не по нраву твое желание. Увлеченный тобой, он неоднократно просил тебя остаться с ним и действовать против меня, однако, узнав о твоем категорическом отказе, решил опорочить в глазах всей общественности. Вот и все. Конец трогательной истории для милых простушек из высшего общества. Ты - невинная жертва, опрометчиво попавшаяся в сети бесчестного негодяя. Но ты вовремя выбралась из его ловушки и теперь готова отстоять свое славное имя с гордостью и бесстрашием, так свойственными всему семейству Горнели!

Ошеломленно смотря на своего отца, Микелина раскрыла рот, но так и не произнесла ни слова.

И снова ложь. Очередная выдумка, с целью ещё сильнее оклеветать противника.

Как же далеко вся эта история ушла от настоящей правды! И до каких пор все это будет продолжаться? Неужели современное общество не умеет жить хоть немного иначе? Более честно и благородно?

Но, видно, благородство нынче не в почете...

Кисло хмыкнув в ответ своим собственным мыслям, девушка спустила ноги с широкого кресла.

- И ты всерьез полагаешь, что этому хоть кто-то поверит? - изогнув бровь, спросила она.

Но ответ и не требовался. Она прекрасно знала своего отца. Лукас Горнели не потерпит поражения. Победа всегда будет либо за ним... либо же не достанется никому.

Седовласый мужчина хитро усмехнулся.

- Этому уже начинают верить, моя дорогая. Мои люди как раз сейчас активно работают с этой историей, передавая ее от твоего имени охотящимся на нас репортерам.

На секунду закрыв глаза, Микелина позволила себе небольшой вздох облегчения.

- Значит, не все так плохо? - с надеждой в голосе тихо спросила она.

Поджав губы, Лукас снова сел кресло.

- К сожалению, все не так легко, как кажется на первый взгляд. Я уверен, что с нашим влиянием и капиталом нам удастся довольно быстро решить эту проблему. Но на все требуется время. Любимое развлечение современной публики - это скандалы. И чем они громче, тем дольше пользуются популярностью. Конечно, поначалу нам будет нелегко. Тебе придется запастись огромным терпением и выдержкой, чтобы не замечать брошенных в твою сторону косых взглядов, но поверь, все эти страдания не пройдут даром. Совсем скоро этот ублюдок Моретти начнет терять уважение среди собственных же коллег по бизнесу. А как только нам удастся вернуть благосклонность публики и тебя сочтут невиновной, очень многие его партнеры не захотят иметь с ним дела. И это будет только первый шаг на пути к его уничтожению. Поверь, он жестоко поплатится за то, что сделал. И первая расплата настигнет его всего через каких-то шесть часов.

Невозмутимо выслушав план своего отца, Микелина лишь неуверенно пожала плечами.

- Хорошо, допустим, репортеры поверят в эту историю, но с чего ты взял, что через шесть часов что-то произойдет?

В серо-голубых глазах седовласого олигарха неожиданно зажглось неукротимое пламя предстоящей победы.

- Потому что ровно в три часа дня нас с тобой, дорогая, ожидают на приеме у Гаспара Альфьери. И после того как я заполучу его компанию, ни один уважающий себя бизнесмен уже не захочет иметь дело с этим мелочным и лживым сукиным сыном.

Потирая ладони, Лукас едва заметно улыбнулся, уверенный в предстоящем триумфе.

Однако для Микелины эти слова показались самым настоящим приговором.

Резко выпрямив спину, она взволнованно посмотрела на сидящего перед ней собеседника.

- Я не поеду! - умоляюще смотря в его глаза, слезно прошептала она. - Прошу, не заставляй меня туда ехать! Я не хочу вновь его видеть! После того что он сделал, после того, как он унизил меня на всю страну, я больше не хочу знать этого человека. Не хочу!

Встав на ноги, Лукас обогнул стол, подошел к дочери, и, сев на корточки, нежно провел ладонью по ее испуганному лицу.

- Тебе не о чем волноваться, принцесса, я всегда буду рядом.

- Но ты можешь отлучиться по делам.

- Тогда, полагаю, меня сможет заменить Марко Сальвьери. Ты ведь ещё помнишь этого славного юношу? - мягко улыбнувшись, спокойно продолжил мужчина. - Бедолага, он ведь, как и все мы, попал в искусную ловушку Моретти.

Увы, Микелина вовсе не была согласна с таким заключением.

До сих пор помня тот день и те слова, что он произнес перед ее уходом, она отрицательно затрясла головой.

- Он изменил мне с моей подругой. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего!

Приложив к бледным девичьим щекам свои теплые ладони, Лукас заглянул в светло-зеленые глаза дочери.

- Ох, родная, я знаю, как тяжело прощать измену любимого человека. Я сам неоднократно прощал твою мать. Каждый раз, наступая себе на горло, я закрывал глаза на ее интрижки с упрямым ублюдком и прощал ее снова и снова, но все это лишь ради тебя! Потому что я знал, что так будет лучше всего для моей ни в чем неповинной малышки. Поверь, я не хочу давить на тебя и заставлять делать что-то против воли, - вновь встав в полный рост, Лукас Горнели тяжко вздохнул, - однако публика любит красивые жесты. И одним из таких как раз может стать твое милостивое прощение своего блудливого жениха.

- Но я...

- Он был пьян, Микелина, - устав доказывать свою правоту, немного резче отозвался мужчина, - а когда перед пьяным мужчиной раздевается хорошенькая женщина, то и святой может согрешить.

Опустив голову, девушка со всей силы вцепилась пальцами в подлокотники кожаного кресла.

Ей был нужен здравый рассудок, ведь что-то постоянно ускользало от нее, не давая сосредоточиться на собственных мыслях. Думать было тяжело, куда проще просто плыть по течению, соглашаясь с любыми доводами опекающего ее родителя.

- Значит, ты все же хочешь, чтобы я простила его?

- Я лишь хочу, чтобы ты подумала над этим, - не став настаивать, отозвался седовласый собеседник. - Ты можешь испытывать к Марко разные чувства, но сегодня, на виду приглашенной прессы, мне нужно, чтобы ты улыбалась и была благосклонна к сыну мэра нашего города. Эрнесто Сальвьери весьма высокопоставленное лицо на всем южном побережье и имеет достаточно неплохие связи по всей стране. А в этом, можно сказать, сложном положении нам нужны такие союзники.

Не имея особого выбора в своих решениях, Микелина лишь послушно кивнула, сразу же почувствовав легкое поглаживание отцовской ладони по своей голове.

- Вот и умница, - приподняв точеное личико за подбородок, Лукас нежно улыбнулся, смотря в поблекшие глаза молодой шатенки. - А теперь ступай к себе в комнату. Пока ты спала, я взял на себя смелость вызвать твоего личного стилиста. Ты всегда хвалила его, уверяя, что он творит настоящие чудеса. Что ж, настало время это проверить. Пора бы уже смыть с тебя весь этот лживый облик и наконец вернуть мне мою истинную дочь.

Микелина безмолвно поднялась с кресла.

В прежние времена она бы, несомненно, вприпрыжку бросилась в свою комнату, ожидая одного из самых лучших стилистов страны, но сейчас ее это абсолютно не интересовало. Равнодушно проследовав до закрытой двери, девушка внезапно замерла у порога.

Она наконец осознала то, что постоянно ускользало от ее внимания.

Крошечная деталь, но все же...

- Папа, ты ведь всегда говорил, что... - оглянувшись, она внимательно всмотрелась в лицо своего отца, - что у мамы было много мужчин. Это ведь так?

Озадаченный таким поворотом беседы, Лукас вновь занял свое место за письменным столом.

Ещё в далеком прошлом ему пришлось рассказать Микелине об истинной натуре ее матери.

- Да, дорогая, к сожалению, твоя мама не особо заботилась о верности собственному мужу. Но ведь ты это и так давно знаешь.

Взявшись за черную дверную ручку, Микелина вдруг задумчиво нахмурилась.

- Тогда почему, когда речь заходит об ее изменах, ты постоянно упоминаешь лишь только об одном человеке?

Слегка обескураженный ее вопросом, мужчина тяжко вздохнул, устремляя взгляд на золотой перстень-печать на безымянном пальце левой руки.

- Все несколько сложнее, чем ты думаешь. Как известно, браки в высших кругах общества не всегда заключаются по любви. Вот и наши отношения с твоей мамой не складывались с самого начала, но все же я пытался любить Мелиссу... а вот она меня нет.

Слушая тихое откровение отца, Микелина непроизвольно сглотнула.

Она все ещё помнила, как тяжело ей было первое время без матери. Помнила свои слезы от осознания того, что самый любимый человек на земле едва не лишил ее жизни. Но из-за своих собственных переживаний она даже не заметила, каково было все это пережить отцу. Был ли он опечален уходом жены? Или же наконец почувствовал освобождающую его от тяжкого бремени свободу?

Как и любому другому ребенку, ей всегда хотелось верить, что ее родители были счастливы вместе. Но, став взрослее, она понемногу начала осознавать, что в этом мире не все так уж однозначно и на многие вещи стоит смотреть под разными углами.

- Тогда, быть может, ее нужно было просто отпустить?

Услышав в тишине мрачной комнаты едва различимый ответ своей дочери, Лукас Горнели резко поднял голову.

- Никогда, - четко произнес он, с силой хлопнув ладонью по деревянной столешнице. - После брачного обета Мелисса стала моей женой, олицетворяя собой мою семью, в которой я никогда не допущу внутреннего раскола!

Невольно вздрогнув от его холодного тона, Микелина кротко кивнула в ответ.

Она редко видела отца в раздраженном состоянии. Но, когда это все же происходило, она предпочитала не перечить, стараясь как можно скорее скрыться из виду.

- Да, папа, - не желая спорить, девушка распахнула широкую дверь, намереваясь сейчас же удалиться в свою комнату.

Однако вновь прозвучавший за спиной голос отца заставил ее оцепенеть на первом же шаге.

- И раз уж мы заговорили о прошлом, то не могла бы ты вспомнить, куда именно убрала подаренные тебе двадцать пять процентов акций нашей семейной компании?

В одно мгновение ей показалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Даже принятые накануне таблетки вдруг резко прекратили свое действие, едва не позволив охватившей ее панике взять верх.

Черт, она вновь забыла об акциях! Уму непостижимо!

С тех пор как она стала обладательницей этого злосчастного документа, на ее плечи обрушивалась неприятность за неприятностью.

Представляя направленный на нее укоризненный взгляд серо-голубых глаз, Микелина медленно обернулась назад.

Как оказалось, отец вновь углубился в чтение делового контракта. Зато неподвижные телохранители непрерывно наблюдали за каждым ее движением.

- А что, подарок уже отменяется? - упорно заставляя свою голову работать в нужном направлении, она попыталась выиграть время для правдоподобного ответа.

Казалось, сейчас все складывалось хуже некуда. Моретти предал ее. Весь город теперь насмехается над ее собственным позором. Бывшие друзья больше не внушают доверия. Но если в этот список попадет ещё и ее отец, то как жить дальше? Она не может сказать ему правду, опозорив его ещё сильнее, чем она уже это сделала. Она не может потерять ещё и его! Ведь он единственный, кто у нее остался. Единственный, кто несмотря ни на что, будет любить ее просто потому, что она его дочь!

- Нет, ничего такого, - отстраненно отозвался Лукас, - но мне было бы куда спокойнее, если бы этот документ лежал в моем собственном сейфе.

По довольно спокойной интонации в равномерном голосе отца, Микелина с облегчением поняла, что он так до сих пор ничего и не знает о ее проигрыше.

- Конечно, - с трудом проглотив застрявший ком в горле, тихо проронила она, - но я полагала, что депозитная ячейка в швейцарском банке не менее защищена, чем сейф в твоем кабинете.

Наконец закончив читать документ, Лукас поставил внизу свою подпись, вновь обращая внимание на задержавшуюся в дверях девушку.

- Разумный выбор, - открыто похвалил он, - но все же я настаиваю на своем решении. Прошу, позаботься, чтобы акции вновь лежали на моем столе не позднее завтрашнего вечера.

Из ее горла невольно вырвался судорожный вздох.

Она пропала. Обречена! И на этот раз отец уж точно не закроет глаза на столь безрассудный проступок своей взбалмошный доченьки. Ей следовало рассказать ему обо всем ещё две недели назад. Но тогда она испугалась и промолчала, из-за чего в ее жизни произошла целая вереница непредвиденных событий. Так что же ей делать сейчас?

Едва заметно кивнув головой, девушка медленно развернулась на месте, прямиком направившись в свою комнату.

Задумчиво глядя на то место, где совсем недавно стояла его дочь, Лукас Горнели подождал, пока Филипп вновь плотно закроет дверь, после чего четко проинструктировал более молодого охранника:

- Сегодня выдашь ей только одну таблетку. Для осуществления того, чего я хочу, мне нужны ее вспыльчивость и эмоции.

Медленно развернувшись лицом к начальнику, латиноамериканец лениво вытащил тонкую зубочистку из своего рта.

- Но вы же сами говорили, что это может усилить приступы гнева и неадекватных решений. Хотите, чтобы она вновь взобралась на карниз?

Лукас Горнели строго взглянул в сторону заговорившего мужчины.

- Нет, я лишь хочу, чтобы ты за ней хорошенько присматривал, но не вмешивался.

- Что это значит?

Переведя взгляд в пространство, седовласый хозяин едко усмехнулся.

- За все это время я прекрасно изучил кобелиную породу Моретти и уверен, что сегодня на приеме так называемый «сынок» захочет увести Микелину в какое-нибудь неприметное место для приватного разговора по душам.

- Не волнуйтесь, я не допущу этого, - тут же заверил самоуверенный собеседник.

- Наоборот, допустишь, - покачав головой, поправил босс. - Пусть они поговорят. Если я чему и научился за долгие годы измен своей милой женушки, так это тому, что Моретти могут быть прямо-таки непробиваемой скалой, когда против них в ход пускаешь грубую силу. Но если вместо лютого противника начнет действовать та, ради которой они готовы пойти на все, то результат не заставит себя долго ждать. И тогда уже совсем скоро от прочной скалы останется лишь мелкая галька, под грудой которой не останется ничего твердого и непробиваемого. Для того чтобы уничтожить этого напыщенного сукина сына, мне сначала нужно его сломать. И в этом мне как раз поможет моя собственная дочь.

Быстро обдумав услышанные слова, Рауль, все же сомневаясь, пожал плечами.

- Но что, если они... - не зная, как закончить перед строгим хозяином свою мысль, он лишь слегка озадаченно провел ладонью по своим коротко стриженной голове.

В комнате раздался тихий смех Лукаса Горнели.

- Об этом можешь не волноваться, я прекрасно знаю свою дочь. Как известно, если сука не хочет случки, то кобель на нее не запрыгнет, как бы сильно он этого ни хотел. А я просто уверен, что Микелина больше никогда не захочет этого ублюдка. Стоит ей только в полной мере осознать, что сделала с ее репутацией эта скандальная статья, как она тут же возненавидит его пуще прежнего.

Внезапно в кабинете послышался равномерный голос до сих пор хранившего молчание Филиппа:

- Тогда, возможно, ей все же не стоит принимать эти психотропные препараты, на которых вы так настаиваете?

- О, нет, - посмотрев на своего преданного охранника, отозвался начальник. - Ты ведь и сам знаешь, какой буйной моя дочь может стать в период психического расстройства. А после этого светского приема ее покладистость мне нужна, как никогда прежде.

Однако все ещё видя перед глазами образ несчастной девушки, темнокожий мужчина вновь попытался возразить:

- Но ведь она сама сказала, что ей плохо от этих таблеток.

Окинув суровым взглядом личного телохранителя, Лукас Горнели недовольно произнес:

- Что-то ты в последнее время стал слишком мягкотелым, Филипп. Зря я так часто начал использовать тебя в качестве своего шофера. Раньше ты был менее щепетилен, слушая, как моя жена колотит в запертую дверь, умоляя тебя выпустить ее из спальни, - многозначительно напомнил он своему давнему работнику, - но успокойся, я никогда не пожелаю зла своей единственной дочери, а от пары успокоительных таблеток ещё никто не умирал.

Неторопливо достав из дипломата новые документы, Лукас раздраженно посмотрел на все ещё стоящих возле него людей.

- А теперь, вы, оба, вон отсюда. Займитесь уже наконец своими прямыми обязанностями!

Отрешенно шагая вперед по коридору, Микелина запустила пальцы обеих ладоней в свои распущенные волосы, со всей силой дернув пару раз за их крепкие корни.

У нее осталось не так уж много времени, чтобы вернуть отцу его же собственный подарок. Слишком ничтожный срок. Что, если Моретти лишь посмеется в ответ на ее требование вернуть акции? Что, если он все заранее спланировал и с самого начала знал, что акции останутся у него? Глупая. Глупая. Какая же она глупая! Нужно было ещё неделю назад забрать документы и уехать из его дома, пока у нее была такая возможность. Но нет же, она поверила в эту лживую сказку, которую сама же сочинила в своей голове. Сказку, в которой наивная принцесса вот-вот лишится собственной головы.

Ругая себя за то, что у нее в очередной раз не хватило смелости сознаться во всем отцу, Микелина, завернув за угол, неожиданно заметила промелькнувшую вдали фигуру сестры.

О боже, хоть какой-то яркий лучик света в этом мрачном царстве!

- Изабель! - поспешно окликнув почти что скрывшуюся в одной из спален мелированную брюнетку, радостно улыбнулась Мике. - Иза, как же я рада тебя видеть!

Резко замерев на пороге небольшой комнаты, одетая в спортивное трико и трикотажный топ девушка, казалось, совершенно не спешила оборачиваться к приближающейся Мике.

Заметив не в меру напряженную спину кузины, Микелина тревожно остановилась.

- Иза...

Не спеша обернувшись, Изабель наконец перестала скрывать от постороннего взгляда свое заплаканное лицо.

- О боже, - вмиг осипшим голосом тихо прошептала старшая кузина, - что произошло?

Горько усмехнувшись в ответ на взволнованный тон двоюродной сестры, молодая девушка иронично покачала головой.

- А ты действительно это хочешь знать? - не особо радостно спросила она.

- Конечно, я же...

- Твой отец! - резко перебив совершенно не похожую саму на себя сестру, бойко изрекла собеседница. – Вот, что произошло!

Заставив себя успокоиться, Микелина понятливо кивнула головой.

- Что он сделал?

Изо рта Изабель вырвался нервный смешок.

- Да ничего особенного. Всего лишь сказал, что я его подвела, из-за чего он теперь запрещает мне бывать в этом доме, видеться с тобой и...

Печально улыбнувшись, Мике протянула к сестре свою руку. Она ещё никогда не видела ее в таком негодующем настроении. По правде говоря, она даже не подозревала, что в этой всегда такой кроткой «серой мышке» скрывается натура будущей бунтарки.

- Мне так жаль.

- Жаль? - уклонившись от трогательной ласки кузины, резко произнесла девушка. - О чем тут жалеть? Если бы все закончилось только этим, я бы в ладоши хлопала и сама бы сбежала из этого дома. Но дядя пошел дальше. Он известил моих родителей о нашей проделке, и вот оно! Случилось то, чего я больше всего боялась! Моя мать мечет громы и молнии из-за непристойного поведения своей дочери! Отец в ярости, так как моя взбалмошность может отразиться на его карьере в «Траст Инкорпорейтид». И теперь вместо осуществления моей мечты пойти учиться на биолога и стать ученым, он требует, чтобы я подала бумаги на обычного юриста!

С трудом поспевая за быстротечным ходом мыслей не на шутку заведенной собеседницы, Микелина попыталась ее успокоить:

- Но юридический - это не так уж плохо. Мануэль тоже по своей профессии адвокат, но работает в совершенно другом направлении. Да и я не всегда хотела стать финансовым работником.

- О чем ты говоришь?! У Мануэля своя фабрика. У него есть возможность заниматься любимым делом. Тебе же вообще работать необязательно. А что у меня? Что должна делать я? После учебы, как и все остальные «бедные родственнички», упасть в ноги твоему отцу и просить у него о хорошем рабочем месте? Молиться на него? Нет. Не хочу. Я всегда мечтала стать личностью, а не попрошайкой!

- Перестань, - тщетно уговаривая сестру сменить гнев на милость, продолжала Мике, - ты так говоришь в силу своих подростковых гормонов. Поверь, когда мне было семнадцать, я мечтала стать моделью, но со временем поняла, что мир не рухнул оттого, что я выбрала экономическую специальность. Неважно, кем ты станешь в будущем, ты уже личность!

С противоположной стороны послышался новый смешок.

- Личность, которую посреди ночи грубо выволокли из отеля, запихнули в машину и привезли сюда. Да уж, ничего не скажешь!

Кое-как сумев взять себя в руки, молодая девушка с радостью заметила выражение ошеломления на лице беспечной по жизни кузины.

- Я всегда знала, что рано или поздно мне выйдут боком твои безрассудные авантюры. Почему ты просто не можешь быть как все: спокойной и хоть немного сдержанной? Я ведь просила тебя быть осторожной. Но ты никогда не слушаешь! И что теперь? Моя мечта разбилась вдребезги. Родители взбешены до предела. Энрико уволен даже без выходного пособия. Ну и как тебе, Мике? Каково это - быть виновной в крушении стольких судеб? - слегка разведя руками, Изабель укоризненно покачала головой. - Скажи, разве твои разгульные приключения того стоили?

После всего произошедшего силы Микелины были на исходе.

Не выдержав столь откровенного порицания от когда-то обожающей ее сестры, она прислонилась спиной к стене и, медленно оседая вниз, крепко зажмурила глаза, словно тем самым могла спрятаться от осознания собственной вины.

- Прости меня, - едва ли не плача, угнетенно прошептала шатенка, - прости за то, что я всех вас подвела.

Удивившись несчастному виду некогда беззаботной тусовщицы, Изабель пораженно хмыкнула. Возможно, в любой другой день она бы непременно тотчас простила Микелине все ее грехи, но боль от крушения собственных надежд и планов все ещё очень сильно сказывалась на ее не в меру разбушевавшихся эмоциях.

- Простить тебя? - все же уже намного тише отозвалась девушка, стоя над скрючившейся фигурой кузины, - Мике, да ты хоть раз принимала ответственность за то, что ты делала? Тебе всегда все сходит с рук. Ты привыкла получать то, что хочешь, а о других даже не думаешь. Так и сейчас, твой отец всего лишь поворчит на тебя пару дней, а после ласково погладит по головке. А ты... ты даже не вспомнишь, что когда-то сломала мне жизнь.

Вновь посмотрев на открытую дверь предоставленной ей спальни, Изабель тихо вздохнула.

- Извини, но мне нужно собирать вещи. Через пару часов за мной приедет мать, так что нужно быть готовой к скоропалительному отъезду.

Чувствуя себя, как никогда, подавленной, Микелина спрятала лицо в ладонях.

Ее собственная комната находилась всего лишь через три двери отсюда, но сейчас она была просто не в состоянии преодолеть даже столь ничтожное расстояние.

Ей требовалась помощь. Помощь, чтобы собраться с силами...

Внезапно вблизи раздался тихий, не вполне понятный звук. Подняв голову, Микелина увидела стоящего перед ней Рауля. Держа небольшой пузырек в правой руке, он слегка потряс его, вновь заставив находящиеся внутри таблетки застучать о стенки небольшой баночки.

- Думаю, сейчас это вам как раз не помешает.

Не став сопротивляться, Микелина медленно раскрыла свою ладонь. Вложив в нее продолговатую белую таблетку, заботливый латиноамериканец подал молодой хозяйке заранее приготовленный стакан воды.

Приняв успокоительное, девушка осторожно поднялась на ноги.

- Вам помочь? - услужливо предложил мужчина.

Мике громко хмыкнула.

- Не нужно быть таким милым, Рауль. Я прекрасно знаю, на чьем поводке ты сидишь.

- Ну да, - откровенно признал охранник, - поэтому и предлагаю свою помощь.

- Спасибо, но я справлюсь сама, - сухо отозвалась девушка, медленно, но верно следуя к своей комнате.

Боже, когда же наконец у нее пройдет эта чертова слабость?

Открыв дверь для дочки хозяина, ее назойливый спутник вдруг решил, что лучше бы ему напомнить о предстоящих планах на сегодняшний день:

- Как только приедет стилист, я сразу же провожу его в вашу комнату. Поэтому, считаю, вам уже сейчас стоит начинать обдумывать, что лучше всего подобрать к предстоящему приему.

Остановившись посреди комнаты, Микелина в очередной раз взглянула на оставшегося в дверях охранника.

- Не знала, что у меня проблемы с памятью, - разведя губы в подобии едкой улыбки, саркастично заметила она, - но спасибо, что напомнил. Действительно, какие ещё у меня могут быть проблемы, кроме как выбор платья?

Ничего не ответив на столь открытую поддевку с ее стороны, Рауль лишь слегка пожал плечами и закрыл за собой дверь.

Оставшись одна, Микелина тяжко вздохнула.

Подойдя к небольшой розовой оттоманке, девушка присела на нее, бездумно углубив взгляд в пространство своей комнаты. Впервые ей было абсолютно плевать на предстоящий прием. Плевать на то, как она будет одета и будет ли там кто-то из ее друзей и знакомых. Плевать на все. На все, кроме семьи.

Невольно вспомнив, как после ухода матери Лукас не отходил от нее целыми днями и ночами, переживая за каждый из ее ночных кошмаров, Мике тихо шмыгнула носом. Размышляя о том, как она могла в одночасье разрушить всю свою жизнь, подвести отца и многих других из-за своей такой эгоистичной самовлюбленности, девушка горестно закрыла глаза. Чувствуя себя, словно упавшая на острые камни птица, Микелина сама не осознавала того, что до сих пор невольно выискивает в небе кого-то, кто бы мог спуститься к ней и протянуть руку помощи. Как же так могло получиться, что сны подвели ее, и Рикардо вовсе не оказался тем самым благородным рыцарем из сказки. Она так верила ему. Готова была все отдать и всем пожертвовать ради его любви. Фальшивой любви. Любви, которую она нафантазировала, словно доверчивый, маленький ребенок. Она так отчаянно хотела услышать от Рикардо эти три заветных слова, что буквально выпросила его об этом. Ничего удивительного, что после долгих отрицаний он все-таки сказал это по уши влюбленной дурочке. Пожалуй, она бы и сама так сделала, если бы придерживалась своего первоначального плана, в котором именно ей предстояло бросить и растоптать влюбленного в себя мерзавца. Но на деле же все вышло иначе.

Что ж, она сама в этом виновата. Ей не следовало отдавать свое сердце одному из самых главных врагов ее семейства. Из этого никогда бы ничего не получилось. Рикардо бы никогда не изменился и не помирился с ее отцом. А принять его по-другому она просто не сможет. Сейчас она осознала это совершенно точно.

Горестно усмехнувшись своим наивным мечтам, девушка вдруг услышала тихий стук в дверь.

Даже не обернувшись, она лишь равнодушно ждала голоса тихо прошедшего на порог посетителя.

Однако время шло, а он так и не проронил ни слова.

- В чем дело, Сильвио? – бесцельно смотря куда-то в пространство, тихо проронила она. - Неужели я так плохо выгляжу, что ты даже не можешь подобрать пару своих выразительных комплиментов для моей внешности?

В комнате отчетливо послышался негромкий вздох.

Присев рядом с кажущейся отрешенной от всего мира девушкой, белокурый мужчина очень аккуратно развернул ее бледное, заметно осунувшееся лицо в свою сторону.

Впервые в жизни он совершенно не узнал Микелину Горнели. Это была не она. Даже жалкое подобие прежней лучезарной красотки выглядело бы в сто раз лучше, чем этот образ потрепанной девушки в черных джинсах и бесформенном сером пуловере. Боже, откуда она только достала эти вещи?

Нежно проведя рукой по ее бледной и такой холодной коже, мужчина сочувственно улыбнулся, заглянув во впалые глаза сидящей перед ним бедняжки.

- Что же они с тобой сделали? - вместо привычных хвалебных восклицаний, тихо произнес он.

С раздирающей душу болью Микелина сомкнула ресницы.

Боясь поверить в столь теплое отношение одного из самых востребованных мастеров в мире моды, она слегка покачала головой.

- Все в порядке. Я справлюсь. Просто сделай свою работу.

Слегка прикоснувшись к изрядно взлохмаченным волосам, которые, кажется, не смог бы уложить ни один в мире гребень, мужчина в очередной раз не сдержался от тяжкого вздоха.

- Твой отец настоятельно просил меня вернуть прежний цвет твоим волосам, что, признаться, будет довольно непросто, - подойдя к принесенному с собой небольшому чемодану, произнес он, - вижу, ты остригла свою львиную гриву.

Мике невольно скривила губы в горькой усмешке.

- Мне пришлось.

- Да... Я слышал, - уклончиво проговорил мужчина, начав поспешно готовиться к предстоящей работе.

Стараясь не замечать пристального взгляда давней клиентки, Сильвио молчаливо выложил свои вещи на туалетный столик, будто бы находился в самой настоящей гримерной.

Но Микелина уже догадалась. Поняв, что он прочел ту самую статью, она решила спросить напрямую:

- Скажи мне честно, Сильвио, насколько все плохо?

На секунду замерев, мужчина все же вынужденно оглянулся.

- Не очень хорошо, - откровенно признал собеседник, - вчерашняя новость распространилась со скоростью света и теперь о тебе пишут уже многие газеты. Ты популярна, как никогда прежде. Весь город только и говорит о тебе.

Готовая к такого рода новостям, Микелина даже не повела бровью, стойко приняв на себя очередной удар.

- И что же обо мне говорят?

Немного замешкавшись, светловолосый стилист присел на небольшой стул у туалетного столика.

- Скажем так, ты сейчас не в почете у основной массы женского общества.

Цинично хохотнув, Мике всплеснула руками.

- Можно подумать, они лучше меня! Когда кого-то из этого же самого общества ловят с пакетиком марихуаны в кармане - это нормально. А что такого сделала я? Всего лишь была с мужчиной, который безжалостно меня оклеветал. Вместо должного сочувствия эти чванливые дуры лишь осуждают меня, как будто они сами никогда в жизни не делали ошибок!

Заметив первый проблеск бурных эмоций на ожившем лице, Сильвио довольно улыбнулся.

Что ж, пожалуй, ещё не все потеряно и он вернет этой голубке ее прежний сногсшибательный вид.

Внезапно Микелина вновь замолкла.

Удрученно посмотрев на своего гостя, она пристыженно опустила взгляд в пол.

- Но если меня осуждает весь город, значит, тебе больше не нужна такая клиентка, как я? - догадливо проронила девушка. - Как ты сам сказал: я больше не в почете, стало быть, я лишь могу очернить твою репутацию первоклассного специалиста. Вряд ли кто-то из богатых клиенток теперь одобрит твой визит в этот дом.

Не став лицемерить, блондин согласно кивнул головой.

- Твой отец пообещал мне втрое больше обычной суммы за один лишь визит. Но знаешь, я здесь не из-за денег. Мне просто захотелось тебя поддержать. Узнать, как ты справляешься? И вижу, я пришел не напрасно, - прямо сказал мужчина. - В прошлом году от меня ушла любимая девушка. Это была безответная любовь и я до последнего верил, что она вот-вот одумается и вернется, но... Боль разлуки была колоссальной. Я ударился в работу и лишь только недавно осознал, что наконец-то смирился с ее решением. Поэтому я имею кое-какое представление о душевных терзаниях.

Мике с изумлением посмотрела на слегка улыбающегося блондина в черных кожаных штанах, серой футболке и темном пиджаке. Его прямые, уложенные волосы свисали до середины шеи, однако они вовсе не помешали ей рассмотреть направленный на нее взгляд. Взгляд, полный доброжелательности и сочувствия. Надо же, она всегда воспринимала его лишь как эксклюзивного дорогого работника с золотыми руками, прекрасно зная, что его внимание могут позволить себе совсем немногие из ее подруг. Они с Сильвио никогда не общались на личные темы, предпочитая вместо этого лишь дурашливо подшучивать друг над другом. Да и разве могут быть в элитном обществе такие друзья? Дружба в ее кругу больше напомнила торгово-экономические отношения. С этим она давно смирилась, не ожидая от кого бы то ни было искренней поддержки и участия. Единственными исключениями были лишь ее двоюродный брат и сестра, да всего одна старая подруга. Но, увы, Мануэля и Ирис сейчас не было рядом. А вот с Изабель, кажется, их пути разошлись окончательно.

- Спасибо, - признательно прошептала она в ответ, стараясь не думать о том, что из-за отношений с Рикардо потеряла намного больше, чем могла себе представить, - это очень много для меня значит.

Встав со стула, светловолосый мужчина ещё раз внимательно взглянул на сидящую перед ним шатенку, словно в данный момент мог видеть ее насквозь.

- А ты повзрослела, - вслух заметил он, - стала боле серьезной.

- Но ведь и ты перестал нести свои плоские шуточки, - тут же отозвалась Микелина.

Не став спорить, Сильвио жестом руки пригласил ее занять стул перед туалетным столиком.

- Что ж, думаю, настало время забыть все эти детские рюшечки и наконец предстать перед всеми в истинном свете. Сегодня я сделаю из тебя настоящую королеву. Я верну твоим волосам их природный цвет, затем подберу их на затылке, уложу короной, оставив лишь пару свисающих по краям прядей. Но сначала мы подберем тебе платье. У меня уже есть одно на примете. Думаю, тебе понравится. Осталось лишь сделать один короткий звонок, и мои помощники вмиг доставят его сюда.

Пораженно открыв рот, Мике не знала, что и сказать.

- Но я думала... думала, ты пришел, чтобы сделать мне только прическу. Если другие узнают о твоей помощи, тебе не избежать потери клиентов.

- Пусть так, - поймав ее озадаченный взгляд в зеркальном трюмо, усмехнулся Сильвио, - но я ставлю на тебя и верю, что рано или поздно именно ты выйдешь победителем из всей этой довольно щекотливой ситуации. А пока я буду помогать тебе, чем только смогу, в качестве твоего личного стилиста, если, конечно, ты не против. Нужно же кому-то следить за твоими вещами, иначе в одно прекрасное утро ты наденешь на себя какой-нибудь страшный мешок и прямо в нем выйдешь из дома.

Слегка кивнув головой, Микелина благодарно улыбнулась.

Наконец-то к ней начали понемногу возвращаться силы.

Пока Сильвио колдовал над волосами, он даже умудрился заставить Мике немного поесть. Как оказалось, еда в дружеской компании могла творить настоящие чудеса.

Чувствуя себя намного лучше прежнего, она, казалось, словно заново училась смеяться.

- Значит, от тебя ушла девушка? - спустя пару часов непринужденной беседы, вновь вспомнила Мике. - А я-то все время думала, что ты несколько другой ориентации.

Поймав ее кривую усмешку в зеркальном отражении, мужчина добродушно хмыкнул.

- Вижу, к тебе понемногу возвращается твоя привычная стервозность. Это хорошо, силы тебе ещё понадобятся.

Получив короткое СМС-сообщение на свой мобильный, блондин довольно улыбнулся.

- Кажется, твое платье только что привезли. Что ж, не будем расслабляться, нам ещё предстоит уйма дел. Для начала нужно смыть с головы краску, сделать прическу и наконец-то приступить к макияжу. Пора уже замазать эти круги под глазами и придать твоему личику божеский вид.

Спустя пять часов изнурительного преображения, Микелина стояла перед высоким трюмо, разглядывая в зеркальном отражении поистине шикарную женщину.

Наконец-то ее волосы приобрели рыжий оттенок, кожа сияла, а глаза вновь сверкали изумрудным блеском. Выбрав для нее прекрасное струящееся платье, подчеркивающее все нюансы стройной фигуры, Сильвио остался доволен результатом своей работы. В этом наряде она словно была облачена в расплавленное серебро. Завершив туалет парой длинных платиновых сережек и изящным бриллиантовым колье, Микелина заставила себя бодро улыбнуться.

Ей не нужно бояться. Она справится и на этот раз. Стерпит унижение, заставит себя пообщаться с прессой и наконец-то плюнет в лицо опозорившего ее мерзавца. К тому же сегодня у нее появилась еще одна причина, чтобы увидеть Моретти. Она должна заставить его вернуть ей акции «Траст Инкорпорейтид». И она будет не она, если не добьется желаемого!

Но все это будет только после того, как она ткнет этого паршивого сукина сына в его же собственную ложь.

«Правило номер один, синьорина Риччи...

Правило номер два...»

К черту все эти правила!

Все его обещания не стоят и ломаного гроша! Моретти обещал ей хранить их взаимоотношения в строжайшей тайне. А что теперь? Теперь об этом, казалось, знает весь мир!

Вот же ублюдок!

Пусть в глазах общественности она и выглядела дешевой игрушкой, падшей шлюхой, едва не предавшей своего собственного отца, но на деле же у нее ещё остались коготки, чтобы постоять за себя.

Может ли птица со сломанным крылом вновь беззаботно парить над землей? Нет, никогда. Но она все ещё может ходить, высоко держа свою голову. И если понадобится, она заключит сделку с самим дьяволом, но отнимет у Моретти все то, что принадлежит ей по праву!

Дождавшись указанного времени, Микелина преодолела длинный коридор, демонстративно остановившись посреди балконной галереи второго этажа.

Ее отец ждал внизу.

Подняв голову, Лукас Горнели восхищенно улыбнулся.

Наблюдая за тем, как роскошная рыжеволосая нимфа грациозно спускается по одной из дуг главной лестницы, он поспешил подать ей свою руку.

- Вижу, ты полностью готова к предстоящему приему, милая, - вслух заметил он, все ещё пребывая под впечатлением от ее разительного перевоплощения.

Слегка улыбнувшись в ответ, Микелина взяла отца под локоть.

- Я не подведу тебя, папа.

- Вот она! - задержавшись на месте, восторженно проронил седовласый мужчина в строгом смокинге. - Вот она - настоящая Микелина Горнели, моя истинная дочь!

Вновь заставив себя улыбнуться, Микелина вместе с отцом не спеша последовала к парадной двери.

Как жаль, что все это было фальшивкой. Сильвио вернул ей лишь красивую оболочку, внутренние же шрамы невозможно замазать даже самой качественной в мире косметикой.

Она уже никогда не станет прежней Микелиной Горнели. Но будет двигаться вперед. Должна. И сегодня она докажет всем и каждому, что ее не стоит списывать со счетов. Отнюдь не стоит!

Выйдя на широкое крыльцо, Мике сразу же увидела белый лимузин. Невероятно длинный, с множеством черных непроницаемых окон, он стоял у ступеней неприступного особняка, безмолвно приглашая почетных гостей поскорее занять места и насладиться несравненным комфортом своего роскошного восьмиместного салона.

Далеко не каждый раз ее отец выбирал подобный транспорт, который едва ли не кричал об особо важной персоне внутри. Предпочитая куда менее броские машины, он спокойно разъезжал по городу, не заботясь о том, что кто-то из окружающих мог узнать владельца черного, вполне неприметного «фаэтона».

Но сегодня, видимо, был особенный день. День, когда он был абсолютно уверен в своей победе над противником.

Слегка поежившись от прохладного ветерка, дующего с Неаполитанского залива, Микелина не спеша спустилась вниз и, подождав, пока Рауль галантно откроет пассажирскую дверцу, первой юркнула в ярко освещенный салон. Заняв левый край кожаного диванчика, она с легким интересом окинула взглядом находящийся поблизости мини-бар. Стоящие за стеклянной панелью различные алкогольные напитки будто притягивали взгляд.

Пожалуй, сейчас она бы точно не отказалась от чего-нибудь из этого богатого ассортимента. Вот только вряд ли присоединившийся к ней отец одобрит эту идею.

Повернув голову к своему боковому окну, Мике с безразличием оглядела многочисленные клумбы алых роз, которые, словно кровь, заполнили всю подъездную лужайку перед фасадом огромной виллы. Заметив у цветов двух новых садовников, девушка невольно вспомнила об Энрико - очередном человеке, которого она подвела своим беспутным поведением. Как он теперь сможет помогать родителям? Где найдет работу, особенно если учесть, что ее отец вряд ли дал ему хорошие рекомендации после увольнения...

Никогда ранее не задумываясь о подобных проблемах совершенно чужих для нее людей, девушка горестно вздохнула. Слова Изабель не выходили из ее головы. Она действительно никогда не беспокоилась о ком-то, кроме себя. Но как бы ей сейчас ни хотелось помочь всем тем, перед кем была виновата, она вряд ли сможет хоть что-то исправить. Более того, после всего произошедшего она больше не чувствовала себя так же легко и свободно, как раньше. Что-то очень сильно изменилось. Стало намного холоднее. Жестче.

Возможно, это просто возраст? Люди ведь меняются, став взрослее. Меняется восприятие и понимание тех или иных вещей. Даже одни и те же поступки могут восприниматься совершенно по-разному в зависимости от того, кто именно их оценивает: ребенок или уже взрослый человек.

Да, Лукас Горнели был суровым мужчиной. Но разве он несправедлив с теми, кто попытался его предать?

Заметив мелкие мурашки на обнаженном плече дочери, Лукас протянул руку к небольшой панели управления, опустив перегородку между собой и сидящими в передней части автомобиля охранниками.

- Филипп, включи обогрев салона. Микелина, кажется, замерзла.

Мгновенно прогнав тягостные думы, девушка протестующе затрясла головой:

- Нет, не нужно. Я в порядке. Всего лишь немного волнуюсь перед приемом.

Нежно обняв дочь за плечи, Лукас притянул ее к себе.

- Милая моя, - тихо прошептал он, ласково поцеловав в лоб свою испуганную малышку, - тебе не нужно волноваться. Папа всегда будет рядом.

Услышав данное обещание, Микелина невольно улыбнулась и, закрыв глаза, удобно приютилась на отцовском плече.

На какой-то короткий миг она снова стала той маленькой девочкой, которая со слезами на глазах просыпалась посреди ночи, со всех ног бросаясь в распахнутые объятия только что вбежавшего в детскую папочки. А он, прижимая ее к себе все сильнее и сильнее, шептал на ухо заветные слова: «Папа рядом, малышка. Ничего не бойся...».

Тогда она твердо знала только одно: ее папа самый лучший в мире!

Но время быстротечно. Она не заметила, как выросла, превратилась из маленькой девочки в настоящую женщину, которую, похоже, все меньше и меньше стали занимать чувства любящего родителя. Да и разве могла она думать иначе, после того как доверилась тому, кого знала всего лишь две недели с момента их первой встречи? Она готова была поставить всё на практически незнакомого ей человека. Все, включая заботившегося о ней долгие годы родного отца!

Коря себя за свой эгоизм, Микелина услышала тихий звук приподнимающейся перегородки, которая теперь вновь скрывала просторный салон от посторонних глаз. Внезапно яркий свет выключился, позволяя мерцающим на потолке лампочкам изобразить подобие горящих в ночном небе звезд.

Лимузин плавно тронулся, с каждой минутой неумолимо приближая ее к тому единственному, кого она по-прежнему безумно любила, но также и ненавидела каждой частицей своей истерзанной души.

В молчании доехав до пункта назначения, Лукас Горнели вдруг резко выпрямил спину, в один миг перевоплотившись из заботливого родителя в статного мультимиллионера, которому чужды такие понятия, как мягкость и уж тем более любовь. Взглянув в окно, он плотно сомкнул губы, наблюдая, как поистине огромная толпа репортеров с ажиотажем встречает каждую новую машину.

Пытаясь принять вид уверенной в себе женщины, Микелина тщательно расправила складки длинного платья на своих коленях.

Сильвио сказал, что она выглядит, как королева. Она сама видела этот величественный образ в своем зеркале. Даже отец не остался неравнодушным к ее столь эффектному появлению в главной гостиной. Ей нечего опасаться. Она совершенна. Ведь именно так, кажется, когда-то промолвил и сам Моретти?

- Все будет хорошо. Нам не обязательно присутствовать здесь до окончания приема. Как только Гаспар объявит о своем выборе будущего преемника, мы тотчас же уедем обратно домой, - вновь послышался со стороны успокаивающий голос отца. - Помни, репортеры - это не самая страшная беда. Если чувствуешь, что ещё не готова с ними разговаривать, то просто игнорируй их вопросы. Главное, чтобы ты не показывала им своих истинных эмоций. Как только мы присоединимся к мэру и его сыну, улыбайся. Будь приветлива к Марко и отпусти былые обиды. Не забывай, что публика любит истории о любви. И чем душещипательнее они будут, тем лучше для нас всех.

С трудом запоминая краткие наставления отца, Микелина сделала глубокий вдох, на мгновение плотно сомкнув свои длинные ресницы.

Она справится. Ведь это всего лишь очередной скучный прием, ничем не отличающийся от всех тех, на которых она не раз бывала прежде. Разве что за исключением одного особого гостя в лице Рикардо Моретти. Человека, опозорившего ее на всю страну, предавшего ее доверчивое сердце и убившего ее веру в истинную любовь. Но сегодня она перестанет быть той кроткой девочкой, которая с щенячьим восторгом когда-то смотрела ему вслед. Она изменилась. Стала умнее. Время играть по ее собственным правилам!

Что ж, она напомнит ему, что значит стоять в стороне и не иметь возможности хоть что-то сказать в ответ. Отныне он сам станет призрачной тенью, бестелесной оболочкой, о которой она больше никогда не вспомнит. Посмотрим, синьор Моретти, как вы будете наблюдать за тем, как женщина, которую вы так жестоко унизили, вновь найдет в себе силы, чтобы подняться с колен, с беззаботным смехом заменив ваше славное общество на компанию совершенного другого мужчины.

Их лимузин наконец остановился.

Услышав громкие голоса окруживших машину репортеров, Микелина резко открыла глаза.

- Готова?

Уверенно кивнув наблюдающему за ней отцу, девушка приняла довольно беспечное выражение лица, непринужденно улыбнулась и разом похоронила все то, что ещё вчера казалось ей почти что священным.

Долой простодушную доверчивость и наивную привязанность! Когда-то в далеком детстве она была такой. И жестоко за это поплатилась! Играя роль надменной стервы, она жила вполне припеваючи, пока один гнусный ублюдок не разрушил ее тщательно создаваемый годами облик, вытащив из сумрака на свет невинную душу маленькой девочки. И тогда история вновь повторилась. Но с нее хватит. Довольно. Она больше не будет примерять на себя лживые маски. Она больше не простодушный ребенок, но и не бездушная девица из высшего общества.

Она просто стала сама собой. Жесткая в борьбе со своими врагами, но все же мягкая с теми немногими, кто, не задумываясь, мог протянуть ей дружескую руку помощи в сложный час. Как выяснилось, таких «рук» в ее окружении было совсем немного, и далеко не все из них были украшены дорогими кольцами с драгоценными камнями. Оказалось, что гораздо чаще на них можно было увидеть загрубелые мозоли от усердной работы вполне обычных, но очень отзывчивых людей. Ведь доброту и участие в глазах не затмит блеск бриллиантов.

Вышедший раньше остальных, Рауль широко раскрыл заднюю дверцу белоснежного лимузина.

Со всех сторон тут же послышались несмолкающие щелчки профессиональных фотокамер, запечатлевших, казалось, каждый жест появившегося из темного салона мужчины.

Замерев в минутной нерешительности, Микелина вскоре заметила протянутую ей ладонь отца. В последний раз позволив себе глубокий вздох, девушка храбро приняла столь очевидное «приглашение» и не спеша вышла наружу.

На счастье, полуденное солнце в небе сияло намного ярче, чем бесчисленные блики то и дело фотографирующих ее камер, которые в ночное время точно слепили бы глаза.
Встав на специально постеленную красную ковровую дорожку вместе с отцом, Мике сразу же услышала град обрушившихся на нее вопросов:

- Синьорина Горнели, это правда, что последние две недели вы провели на вилле дона Рикардо Моретти?

- Скажите, он принуждал вас что-либо делать против воли?

- Вы действительно хотели переспать с Луидже Тедеско, чтобы привлечь к себе внимание остывшего к вам поклонника?

Ничего не отвечая на беспрерывные вопросы любознательных репортеров, роскошная рыжеволосая красавица лишь неподвижно стояла на месте, демонстрируя всем свою приветливую улыбку. Словно вмиг перестав понимать родную речь, она вложила руку в согнутый локоть отца, после чего вместе с ним начала неторопливо подниматься по каменным ступеням широкого крыльца.

Следуя впереди, Рауль тщательно контролировал их путь, который то и дело перекрывал какой-нибудь особо назойливый журналист.

- Синьор Горнели, - вновь послышался громкий вопрос, - а что лично вы думаете обо всем этом?

Рефлекторно притянув дочь как можно ближе к себе, Лукас Горнели всем своим видом дал понять, что не позволит кому-либо из присутствующих обидеть и без того пострадавшее дитя.

- Без комментариев, - сухо проронил он. - Вам сегодня уже обо всем сообщила наша пресс-служба. Нам с дочерью пока нечего к этому добавить.

- Расскажите о ваших личных ощущениях! Вы чувствуете, что вас предали?

Резко замерев на месте, седовласый бизнесмен в упор взглянул на выкрикнувшего свой вопрос журналиста.

- Нет, - четко проронил он, - у нас с дочерью очень дружная и сплоченная семья. И я твердо убежден, что она бы никогда не решилась на подобный шаг. Бесчестный план Рикардо Моретти провалился, и теперь он, снедаемый злобой и жаждой мщения, решил жестоко оклеветать ни в чем не повинную девушку, придумав какую-то нелепую историю.

Одновременно развернувшись к наконец-то показавшимся впереди массивным дверям, особо важные гости вновь продолжили свой путь.

Когда же до спасительного порога в дом оставалась всего пара шагов, Микелину громко окликнул вставший прямо перед ней журналист:

- Синьорина Горнели, расскажите, как именно вам удалось избежать скандального разоблачения после вашего совместного ужина с Рикардо Моретти в ресторане «Жемчужина»?

Стоило ей только вспомнить упомянутый репортером вечер, как ее «кукольная» улыбка тут же сошла с лица. Замерев помимо воли, девушка медленно перевела взгляд на невысокого мужчину в очках, после чего твердо произнесла:

- Я понятия не имею, о чем вы говорите. Почему бы вам не узнать эту информацию у того, кто ею с вами поделился?

Обрадованная внезапным ответом толпа репортеров загудела пуще прежнего.

- То есть вы отрицаете какую-либо связь с Рикардо Моретти?

Не зная, от кого именно прозвучал последний вопрос, Мике провела взглядом поверх всех уставленных на нее фото- и видеокамер.

Она не будет выворачивать душу наизнанку. Не будет показывать разрывающих ее душу эмоций. Репортеры вообще не дождутся от нее какой-либо правды. Они получат лишь общие, ничего не значащие фразы:

- Несмотря на то что синьор Моретти является давним конкурентом моего отца, мы с ним всего лишь очень дальние знакомые. Ничего более.

Устав от непрекращающихся криков окружающих их со всех сторон «стервятников», Лукас продвинулся немного вперед, помогая дочери как можно скорее проникнуть в дом. Со вздохом огромного облегчения Микелина прошла в мраморный холл, сразу же заметив хозяев этого грандиозного приема. Стоя поблизости от парадного входа, чета Альфьери приветливо улыбалась своим новым гостям.

- Рад вновь видеть тебя, Лукас, - крепко пожав руку седовласому бизнесмену, Гаспар почтительно кивнул находящейся рядом с ним девушке. - И конечно же, твою красавицу-дочь.

Мягко улыбнувшись в ответ, Мике внимательно оглядела стоящего перед ней мужчину. Одетый в темно-синий лощенный костюм, Гаспар Альфьери выглядел, как и всегда, собранным, оптимистичным, готовым в любой момент начать второй этап своего «увлекательного шоу». Лишь только чрезмерная худоба указывала на его подкосившееся здоровье. Всего две недели назад он выглядел куда более упитанным, нежели сейчас.

Однако желая вслух выразить лишь только свое ответное почтение, девушка добродушно произнесла:

- Вы очень хорошо выглядите для человека, который ещё совсем недавно лежал в больнице, синьор Альфьери.

На мгновение перестав улыбаться, Гаспар озадаченно переглянулся с женой.

Слишком поздно поняв, что, должно быть, сморозила полную глупость, Микелина поспешила исправить ситуацию, переключив внимание на миниатюрную блондинку в облегающем фигуру ярко-красном платье-бюстье.

- А, вы, наверное, Аугуста, - радостно проговорила она, протягивая свою руку для приветствия. - Я уже говорила вашему мужу, что просто поражена убранством вашего дома. Все так гармонично. У вас несомненно есть к этому дар.

На лице женщины тут же мелькнула приятная улыбка.

- Ах, были бы средства... - не став себя восхвалять, уклончиво произнесла она. - Но спасибо за наблюдение. Я и впрямь очень старалась, лично обустраивая каждую комнату в этом огромном доме. Хотя, боюсь, после сегодняшнего приема кое-где придется стелить новые ковры. Слишком уж много народу собралось для одного раза.

- Извините за предоставленные неудобства. Пресса заполонила особняк вдоль и поперек, - вновь переняв инициативу, заговорил Гаспар. - Но все же здесь, внутри, всё намного спокойнее и тише. Лишь тем репортерам, кто имеет специальный пропуск, разрешено проходить внутрь, но только для посещения банкетного зала. Так что если захотите обсудить что-то личное, советую лучше отойти вглубь дома. Мы же с Аугустой присоединимся к вам, как только встретим своего последнего гостя.

- Ты, как и всегда, до неприличия предусмотрителен, - заметил Лукас. - Надеюсь, ты так же серьезно обдумал и свое решение. Думаю, ты понимаешь, что передать такую огромную корпорацию в руки бесчестного негод...

Поспешно приподняв ладони, Гаспар отрицательно покачал головой.

- Сегодня никакой политики, Лукас, - загадочно усмехнулся мужчина. - Неважно, что происходит за дверьми этого дома, здесь вы лишь желанные гости, так что забудьте о делах и наслаждайтесь великолепным приемом, устроенным моей несравненной супругой. А теперь предлагаю вам пройти на второй этаж и начать веселиться.

Коротко кивнув, Микелина огляделась.

Рауля рядом уже не было. Решив, что он, должно быть, получил приказ держаться в тени, Микелина невольно растерла свои вмиг озябшие предплечья, задумчиво проходя вперед.

Что ж, по крайней мере хоть кто-то не будет мозолить ей глаза своим постоянным присутствием.

Заметив, что ее отец все ещё о чем-то разговаривает с Гаспаром, девушка вынужденно остановилась у подножия широкой лестницы.

К ней бесшумно присоединилась Аугуста.

- Вам не стоит так переживать, милочка, - уловив явную взволнованность молодой гостьи, тихо произнесла она. - Его ещё нет.

Непонимающе подняв взгляд, Микелина вопросительно изогнула свои четко очерченные брови:

- Простите, я не вполне понимаю, о ком идет речь?

Блондинка многозначительно улыбнулась.

- Конечно же, о Рикардо, - заговорщицки шепнула она, разом скинув с себя лет сорок, - он опаздывает.

Подавив желание тут же сказать, что Рикардо никогда не опаздывает и пунктуален, как ни один человек на земле, Микелина тем не менее сдержанно улыбнулась в ответ.

- Простите, но мне нет до этого никакого дела, - холодно отозвалась рыжеволосая девушка. - Мы с ним почти незнакомы. А все, что вы слышали из газет - сплошная выдумка и клевета.

Озадаченно моргнув, Аугуста все же недоверчиво покачала головой.

- Странно, - все также тихо проронила она, - ведь кроме близких родственников, о пребывании Гаспара в больнице знал только один человек. И весьма необычно, что он решил поделиться этой вестью с малознакомой ему девушкой. Вам ведь наверняка известны все подробности той короткой беседы.

Сразу же поняв свою недавнюю оплошность, Микелина нервно прикусила губу.

Черт возьми, откуда ей было знать, что Альфьери хранит в секрете информацию о состоянии своего здоровья? После того телефонного разговора с его женой Моретти ведь ни словом об этом не обмолвился!

Увидев приближающегося отца, Мике заставила себя принять беспечный вид и молчаливо кивнула благодушным хозяевам этого дома.

С гордо поднятой головой поднявшись в многолюдный зал второго этажа, девушка ненадолго замерла в высоком арочном проходе, внимательно осматриваясь по сторонам. Тотчас заметив обращенные на нее взгляды других людей, она хладнокровно улыбнулась всем присутствующим, после чего спокойно продолжила свое наблюдение.

Почти всё выглядело, как и прежде. Все те же величественные хрустальные люстры, освещающие пространство огромной залы сотнями ярких ламп; красивые толстые ковры, один за другим устланные для защиты паркетного пола; и конечно же, уйма официантов с подносами, на которых стояли высокие фужеры с игристым вином. Увидев у дальней стены уже знакомый невысокий подиум со стоящей на нем трибуной, девушка тихо вздохнула.

Как только Гаспар объявит в микрофон победителя в устроенной им же самим гонке за контракт, она тотчас же уедет домой. Отец сказал, что им необязательно ждать полного завершения этого кошмара наяву. Ещё каких-то пара часов - и ее здесь не будет. Вот только как прожить это время, она представляла с трудом.

Отметив, что почти все свободное пространство внушительного зала заполняли небольшие круглые столики с именными табличками приглашенных гостей, Микелина невольно перевела взгляд вверх, туда, где она когда-то беззаботно смеялась в компании своих веселых подруг, величественно смотря на происходящие внизу действия. Увидев расположившийся за балюстрадой балкона третьего этажа оркестр, уже настраивающий инструменты, девушка вновь обратила внимание на окружающих ее людей. Поскорей бы началась музыка. Ее уже начало тошнить от косых взглядов и тихих насмешек за своей спиной. Однако то и дело раздающийся со всех сторон сварливый шепот постепенно возрастал, пока наконец открыто не долетел до ее ушей:

- Говорят, она испортила Рикардо деловой ужин с его партнерами. Прямо голой явилась ко столу!

Мельком взглянув в лицо чопорной старушке, «случайно» обронившей последнюю фразу, Микелина с трудом подавила в себе дерзкое желание тут же добавить к услышанному: а ещё я трахнулась прямо на этом же самом столе со всеми по очереди. Так что мы устроили небольшую оргию, после чего дружно подписали многомиллионный контракт!

Она, конечно, всегда догадывалась, что никто не принимает ее за ангела, но все же это уже слишком. Похоже, «высокочтимой» публике вовсе недостаточно тех пресловутых сведений из газет, поэтому у некоторых в ход шла прямо-таки бурная фантазия.

Проходя мимо сварливой старушки, которая едва ли не прожигала ее своим пристальным взглядом, откровенно заявлявшим, что судный день придет и Господь покарает бесстыжую грешницу, Мике лишь приветливо кивнула головой.

- Ужас! - обмолвилась стоящая рядом женщина с увесистым сапфировым ожерельем в довольно открытом декольте. - Я всегда подозревала, что Лукас совершенно не следит за дочерью. Вот я, например, своей Фьоре такого никогда не позволяла!

Тотчас же вспомнив двадцатилетнюю Фьору Манци, которая, будучи далеко не в трезвом состоянии, забралась на барную стойку одного из популярных ночных клубов, решив исполнить для веселящихся внизу друзей свой ошеломительный стриптиз, Мике не сдержала насмешливой ухмылки. После того зрелища фотографии «мамочкиной умницы» могли с легкостью расположиться на главной обложке журнала Playboy.

Потеряв интерес к дальнейшим сплетням двух синьор, Микелина медленно прошла вперед, обводя внимательным взглядом встречающихся на пути людей.

Да, похоже, вечеринка обещает быть весьма увлекательной...

- Ищешь кого-то особенного? - послышался голос шествующего рядом с ней Лукаса.

Невольно вздрогнув, Микелина рассеянно улыбнулась.

Она и забыла, что отец все это время был рядом и слышал все колкости от так называемых «друзей».

- Хотела найти Ирис, - предпочитая не думать о своем позоре, честно призналась она. - Вряд ли она пропустит такое знаменательное событие.

Сомкнув губы в прямую линию, Лукас в упор посмотрел в лицо дочери.

- Я специально попросил Гаспара не приглашать эту женщину на сегодняшний прием, - нахмурив брови, кратко ответил он. - Я всегда говорил: она слишком плохо на тебя влияет.

Ошеломленно замерев, Микелина в недоумении приоткрыла рот.

- Но... - не зная, что и возразить на такой абсурд со стороны отца, девушка несогласно закачала головой. - Ты не можешь просто так вычеркнуть ее из моей жизни. Она моя старая хорошая подруга!

Словно не замечая протеста несмышленого маленького ребенка, седовласый мужчина взял ее за руку, уводя вслед за собой к расположенным у самого края подиума столикам.

- Не вижу никаких проблем, - настойчиво продолжил он. - Тебе ничто не мешает завести себе новых хороших подруг. Но давай поговорим об этом чуть позже. Я распорядился, чтобы нам отвели столик вместе с Эрнесто и его сыном.

Не собираясь говорить об этом ни «чуть позже», ни когда-либо ещё, девушка угрюмо вздохнула. Похоже, у нее на роду написано извечно спорить с властными мужчинами. Отчетливо вспомнив, чем ей когда-то нравился Марко, она горько усмехнулась. Какой бы ни был Сальвьери, но он слушался ее, им можно было управлять, а вот Лукасом или Рикардо навряд ли.

Поспешно преодолев узкий проход между многочисленными стульями с высокими спинками, Микелина наконец добралась до нужного столика. На секунду ей показалось, что стоящие на белой скатерти именные таблички открыто намекали всем и каждому о скором союзе между семьями Горнели и Сальвьери.

С трудом заставив себя посмотреть в сторону нового мэра города и его сына, девушка едва заметно им кивнула.

- Синьор Сальвьери, - доброжелательно произнесла она тут же привставшему со своего места мужчине с густой волнистой шевелюрой.

Ее взгляд двинулся дальше.

С безразличием оглядев также вставшего со своего стула молодого мужчину в черном смокинге, она лишь сухо улыбнулась в ответ на неподдельный восторг, открыто читающийся в его зеленых глазах.

- Марко, - тихо продолжила рыжеволосая Цирцея, словно раздумывающая о том, а не превратить ли находящихся перед ней несчастных смертных в свиней? - Рада видеть вас обоих.

- Конечно, конечно, Мике, - засуетился старший Сальвьери, - и мы с сыном тоже очень рады этой встрече. Давно ведь уже не виделись. Слышал, ты уезжала на каникулы к своим тетушкам. Как они? Надеюсь, хорошо?

Едва не рассмеявшись от этой явно наигранной сцены, Микелина неопределенно пожала плечами.

Как мило со стороны Эрнесто Сальвьери сделать вид, будто он ничего не знает о прогремевшем скандале.

- Я тоже на это надеюсь, - не став прибегать к лживым притворствам, просто сказала она. - Вообще-то я давно их не видела.

Немного растерявшись от столь прямого ответа, Эрнесто озадаченно посмотрел на стоящего поблизости молчаливого друга.

- Ну... мы, пожалуй, оставим вас ненадолго, - вновь заговорил мэр, слегка хлопнув сына по плечу, - мне надо кое-то обсудить с Лукасом наедине, так что у вас, голубки, есть время спокойно поговорить, вспомнить былое и, быть может, даже...

- Эрнесто! - внезапно требовательно позвал Лукас.

Смущенно улыбнувшись, старший Сальвьери наконец-то отошел от стола.

- Да-да, уже иду...

Оставшись с Марко один на один, Микелина грациозно присела на свободой стул.

- Твой папа, как обычно, очень мил, - развернув льняную салфетку на своих коленях, вслух заметила она.

- А ты, как и всегда, просто роскошна!

Услышав восторженный шепот с противоположной стороны стола, Микелина медленно подняла взгляд.

- Тогда почему же ты мне изменил? - не став притворяться польщенной от прозвучавшего комплимента, прямо спросила она.

Заметно смутившись, Марко положил локти на стол и, сведя пальцы в замок, со стыдом посмотрел в глаза сидящей напротив девушки.

- Прости меня, Мике. Если бы только я не поддался на провокацию Лети, ты бы никогда не бросилась на шею того ублюдка. Я подтолкнул тебя на это, - раскаянно проронил мужчина. - Это все моя вина. Мне нет оправдания. Но если бы ты только знала, как я себя за это презираю.

Забыв на мгновение о прежней надменности, Микелина тяжко вздохнула. Извинения Сальвьери выглядели вполне искренними.

Всем досталось в ходе этой роковой игры. Никто не остался в стороне. И пусть их с Марко связывала совсем не любовь, а взаимовыгодные отношения, все же он готов был честно признать свою вину. Теперь, по крайней мере, они могли бы остаться хорошими друзьями.

- Прошлого не вернуть, - тяжело сглотнув, тихо прошептала девушка. - Нужно двигаться дальше.

Мгновенно оживившись, мужчина протянул руку вперед, взяв ее холодные пальцы в свою ладонь.

- И ты позволишь мне двигаться вперед вместе с собой? - с надеждой в голосе спросил он. - Вспомни, как хорошо нам было раньше. У нас были общие мечты. И ты даже сказала мне «да». Ведь это что-то да значит?

Протяжно вздохнув, Микелина медленно, но настойчиво высвободила свои пальцы из мужской ладони, вернув руку в исходное положение.

Если бы только она была такой же беспечной, как всего две недели назад, она бы сразу же подумала о собственной выгоде. С Марко Сальвьери она могла продолжать жить в череде своих шумных вечеринок, ни о чем не думая, управляя мужем по своему собственному желанию...

Но она больше не такая.

- Я изменилась, Марко, - с грустью в голосе проронила собеседница, - стала другой. И теперь мои мечты разительно отличаются от прежних.

Шумно вздохнув, Марко будто только сейчас заметил направленные в их сторону многочисленные колкие взгляды. Буквально видя, как они пронзают сидящую перед ним женщину, он вновь протянул к Микелине свою руку.

- Может быть, прогуляемся? - словно забыв о ее последних словах, небрежно предложил он. - Думаю, мы уже достаточно повеселили толпу своим присутствием. Что скажешь, если мы ненадолго сбежим от всех?

С радостью согласившись на это предложение, Микелина на этот раз приняла его ладонь, торопливо поднимаясь со стула.

Марко нужно было отдать должное. Иногда он понимал ее лучше, чем отец.

Направившись вместе с ним к выходу из огромной залы, девушка не сдержала вырвавшийся из груди расслабленный вздох.

Даже небольшая передышка от этих косых взглядов была, как никогда, кстати.

- Я не сдамся, Мике, - вдруг послышался вполне решительный голос идущего рядом с ней Сальвьери. - Я постараюсь вновь заслужить твою благосклонность. Дай мне время, и ты увидишь - твоя любовь вернется ко мне.

Не заметив, как замерла прямо посреди арочного прохода, Микелина растерянно посмотрела в лицо своего темноволосого спутника. Ей всегда нравился Марко. Его непокорные вьющиеся волосы, которые он упорно пытался зафиксировать гелем. Его зеленые, почти такие же, как и у нее, глаза. Его умение развлекаться и усердно работать, когда того требовали обстоятельства. Он был неплохим человеком, но все же для настоящей любви одной симпатии было недостаточно. Совсем недостаточно. Теперь она это знала наверняка.

Решив отложить разговор об их отношениях на другой раз, Микелина посмотрела на мраморный холл первого этажа.

- Пожалуй, я отлучусь в уборную, - тихо проронила она, начав тут же спускаться по лестнице.

Ей срочно требовалось побыть одной. Даже Марко с его навязчивой идеей все исправить начал давить на нее, постепенно вгоняя в хандру.

Пройдя мимо все ещё встречающих гостей хозяев этого светского приема, девушка пошла по бесконечно длинному коридору, пока наконец не осталась совершенно одна. Завернув за угол, она прислонилась спиной к стене, с облегчением прикрывая глаза.

Как же она уже устала от того, что все диктуют ей свои условия.

Хватит. Довольно. Она устала слушаться. Она хочет жить своей собственной жизнью по своим собственным правилам, не тревожась о том, что они кому-то не понравятся.

Она довольно четко услышала пожелание отца относительно Марко.

Что ж, она простит его. Не будет таить зла и постарается навсегда стереть из памяти тот день в его доме. Но это всё! Никаких вторых шансов. Никакой фальшивой любви!

Пусть уж лучше она останется одна, чем свяжет жизнь с нелюбимым мужчиной.

Марко Сальвьери может быть просто другом... или же вовсе никем.

Именно так она ему и скажет, как только вернется в главный зал. Но пока у нее есть ещё пять минут блаженной тишины, она воспользуется ими, чтобы перевести дыхание и с особой радостью выкинуть из головы всю ту злобу, которую на нее обрушивали враждебные взгляды собравшейся в доме «элиты».

Она переступила черту. Стала для всех персоной нон грата лишь только потому, что доверилась и полюбила не того человека. Человека, растоптавшего всю ее жизнь в одно мгновение ока...

Внезапно из-за угла отчетливо послышался веселый женский смех:

- Представляешь, говорят, что она разбила ему мазерати, после чего он довольно долго не выпускал ее из своего кабинета. Представлю, что он там с ней делал.

- Да ты что? Я об этом ещё ничего не слышала! Надеюсь, он преподал этой высокомерной стерве наглядный урок. Давно пора поставить эту выскочку на место. Терпеть не могу ее надменный взгляд. Как будто она лучше остальных!

Криво усмехнувшись, Микелина устало закатила глаза.

Как всегда, ее милые подружки были в своем репертуаре. Сплетни и хвастовство - вот их любимая забава.

Неожиданно появившись перед парой веселых хохотушек, Микелина приветливо улыбнулась в ответ на внезапное молчание с их стороны.

- О, Фьора, Маристелла, - радостно произнесла она, не забыв наградить девушек своим коронным надменным взглядом, - видела ваших родителей в зале, но не думала, что встречу вас именно здесь. Хотя где ещё можно так смело перемывать кому-то косточки, как не в самом заунывном месте огромного дома? Сильный поступок - ничего не скажешь.

Заметив растерянное выражение на лицах своих подружек, Мике открыто усмехнулась.

Глупые курицы. Разве ее можно осуждать за то, что она никогда не относилась к ним всерьез?

- Простите, что не могу задержаться, - состроив страдальческую гримасу, вновь произнесла рыжеволосая бестия. - Я нынче очень популярна, так что нужно возвращаться и дальше развлекать толпу.

Плавно развернувшись в противоположную сторону, Мике вдруг услышала недовольное ворчание оставшейся позади Фьоры:

- Так нечестно. Она опять пользуется своим положением. Я тоже хочу быть популярной!

Поражаясь, как мало в их головах здравых мыслей, Микелина лишь печально покачала головой.

Вернувшись в главный холл, Мике подняла голову, сразу же увидев ожидающих ее на втором этаже мужчин.

Лукас, Эрнесто и Марко выглядели вполне расслабленными, словно обсуждали между собой какую-то остроумную шутку. Не замечая раньше за отцом такой симпатии к семейству Сальвьери, она тихо хмыкнула, начав подниматься по лестнице.

Нужно признать, что порой разительные метаморфозы происходят именно тогда, когда их совсем не ждешь.

Внезапно позади послышались шумные выкрики толпы репортеров:

- Синьор Моретти, всего лишь пару слов...

- Синьор Моретти...

Не отставая от упорно хранившего молчание мужчины несколько журналистов даже забыли об строгом ограничении, вбежав за порог знатного особняка.

Микелина резко остановилась.

Перестав дышать, она медленно развернулась, во все глаза смотря на только что вошедшего в дом нового гостя. Неважно, в чем перед ней решит предстать Рикардо Моретти: абсолютно голым или же в самом изысканном в мире смокинге, - этот человек всегда заставлял ее сердце бешено грохотать в груди, ноги подкашиваться, а голову тут же заполняться эротическими фантазиями, которые он вполне мог воплотить в самую настоящую реальность.

Глупо было надеяться, что когда-нибудь она перестанет его любить. Но впредь она изо всех сил постарается держать свои чувства под замком.

Он больше не достоин ее доверия и любви. Лишь только презрения и колких издевок. Навсегда.

Рикардо заметил ее сразу же.

Забыв об окруживших его репортерах, забыв о приветственно протянувшему ему руку Гаспаре, забыв обо всем на свете, он лишь неотрывно смотрел на застывшую по центру лестничной площадки зеленоглазую нимфу.

Она здесь. Она совсем рядом. Живая, настоящая и такая взволнованная!

Не веря своим собственным глазам, Рикардо сделал шаг ближе.

Черт возьми, ему так сильно захотелось стиснуть ее в своих объятиях, поднять в воздух, расцеловать каждую клеточку ее роскошного тела. Одному Богу известно, через что ему прошлось пройти после их внезапного расставания. Но все это теперь неважно. Она снова с ним. Такая же неотразимая, как и всегда.

- Мике... - тихо позвал он, все ещё опасаясь, что может спугнуть столь прекрасное видение.

Ее губы предательски дрогнули.

Не чувствуя своих ног, она плавно спустилась с лестницы, словно не в состоянии противиться их взаимному притяжению друг к другу.

И хоть внешне Рикардо выглядел совершенно спокойно и уверенно, все же во взгляде карих глаз отчетливо читалось некое сожаление за все произошедшее.

Сожаление?!

Микелина плотно сжала губы.

Да как он смеет?

Если в начале она хотела лишь плюнуть ему в лицо, то сейчас ее бы не устроила и звонкая пощечина этому подлецу. Резко сжав правую руку в кулак, она что есть силы ударила ему в челюсть.

В просторной комнате тут же послышался всеобщий вздох полнейшего изумления.

Такого от нее не ожидал никто!

Ошарашенно наблюдая за тем, как рыжеволосая красавица резко развернулась на каблуках и теперь грациозно поднималась по лестнице, несколько журналистов не удержались от пары сенсационных кадров.

- С-синьор Моретти, у вас будут к этому какие-нибудь комментарии?

Опешив не меньше остальных от такого бурного приветствия, Рикардо прикоснулся рукой к пострадавшей челюсти и, слегка подвигав ею в разные стороны, убедился в целостности своего лица.

- Да... - глядя на поспешно удаляющуюся от него девушку, с легкой усмешкой отозвался он, - правой она бьет, что надо.

Коротко кивнув в знак приветствия Гаспару и его жене, Рикардо стремительно бросился вслед за исчезнувшей в арочном проходе беглянкой.

Не заметив, как миновала парадную лестницу, Микелина пулей влетела в многолюдный зал. Потрясенная своим поступком ничуть не меньше оставшихся позади журналистов, девушка наконец остановилась у длинного стола, главным украшением которого являлся многоярусный фонтан из шампанского, обставленный рядом других, не менее изысканно сервированных блюд. Не обращая внимания на любопытные взгляды перешептывающейся толпы, Мике с усердием принялась массировать свой «боевой» кулак.

Костяшки пальцев болели так сильно, словно она только что ударила по огромному кирпичу, желая расколоть его надвое.

Вот же глупая. Она снова поддалась своему взрывному темпераменту, как будто кроме нее, больше некому заехать в челюсть этому двуличному сукину сыну!

С секунду поразмышляв над этим вопросом, рыжеволосая бунтарка иронично хмыкнула.

Но ведь действительно, кроме нее, вряд ли кто-либо ещё осмелился бы вытворить нечто подобное на глазах у посторонних людей. Тем более прессы!

Ее усмешка тут же поникла.

Боже, и снова очередной скандал! Репортеры наверняка вне себя от радости от таких зрелищных событий. А отец! Вряд ли он одобрит ее буйное поведение, ведь раньше она себя так никогда не вела.

Тяжко вздохнув, Микелина на мгновение прикрыла глаза.

Будь проклят Моретти за то, что смог проникнуть в самые потаенные уголки ее доверчивой души. Все эти разительные перемены в ней - его рук дело! Раньше она была толстокожей и холодной. Теперь же в ней кипела кровь.

- Мике! - послышался взволнованный голос подбежавшего Марко. - Как ты?

Посмотрев на заметно покрасневшую кисть правой руки, девушка болезненно скривила губы.

- Такое ощущение, будто пальцы вот-вот отвалятся, - правдиво поделилась она.

- Ещё бы! Это был мощный удар. Жаль, не мой.

- Да уж, вытворить такое в чужом доме, да ещё на виду у прессы... - забыв о больной руке, Мике протяжно вздохнула. - Представляю, как, наверное, зол папа.

- Ты шутишь?! - громко хохотнул собеседник. - Да он едва ли не зааплодировал тебе после такого нокдауна.

Ее брови удивленно поползли вверх. Лишь на мгновение представив перед собой эту картину, Микелина не сдержала вырвавшийся наружу смешок. Похоже, ее напряженное состояние на пару с потрепанными за последнее время нервами дали небольшой сбой, который в любую секунду мог вылиться в самую настоящую публичную истерику.

На счастье, это абсурдное желание резко сошло на нет, стоило ей только услышать до боли знакомый голос за своей спиной:

- Микелина, прошу тебя, позволь мне все объяснить.

Едва ли не чувствуя, как ее затылок насквозь прожигает пристальный взгляд Моретти, девушка медленно втянула в себя воздух.

Что ей сказать Рикардо? Как сильно она его ненавидит за предательство? Как он в один миг уничтожил ее любовь? Растоптал все мечты? Все это она уже достаточно четко выразила в своем ударе. Добавить нечего.

Заметив, что Микелина мешкает с ответом, Марко заговорил первым:

- И у тебя ещё хватает наглости бегать за этой несчастной девушкой после всего того, что ты сделал?

Моретти враждебно сузил глаза:

- Да кто бы говорил, ты, любитель развлечься на стороне.

Марко слегка выпятил грудь вперед, воинственно упирая руки в боки.

- Если бы не ты, этого бы не случилось!

- Прости, но что-то не припомню за собой привычки расстегивать чужие брюки.

- Ублюдок, ты все это специально подстроил! - забыв о контроле, во весь голос прогремел Марко.

Тотчас ощутив на себе шквал колючих, словно острые иглы, взглядов из толпы, Микелина резко обернулась к вошедшим в раж мужчинам.

- Эй, вы, оба, уймитесь сейчас же! - сердито прошептала она, как никогда желая уйти от внимания тотчас примолкшей публики.

Но мужчины будто вовсе ее не слышали.

Разгоряченные, словно боевые петухи, они стояли друг напротив друга, готовые кинуться в драку в любую секунду.

- Ты можешь сколько угодно нести полную чушь, но хоть раз, Сальвьери, будь настоящим мужиком и признай правду! Ты оплошал, тем самым опозорив стоящую рядом с тобой женщину. Ты переспал с Кавалли не потому, что она сама себя предложила, а потому, что ты этого захотел. И именно ты спровоцировал Микелину кинуться в мои руки. Так что уйди с дороги и дай нам поговорить.

Марко обнажил зубы, словно собрался вцепиться в глотку соперника:

- Черта с два я тебе ещё хоть что-то позволю, Моретти. Микелина меня простила. Она снова моя!

Словно не обращая на рассвирепевший вид противника, Моретти лишь издевательски хохотнул в ответ:

- Ну да, как же! Видимо, до нашего первого поцелуя прямо за твоей спиной. Так что иди, Сальвьери, пропусти пару бокалов вина, пока мы с ней будем заняты более приятными вещами.

Крепко сжав кулаки, младший Сальвьери двинулся на соперника:

- Ах, ты, подонок!

- Марко! - стремительно кинувшись веред, Микелина неприступной стеной встала между двумя мужчинами.

Смотря в лицо своего не на шутку разгневанного бывшего жениха, девушка нежно провела ладонью по напряженной мужской щеке, тем самом привлекая на себя его внимание.

- Прекрати, - тихо попросила она, - разве ты не видишь, что он делает это нарочно? Не уподобляйся дворовому драчуну. Будь выше этого. Если ударишь, Моретти сразу же ответит. А он только этого и ждет. Разве ты этого не понимаешь?

Вынужденно замерев на месте, Марко наконец заглянул в светло-зеленые глаза стоящей перед ним девушки.

- Прошу тебя, - послышался ее умоляющий шепот, - не начинай новый скандал.

Шумно выдохнув, Марко все же сделал шаг назад, увлекая за собой девушку.

Микелина наконец-то осмелилась перевести дыхание. Облегченно прикрыв глаза, она на секунду вообразила, что могло бы произойти, не вмешайся она в последний момент. Представив перед собой беззубую улыбку бедного Марко, весовая категория которого была на порядок меньше, чем у Рикардо, девушка внутренне содрогнулась. Моретти не может избивать всех, с кем она захочет остаться. Не имеет права. Ведь, в конце концов, они живут в цивилизованном обществе, а не в доисторической пещере!

Как хорошо, что она остановила Марко прежде, чем он сделал бы эту роковую ошибку.

Однако, как оказалось, Сальвьери вовсе не чувствовал, что ему повезло.

- Я требую, чтобы ты публично извинился перед моей невестой за всю ту клевету, что пишут о ней в прессе! - настоятельно призвал он, вновь готовый полезть на рожон.

Микелина напряглась.

Не в силах взглянуть в лицо Рикардо, она безмолвно ждала его ответа.

- Перед... кем? - наконец послышался его слегка изумленный голос. - Перед твоей невестой? Я не ослышался?

Больше прятаться она не могла.

Набрав полную грудь воздуха, Мике, приподняв свой точеный подбородок, начала медленно оборачиваться, подобно истинной герцогине.

Ей хотелось сделать ему больно. Очень больно. Так же сильно, как сейчас было больно ей самой.

Одного удара в челюсть мало, ведь физическая боль ничто по сравнению с душевной.

- Если бы вы, синьор Моретти, не раздумывали, как бы размять свои кулаки, то вы бы непременно услышали слова Марко о том, что я его простила, - холодно окинув взглядом стоящего перед ней высокого брюнета, вполне серьезно произнесла она. - Так что мы с ним снова счастливая пара.

Нерв под левым глазом Моретти заметно дернулся.

Ее слова подействовали на него куда ошеломительней, чем тот удар в холле первого этажа.

Заметив явное оцепенение высокого собеседника, Микелина ещё более наглядно продемонстрировала ему истинное положение вещей. Забыв о том, что Сальвери всего лишь друг, она слегка прислонилась спиной к мужской груди, и, обведя его руки вокруг своей талии, как можно милее улыбнулась смотрящему на них Рикардо. На данный момент Марко мог послужить ей довольно неплохим оружием. Таким, от которого у этого мерзавца хоть на минуту закровоточит сердце... если, конечно, оно у него вообще есть.

- Моя невеста все ещё ждет от тебя извинений! - ободряемый словами Микелины, вновь потребовал Марко. - Давай, Моретти, будь настоящим мужчиной и расскажи всем этим людям истинную правду.

Спустя невероятно томительную минуту молчания, Рикардо все же пришел в себя.

Обведя взглядом многочисленную толпу, он вновь пристально посмотрел на стоящую перед ним девушку.

Нет, ни черта! Она может обманывать кого угодно, хоть саму себя, но она никогда не сможет простить этого вероломного ублюдка и при этом вновь гордо называть себя с ним «счастливой парой». Это было не в ее характере - уж это он знал наверняка.

Однако вслух он сказать этого пока не мог.

- Мне не за что просить прощения, - наконец послышался его четкий голос, обращенный больше к окружающим его людям, нежели к стоящей перед ним паре, - я не причастен к тем скандальным статьям, опубликованным якобы от моего имени. Лукас Горнели напрасно утверждает обратное. Но все же хочу сказать, что мне действительно очень жаль, что пресса узнала и, к сожалению, опошлила сведения об этих двух неделях, которые я провел в обществе Микелины Горнели.

В зале тут же послышались громкие перешептывания столпившихся поблизости людей. Каждый из них, казалось, был только рад поделиться с соседом своим порицанием по отношению к стоящей в центре рыжеволосой особы.

Не обращая внимания на усиливающийся шум, Рикардо внезапно продолжил:

- Но как бы там ни было, я безумно рад, что судьба свела меня с синьориной Горнели. Потому что прекраснее нее я ещё никого никогда не встречал. Я с уверенностью могу сказать, что лучше женщины в этом зале для меня не существует. И очень надеюсь, что когда-нибудь она сможет на меня посмотреть не как на обычного прохожего.

В окутавшей зал немой тишине Моретти почтительно кивнул стоящей перед ним девушке, завершая тем самым свою публичную речь.

Микелина плотно сжала губы. Понимая, что все это не более чем театральный блеф, она лишь величественно протянула к Рикардо свою руку в знак примирения. Пора покончить с этим спектаклем. Ей уже порядком поднадоело быть центром внимания сегодняшнего приема.

Ожидая лишь скромного поцелуя на сгибе своих пальцев, Мике внезапно ахнула, резко очутившись в объятиях Моретти.

Решительно притянув ее к себе за руку, Рикардо спокойно взглянул в недоуменное лицо Сальвьери и, наклонившись к ее уху, тихо прошептал:

- Ни черта я тебе не поверил, сладость. Нам все ещё нужно поговорить. Так что при первой же возможности брось своего «благоверного» и иди на наш балкон. Не заставляй меня долго ждать.

Ошеломленно моргнув, Микелина даже не заметила, как Рикардо отошел от нее, постепенно скрываясь из вида во вновь загудевшей толпе.

Это что, шутка? Он вновь решил, что может ею командовать?

Ну уж нет. Даже несмотря на предательскую слабость в ногах, она ни за что не вернется на тот самый балкон, где и началось все это безумие.

- Что он тебе сказал? - подойдя к ней со спины, раздраженно поинтересовался Марко.

Вовсе не озабоченная его недовольством, Мике лишь слабо пожала плечами.

- Ещё раз извинился, - без зазрения совести тут же солгала она.

Шумно вздохнув, Марко переплел пальцы их ладоней, после чего повел все ещё отрешенную девушку сквозь шумную толпу.

- Кажется, наши отцы вернулись к столу, - слегка успокоившись, с улыбкой произнес он. - Пойдем, расскажем им главную новость. Думаю, они будут рады нашему воссоединению.

Едва поспевая за Сальвьери, Мике то и дело слышала громкие перешептывания встречающихся на пути женщин:

- А она из нашей породы. Видели, они же чуть не подрались из-за нее!

- Молодец, таких мужчин ухватила!

- Неужели она останется с Сальвьери? Он так рьяно ее защищал!

- Нет, наверняка вернется к Моретти. Он же ей почти публично в любви признался.

- А я бы на ее месте оставила обоих. Помню, за меня в молодости боролись сразу три поклонника. Шуму было...

Не понимая, чем именно заслужила одобрение у ещё недавно презирающих ее женщин, Микелина лишь растерянно кивала приветливо улыбающимся ей гостям.

Вернувшись к отведенному им столику, молодые люди заняли свои места, одновременно улыбнувшись пытливо глядящим на них отцам.

- Полагаю, вы прекрасно слышали, что только что произошло на другом конце зала? - оправив пиджак, первым заговорил Марко.

Лукас Горнели мрачно поджал губы:

- Да уж, Моретти, как всегда, в своем репертуаре. И невинным прикинулся, и в то же время не опроверг газетные статьи. Ведь ему прекрасно известно, что мы настаивали только на трехдневном пребывании Микелины в Палермо. А теперь получается, все наши слова расценят, как очередную ложь.

Протяжно вздохнув, Микелина опустила голову, принявшись бесцельно разглядывать свои колени. Больше всего на свете она не хотела причинять неудобства своему отцу. Человеку, чья репутация долгие годы была кристально чистой. Осознание того, что из-за нее его партнеры начнут шептаться и за его спиной, как никогда, давило на и без того подавленную психику.

- Да, брось, Лукас, - вмешался в разговор старший Сальвьери, - люди немного пошумят, но совсем скоро всё будет, как и прежде. Стоит только произойти очередной громкой сенсации, так все тут же забудут о старом скандале, с нетерпением ожидая подробностей увлекательных новостей.

- К сожалению, Эрнесто, такого рода сенсации не происходят каждый день, - угрюмо вздохнула девушка, только сейчас обратив внимание на соседний пустующий столик.

Заметив табличку с надписью «Рикардо Моретти», Микелина невольно вспомнила об ожидающем ее на балконе мерзавце. Нет, она больше не станет играть по его правилам. Она не пойдет на эту встречу, рискуя подвергнуть отца ещё большему позору в случае ее разоблачения. Моретти в прошлом. Только в прошлом. У нее теперь своя жизнь. Своя семья. Свои проблемы, которые в последнее время сыпались на нее одна за другой.

- Ну почему же? - казалось, вполне искренне удивился мэр города. - К примеру, стоит только газетам написать о свадьбе двух молодых людей из известных семей, как тут же все внимание общества будет приковано лишь к этой новости. А мы с Лукасом вроде как слышали, что вы помирились?

- Ах да, - оживленно улыбнулся Марко, потянувшись рукой во внутренний карман своего смокинга, - рад вам сообщить, что мы с Мике не держим друг на друга зла и хотим начать все сначала.

Ошеломленно подняв голову, Микелина увидела в руках Марко роскошное платиновое кольцо с крупным бриллиантом голубого оттенка. То самое, которым она ещё совсем недавно так восхищалось, горделиво показывая каждому встречному на своем пути.

- Мике, надеюсь, ты не откажешь мне в чести носить это кольцо, как и прежде? - взяв ее левую ладонь, младший Сальвьери без промедления надел на безымянный палец дорогой подарок. - Я так рад, что ты дала мне второй шанс. Признаться, я до последнего сомневался в своей удаче. Но после того, как я увидел тот сокрушительный удар в холле, сразу же понял, что ещё не все потеряно. Вот увидишь, не пройдет и пары дней, как ты вспомнишь, что мы идеально подходим друг другу.

Ее рот непроизвольно открылся и тут же закрылся. Из груди вырвался тихий, жалобный стон.

Черт возьми, жажда мщения и впрямь порой затмевала глаза. Теперь она испробовала это на себе.

Ей не стоило называть себя с Марко парой, тем самым дав ему очередную надежду на их совместное будущее. Им нужно поговорить. И чем скорее, тем лучше.

- За вашу любовь! - подняв полный фужер шампанского, громко провозгласил Эрнесто. - Я горжусь тобой, сынок. Ты сегодня на деле доказал, как тебе небезразлична эта девушка. Не страшно совершить проступок, главное - это вовремя осознать свою ошибку и постараться все исправить. Надеюсь, полученный урок заставил вас обоих взглянуть на себя со стороны и понять, как сильно вы нужны друг другу.

- Лучше и я бы сказать не смог, - взяв свой фужер, тотчас отозвался Лукас, - за ваше счастье, дети. Пусть ваше будущее принесет вам как можно больше приятных моментов.

Не имея возможности вставить свое слово, Мике беспомощно наблюдала за тем, как мужчины встали со своих мест, готовые опустошить высокие фужеры.

Увидев, как Марко протягивает шампанское Микелине, Лукас решительно отклонил его руку в сторону.

- Она не пьет, - вместо нее строго произнес он, после чего мягко улыбнулся дочери. - Ты же знаешь, дорогая, что алкоголь с твоими таблетками смешивать нельзя.

- Какими таблетками? - слегка удивился Марко.

Микелина вынужденно улыбнулась. Не хватает только обоих Сальвьери посвятить в свой маленький личный секрет.

- Ничего особенного, - отмахнулась она, взяв со стола прозрачный стакан минеральной воды, - всего лишь обычный аспирин. У меня в последнее время что-то часто болит голова.

Дождавшись, пока мужчины опустошат свои фужеры, девушка также приподнялась со стула, решительно взяв Марко за руку.

Оркестр наконец-то заиграл, заполнив окружающее пространство поистине бесподобной музыкой. Многие пары тут же поспешили покинуть свои столики, чтобы потанцевать друг с другом на свободном участке в противоположной стороне зала.

Воспользовавшись подходящим моментом, Микелина нетерпеливо потянула своего кавалера следом за собой.

- Марко, - с легкой улыбкой строгим шепотом произнесла она, - нам нужно поговорить. И немедленно!

- А я-то уж было подумал, что ты сгораешь от нетерпения потанцевать со мной, - усмехнулся следующий за ней молодой мужчина.

- Танцы подождут, - твердо проронила девушка, огибая очередную кружащуюся в вальсе пару.

- Тогда, быть может, ты хочешь подышать свежим воздухом? Я видел тут пару открытых балконов. Хочешь...

- О, нет! Только не туда, - уводя своего спутника подальше от балконных ниш, немного взволнованно отозвалась Мике. - Давай поговорим в более уединенном месте. Гаспар сказал, что даже в здании полно представителей прессы, так что, думаю, нам следует уйти как можно глубже в дом. Давай спрячемся от посторонних глаз и наконец-то спокойно все обсудим.

Держась за руки, подобно настоящим влюбленным, молодая пара незаметно покинула просторный банкетный зал, все дальше и дальше уходя по пустынному коридору второго этажа. Когда же они миновали четвертый поворот, льющаяся позади музыка была едва слышна.

Убедившись, что они остались совершенно одни, Марко не выдержал и, быстро обняв Мике за плечи, резко прислонил к стене.

- Спрячемся, говоришь? - осыпая мелкими поцелуями ее шею, гортанно проговорил он. - Должен признаться, меня это очень заинтриговало.

Выйдя из секундного ступора, вызванным внезапным поведением своего спутника, Микелина ловко выскользнула из его страстных объятий.

- Подожди, Марко, ты все не так понял, - вытянув вперед руку, пояснила она. - Я всего лишь хотела поговорить. О нас.

- О нас? - не понимая ее неожиданной отстраненности, усмехнулся мужчина. - А что тут говорить? У нас были проблемы, но мы их успешно преодолели. Так происходит у большинства пар. Мы не идеальны.

- Да, но... все изменилось.

Уголки губ мужчины слегка приподнялись.

Несогласно качая головой, Сальвьери вновь подошел ближе.

- Ничего не изменилось, Мике, - сжав обе ее ладони в своих руках, он заглянул в девичье лицо. - Я люблю тебя. А ты, как и прежде, любишь меня.

Печально усмехнувшись в ответ, девушка опустила глаза.

Поза, в которой они находились, казалась довольно интимной. Она снова прижата спиной к стене. Сальвьери крепко держал ее за руки, и на этот раз он вряд ли предоставит ей возможность выбраться из этой ловушки. В его глазах горела страсть. В голосе слышалось отчетливое желание.

Вот только вся эта ситуация на нее совсем не действовала. Ее ноги совершенно не подкашивались. Спину не холодили внезапные мурашки. Ей было скучно - только и всего.

Микелина подняла взгляд, в упор посмотрев в лицо своего спутника.

- А что, если это была не любовь, Марко? - тихо спросила она. – Что, если ее никогда между нами не было?

- Нет, была, - настойчиво стоял на своем мужчина. - Ведь истинная любовь может преодолеть многое. Она может простить даже измену, верно?

Мике горестно усмехнулась, решив быть честной до конца.

- Если бы это было настоящее прощение, то, наверное, да. Но что, если это всего лишь безразличие?

- Неправда, - наклонившись к ее лицу, тихо прошептал Сальвьери, - и я докажу тебе это.

Он мягко накрыл губами ее приоткрытый рот. Чувствуя нежное скольжение чужого языка, Микелина прикрыла глаза, желая хоть на миг вспомнить былую умопомрачительную страсть. Но ее не было. Это был не тот мужчина. Не те поцелуи. Не те ощущения. Всё было не так. Ее тело не реагировало на Марко. Словно из него извлекли батарейки. Всё снова стало однообразно, как и прежде.

Решив уже прекратить затянувшийся поцелуй, Микелина вдруг услышала тихое равномерное хлопанье в ладоши недалеко от себя.

- Я так понимаю, примирение жениха с невестой в самом разгаре? - с легким цинизмом в голосе произнес неожиданный свидетель. - Надеюсь, я вам не очень помешаю, если присяду здесь на стул? Хотелось бы досмотреть этот спектакль до конца.

Резко отпрянув от Сальвьери, Микелина недовольно нахмурилась. Судя по прошлому опыту, ей бы следовало опасаться реакции их внезапного гостя, но Мике было уже все равно. Она не будет извиняться и оправдываться. Не в этот раз. Он первый начал эту войну!

- А вам не приходило в голову, синьор Моретти, что подкрадываться к уединившимся людям - это крайне неприлично?

- Разве я подкрадывался? - и впрямь занимая сиденье широкого стула с бархатной обивкой, как ни в чем не бывало пожал плечами брюнет. - Я всего лишь плутаю в коридорах этого огромного дома. Свежий воздух, знаете ли, больше никого не прельщает.

Без труда поняв этот саркастический намек на ее отсутствие вблизи оговоренного балкона, Микелина насмешливо фыркнула.

- Если вы потерялись и не в состоянии отыскать дорогу до главного зала, то я с удовольствием пошлю вас в правильном направлении, - ядовито подстегнула зеленоглазая чертовка. - Однако в следующий раз не спешите отказываться от помощи своих верных телохранителей, ведь без них вы похожи на младенца в большом городе. А теперь вставайте и уходите. Не мешайте другим людям настраивать свою личную жизнь.

Со скучающим видом выслушав ее возмущенную тираду, Моретти лишь удобнее расположился на своем месте.

- О, вижу, ты очень стараешься, любовь моя, - не моргнув и глазом, с явной издевкой поддел он. - Но давай весь этот «ремонт» своей личной жизни ты отложишь на потом. Сначала нам нужно поговорить.

Микелина упрямо вздернула подбородок. Иногда Моретти был просто невыносим.

- Никакого разговора не будет, - четко возразила она, опустив притворную вежливость. – У тебя была масса возможностей рассказать мне все раньше, но ты не воспользовался ни одной из них. Все, что имело значение, ты уже сказал мне вчера. Или припас очередную ложь и для сегодняшней встречи?

- Да в самом деле, Моретти, проваливай отсюда! - гневно сузив глаза, наконец заговорил Марко. - Или клянусь, я завершу начатое, только на этот раз тебе уже не удастся спрятаться за женской юбкой!

- Спрятаться за женской юбкой? - закинув ногу на правое колено, изумленно переспросил назойливый собеседник. - Что за бред? Обычно я предпочитаю срывать юбки с хорошеньких женщин. А уж никак не прятаться за ними. Ведь верно, синьорина Горнели?

Поймав на себе его многозначительный взгляд, Мике сжала губы в тонкую линию.

Негодяй. И как только она могла поверить его добропорядочность?

Внезапно лицо Марко озарила победная ухмылка:

- Зря стараешься, ублюдок. Мы с Мике решили начать все с чистого листа. Она снова носит мое обручальное кольцо. И не успеешь глазом моргнуть, как мы уже объявим прессе о дате нашей свадьбы!

Пронзив своим острым взглядом стоящую в отдалении девушку, Рикардо внезапно прекратил усмехаться.

- Нам нужно поговорить, - совершенно серьезно повторил он.

Мике сжала ладони в кулаки.

- Нет! - упорно возразила она.

Поразмыслив с мгновение над ее ответом, Моретти неожиданно поднялся со стула.

- Что ж, - развернувшись в сторону банкетного зала, на прощание изрек он, - позвольте поздравить вас обоих. Вы прекрасная пара. Гуляющий на стороне супруг и имитирующая оргазм жена - это же просто предел мечтаний светской семейной жизни.

Едва ли в самом деле не услышав, как ее челюсть со свистом летит на пол, Микелина судорожно сглотнула.

Да как он смеет?! Да как он вообще...

- Ты имитируешь оргазм? - послышался потрясенный голос стоящего рядом Марко.

Растерянно посмотрев в его лицо, девушка тотчас попыталась опровергнуть столь интимные подробности своих личных ощущений, однако голос Моретти заглушил ее собственный:

- О, если бы ты только видел ее настоящий оргазм, Сальвьери, ты бы никогда не задал ей подобного вопроса, - по всей видимости передумав уходить, вновь обернулся широкоплечий мерзавец, - к тому же ее предпочтения уже далеко не такие скромные, как были прежде.

Следя, словно загипнотизированный, за каждым словом ненавистного соперника, Марко непонимающе покачал головой:

- Что это значит? Ее больше не удовлетворить обычными способами?

Слегка передернув плечами, Рикардо вновь посмотрел на застывшую в стороне девушку, взглядом напомнив ей, что именно ему от нее нужно.

- Скажем так, тебе придется как следует попотеть, чтобы усмирить эту...

- Хватит! - не выдержав, резко прервала его нахальную речь вновь очнувшаяся от минутного оцепенения бунтарка. - Я согласна поговорить с тобой, Моретти. Наедине.

- Нет, Мике! - протестующе воскликнул Марко. - Не делай этого!

Все ещё пристально смотря в глаза Рикардо, Микелина тяжко вздохнула. Понимая, что если она не согласится на требования этого нахального сукина сына, он вполне может описать Марко все то, что его ему знать совершенно не стоит.

- Все будет хорошо, - переведя взгляд на встревоженное лицо Сальвьери, с мягкой улыбкой заверила она. - Так будет лучше.

- Да ты с ума сошла?!

- Марко, - упорно настаивал на своем его рыжеволосый ангел, - если ты и впрямь хочешь, чтобы я строила с тобой новые отношения, то для начала дай мне закончить старые. Мне нужно это. Я не смогу двигаться вперед, если не покончу с этим здесь и сейчас.

Не зная, что и сказать, Марко растерянно перевел взгляд на ничего не выражающее лицо соперника.

- Но что если он обидит тебя?

- Ничего не будет, - заметив его колебания, ещё сильнее надавила Мике. - Просто скажи моему отцу, что я задержалась с подругами или ушла в уборную. Только прошу, не говори ему правды. Он и так очень болезненно переживает этот скандал.

Понимающе кивнув, молодой человек нехотя шагнул в противоположную сторону.

- Хорошо, если тебе так необходимо покончить со всем этим, я согласен ненадолго уйти. Но только сейчас, Мике. В другой раз я терпеть такое не стану.

- Другого раза и не будет, - благодарно улыбнулась ему зеленоглазая чаровница. - Подожди меня в зале. Обещаю, я скоро к тебе вернусь.

Следя за удаляющейся по коридору фигурой Сальвьери, Мике вдруг услышала короткий смешок.

- Теперь понятно, почему ты его выбрала. Таких тщательно выдрессированных щенков я ещё не встречал. Вряд ли бы кто-то ещё оставил нравящуюся ему девушку с ее тайным любовником. По крайней мере не я уж точно.

Резко обернувшись, Микелина враждебно скрестила руки на груди.

- Чего тебе нужно? - забыв о былой сдержанности, гневно спросила она. - Мы остались одни. Говори, что хотел, и убирайся прочь из моей жизни, ты, лживый кусок дерьма!

- Не здесь, - спокойно отозвался стоящий напротив нее мужчина, - зайдем в комнату.

Открыв первую попавшуюся дверь, Рикардо галантно пропустил даму вперед, после чего грубо прижал спиной к ближайшей стене, яростно сжимая в своей ладони ее горло.

Наконец-то он показал свое истинное лицо. Лицо сущего дьявола, не терпящего неповиновения.

- Какого хрена, Мике? - взревел он, едва контролируя хватку своих пальцев, чтобы не оставить синяков на столь хрупкой шее. - Не прошло и гребаных суток, а ты уже вовсю тискаешься с этим двуличным мальчишкой! Или ты уже забыла как сильно на меня действуют все эти проделки с твоими озабоченными поклонниками?

О, нет. Она все помнила. Она помнила каждую минуту, проведенную в «Volte para mim». Это место она запомнит навсегда. Райские угодья, подарившие ей две самые прекрасные недели во всей жизни. Как жаль, что вместо ангела ее все это время соблазнял самый настоящий дьявол.

Горько усмехнувшись, Микелина почувствовала, как постепенно начинает задыхаться.

Смотря с высоты своего роста на ее тщетные попытки вдохнуть в легкие хоть немного воздуха, Моретти презрительно покачал головой.

- Была бы моя воля, я бы придушил тебя прямо сейчас за всю ту ложь, что ты несла в моей постели.

Ощутив, что нажим его пальцев несколько ослаб, позволяя ей пару раз вздохнуть полной грудью, девушка нашла в себе силы надменно прохрипеть в ответ:

- Давай, Моретти, убей оболочку некогда беззаботной дочки твоего ненавистного врага. Все равно ее душу ты уже искалечил. Мне никогда не стать прежней. Так что давай, убей меня. Убей нас обоих!

Резко выпустив ее горло из своей ладони, Рикардо отошел на пару шагов назад.

Мике закашлялась. Откинув голову к стене, она начала медленно растирать зудящие от боли участки собственной шеи.

- Что ты творишь, Микелина? - посмотрев на свои собственные ладони, словно только сейчас осознал, что едва не задушил ее, Рикардо потрясенно покачал головой. - Что ты делаешь со мной?!

Она издала тихий смешок:

- Что я делаю? Уже ничего. Ты все сделал за нас обоих. Теперь я растоптана и опозорена. Такое куда сложнее пережить, чем вспышки твоего гнева.

Отрицательно покачав головой, Моретти осуждающе произнес:

- Я не виноват, что тебе приходится проходить через все это одной. Ты сама выбрала этот путь! И чего ты теперь ждешь? Что тебя вдруг кто-нибудь обнимет и пожалеет, разделяя с тобой все твои переживания и страхи? Опомнись! Ты - взрослая женщина со своей собственной судьбой. У всех окружающих тебя людей в голове только свои заботы. Пойми, ты больше не маленькая девочка в глазах своего отца. Ты - лишь одно из его средств к достижению цели. И даже он больше не в силах относиться к тебе так, чтобы понять твою истинную боль. Никого не волнует твоя душа, Микелина. Никого... кроме меня.

Она хрипло рассмеялась, устало прикрывая глаза.

- Да... конечно. Но видимо, это было до того, как ты решил меня предать.

- Я не хотел, чтобы все так вышло! - резко отозвался собеседник, вынуждая ее вновь посмотреть на себя. - Я не причастен к тем статьям и не подкладывал твою подругу под Сальвьери, но знаешь, что? Если бы мне кто-то смог пообещать, что после всего этого ты останешься со мной, клянусь, я не раздумывая пошел бы на это снова и снова. Лишь бы ты была со мной.

- И ты готов пожертвовать судьбами многих людей, лишь бы добиться своей цели? – вовсе не тронутая его словами, возмутилась девушка. - Все это время я думала, что моя вина в том, что я безалаберно отдала акции семейной компании в руки чужого человека. Но за всем этим стоял только ты! Ты подкупил мою подругу, ты приказал ей усыпить мою бдительность, подсунуть спиртное, а после закончить свой гнусный план. Ты шантажировал совершенно незнакомого тебе человека путем обмана! И ты считаешь это нормальным? Услышь себя! Это качества жестокого палача, а не здравомыслящего человека. Так нельзя жить.

- Я готов пойти на все ради тебя, - уверенно произнес мужчина, совершенно не обращая внимание на прозвучавшие упреки. - На войне все средства хороши. А в случае с твоим отцом любого оружия всегда будет недостаточно. Этот сукин сын столько лет манипулирует другими людьми, что уже и сам не знает: где здесь правда, а где ложь? Уверен, вчерашняя статья - его рук дело.

- Неправда! - храбро взглянув в разгневанное лицо, упорно возразила упрямица. - Мой отец всю жизнь следил за своей репутацией. Он бы не стал портить имидж одного из самых уважаемых людей в Европе этим скандалом. Не говоря уже обо мне - его единственной дочери.

Впервые задумавшись о том что в словах Микелины есть некий смысл, Рикардо хмуро свел брови.

Лукас действительно всегда тщательно следил за своей репутацией. Ни Мигель, ни он сам никогда не слышали о каком-нибудь грязном скандале, связанным с фамилией Горнели. К тому же за свою бесшабашную дочь он всегда стоял горой.

Так кому же, черт возьми, все это было нужно?

Микелина вдруг вновь заговорила:

- Не имеет значения, что произошло на самом деле и кто в этом виноват, Рикардо. Сегодня я видела Летицию, которая подтвердила, что ты ее подкупил. И совершенно неважно, за что именно ты ей заплатил: за секс с Марко или за мой приезд в казино. Ты все равно передал ей деньги, чтобы навредить совершенно чужому тебе человеку. Неважно, кто именно разболтал прессе все подробности последних недель, намного ужаснее, что ты действительно сделал те снимки, яростно желая насолить противнику. Я только недавно поняла, что пропасть между нашими семьями слишком велика и непреодолима. Ты никогда не отступишься от своей мести. Я же никогда не предам свою семью. Больше не предам. Я не брошу Лукаса. И пусть он не самый лучший человек на земле, но он мой отец! А мы не выбираем своих родителей. Я не уйду от отца и уже никогда не смогу доверять тебе, как прежде, зная о твоей неутолимой жажде мщения. Прости, но я не вернусь к тому, кто может в любой момент причинить мне боль. Ты уже это сделал. Достаточно. Забудь меня. Просто позволь мне существовать в этом мире дальше.

Тихо вздохнув в ответ на услышанные слова, Моретти крепко сжал кулаки, снедаемый собственным бессилием.

- Видимо, хорошо с тобой поговорил отец. Подготовил основательно. Именно поэтому я был против ваших семейных встреч, - с ощутимой досадой в голосе сухо произнес он. - Но все не может так закончиться, Мике! Вспомни, что ты сказала той ночью в Колумбии... Мы стали другими. Эта сделка изменила нас обоих. С тобой я могу быть другим. Могу измениться в лучшую сторону. Прошу, не позволяй мне превратиться в Лукаса, ведь твой отец славится отнюдь не добротой. Не уходи... Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Была частью моей жизни!

Мике отрешенно покачала головой. Когда-то она мечтала, чтобы Рикардо стал более романтичным и смог бы выразить ей свои истинные чувства. Ее мечта осуществилась. Вот только зря.

- Ты все ещё не понимаешь, - почувствовав, как по ее щеке медленно заскользила одинокая слеза, она прикрыла глаза рукой. - Я уже никогда не буду счастлива так, как была с тобой. Былые развлечения меня больше не интересуют. Жизнь потеряла смысл. Но даже несмотря на это, я все равно не смогу быть с человеком, который ненавидит мою семью. Не могу! Пойми же это наконец!

Быстро развернувшись к выходу, Мике нервно дернула за позолоченную ручку, но так и не сдвинулась с места. Заметив придержавшую дверь крепкую руку Моретти, Микелина посмотрела на него.

Он менялся. Менялся буквально у нее на глазах. Она могла различить малейшие изменения в выражении его лица, даже если бы закрыла глаза. За прошедшие две недели она научилась видеть в нем то, что не смог бы понять ни один человек на сегодняшнем приеме. Но вот он снова закрылся, резко нацепив на себя любимую маску сплошного безразличия ко всему происходящему.

Как ни старалась Микелина прочитать хотя бы одну настоящую эмоцию на его лице, она больше не могла этого сделать. Не могла понять: злится он или же, наоборот, насмехается над ней? Словно они вмиг стали чужими, совершенно чужими людьми друг для друга.

Вот и хорошо. Так будет проще. Проще забыть... Проще заставить себя расстаться...

- О нет, сладость, мы ещё не закончили, - с мрачной усмешкой произнес мужчина. - Если уж ты так сильно жаждешь уйти к Сальвьери, то сначала закончи со мной.

Заметив хищный блеск его глаз, девушка отчетливо осознала надвигающуюся опасность.

- Нет, Рикардо, - отходя вглубь небольшой комнаты, тихо прошептала она. - Не нужно этого делать.

Его правая бровь медленно приподнялась.

- Отчего же? - насмешливо проронил мужчина, неторопливо преследуя свою жертву. - В этом паршивом мире даже каждая мелочь имеет свою цену. Хочешь защиты и понимания - плати. Хочешь забыть и расстаться - плати.

Микелина несогласно затрясла головой.

- Я уже достаточно тебе заплатила. Больше я тебе не позволю!

Заметив ее интенсивно вздымающуюся грудь, будто собравшуюся выпрыгнуть из глубокого декольте наружу, Моретти не заметил, как его дыхание стало вдруг более резким, шумным, словно вдыхаемый кислород не мог добраться до легких.

- А вот твое тело, кажется, с тобой совершенно не согласно, - нависая над ней, самодовольно обронил он.

- Это неважно, - вжавшись в угол, смело возразила строптивица, - я больше не хочу его слушать.

Изо всех сил держа свои предательские эмоции под замком, Микелина резко зажмурилась, ощутив, как его пальцы нежно прошлись по открытым участкам холмиков ее тотчас налившейся груди.

- Рикардо, прекрати! - словно вместо изнеженной ласки почувствовав острую боль, отчаянно прокричала девушка. - Прекрати меня мучить!

- Я не мучаю тебя, - опалив своим горячим дыханием ее щеку, мягко прошептал он в ответ. - Я всего лишь люблю тебя.

Почувствовав, как его зубы нежно прикусили мочку левого уха, даже не обратив внимания на вдетую в нее серьгу, Микелина резко открыла глаза.

Моретти прав. Она все ещё хотела его. Хотела, вопреки здравому смыслу. Вопреки всей той боли, что она пережила за последние сутки. Даже вопреки уговорам отца.

Понимая, что во что бы то ни стало должна остановить это безумие, Мике предприняла последнюю попытку:

- А вот я тебя больше нет, - едва заставляя себя шевелить онемевшими губами, достаточно отчетливо произнесла она. - Твоя неодолимая жажда мести уничтожила все. У наших отношений нет будущего. Поэтому я выбираю своего отца. Я выберу кого угодно, только не тебя, Моретти.

Резко прекратив свой ярый напор, Рикардо вдруг медленно подался назад.

- Почему? - непонимающе сведя брови, спросил он. - Что я должен сделать, чтобы ты снова посмотрела на меня так, как раньше? Что, черт возьми, ты хочешь от меня?! Назови свои условия!

Мике горько усмехнулась.

Условия... разве они могут быть при настоящей любви?

- Я хочу, чтобы ты изменился. Забыл о мести, - тихо отозвалась девушка, - но ты этого никогда не сделаешь. Даже ради меня.

Посмотрев на нее, словно на презренную предательницу, Рикардо скривил губы в циничной усмешке:

- Ты права. Всегда была. Я настоящий ублюдок, который только и жаждет расквитаться с твоим милым папочкой за все его гнусные издевательства над моим отцом в далеком прошлом. И я не собираюсь закрывать на это глаза или терпеть его общество больше, тем того требуют обстоятельства. Я не изменюсь. Не смогу, - развернувшись к закрытым дверям, Рикардо вдруг вновь перевел взгляд на оставшуюся позади девушку. - И да, лучше бы тебе и впрямь принять предложение Сальвьери, так как вряд ли ты теперь сумеешь найти себе лучшую пассию. Будешь посвящать свои унылые будни нелюбимому мужу, в то время как я буду трахать тебя на выходных, дорогая.

Услышав его жесткие слова, Микелина крепко зажмурилась, медленно оседая вниз по стене.

Слушать это было выше ее сил. Но самое страшное, что это вполне могло оказаться правдой. Настоящей реальностью.

Сев прямо на пол, Мике обхватила руками свои согнутые в коленях ноги и тихо всхлипнула.

Моретти почти дошел до двери.

- К тому же, - вновь послышался его холодный голос на самом пороге, - акции твоего папочки все ещё у меня, и раз уж я такая сволочь, думаю, ты знаешь, как именно я ими распоряжусь.

Ее внезапно передернуло.

Резко забыв о своей поломанной жизни, Микелина подняла голову.

Нет. Нет. Черт возьми, нет! Только не это!

Изо всех сил призывая себя быть, как никогда, мужественной и неуязвимой, Мике взобралась на ноги, рысью кинувшись к удаляющемуся мужчине.

- Нет! - порывисто схватив его за плечо, выкрикнула она. - Я тебе не позволю уничтожить все то, ради чего я стольким пожертвовала. Только не теперь!

Борясь с ним на равных, Микелина со всей силы ударила его по широкой груди, после чего залепила увесистую пощечину, слегка поцарапав ногтями широкую скулу. Но всего этого ей было мало. Невероятно мало.

Рикардо был подобен боксерскому манекену: не отвечал, но упорно старался увернуться от ее ударов.

- Ты не посмеешь этого сделать, Моретти! Ты не посмеешь присвоить эти акции себе!

- Интересно, кто меня остановит? Неужто какая-то там расфуфыренная Барби, мозги которой просто отключаются, когда речь заходит о ее многоуважаемом семействе? - съязвил он.

Тягаться с Рикардо было почти невозможно. Он был куда сильнее, крупнее и непробиваемее, чем ей казалось.

Со всей мочи дернув его на себя, Мике в последний момент подставила ему подножку.

План удался. Тяжелое тело рухнуло на пол.

Резко оседлав его сверху, Микелина победно рыкнула, крепко прижимая мужские ладони к толстому ворсу серого ковра.

В какой-то момент она утратила связь с реальностью. Забыла о том, что ей следует держаться подальше от этого человека. Не прикасаться к нему. Не чувствовать...

Но было уже поздно. Они оба были возбуждены до предела.

- Давай, - прошептал глядящей на нее снизу вверх Рикардо, - закончи начатое. Ты же жаждешь этого. Ты ведь хочешь меня неудержимо, совершенно безрассудно, вопреки всей ярости и боли, которую мы причинили друг другу. Несмотря ни на что, ты все же хочешь меня так же сильно, как и я хочу тебя!

Его рыжеволосая воительница вдруг замерла.

Словно увидев их обоих со стороны, девушка неожиданно растерялась и примолкла. Они были как дикие животные, а не люди из высшего общества.

Невольно вспомнив, что она и сама не раз сравнивала Моретти с неотесанным дикарем, Мике прикусила нижнюю губу. Как ни странно, но именно эта черта привлекала ее в Рикардо больше всего. Ей нравилась его непредсказуемость, его сила, его безумие. Он был настоящим. Не таким, как все остальные. С ним она теряла себя. Становилась, как никогда, живой и распутной. Она была счастливой.

А теперь всему этому пришел конец. К сожалению, она на своем горьком опыте поняла, что лучше уж быть холодной и бесчувственной, чем сумасбродной и темпераментной.

Но все это может немного подождать.

Ей нужно всего лишь несколько минут наедине с тем, кто навсегда забрал ее сердце.

Не желая тратить бесценное время на самобичевание и размышления, что она опять может все испортить, Микелина нетерпеливо потянулась к его жестким губам.

На этот раз поцелуй превзошел все ожидания. Она словно возродилась из пепла. Обнаженные участки кожи отзывались дрожью на каждое прикосновение. Раскаленная лава текла по ее венам. Пробужденное тело требовало срочной разрядки.

Наслаждаясь прикосновением их тел, Мике задрала длинный подол своего серебристого платья и очень медленно потерлась влажными трусиками о черную материю брюк, под которой с каждой новой секундой все сильнее отвердевал заметно увеличившийся член.

Она была такая возбужденная. Готовая принять его в себя в любой момент.

Он же, как всегда, был твердым и необузданным.

О, да, именно таким она желала видеть мужчину в момент поглотившей его страсти. Таким или никаким другим вообще.

Отклонившись от жадных губ любовника, девушка игриво сползла на его бедра. Ее пальцы начали медленно расстегивать застежку черных брюк. Наконец справившись со своей задачей, проказливая ладошка юркнула в раскрытую ширинку.

- Дверь... - на мгновение оглянувшись назад, тихо прошептала зеленоглазая плутовка, продолжая орудовать в мужских штанах своими шкодливыми пальчиками. - Она не заперта. Сюда могут зайти.

- Плевать, - с хрипотцой в голосе выдавил лежащий под ней Моретти. - Если бы это кто-то хотел сделать, то он уже давно мог бы быть здесь. К тому же о нас уже давно всем известно. Никакой сенсации здесь сейчас не происходит.

Мике безумно хохотнула, вытаскивая наружу предмет своего вожделения.

Большой. Твердый. Пульсирующий в ладони.

- Я ненавижу тебя за твой непробиваемый характер, Моретти, - обильно смочив пальцы слюной, она увлажнила ими обнажившуюся головку толстого члена, начав равномерно двигать по ней крайнюю плоть, - но ты прав, я хочу тебя так, как никого на всем свете. Эта связь полностью лишена здравого смысла. И принесет нам обоим больше боли, чем радости. Но мое тело совершенно не подается контролю, когда ты рядом и, возможно, я все же сделаю тебя своим постоянным любовником, - дразняще потянувшись к его приоткрытым губам, промурлыкала зеленоглазая кошечка.

Внезапно ее действия изменились

Убрав руку с его рвущегося в бой члена, Мике резко схватила Моретти за горло.

Наклонившись вплотную к его лицу, она в упор заглянула в его затуманившиеся от страсти глаза.

- Но трахать ты меня будешь только тогда, когда это тебе позволю я. И никак иначе!

Заметив его безмолвное подчинение, Мике довольно улыбнулась и, вернувшись в исходное положение, отодвинула свои стринги вбок, после чего резко насадила себя на его вздыбленного бойца до самого основания.

Стон удовольствия буквально вырвался из ее приоткрытого рта. Запрокинув голову, она упивалась их соитием. Это была одержимость. Страсть, которая вела к полному уничтожению. Но сейчас ей было все равно.

Медленно двигаясь на нем, Микелина вновь наклонилась к жадному рту своего пылкого любовника. Их знойные поцелуи сменялись один за другим.

Прикусив его нижнюю губу до крови, огненноволосая нимфа вдруг звонко рассмеялась.

- Довольно знакомая ситуация, правда? - приникнув к его правому уху, игриво прошептала чертовка. - Прямо как тогда, после вечеринки на «Ласточке», когда ты накинулся на меня посреди ванной комнаты.

Нежно погладив темные волосы, Микелина вновь посмотрела в его напряженное лицо.

- Так вот, мой милый, сейчас больше всего на свете я хочу тебе напомнить твои собственные слова: иди к черту!

Резко встав с его бедер, девушка решительно опустила подол платья.

- Какого дьявола, Мике? - в последний момент ухватив ее за руку, недовольно спросил кареглазый брюнет. - Я не кончил!

Микелина довольно улыбнулась.

- Прости, дорогой, но зато кончила я... Морально.

Развернувшись к двери, Мике осторожно притронулась к тщательно уложенным волосам, проверяя сохранность своей «королевской» прически.

Внезапно позади послышался громкий безудержный смех.

- Поздравляю тебя, малышка. Ты отлично вписалась в истинный клуб светского общества. Интриги, измены, тайные связи - что может быть краше, правда?

- Даже не начинай, - строго изрекла девушка, продолжая поправлять изрядно помявшуюся одежду. - Поверь, за это я буду себя только ненавидеть.

- Это вряд ли. Именно за этим ты и будешь приходить ко мне снова и снова, - уверенно отозвался скрестивший руки за головой мужчина. - Теперь я отчетливо понимаю, как ты будешь вести себя с Сальвьери. Уверен, его ошейник ты разукрасишь яркими стразами, вместо металлических шипов, которые ещё совсем недавно так чудесно смотрелись на твоей точеной шейке.

Не обратив должного внимания на очередную колкость, Микелина протяжно вдохнула.

- Успокой уже своего жеребца и возвращайся в зал, - обернувшись к довольно соблазнительному телу все ещё лежащего на полу мужчины, командным тоном произнесла она. - Не хочу, чтобы пресса ещё больше заваливала меня своим гнусными вопросами о наших с тобой отношениях. Мне нужно вернуться к Марко. Он и так уже слишком долго ждет.

- Плевать на Сальвьери, - наконец-то приступив к оправлению своего внешнего вида, равнодушно отозвался Рикардо. - Ты моя. Стала моей, когда сказала мне, что любишь меня. Сальвьери лишь дрессированный щенок для отвода глаз.

Недоуменно охнув, Микелина уперла правую руку в бок.

Уму не постижимо. Этот упертый болван все ещё стоял на своем! Он же ни черта не понял из всего того, что она тут пыталась ему объяснить. И вряд ли когда-то поймет. Для таких людей, как Рикардо, существует лишь только собственное мнение.

- Отлично, - не став продолжать бессмысленный спор, усмехнулась она. - Тогда вспомни об этом будущей ночью, когда я буду трахаться с Марко в своей постели. Может, так тебе будет легче.

Его прежняя самодовольная усмешка резко сползла со смуглого лица.

- Я тебе не верю. Ты ведь даже на него смотреть без брезгливости не можешь.

Микелина цинично усмехнулась, слегка пожимая плечами.

- Я не могу без брезгливости смотреть и на тебя. Но все же я здесь и даже разговариваю с тобой.

Моретти поднялся на ноги, встав в полный рост.

- Он тебе не пара, - нравоучительно поведал он, - с ним ты будешь несчастна.

- С ним я буду личностью, которую уважают и боготворят, а не пользуются, руководствуясь скрытыми мотивами.

- Но с ним у тебя никогда не будет любви!

- Любовь? - Мике презрительно рассмеялась. - Я уже не знаю, что обозначает это слово. А ты и подавно. Вся твоя любовь заключалась в диктовании мне своих собственных нерушимых правил. Разве это любовь, когда тебе приказывают отречься от всех родных на этой земле? Разве любовь двигала тобой, когда ты ударил исподтишка и сделал те фотографии? Ты использовал меня ради достижения своей цели, и плевать тебе было на собственные обещания. Не отрицай хотя бы этого.

- Мике, - вновь начал Рикардо, - клянусь, я не собирался допускать их к публи...

Микелина выставила вперед правую руку, безмолвно прося его остановиться.

- Я больше не верю ни единому твоему слову, Моретти. Твоя ненависть и жажда мщения уничтожили мою любовь и доверие к тебе. Ты убил мои сердце и душу, а взамен я присоединюсь к тем, кто уничтожит тебя и все твое эго. Я больше не страдаю тобой. Так что наши пути разошлись в противоположные стороны. Все, что я могу предложить тебе, так это тайные встречи на пару часов в неделю, пока я не научусь справляться со своим безрассудным влечением к твоему телу. Но как только я преодолею и это, то тогда уже ни одна сила в мире не заставит меня вернуться к тебе. Извини, но я не собираясь жить и дарить себя человеку, который даже на подсознательном уровне всегда будет меня ненавидеть.

Ничего не ответив на этот счет, Рикардо задумчиво застегнул атласную пуговицу на своем черном смокинге.

- А как же акции? - вздернув бровь, напомнил он.

Как ни странно, улыбка Микелины стала приторно-сладкой.

- Я порвала вексель со своей росписью. А без него вся моя папка с документами могла быть попросту... Скажем, украдена, - пожав плечами, невинно захлопала ресницами рыжеволосая бестия. - Ты больше не имеешь над ними силы. Так что пока я не заявила на тебя в полицию, советую вернуть их законной владелице в течение следующих двадцати четырех часов. И мне плевать, как ты все это сделаешь, но папка должна быть у меня завтра же.

- Так вот значит, как ты все обернула, - усмехнулся мужчина, засунув обе ладони в карманы своих брюк. - А как же твое извечное чувство долга и совести перед отцом за свой бесшабашный поступок с его дорогим подарком?

Микелина потянулась к дверной ручке.

- Серджио Тортора – глава неаполитанской полиции, к тому же давний друг моего отца. Он не поверит твоим словам, - расчетливо проронила она. - А вот я просто буду жить дальше. Тебе не стоит волноваться за мои грехи, имея в душе воз собственных.

- Здорово ты все придумала, - все ещё не забыв про галантность, Рикардо распахнул перед ней широкую дверь. - Настоящий талант стервы из высшего общества.

Зеленоглазая дьяволица лишь безразлично пожала плечами.

- О, не стоит скромничать тому, кто и сам хорош на выдумки. Как ты сказал: на войне все средства хороши. Но прежде чем мы уйдем отсюда, позволь мне спросить кое-что ещё... - подняв голову, Мике постаралась заглянуть в самую глубину его карих глаз. - Если бы все было наоборот, если бы каким-то чудом мой отец был не против нашего союза, ты бы сам смог отречься от Туллио? Смог бы навсегда вычеркнуть из своей памяти того, кто ухаживал за тобой в детстве, заботился о тебе день и ночь, подарил безоблачное будящее?

Рикардо замер на мгновение.

Плотно сжав губы, он устремил взгляд в пол.

- Вряд ли, - послышался через минуту его приглушенный ответ.

Мике горько усмехнулась.

- Я так и думала. Ты категорично требовал от меня выполнить это условие, прикрываясь своей любовью. Сам же ты никогда бы не пошел на такую жертву ради любви, - выйдя в просторный коридор, с ощутимой досадой в голосе проронила девушка. - Что ж, спасибо хотя бы за правду.

Оставив позади себя поникшего мужчину, Микелина стремительно направилась вперед.

Ей нужно срочно убедиться, что с отцом все хорошо и и он не начал ни о чем подозревать.

На середине пути она увидела появившегося из-за угла Рауля.

- В чем дело? - невольно приостановившись, спросила шкодливая дочка начальника. - Ты малость опоздал или же, наоборот, сторожишь проход от ненужных гостей?

- Вас долго не было в зале, - бесстрастно произнес крепкотелый латиноамериканец. - Что вы так долго здесь делали?

Холодно взглянув на своего охранника, молодая хозяйка продолжила свой путь.

- Ничего такого, что могло бы тебя волновать.

Вернувшись в главный зал, Микелина присоединилась к веселящейся толпе, звонко рассмеявшись шутке остановивших ее знакомых. Лучезарно улыбаясь всем вокруг, она наконец заметила стоящего у стены Марко.

- Привет, - подойдя к нему, весело сказала она, - может быть, мы все-таки присоединимся к танцующим?

Не став возражать, Марко тут же отставил полупустой фужер шампанского, с готовностью ведя на танец самую привлекательную девушку на сегодняшнем приеме.

Начав вальсировать, Мике вновь оглянулась по сторонам.

- Ты не видел моего отца? - не сумев скрыть тревожной интонации в своем голосе, спросила она.

- Кажется, я видел его с Гаспаром. Всем так не терпится узнать имя победителя, но Альфьери - твердый орешек. Пока ни слова не сказал о том, кому собирается продать свою компанию.

Передернув плечами, Мике беспечно хмыкнула:

- И так понятно. Лучше Лукаса ему кандидатуры не найти. У отца многолетний опыт в этих делах - такое так просто не познать.

Не став продолжать мало интересующую его тему, Марко внимательно посмотрел в лицо своей партнерше по танцу.

Она выглядела немного по-другому: разрумянившейся, бойкой и соблазнительной.

Сальвьери непроизвольно сглотнул. У него все ещё чесались кулаки от наглого вмешательства Моретти в глубине пустынного коридора.

- Ну так как? Уладила свои проблемы? - без тени иронии спросил он. - Попрощалась со своим прошлым?

Приподняв взгляд, Микелина развела губы в благодарной улыбке:

- Конечно. Все улажено. И спасибо тебе, что сохранил мою маленькую просьбу в секрете.

- Рад, если смог помочь, - едва заметно улыбнувшись в ответ, отозвался молодой мужчина, все ещё чувствуя неприятный осадок от того, что позволил Микелине остаться наедине с тем ублюдком.

Словно прочитав отягощающие Марко мысли, девушка нежно провела ладонью по его щеке.

- Перестань, тебе не о чем беспокоиться.

Забывшись в вальсе, молодая пара небрежно кружилась, вспоминая моменты из своего прошлого.

Рикардо появился в зале спустя десять минут после прихода Микелины.

Остановившись в стороне от танцующих пар, он сразу же заметил ее.

Веселую, флиртующую, ничем не отягощенную.

Возможно, все это была всего лишь вынужденная маска перед многочисленными взглядами следящих на ними знакомых, но все же вид так крепко прижимающихся друг к другу тел танцующих людей мгновенно испортил его настроение.

- Шампанское, синьор Моретти? - вежливо предложил подошедший к нему официант.

Молчаливо взяв высокий фужер на длинной хрустальной ножке, Рикардо пригубил игристый напиток, увы, совершенно не почувствовав его вкуса.

- Не правда ли, они прекрасная пара, - внезапно поблизости раздался голос вставшего рядом с ним Лукаса Горнели. - Удивительно, к чему порой может привести небольшая размолвка между влюбленными. Кажется, я ещё никогда не видел свою дочь такой счастливой и беззаботной.

Окинув подошедшего мужчину ненавидящим взглядом, Рикардо презрительно усмехнулся.

- Ты - чертов мудак, Горнели, - забыв о притворной вежливости, выплюнул он своему собеседнику. - Настроил Микелину против меня.

- Я сделал лишь то, что не удалось тебе. Вряд ли ты не добивался того, чтобы моя дочь увидела во мне только монстра. Ты попался на своем же собственном коварстве.

Не став опровергать очевидное, широкоплечий брюнет грозно нахмурился.

- Не радуйся раньше времени. Наша битва ещё не окончена. Далеко не окончена.

Не став устраивать у всех на виду очередную перебранку, Горнели лишь скромно пожал плечами.

- Как знать, Моретти, как знать.

Проводив суровым взглядом удаляющуюся фигуру лютого врага, Рикардо вдруг услышал звонкий смех Микелины.

Вновь обратив внимание на танцующую пару, он увидел, как Сальвьери крепко прижал ее к себе, что-то шепча на ухо.

Его мышцы напряглись. На какое-то время он и впрямь поверил, будто ему будет достаточно лишь ее божественного тела. Достаточно тех пары часов, которые они могли бы тайно уделять друг другу. Но смотря со стороны на то, как она беззаботно флиртует с Сальвьери, что-то в нем надломилось. Сломалось.

Внезапно только сейчас осознав, что они стоят на пороге разрыва их отношений, Рикардо почувствовал резкий укол в своей ладони. Не обратив на этот пустяк своего внимания, темноволосый мужчина горько усмехнулся.

Ещё вчера он думал, что это просто временное расставание. Он верил, что заберет Микелину от ее отца, уговорит уехать с ним вместе и все будет, как раньше.

Но сегодня она сама отказалась от него. Ужасная правда такова, что она не собирается возвращаться в «Volte para mim». Не хочет вновь жить с ним под одной крышей, даря ему свою любовь.

Почувствовав легкий озноб в своем теле, Рикардо пораженно замер на месте.

Впервые в жизни ему стало страшно от своих собственных мыслей.

Это конец?

Настоящий конец?!

- О боже, синьор Моретти, - внезапно донесся до его слуха незнакомый женский голос, - у вас кровь на ладони! Подождите, я дам вам салфетку.

С безразличием посмотрев на привлекательную полногрудую блондинку, засуетившуюся вокруг него, Рикардо перевел взгляд на свою окровавленную ладонь. Похоже, он чересчур сильно сжал пальцы и сломал ножку фужера, острое стекло которого безбожно поранило кожу.

- Ничего, - вновь произнесла незнакомка, сверкнув своей ослепительной улыбкой , - сейчас остановим кровь и вам сразу же станет лучше.

Очистив мужскую ладонь от осколков, девушка приложила к небольшой ране плотную материю льняной салфетки.

- Меня зовут Мари, - вновь обращая на себя внимание стоящего напротив нее мужчины, представилась она. - Кстати, я слышала, что с минуты на минуту Гаспар Альфьери наконец-то публично объявит о своем преемнике. Может быть, вы пригласите меня за свой столик, чтобы вам там было не так одиноко?

Крепко зажав плотную ткань в своей ладони, чтобы поскорее остановить кровотечение, Рикардо лишь коротко кивнул в противоположную часть зала, безмолвно приглашая заботливую красотку присоединиться к нему за столом.

Она сразу же почувствовала его обжигающий взгляд на своей спине.

Упорно заверяя себя в том, что ей нет до Рикардо никакого дела, Микелина изо всех сил старалась отдать себя волнам медленного вальса, непринужденной беседе с Марко, она даже была готова надорвать живот от своего «счастливого» смеха, лишь бы не смотреть в противоположную сторону.

Но, увы, в тот момент, когда она в очередной раз улыбнулась кружащему ее в танце партнеру, ее взгляд словно споткнулся, упав на удаляющуюся к столикам пару.

Показная улыбка внезапно поникла.

Узнав в новой спутнице Моретти бывшую подругу, Мике не заметила, как разом напряглись, казалось, все мышцы ее тела.

Мари?! Почему именно эта подлая девица? Как мог Моретти выбрать из всего зала столь откровенную гадюку? А ведь ещё говорил, что она единственная, кто его здесь привлекает.

Лжец!

Что ж, она не маленькая девочка и вполне догадывалась, что Рикардо в любой момент мог выкинуть подобный фокус. Пусть даже и с такой подлой особой, как Мари. В конце концов, он мужчина, не привыкший терпеть поражения.

- Мике, что случилось? Ты вдруг резко позабыла все па? А ведь раньше именно ты то и дело укоряла меня в постоянной потере ритма, - шутливо пожурил ее Сальвьери, однако заметив неестественную бледность своей партнерши, мгновенно замер на месте. - Что с тобой? Тебе нехорошо?

С трудом заставляя себя забыть о Рикардо, Мике резко встряхнула головой.

- Нет-нет, все нормально, - вернув свою лучезарную улыбку на место, непринужденно отозвалась девушка, - просто голова слегка закружилась. Вот и все.

Не став ничего возражать в ответ, Марко посмотрел в ту же сторону, куда ещё минуту назад был обращен ее взгляд. Также заметив выделяющуюся на общем фоне пару, он крепко стиснул зубы.

Моретти. Снова он. Да сколько же ещё раз сегодня он будет мелькать у них перед глазами?

- Ты ведь сказала, что он в прошлом, - не заметив, как им на мгновение завладела острая ревность, недовольно произнес молодой мужчина.

Совершенно не ожидая от Марко такой бурной реакции, Микелина как можно беззаботнее пожала плечами:

- Это было всего лишь легкое головокружение, Марко. Ничего более.

- Тогда, возможно, нам стоит прекратить танец и вернуться за столик?

На этот раз ей потребовались все силы, чтобы небрежно кивнуть головой в ответ на столь чуткую заботу своего кавалера. Марко предложил немедленно вернуться за их столик. Занять свои прежние места, чтобы сидеть практически бок о бок с Моретти и его новой пассией?

Боже, за что ей все это? Как вынести его близость на этот раз?

- Конечно, - стоически держа улыбку на своих губах, тихо отозвалась девушка, - давай вернемся. Кажется, наши отцы уже там.

Пробираясь по узкому проходу к намеченной цели, Микелина невольно задержала взгляд на темном затылке сидящего впереди мужчины. Его светловолосая спутница то и дело наклонялась к нему, что-то радостно шепча на ухо. Но предмет ее явной страсти не двигался. Словно окаменелый, он совершенно не реагировал на слова сидящей по правую руку блондинки.

- Я думаю, мы могли бы устроить свадьбу уже через пару месяцев, дорогая, - внезапно довольно громко произнес Сальвьери, подходя к их столику. - Что скажешь насчет сентября?

Наконец-то Рикардо очнулся. Словно вышедший из глубокого сна, он медленно повернул голову к остановившейся поблизости паре.

Ощутив на себе его испепеляющий взгляд, Микелина резко опустила голову:

- Честно говоря, мне нужно...

Чувствуя, как за ней внимательно наблюдают как минимум пять пар глаз, девушка нервно сглотнула, лихорадочно подыскивая хоть какой-то ответ на поставленный Марко вопрос:

- Мне нужно заглянуть в свой ежедневник. Кажется, в сентябре я планировала съездить на неделю моды в Париж и много чего ещё. Так что нужно все как следует обдумать.

Заняв свое место за круглым столом, Микелина внезапно поняла, что, должно быть, сказала что-то не то, ведь никто из окружающих ее мужчин до сих пор не проронил ни слова.

Подняв взгляд, она вопросительно посмотрела на своего отца.

Лукас неожиданно рассмеялся.

- Отличная шутка, дорогая, - расслабив своей репликой остальных участников их небольшой компании, он шутливо погрозил указательным пальцем, смотря на свою озорницу-дочь, - думаю, несмотря на занятость, ты все же смогла бы выкроить пару дней на свою собственную свадьбу.

Тяжкий ком в горле не позволил ей опровергнуть слова отца.

Пронзив Марко своим укоризненным взглядом, явно говорящем ему о том, что ни о какой свадьбе они не договаривались, Мике вдруг услышала женский голос за своей спиной:

- О, Мике, как я поняла, тебя можно поздравить?! Уверена, ваша с Марко свадьба станет настоящим событием.

На мгновение забыв об окружающих, Микелина медленно развернулась к своей неожиданной собеседнице.

- Мари, - холодно поприветствовала она стройную блондинку, из-за проделки которой ровно две недели назад ей пришлось парить вниз головой вдоль лестничного пролёта, рискуя при падении сломать все свои кости. – Ты, кажется, сидишь за другим столиком, так что не стоит подслушивать чужие разговоры. Это как минимум неприлично. Хоть это ты могла бы уяснить за все годы безрезультатного поиска богатого мужа.

Мари развела губы в саркастичной усмешке.

- За меня не волнуйся. Я в хороших руках. А вот Марко придется как следует потрудиться, чтобы удержать такую строптивицу, как ты, - глумливо отозвалась девушка, наклонившись как можно ближе к не особо радушной сверстнице, - но знаешь, кажется, я слышала, что строптивицы сегодня не в моде.

Злобно сощурившись, Микелина непроизвольно сжала кулаки, однако Мари вновь отклонилась к своему молчаливому собеседнику.

Шепча ему что-то своим медовым голоском, блондинка едва ли не повисла на его плече. Заметив, что ее пышный бюст вот-вот выскочит наружу из довольно тесного платья, Мике раздраженно отвела глаза. Второй раз наблюдать за тем, как Моретти будет лицезреть чужую женскую грудь, она не собиралась.

- А в принципе, сентябрь - довольно неплохой месяц, - пригубив воду, небрежно улыбнулась она сидящим рядом с ней мужчинам.

Внезапно оркестр, играющий на балконной галерее третьего этажа, замер.

В просторном зале тут же стало неестественно тихо.

Заметив приближающуюся к небольшой трибуне супружескую чету, устроившую этот богатый прием, гости тут же поспешили занять свои места.

Несколько репортеров столпились у небольшого подиума, направляя свои камеры на проходящего мимо них Гаспара Альфьери.

Наконец-то настал долгожданный момент истины.

Поддавшись всеобщему напряжению, Микелина не заметила, как на мгновение перестала дышать.

Сейчас Гаспар объявит своего преемника. Человека, которого он считает лучшим из всех воротил финансового бизнеса. Некоронованного короля в своем деле и, возможно, будущего теневого правителя. Ведь столь сильной финансовой властью ещё не обладал никто прежде. Сами по себе многомиллиардные корпорации наподобие «Глобал Индастриз», «Стар Интернэшнл» и «Траст Инкорпорейтид» уже считались огромными империями. Страшно было подумать, что кто-то из смертных мог владеть сразу двумя такими гигантами.

Обычно президенты столь могущественных компаний не спешили покидать свой пост, а если такое и происходило, то они передавали управление в руки самой ближайшей родни по крови, но Гаспар озвучил свои намерения ещё две недели назад. Ему не нужен был какой-нибудь успешный предприниматель, ему нужен был профессионал своего дела, и именно поэтому он выбрал всего лишь двух претендентов на слияние со «Стар Интернэшнл».

Искренне переживая за своего отца, Микелина даже не заметила, как пропустила вступительную речь заговорившего в микрофон Гаспара.

- Итак, - в невообразимой для сегодняшнего приема тишине интригующе улыбнулся он, - я бы хотел вызвать на эту сцену обоих претендентов.

Отец и Рикардо тотчас откликнулись на прозвучавшую в микрофон просьбу.

Словно по команде, журналисты синхронно направили объективы профессиональных фотоаппаратов в сторону гостевых столиков. Огромный зал тут же наполнился громким шепотом от многочисленных обсуждений.

Ждать оставалось совсем недолго. Люди сгорали от нетерпения наконец-то узнать, кто же победил в этом состязании?

Случайно перехватив многообещающее подмигивание Мари к удаляющемуся от столика Рикардо, Микелина гневно сузила глаза.

Сколько ещё эта наглая выскочка будет гоняться за окружающими ее мужчинами? Сначала ее брат, потом Марко и, наконец, Моретти.

- Зря стараешься, - помимо воли сквозь зубы процедила она своей заклятой подруге, - ты можешь хоть об стенку разбиться, но ты никогда не заменишь ему меня!

Нехотя переведя взгляд на заговорившую девушку, Мари насмешливо фыркнула:

- А вот я так совсем не думаю. Поверь, уже к концу сегодняшней ночи он даже не вспомнит твоего имени. Уж я об этом как следует позабочусь.

Раздраженная пуще прежнего самоуверенным тоном собеседницы, Мике яростно прошипела в ответ:

- Сколько ещё объедков ты намерена подобрать вслед за мной? Самой не противно? Две недели назад в этом же самом зале ты на моих глазах заигрывала с Марко, а теперь...

- С Марко? - едва ли не поперхнувшись пригубленным шампанским, удивленно переспросила блондинка. - Прости, но при всем уважении к твоему довольно неплохому вкусу, меня и близко никогда не интересовал младший Сальвьери. В прошлый раз мы с ним всего лишь мило поболтали. Это твоя «святая» Летиция переспала с ним, не я. Я охочусь за рыбками куда крупнее.

Бессильно сражаясь со своей неукротимой ревностью, Микелина пронзила Мари пристальным взглядом.

- Дрянь, - выразив в одном слове весь свой гнев, достаточно четко произнесла рыжеволосая девушка.

И как только она могла водить дружбу со столь хладнокровной змеей?!

Мари внезапно рассмеялась.

- Ох, как же приятно это слышать! Особенно от той, которая, как две капли воды, похожа на меня, - игриво отмахнувшись, усмехнулась она. - Признайся, Мике, хочешь сразу усидеть на двух стульях и не упасть? Но тогда ты, дорогуша, ещё большая дрянь, чем я.

Вновь услышав очередной звонкий смех коварной стервы, Микелина отвернулась в противоположную сторону. Стараясь не думать о только что прозвучавших словах, девушка угрюмо вздохнула.

Увы, как бы ее сознание ни старалось опровергнуть столь грязное обвинение бывшей подруги, но ее сердце обмануть нельзя. Стоит ли отрицать, ведь правды от себя не скрыть: она действительно была не прочь занять два этих совершенно разных стула. Если Марко Сальвьери полностью устраивал ее отца, она готова была с этим смириться. Но ее время от времени бушующему либидо, казалось, был нужен лишь обнаженный дьявол с карими, как крепкий эспрессо, глазами.

Стараясь выкинуть из головы сумасбродные мысли, Мике вновь сконцентрировалась на речи Гаспара.

- Итак, как вам всем известно, ровно две недели назад я предложил двум этим многоуважаемым синьорам побороться между собой за место моего преемника. Должен признать, что результаты проведенной работы превзошли все мои ожидания. И синьор Горнели, и синьор Моретти постарались на славу.

Призвав обращенную к ним публику поприветствовать претендентов аплодисментами, Альфьери сначала подошел к старшему из них:

- Лукас, на моей памяти ещё не было того, кто бы смог за столь короткий срок заключить такое огромное количество контрактов, как ты. Поздравляю, ты превзошел самого себя.

Благодарно кивнув, седовласый бизнесмен на мгновение отыскал глаза «болеющей» за него дочери и слегка улыбнулся.

Пройдя на другую сторону небольшого подиума, Гаспар остановился рядом с Моретти:

- А вот ты, Рикардо, выбрал совершенно другую стратегию и вместо количества поставил ставку на стоимость своих контрактов. Я впечатлен. Каждая твоя сделка оценивается в десятки миллионов евро. Один проект «Южного морского порта» на Сицилии чего стоит! Признаться, я до последнего сомневался, что тебе удастся воплотить его в жизнь. Слышал, было множество проблем с земельным участком.

Моретти скромно пожал плечами:

- У меня был прекрасный ассистент, без которого я бы вряд ли добился реализации этого проекта.

Боясь услышать свое имя, Мике быстро потупила взгляд.

Черт, вот только публичной благодарности ей не хватало. Вряд ли окружающие их люди по достоинству оценят ее работу против своего же собственного отца!

На счастье, Моретти больше не проронил ни слова. Не обращая ни на кого своего пристального внимания, он вдруг почувствовал, как Гаспар дружественно хлопнул его по плечу:

- Что ж, можешь смело поблагодарить своего ассистента, так как именно благодаря вашим общим усилиям я и решил передать свою компанию в твои руки.

Внезапно зал тут же наполнился оглушительными овациями. Люди начали подниматься со своих мест, аплодируя победителю стоя. Вспышки от журналистских фотокамер мигали из самых разных углов просторного зала.

Это был настоящий триумф. Триумф нового финансового короля на глазах всей Европы.

Не выдержав окружающего ее шума, Мике прикрыла ладонями свои уши.

До сих пор не до конца осознав поражение отца, она тотчас вскинула голову, желая разделить с ним столь тягостные минуты краха его мечты, как вдруг громкий испуганный вскрик вырвался из ее горла.

Ее отец сильно пошатнулся, в беспомощности оседая прямо на пол.

Резко вскочив со стула, Микелина кинулась к невысокому подиуму.

- Папа! - опустившись на корточки возле ослабленного тела пожилого мужчины, дрогнувшим голосом произнесла девушка. - Папа, что с тобой?

Забыв обо всем на свете, Микелина лишь молила, чтобы ее отец открыл глаза, улыбнулся ей и вновь стал тем самым несокрушимым Лукасом Горнели, которого так боялись его деловые партнеры. Ее отец всегда был сильным и мужественным, однако на этот раз некогда отменное здоровье подвело его.

- Помогите! - оглянувшись на замершую толпу, громко выкрикнула она. - Кто-нибудь, вызовите врача!

- Если нужна помощь, - послышался мужской голос со стороны, - то я мог бы посмотреть...

Резко откинув тянущуюся к ней руку Рикардо, Микелина разъяренно прошипела:

- Не смей подходить к моему отцу, Моретти. Никогда. Это все из-за тебя. Только из-за тебя!

Заметив, как к ней приблизилась и чета Альфьери, с тревогой смотря на все происходящее, Мике вновь обернулась к отцу.

С трудом сдерживая слезы, она очень нежно провела рукой по его лицу, нижнюю часть которого покрывали седые волосы короткой ухоженной бороды.

- Папочка, - словно маленький, растерянный ребенок, позвала она, совершенно не надеясь на ответ.

Однако губы Лукаса слегка дрогнули.

- Все хорошо, принцесса, - тяжело дыша, едва заметно улыбнулся он, - просто у меня немного потемнело в глазах. Но уже все хорошо. Не стоит беспокоиться.

- О боже, синьор Горнели, - запричитала стоящая поблизости Аугуста, - вы уверены, что уже все хорошо? Может, все-таки стоит вызвать врача?

- Я уже вызвал их семейного врача на домашний адрес, - прозвучал голос подбежавшего к ним Марко с небольшим стаканом в руке. - Синьор Горнели, выпейте немного воды, это придаст вам сил.

Признательно улыбнувшись вовремя подоспевшему Марко, Мике впервые ощутила собственную беспомощность в экстренной ситуации. Она так растерялась, совершенно не знала, что делать. Она бы не справилась здесь одна, посреди всех этих лживых притворщиков. И никогда не справится.

- Боже, - вновь послышался над головой тихий всхлип Аугусты, - возможно, мне нужно было предупредить Лукаса заранее, как и тебя, Рикардо. Если бы я только знала, что он так тяжело воспримет эту новость, то я бы также позвонила ему в самом начале этой недели. Ох, почему же я об этом не подумала раньше?

Мгновенно вспомнив тот самый звонок от жены Альфьери, когда они ещё находились в Колумбии, Микелина медленно повернулась лицом в сторону стоящего рядом с ней Моретти.

Так он все знал? Знал с самого начала недели и ничего ей не сказал? Даже не дал возможности подготовить к такой ошеломительной новости отца, учитывая его порядочный возраст? Неужели он и впрямь думал, что если бы она приняла его сторону, то сейчас бы могла с холодностью взирать на все происходящее с немощным, пожилым человеком? Да как он смеет? Кем себя возомнил?

Пронзив Рикардо своим полным ненависти взглядом, рыжеволосая «львица» грозно прорычала.

- Упивайся своим триумфом, Моретти, - с откровенной долей желчи произнесла она, - ведь это то, чего ты так долго ждал! Только знай, что в этом аду тебе придется вариться до конца своих дней. Совершенно одному. Без меня. Без какой-либо поддержки и любви близкого тебе человека. Ты этого не достоин. Так что давай, веселись и празднуй, пока тебе все это ещё не осточертело.

Краем глаза заметив присоединившегося к ним Рауля, который вместе с Марко помог своему синьору подняться на ноги, Микелина подождала, пока трое мужчин не спеша покинут круглый подиум, после чего с видом невозмутимой королевы двинулась следом. Выпрямив осанку, она приподняла подбородок, с ненавистью и презрением смотря на каждого, кто осмеливался встать у нее на пути.

Хватит с нее на сегодня этого спектакля. Она устала притворяться. Некогда веселой и беспечной девочки здесь больше нет. Осталась лишь холодная оболочка высокомерной стервы, которую все так привыкли в ней видеть.

Что ж, пусть так. Сегодня Горнели проиграли. Но это было лишь сражение. Одно из многих. Их главная победа ещё впереди.

Гордо пройдя мимо таращившихся на нее гостей, Микелина не спеша покинула многолюдный зал, остававшийся в полнейшей тишине ещё некоторое время.

Журналисты опомнились первыми. Не успело ещё семейство Горнели покинуть пределы огромного особняка, как они уже вовсю кинулись к провозглашенному победителю:

- Синьор Моретти, скажите, каково это - ощущать себя одним из самых успешных и богатых людей на земле?

- Что вы намерены делать со «Стар Интернэшнл»? Объедините со своей компанией или все же поставите во главе доверенное лицо?

- Изменится ли после слияния название вашей компании?

Так и не ответив ни на один из прозвучавших вопросов, Рикардо все ещё смотрел на опустевший выход из зала.

Микелина ушла, дав четко понять, что она для него больше не существует. Ее больше нет рядом. И уже никогда не будет.

Отрешенно спустившись с подиума, Рикардо вдруг оказался в кругу микрофонов, наставленных на него со всех сторон алчной прессой. Этим людям нет дела до эмоций, разбитых сердец и прочих жизненных переживаний. Они профессионалы своего дела. Крепкие, как камень... Каким ещё совсем недавно был и он сам.

Заметив, как репортеры окружили несколько выбитого из колеи мужчину, Гаспар поспешил на помощь. Встав к трибуне, он поспешно обронил в микрофон:

- Синьоры, синьоры, прошу вас, дайте несколько минут нашему победителю, чтобы прийти в себя. Пока синьор Моретти будет переводить дыхание, вы можете пообщаться со мной. Я охотно отвечу на все ваши вопросы.

Журналисты тут же освободили проход, переключив все свое внимание на Альфьери.

Как в бреду продвигаясь куда-то вперед, Рикардо даже не заметил, что вышел на тот самый балкон, где впервые заговорил с Микелиной. Тогда она казалось ещё совсем юной самовлюбленной глупышкой из светских кругов. Но сейчас...

Посмотрев вниз, он увидел припаркованный у ступеней величественного крыльца белый лимузин. На улице, за дверьми трехэтажного дома прессы больше не было. Стоя на опустевшей красной дорожке, Мике молчаливо следила за тем, как Марко помогает отцу сесть в машину, но вдруг ее плечи резко дернулись, словно она почувствовала на себе тяжелый взгляд наблюдающего за ней с балкона брюнета. Напряженно замерев на месте, рыжеволосая красавица все же так и не глянула в его сторону. А спустя всего лишь короткую минуту ожидания поспешно скрылась в просторном салоне тотчас же тронувшегося с места лимузина.

Как он мог так оступиться? Он ведь никогда не ошибался прежде. В его бизнесе такие ошибки непростительны. Так почему же, черт возьми, он просчитался на этот раз? Что не так? В чем разница?

Но задавать себе все эти вопросы было лишь потерей времени. Его наконец-то ожившее сердце уже давно знало все ответы. В их мире не было места сантиментам и прочим изнеженным чувствам. Все контракты заключались без малейших проявлений эмоций, будь то на лице или же внутри его очерствелой с годами души. Это был просто бизнес. Сделки, которые он совершал едва ли не каждый день. Все его ошибки начались с того, что одну из них он предложил Микелине, совершенно не учтя возможности зарождения между ними искренних, глубоких чувств. Только сейчас он готов был откровенно признать, что за всей его самоуверенностью скрывался самый настоящий страх. Страх потерять единственную в мире женщину, которую полюбил до полнейшего безумия. Именно поэтому он не предупредил ее о планах Альфьери, а также старался все время держать за своей спиной, постепенно настраивая против отца. Он так боялся, что она примет сторону Лукаса, что совершенно не учел последствий своих грубых методов. И вот к чему все это привело.

Внезапно по его плечам проскользнули две женские ладошки.

- Не стоит так переживать, Рикардо, - незаметно подойдя со спины, тихо промурлыкала рядом с его ухом нежданная гостья, - оставьте ее в прошлом, ведь Микелина не единственная девушка в мире. Есть куда более лучшие варианты.

Сидя в просторном салоне лимузина по правую сторону от отца, Мике слегка сжала его неестественно холодную ладонь в своей руке. День был изматывающим, как никогда тяжелым. Радуясь в душе его скорому завершению, девушка в очередной раз с тревогой посмотрела на изрядно напугавшего ее родителя. Прикрыв глаза, он будто бы пребывал в потустороннем мире. И лишь его равномерно вздымающаяся грудь уводила ее от этих мыслей.

Тихо вздохнув, она отстраненно взглянула в затемненное окно.

Неожиданно пальцы в ее руке слегка дрогнули.

- Что произошло? - очнувшись ото сна, тихо спросил пожилой мужчина. - Мы что, уже едем домой?

Резко переведя взгляд на его лицо, Микелина мягко улыбнулась.

- Да, папа, - осторожно подбирая слова, поспешно отозвалась она, - мы с Марко везем тебя домой.

Переведя взгляд в противоположную сторону, Лукас Горнели наконец заметил сидящего рядом с собой молодого человека.

- Марко, ты тоже здесь? - удивленно произнес он. - Не думал, что я настолько немощен, чтобы со мной возились, как с больным калекой. Хотя, признаться, я рад, что вы вместе решаете возникшие вдруг проблемы. Это прочная основа для любого союза. А вам, дети, эти навыки как раз необходимы.

Согласно кивнув головой, младший Сальвьери обрадованно улыбнулся, заметив за тонированным стеклом стены фамильного особняка.

- Синьор Горнели, мой отец до последнего будет отстаивать вашу честь на приеме у Альфьери. Не волнуйтесь. Мы уже почти приехали домой. Сейчас вас осмотрит доктор и вы...

- Зачем мне доктор? Какую честь? - сведя брови, искренне изумился седовласый мужчина. - О чем ты говоришь?

Микелина беспокойно прикусила нижнюю губу:

- Папа, ты помнишь, что произошло?

Переведя непонимающий взгляд на свою дочь, Лукас Горнели наконец-то прислушался к своему телу. Его ноги почти не подчинялись мысленным приказам. Каждое движение давалось с ощутимым трудом.

- У меня очень сильная слабость во всем теле, - посмотрев на свои трясущиеся пальцы, пораженно отозвался он. - Что со мной случилось?

Почувствовав, как их лимузин остановился рядом с домом, Мике сделала глубокий вдох, после чего обрушила на отца жестокую правду:

- Гаспар Альфьери выбрал в преемники Рикардо Моретти, и тебе вдруг стало плохо прямо посреди подиума.

Заметив мгновенно вспыхнувшее раздражение в серых глазах, девушка вновь ободряюще сжала его ладонь.

- Теперь ты помнишь?

Лукас с болью вздохнул:

- Да, теперь я все вспомнил.

Внезапно дверь в салон резко раскрылась.

- Синьор Горнели, как вы себя чувствуете? - послышался снаружи незнакомый обеспокоенный голос. - Идти сможете?

Злобно рыкнув на чрезмерную заботу своего врача, отец уверенно ответил:

- Конечно, Джулиано. У меня всего лишь небольшая слабость, только и всего. Я, наверное, просто переутомился за последние дни.

Собрав все силы, Лукас попытался встать, однако собственные ноги едва держали его.

Рауль подоспел первым, чтобы помочь своему синьору выбраться из машины, затем неторопливо повел его в дом.

- Отведите синьора сразу же в спальню, - кратко проинструктировал невысокий пожилой мужчина в круглых очках. - Мне нужно срочно его осмотреть.

Торопливо выскочив под открытое небо, Микелина узнала личного врача своего отца. Теперь она его вспомнила. Заметив на нем домашние брюки и серую рубашку с крошечным пятном от томатного соуса на грудном кармане, она сразу же поняла, что Андреа Джулиано, скорее всего, сорвался к ним прямо из-за обеденного стала.

- Доктор, моему отцу внезапно стало плохо, - подбежав к нему, запричитала молодая девушка. - Он упал...

- Я уже все знаю, - остановив поток ее слов, спокойно проговорил Джулиано, - синьор Сальвьери мне все рассказал.

- Так... - с надеждой заглядывая в бесстрастное лицо пожилого человека, как можно сдержанней произнесла Мике, - он ведь поправится?

Пройдя вместе с молодой парой в главную гостиную, Андреа лишь пожал плечами.

- Я ничего не могу сказать вам, дорогая, пока не осмотрю вашего отца, - стремительно направляясь к лестнице, отозвался он, - а вам пока лучше остаться здесь и подождать. У Лукаса жуткий норов, когда он болеет.

Не став спорить со специалистом, Микелина отрешенно опустилась на один из небольших диванчиков, стоящих полукругом по центру огромной залы.

Марко присел рядом.

- Все будет хорошо, - ободряюще сжав ее руку, улыбнулся он.

Будто пребывая в коматозном состоянии от всего произошедшего, Мике лишь смогла заторможенно кивнуть в ответ.

Она так радовалась, что ненавистный прием наконец-то остался в прошлом, что поневоле ее глаза вмиг наполнились слезами. Страшно подумать, что могло бы произойти, будь она там одна. Она ведь даже номера Джулиано не знает!

- Спасибо, - внезапно обратив свой взор на сидящего рядом мужчину, благодарно прошептала она. - Если бы не ты, я бы не справилась.

- Прекрати, - стерев одинокую слезинку с ее щеки, нежно отозвался Сальвьери. - На моем месте это сделал бы каждый жених для своей невесты.

Микелина тяжко вздохнула. Пожалуй, сейчас было самое неподходящее время для обсуждения их личных отношений, но своей настойчивостью Марко просто не оставил ей выбора.

Встав на ноги, девушка быстро проморгалась, не дав новым слезам уничтожить свой идеально наложенный макияж.

- Марко, я... - совершенно не зная, с чего начать, Мике беспомощно посмотрела на огромную вазу, вмещающую в себя около сотни прекрасных белых лилий.

Когда-то она обожала лилии и белый цвет. Но как, казалось, давно это было. Когда-то и Марко был для неё эталоном порядочного мужа. Он был рассудительным, с легкостью потакал всем ее капризам, не донимал утомительными расспросами и просто позволял ей жить так, как она хотела. Он казался лучшим вариантом для ее замужества. Но теперь все изменилось. И дело было даже не в Моретти. Дело в ней самой. Она не сможет себя обманывать и притворяться счастливой. С Марко этого никогда не будет - теперь она знала это наверняка.

Резко обернувшись, Мике совершенно уверенно произнесла:

- Я не люблю тебя, - но прежде чем Сальвьери возразил ей хотя бы слово, она отрицательно покачала головой. - Это чувство не придет ко мне ни через пару дней, ни через неделю, ни когда-либо ещё. Этого чувства между нами просто нет. И вряд ли оно вообще когда-то было. Мы можем остаться друзьями, хорошими приятелями, но никак не любовниками. Я этого больше не хочу.

Обескураженно всматриваясь в решительное лицо Микелины, Марко недоверчиво покачал головой.

- Друзьями? - словно не понимая значения этого слова, переспросил он. - Но почему? Это из-за Летиции?

Мике печально прикрыла глаза.

Нельзя корить другого человека, в чем и сама была виновата. А после сегодняшнего тет-а-тет с Моретти она больше не могла обвинять Сальвьери в измене.

Однако признать это вслух все-таки не решилась.

- Это уже не так важно, - уклончиво возразила девушка, обхватив свои плечи руками. - И ты, и я, - мы оба наделали много глупостей. Твоя измена ничто по сравнению с моей.

- Для меня это неважно. Мне нет дела до того, что происходило последние две недели.

Услышав подобное заявление, Мике горько усмехнулась.

- Я спала с Рикардо, - подняв взгляд, она в упор посмотрела на Марко. – Каждый день. А иногда и по несколько раз в сутки... Разве тебе и впрямь нет до этого никакого дела? Разве ты совсем ничего не чувствуешь?

Сальвьери разъяренно сжал кулаки, рывком поднявшись с места.

- Только то, что хочу убить его прямо здесь и сейчас! – с ненавистью отозвался он.

Но Микелина вновь отрицательно покачала головой:

- Поверь, это уже пытались сделать до тебя. К тому же мне это совсем не нужно. Что бы ни происходило между мной и Рикардо на Сицилии - все это осталось в прошлом. Я не стану больше страдать и не допущу этой ошибки вновь. Но, как ни странно, все это достаточно четко показало мне, какой фальшивой и пустой была моя прежняя жизнь. И я больше не хочу так жить. Я хочу измениться. Стать другой. Попытаться перешагнуть через все это и снова жить дальше.

- Тогда что тебе мешает жить с человеком, который будет боготворить тебя и любить за двоих? - вполне серьезно спросил Марко, пристально смотря в ее глаза. - Стань моей женой и, клянусь, я огорожу тебя ото всех бед.

С ее губ сорвался усталый вздох.

В какой-то мере прозвучавшее предложение казалось ей даже заманчивым. Не знать бед и ни о чем не грустить - разве не об этом мечтает каждая женщина?

- Я не хочу от тебя такой жертвы, - тихо произнесла его печальная собеседница. - К тому же ты тоже не любишь меня. По крайней мере так, как я бы хотела, чтобы меня любил собственный муж.

Посмотрев на балконную галерею второго этажа, Мике направилась к лестнице.

- Извини, мне нужно узнать, как дела у отца.

Проводив стройную фигуру молодой девушки своим опустошенным взглядом, Марко вновь в растерянности сел на диван.

Миновав просторный коридор, Микелина тихо постучалась в закрытые двери хозяйской спальни.

- Войдите! - тотчас послышался недовольный голос отца.

Да, похоже, что Андреа вовсе не преувеличивал, сказав о том, что ее отец становится просто несносным во время болезни.

- Можно? - слегка приоткрыв дверь, все ещё неуверенно спросила она.

- Входи, Мике, - на этот раз более сдержанным голосом отозвался лежащий в кровати седовласый человек. - Этот олух все равно не позволяет мне подниматься с постели. Как будто я какой-то инвалид!

- У вас был сердечный приступ, синьор Горнели. В таком состоянии вам категорически нельзя волноваться, и как минимум нужен постельный режим хотя бы до завтрашнего утра! - привыкший к строгому тону своего клиента, настоятельно произнес доктор.

Огорошенно посмотрев на врача, Микелина взволнованно приложила руку к груди.

- Так может, ему лучше поехать в больницу?

- Не поеду я ни в какую больницу! - вместо Джулиано сварливо ответил ее отец. - Мне уже и так хватило позора лишиться сознания последи многолюдной публики, подобно какой-то изнеженной девице. Какой стыд!

Уперев руки в бока, Микелина с упреком взглянула на капризного больного:

- О каком стыде может идти речь, когда ты сегодня едва ли не попрощался с жизнью, папа?!

- Чушь, - упрямо возразил Лукас, раздраженно махнув рукой, - обычное недомогание. Ведь я в последние дни практически не спал, все время думал об этих чертовых контрактах. А что в итоге? Этот сукин сын предал меня! Я знал, что он о чем-то договорился с Моретти ещё в тот самый раз, когда вызвал нас посреди ночи. Лживый ублюдок! Но ничего, он ещё у меня попляшет. Они все ответят. Все до единого!

Микелина протяжно вздохнула.

Похоже, ее отца вовсе не заботило его подорванное здоровье. Все его мысли, как и всегда, занимали только думы о компании, деньгах и власти. Такой же, как и Моретти. Абсолютно такой же.

- Тебе нужно попытаться расслабиться и отдохнуть, - встав на сторону доктора, упрямо возразила дочь. - Не доводи себя до второго инфаркта.

- Все это ерунда, - в очередной раз недовольно проворчал пожилой мужчина. - Я вполне хорошо себя чувствую. Всё, что мне нужно, так это встать и немедленно вернуться к делам.

- Зачем? - не понимая такого рвения, Мике присела в ногах кровати. - Куда теперь спешить?

- Ты не понимаешь, - поспешно проглотив данные ему доктором таблетки, Лукас устало уронил голову на широкие подушки у изголовья. - Своим решением Гаспар вонзил мне нож в спину. Теперь у Моретти есть все, чтобы нас уничтожить. С двумя огромными корпорациями он стал намного богаче, намного влиятельнее и намного выше меня, черт его дери. Теперь никто не захочет иметь дело с «Траст Инкорпорейтид». Все будут обращаться только к нему - богу всего финансового рынка.

- Ну и что? - совершенно не понимая волнения отца, Мике присела чуть ближе, взяв его ладонь в свою руку. - Ты у меня очень упертый, когда этого требуют обстоятельства. Ты обязательно найдешь способ привлечь партнеров.

Губы Лукаса Горнели внезапно разошлись в нежной улыбке, словно он вмиг позабыл о своем скверном настроении.

- Милая моя, - со вздохом произнес мужчина, - как бы я не хотел, чтобы ты это узнала, но должен признаться, что всего лишь один щелчок пальцев Моретти, и я могу оказаться банкротом.

- Но... - пораженно покачав головой, Микелина попыталась опровергнуть столь абсурдную мысль. - Но это неправда. Мы ведь богаты.

- Чем большим состоянием ты владеешь, тем крупнее становятся твои сделки. В «Траст Инкорпорейтид» вложено все: этот дом и ещё десяток-другой недвижимости по всему миру, машины, яхты, самолет. Всё! Так уж заведено у состоятельных людей. И если только Моретти начнет работать в нужном направлении, то он обязательно добьется разорения более слабого конкурента, чем он. Он уничтожит «Траст Инкорпорейтид» - теперь это лишь вопрос времени.

Остолбенев от такой новости, Мике потрясенно раскрыла рот.

Они могут обанкротиться? Стать бедными? Уму непостижимо!

- Но ведь Моретти вполне может этого и не сделать, - питая слабую надежду на порядочность со стороны Рикардо, попыталась возразить она, хотя теперь в это не верила даже сама.

- О, ты его плохо знаешь. Будь у меня такая же власть, я бы так и поступил. Это мечта наших жизней. Наша взаимная мечта. Вот только я до последнего верил, что смогу побороть этого мальчишку.

- Значит, тебе нужны союзники? - резко переключившись с бесполезных переживаний на активное решение задачи, догадливо проронила дочь. - Эрнесто Сальвьери достаточно популярен среди многих европейских бизнесменов. Союз с ним - это ведь уже хорошо, верно?

- Да, но одного Эрнесто и его слов слишком мало, - нехотя признал отец, - как показал недавний опыт с Гаспаром - все врут.

- Ничего, со временем найдем новых союзников. Ведь ты знаешь почти все состоятельные семьи на материке. Многие европейские монархи - твои друзья, - ободряюще похлопав руку отца, бойко отозвалась Микелина. - Если мы сумеем заручиться поддержкой даже нескольких влиятельных лиц, Моретти не сможет разорить нас так уж легко. Если надо, то я лично дойду до самой британской королевы, но добьюсь ее покровительства и поддержки.

Не ожидая от своей дочери такого рвения в защите семейного бизнеса и столь рационального мышления, Лукас горделиво улыбнулся:

- Со временем ты станешь мне отличной заменой, принцесса.

Микелина встала с постели, скромно потупив взгляд.

Нет. Не станет. Она не собирается посвящать свою жизнь огромной компании, которая превратит ее жизнь в настоящий ад. Она не такая, как отец либо Рикардо. Ее привлекает другое. Что-то наподобие бутиков модной одежды. Но об этом она объявит позже. Сейчас есть дела и поважнее.

- Отдыхай, - поцеловав отца в лоб, произнесла она.

- Не волнуйтесь об этом, синьорина, - вместо него отозвался сидящий в кресле Андреа, - я буду дежурить у его постели до самого утра.

Благодарно улыбнувшись доктору, Микелина тихо вышла из спальни.

Медленно бредя по широкому коридору, она то и дело спрашивала себя, как же все это могло так получиться, ведь ещё всего месяц назад их семейство было признано самым успешным во всей Европе. Неужели ее неосторожная связь с Рикардо поставила под удар многолетний труд отца и ее жизнь в частности?

Возвращаясь в главную гостиную, Мике увидела до сих пор сидящего на диване Марко.

- Как он? - заметив ее на лестнице, тотчас поднялся на ноги молодой мужчина.

- Доктор сказал, что у отца был сердечный приступ, но сейчас ему уже лучше. Рвется как можно скорее вернуться к делам.

Марко слегка усмехнулся и кивнул головой.

- Это очень похоже на него. Никогда ещё не встречал человека с такой бешеной тягой к труду, - подтвердил он, после чего громко вздохнул. - Что ж, рад, что ему лучше. И раз мы уже все обсудили, то я, пожалуй, пойду.

Остановившись посреди лестничной площадки, Мике задумчиво прикусила губу, наблюдая за тем, как Сальвьери направляется к двери.

Сейчас ее отцу нужны были крепкие, доверительные связи. Не просто слова и обещания, которые нарушались по сотне раз в день. Нужен был прочный союз. Союз на долгие годы. И один из таких она могла заключить прямо сейчас. Она готова была пожертвовать собой ради отца и его дела. В конце концов, во всем случившемся есть доля и ее вины.

- Марко, погоди, - остановив его своим голосом уже на пороге, Мике дождалась направленного на нее вопросительного взгляда, - я согласна выйти за тебя замуж, если, конечно, ты все ещё этого хочешь.

Не веря собственным ушам, молодой мужчина ошеломленно улыбнулся.

- Правда? - возвращаясь на прежнее место, все ещё недоверчиво спросил он. - Выйдешь?

Без труда уловив откровенный восторг в его загоревшихся глазах, Микелина лишь слабо кивнула головой в знак своего окончательного согласия.

- Но с одним условием! - внезапно четко произнесла она, остановив тем самым кинувшегося к ней жениха. - Ты больше никогда не будешь рассчитывать на мою постель. Ничего не изменилось, и я не отказываюсь от своих прежних слов. Это будет лишь фиктивный брак, Марко, только и всего.

- Тогда зачем? - недоуменно спросил резко переставший улыбаться собеседник. - Зачем ты это делаешь?

Не став прибегать к театральным сантиментам, девушка решила сказать правду:

- Моему отцу нужны связи. Надежные связи. А наш брак как раз поспособствует тому, чтобы твой отец вдруг не отказался от своих собственных клятв и обещаний. К тому же ты ведь тоже не останешься в стороне.

Сведя брови, Марко непонимающе покачал головой.

- О чем ты говоришь?

- Ох, брось, Сальвьери, ты всегда плохо лгал, - усмехнулась зеленоглазая плутовка. - Я сегодня была несколько измотанной и подавленной, но все же ещё не лишилась ума. Признайся, ведь мой отец тебе что-то пообещал перед нашей сегодняшней встречей. Ты был таким милым и чутким, прямо как раньше, когда мечтал занять место в «Траст Инкорпорейтид».

Уловив его мгновенно поникший взгляд, Микелина тихо хмыкнула.

- Я так и знала, - просто сказала она. - Но я не сержусь. Всем в этой жизни что-то надо. Так уж мы устроены. И вполне возможно, что когда-нибудь именно ты займешь место моего отца в его компании. Ну а я... я просто хочу, чтобы меня оставили в покое и не трогали. Я буду приветливой и милой с тобой на людях, но личная жизнь у нас будет совершенно раздельная. И если тебе по нраву такой брак, то можешь хоть завтра сделать объявление в прессу. Как я уже сказала: сентябрь вполне подойдет.

Сообщив все, что хотела, Мике развернулась в противоположную сторону, начав медленно подниматься на второй этаж.

- Ты сказала, что больше никогда не разделишь со мной постель, - вновь послышался голос Марко за ее спиной, - но ведь с кем-то же ты ее будешь делить?

Неторопливо обернувшись, Микелина лишь слабо пожала плечами.

- Фиктивный брак нередко подразумевает собой наличие любовников у супругов, - бесстрастно проронила она. - Что ж, скорее всего, нам придется научиться жить с этим. Создадим свободные отношения. Так что ты сможешь не стесняться в своем выборе. Только прошу, не на моих глазах. Я же в свою очередь постараюсь сделать то же самое.

Вновь продолжив свой путь, девушка добралась до широкой балконной галереи, как вдруг от Марко прозвучал новой вопрос, который заставил ее невольно замереть на месте.

- И, как я понимаю, твоим любовником станет Моретти?

Не ожидая от Сальвьери такой быстрой сообразительности, Мике развела губы в ироничной усмешке.

Да, всего лишь пару часов назад она и впрямь задумывалась над этим, но только не сейчас.

- Нет, не станет, - твердые слова резко сорвались с ее губ. - Рикардо Моретти больше нет места в моей жизни. Так что вряд ли вы с ним когда-нибудь столкнетесь в двери одного дома по моей вине.

На этом закончив их разговор, Микелина решительно направилась в сторону своей спальни.

Сегодняшний день утомил ее окончательно. Чувствуя себя разбитой и опустошенной, девушка прошла в свою комнату. Стараясь не думать о том, как много она сегодня потеряла, стараясь не чувствовать своей душевной боли, Мике поспешно сняла с себя изысканное платье, смыла с лица косметику и не спеша направилась в постель.

Ей нужно было срочно отдохнуть, чтобы набраться сил для завтрашнего не менее тяжелого дня. А потом для ещё одного. И ещё. И ещё...

Даже не загадывая, когда же ей станет хоть немного легче, Микелина подошла к кровати, сразу же заметив на тумбочке стакан воды и пару белых таблеток.

Усмехнувшись, она забралась в постель, так и не притронувшись к оставленной для нее очередной дозе успокоительного.

Довольно таблеток.

Она справится со своими эмоциями и без психотропных препаратов.

Повернувшись на правый бок, Мике сделала глубокий вдох, мгновенно погружаясь в глубокий сон без сновидений.