Юлия Кузьминых - "Сделка - В плену любви" Часть III

День медленно клонился к своему завершению.

Из распахнутого настежь окна наконец повеяло вечерней прохладой, которая, словно дикая кошка, прокралась в полутемную комнату, с силой вонзая свои острые коготки в спину сидящего за столом мужчины.

Но холод был ему безразличен, как и течение времени.

Все было неважно.

Его чувства будто атрофировались. Взгляд уже который раз пытался прочесть марку взятого из бара виски, но все без толку.

Сидя в своем кабинете, освещенном лишь слабыми лучами настольной лампы, самый влиятельный человек в Европе, а быть может, и за ее пределами, уже битый час крутил в пальцах четырёхгранную бутылку крепкого спиртного напитка, но так и не притронулся к ее содержимому.

Словно что-то мешало ему открутить черную пробку и наконец-то наполнить до краев стоящий рядом стакан.

Казалось, все, о чем он мечтал по возвращении домой, так это поскорее напиться вусмерть, лишь бы только стереть образ дерзкой девчонки из своей памяти.

Но на деле все вышло совершенно не так. Некогда желанное виски так и не было открыто, а перед глазами по-прежнему мелькала проказливая улыбка Микелины Горнели. Улыбка, которая будто дарила ему надежду на скорый мир и покой, несмотря на все тяготы и невзгоды, встречающиеся у них на пути.

Рикардо с силой сжал пальцы, крепко обхватывая темное стекло бутылки.

Какой ещё к черту покой? Она бросила его. Отреклась от него. Предпочла забыть все, что между ними было, и уйти к другому. Разве это может принести в его душу тот самый скорый мир? Ведь он поверил. Впервые в жизни он поверил в любовь. И что в итоге? Жизнь - дерьмо, он снова один, и даже триумф собственной победы над врагом больше не доставлял ему должного удовольствия.

Пошло все к черту!

Внезапно бутылка дорогого спиртного оказалась в воздухе. За считанные секунды пролетев через всю комнату, она вдребезги разбилась о противоположную стену, совсем недалеко от картины с изображением грозного льва, который теперь почему-то с осуждением взирал на сидящего за столом человека.

Рикардо плотно сжал челюсти, посылая своему «немому другу» столь же неприязненный взгляд.

На звон разбившегося стекла в комнату тут же заглянул непрошеный посетитель.

Закрыв за собой дверь, Мигель протяжно вздохнул, с сожалением глядя на стекающую по обоям жидкость.

- Несмотря на устроенный тобой бардак, я все же рад, что ты не потерял голову и не напился, - усмехнувшись как ни в чем не бывало, бритоголовый мужчина мельком обратил внимание на свое забинтованное плечо и, вложив согнутую в локте руку в специальную повязку, подошел к распахнутому окну.

- Все ещё впереди, - бесцельно уставившись в пространство перед собой, мрачно отозвался темноволосый мужчина.

- Но не сегодня, - закрыв окно, Корсе сдвинул тяжелые шторы.

Без приглашения заняв гостевое кресло, он уверенно произнес своему не особо разговорчивому собеседнику:

- После приезда ты уже больше часа сидишь в этом кабинете совершенно один и до сих пор трезв, как стеклышко. Так что если бы ты хотел надраться в стельку, то уже давно бы это сделал, а не бросался бы крепким спиртным в ближайшие стены.

- Это только одна бутылка из многих, - вновь послышался угрюмый голос сидящего напротив брюнета.

- Я знаю тебя уже много лет, Рик, - без тени прежней насмешки вполне серьезно проронил Мигель, - и уважаю не за то, что ты мой начальник или сын моего старого друга. Прежде всего я ценю твой ум. Ты на редкость сообразительный и здравомыслящий мужчина, благодаря чему и достиг таких высот в бизнесе.

Губы Рикардо скривились в унылой усмешке:

- С ней мне это не помогло. Я проиграл и, словно отшельник, прячусь в темной дыре собственного дома, в то время как она вовсю трахается со своим милым женишком-изменником.

Корсе тихо хмыкнул, едва заметно подавшись вперед:

- Так, возможно, вообще не нужно было играть? Ведь я предупреждал тебя, что эти игры могут оставить болезненные шрамы на вас обоих.

Медленно подняв голову, Моретти в упор посмотрел в глаза своего давнего друга:

- И что теперь? Дай мне новый совет.

Однако его сероглазый собеседник лишь отрицательно покачал головой.

- У меня его нет, - вставая с кресла, откровенно признал он. - Ты здесь босс, к тому же вполне взрослый человек. Куда укажешь, в том направлении мы и будем двигаться дальше.

- Я хочу уехать отсюда, - внезапно решительным голосом отозвался Рикардо. - Это место и впрямь проклято. Здесь никогда не будет мира и любви.

Подойдя к мокрому от разбившегося виски пятну на стене, Мигель поднял голову, внимательно всмотревшись в изображение красивого льва на холсте большой картины.

- Возможно, «Volte para mim» и был когда-то проклят, но я не знаю ни одного владельца злополучных мест, который бы предавался долгим часам безмятежного счастья в стенах ненавистного ему дома.

- Я больше не могу жить здесь, Мигель, - пронзив друга своим негодующим взглядом, резко ответил Моретти. - Она везде. Повсюду! У меня даже нет сил подняться в свою собственную спальню, посмотреть на постель... Я просто не знаю, как мне теперь жить дальше. В одно мгновение я хочу сжечь все эти картины, все ее вещи, даже мебель, к которой она прикасалась, но разве это поможет? Ее призрак словно обитает в «Volte para mim», и мне от него уже никогда не скрыться, пока я нахожусь в этом доме.

- А стоит ли? - сведя брови, Корсе оглянулся на своего собеседника. - Неужели спустя столько лет упорной борьбы со своим противником ты в итоге уступишь ему, отдав самое дорогое, что когда-либо имел в своей жизни? Конечно, намного легче закрыться в своем кабинете и пить аж до самого утра, и куда сложнее собраться, вновь встать на ноги и подняться в свою спальню, чтобы там наконец осознать свою истинную потерю и попытаться найти выход из сложившейся ситуации. Да, это будет нелегко. Но я знаю тебя и верю, что тебе это по силам.

Развернувшись к выходу, Мигель с усмешкой кивнул в сторону картины со львом.

- И кстати говоря, эту картину около часа назад ты уже приказывал снять и сжечь, - напомнил он, - но как только мой человек притронулся к ней, чтобы выполнить твое поручение, ты тут же пригрозил ему увольнением и будущей вставной челюстью. Так что извини, но мои ребята больше не подойдут к тебе, пока ты в таком настроении.

Открыв дверь, Корсе неожиданно обернулся на пороге кабинета.

Его глаза были заметно сужены, взгляд четкий, губы слегка напряжены.

- Рик, кажется, тебе нужен был мой совет, так слушай: подбери сопли и определись! - поучительно сказал он негодному мальчишке, словно они вновь оказались с ним на заднем дворе школы, как много лет назад. - Хочешь пить и жалеть себя - в баре ещё полно спиртного, хочешь действовать - так подними свою задницу с кресла и начни командовать. Но на раздумья у тебя есть всего лишь один день. Ко вторнику тебе нужно быть снова в форме. Ты знаешь, что Туллио прибудет в Рим уже через сутки, и я не допущу, чтобы он застал своего сына валяющимся в беспамятстве от беспробудного пьянства на полу собственного дома.

Бесстрастно проследив за тем, как начальник охраны плотно закрыл за собой дверь, вновь оставляя его в полном одиночестве, Рикардо перевел взгляд на поверхность своего письменного стола.

Ещё вчера узнав от Мигеля о скором прибытии отца, он лишь отстраненно кивнул головой. Эта весть должна была обрадовать его, ведь Туллио наконец-то решил отбросить прошлое и попытаться жить снова. Но на деле ему стало только хуже. Что он скажет отцу? Что, как всегда, не послушал его, решив прибегнуть к тактике своего холодного расчета? Но расчет в истинной любви никогда не действовал - к сожалению, это он узнал только недавно.

Протяжно вздохнув, мужчина с болью прикрыл глаза.

Он, и только он виноват во всем случившемся. Его разум мог сколько угодно обвинять в предательстве Микелину, но глубоко внутри он совершенно точно знал, что виноват во всем сам.

Внезапно лежащий в кармане брюк телефон громко зазвенел. Нехотя достав айфон, веселая мелодия которого начинала действовать на нервы, Рикардо отклонил звонок очередного «нового друга», спешащего поздравить его с радостной победой. За последние пару часов этих новоиспеченных доброжелателей стало так много, что он уже даже запутался, с людьми из каких стран он говорил. В основном это были чиновники, владельцы крупных компаний или же просто богатые снобы, вращающиеся в высшем обществе. И большая часть из них - это бывшие союзники Лукаса Горнели, спешащие заручиться поддержкой и дружбой с более влиятельным бизнесменом Европы.

Перенаправив все звонки на служебный телефон своего головного офиса, Рикардо с безразличием пролистнул страницу с цветными иконками всевозможных гаджетов современного времени. Пробежав глазами по приложениям с прогнозом погоды и курсом валют, его взгляд внезапно остановился на ярком значке, изображающем подобие цветка.

Фотографии.

Повинуясь своему внезапному желанию в последний раз увидеть ее затуманенный страстью взгляд на снимках, которые она собственноручно когда-то сделала в уборной снятого им на вечер ресторана, Моретти не сдержал вздох полнейшего разочарования. По-видимому, вместе с видеосъемкой Микелина также удалила и фотографии того вечера.

Перейдя к сохраненным видеозаписям, он без особой надежды просмотрел последние из них.

Внезапно все его внимание привлек крохотный кадр взлохмаченной после сна головы.

Включив запись, он увидел лежащую под легкой простыней девушку, изумрудно-зеленые глаза которой светились от огромной любви и счастья. Но вдруг эта обнаженная нимфа слегка прищурилась, начав что-то ворчливо шептать в микрофон телефона:

- Моретти, считай, что тебе крупно повезло. Сегодня была потрясающая ночь, так что когда ты выйдешь из этой ванной, я не скажу тебе, какой ты на самом деле подлец и мерзавец, хранящий на своем телефоне довольно пошлое и приватное видео с моим участием. Я согласилась на это лишь потому, что отчего-то думала, будто ты здравомыслящий мужчина, который знает меру веселым шуткам. Но ты, видимо, ещё безалабернее меня.

Однако спустя крошечное мгновение его взбалмошная плутовка вновь безмятежно улыбнулась, с особым чувством донося свои следующие слова до хозяина лежащего в ее руке телефона:

- И я люблю тебя за это ещё сильнее. Спасибо тебе за эту сказочную ночь и за потрясающее кольцо, которое значит для меня намного больше, чем ты думаешь. Спасибо, что нашел меня. За то, что смог разглядеть меня изнутри. Спасибо за то, что невзирая на все преграды, ты все ещё держишь меня, не давая оступиться и упасть обратно в ту бездонную пропасть, из которой я бы никогда без тебя не выбралась. Ты делаешь меня самой счастливой женщиной в мире. И я бы хотела, чтобы так было вечно...

Проигрываемая видеозапись давно закончилась, но его пальцы до сих пор были не в состоянии выпустить замолчавший телефон из ладони.

Видеть ее такой счастливой, полной любви к нему оказалось куда сложнее, чем если бы он прошелся вдоль всего своего особняка бок о бок с ее изводящим душу фантомом. Вспыхнувшие перед глазами воспоминания разрывали его сердце на миллион ошметков. Она нужна ему. Черт возьми, она так сильно нужна ему!

Резко поднявшись с кресла, широкоплечий хозяин стремительно направился к выходу из кабинета.

Корсе прав, хватит жалеть себя. Он может напиться до беспамятства и в тот день, когда она выйдет за Сальвьери. Если вообще выйдет!

Но пока он не сдастся. Он будет бороться за Микелину до последнего, пусть даже для этого ему потребуется вся его жизнь.

Пройдя в гостиной мимо небольшой группы охранников, которую о чем-то инструктировал их начальник, Рикардо начал поспешно подниматься по лестнице, преодолевая за раз по две ступени.

- Мигель, - на ходу бросил он решительным голосом, - свяжись с пилотом и скажи, чтобы готовил «Ястреба» к отлету.

Резко перестав давать наставления своим людям, Корсе с удивлением посмотрел на почти добравшегося до второго этажа босса.

- Мы улетаем?

Замерев на последней ступени, Моретти обернулся к внимательно смотрящим на него снизу вверх людям.

- Да, - впервые за последние сутки усмехнулся он.

- И куда? - несколько обрадованный в душе оптимистическим настроем друга, все же сухо поинтересовался бритоголовый охранник.

На этот раз, едва сдерживая смех, Рикардо лишь небрежно пожал плечами.

- Ещё не знаю, - кратко оповестил он, после чего быстро скрылся в первом же повороте широкого коридора.

Пройдя на порог собственной комнаты, Моретти в нерешительности остановился в непроглядной темноте, но уже через мгновение его рука нашла выключатель, тотчас осветив пространство ярким светом.

Стараясь не обращать внимания на широкую постель, Рикардо, не теряя времени, сразу же прошел в смежную спальню.

Здесь все было как и всегда: туалетный столик со всевозможной косметикой, слегка приоткрытая дверца шкафа, открывающая вид на модную женскую одежду и нежный запах ее духов, который до сих пор, казалось, витал в воздухе.

Она словно и не уходила отсюда. Его воображение тут же начало вырисовывать ее обнаженный образ в наполненной до краев ванной, но он знал, что ее там нет.

Перестав грезить наяву, Рикардо подошел к широкому настенному зеркалу.

Микелина сказала, что ей срочно нужна ее красная папка. Возможно, Лукас начал что-то подозревать и стал давить на дочь.

Черт, только этого ей сейчас не хватало.

Бегло осмотрев выдвижной ящик туалетного столика, мужчина оглянулся по сторонам. Пройдя к аккуратно застеленной кровати, Моретти начал поочередно открывать ящики прикроватной тумбочки.

Наконец он нашел, что искал.

Вынув наружу папку с важными документами, он также достал белый айфон, на который Мике сделала пару кадров в их последнюю совместную ночь. Вновь поддавшись своим воспоминаниям, Рикардо протянул палец к иконке фотографий, ногой задвигая ящик обратно, как вдруг тихий шум некой прокатившейся по твердой поверхности вещицы привлек его внимание.

Вновь приоткрыв опустевший ящик, мужчина внимательно ощупал дно рукой.

В его пальцы тут же попался невероятно легкий предмет женского аксессуара - алюминиевое кольцо, которое он подарил Микелине в знак их фальшивого союза.

Но теперь он больше не хотел прикрываться фальшью и лицемерием. Ему были нужны только настоящие чувства. Никакой лжи перед окружающими их людьми. Только подлинные эмоции. Истинная любовь.

- Прошу тебя, - крепко сжав кольцо в своей ладони, тихо прошептал он, - дай мне второй шанс...

Внезапно позади послышались тяжелые шаги.

- Значит, все-таки взялся за голову, - усмехнулся остановившийся в проходе смежной двери Корсе, опираясь здоровым плечом о деревянный косяк. - Давно пора.

Захватив с собой телефон и папку, Рикардо направился к главному выходу из комнаты.

- Откуда ты знал, что я начну действовать, а не пущу все на самотек?

Мигель довольно хмыкнул:

- Тебе нужна была небольшая встряска. Опускать руки и ныть на судьбу ты не привык, иначе это был бы уже не ты. Так что... Нам нужно торопиться, пока Лукас с помощью таблеток не подтолкнул дочь к скорому замужеству с Сальвьери.

Крепко сжимающая дверную ручку ладонь внезапно замерла.

- Что? - оглянувшись на друга, недоверчиво переспросил Моретти. - И ты говоришь мне это только сейчас?!

Корсе слабо пожал плечами:

- Так ты же сам только что выбрал этот путь.

Плотно закрыв глаза, Рикардо сделал глубокий вдох, концентрируясь на важных вещах.

- Какие ещё таблетки? Что задумал Лукас?

- Точно не знаю, - отклонившись от дверного косяка, произнес собеседник, - но одна пташка прощебетала мне, что дон Горнели регулярно поит успокоительными свою дочь, чтобы та не страдала от боли и душевных терзаний, вызванных несчастной любовью.

Пройдясь ладонью по своим волосам, Моретти угрюмо вздохнул:

- Хочет лишить ее воли и интереса к жизни. Что ж, примерно этого я и ожидал.

Вновь развернувшись к двери, он внезапно хохотнул от только что пришедшей на ум мысли:

- Черт возьми, Мигель, ты хочешь сказать, что все это время у тебя был свой человек в окружении Лукаса?

Не без скрытой доли самодовольства бритоголовый охранник подошел к своему другу.

- За деньги у меня будет свой человек даже в окружении Папы Римского. И поспешу развеять твои недавние опасения: после того, как угроза над жизнью Лукаса миновала, Сальвьери сразу же уехал к себе домой. Один. Без Микелины. Так что, давай, нужно торопиться, пока она и впрямь не пустила его к себе в постель, - открыв главную дверь в коридор вместо Рикардо, он пропустил вперед своего прямого начальника. - Кстати, я прямо сгораю от любопытства узнать, как именно ты намерен ее вернуть?

Остановившись посреди коридора, Рикардо неопределенно взмахнул руками:

- Чудом и божьими молитвами.

Правая бровь Корсе медленно поползла вверх:

- Не знал, что ты силен в последнем.

Губы Моретти предательски дрогнули в легкой усмешке:

- Я - нет, но думал, что ты мне поможешь.

Озадаченно проведя рукой по гладкой лысине, Мигель, пожалуй, впервые в жизни выглядел так растерянно, как сейчас.

- Уж в этом ты как-нибудь без меня, - глухо проронил он вслед направившемуся к лестнице боссу.

Посмотрев в противоположном направлении, Корсе внезапно окликнул собеседника:

- Подожди! Прежде чем ты снова спустишься в гостиную, загляни-ка сначала в гостевую спальню. Тебя там, кажется, уже давно ждут.

Недоумевающе устремив взгляд вглубь коридора, Рикардо медленно шагнул назад.

- Ждут? - казалось, совершенно не понимая, о чем речь, тихо переспросил он. - Кто?

Ухмылка Корсе стала ещё шире:

- Зайди и увидишь.

По пути положив вещи Микелины на небольшой декоративный столик, Моретти подошел к закрытой двери гостевой.

Постучав пару раз костяшкой указательного пальца, он смело прошел на порог тускло освещенной спальни.

Первое, что его удивило - тихая эротичная песня, раздающаяся откуда-то из глубины комнаты. Через несколько секунд, привыкнув к царящей вокруг полутьме, Рикардо внимательно осмотрелся: небольшой стол со стулом у плотно зашторенного окна, резной платяной шкаф, широкая кровать с четырьмя столбцами по углам... а в ней обнаженное тело светловолосой жрицы любви.

Изумившись, он молча закрыл за собой дверь, после чего стал неторопливо приближаться к смятой под призывно манящими женскими формами постели.

- Ммм... - прогнув спину, блондинка томно прикусила кончик своего указательного пальца, - наконец-то мой грозный тигр вошел в эту комнату. Я уже так заждалась.

Ее ладони медленно заскользили по телу: нежно прошлись по упругому животу, задержались на округлых бедрах, но вдруг резко поднялись вверх, обхватив большие груди.

- Надеюсь, ты не против, что я слушаю музыку со своего телефона? - указав взглядом в сторону тумбочки, на которой лежал широкий смартфон, соединившийся с музыкальной системой по Wi-Fi сети, девушка проказливо улыбнулась. - Согласись, у меня отменный плей-лист.

Моретти прислушался:

- Нравится «Lick»?

На столь двусмысленно звучащий вопрос блондинка ответила в нужном ей контексте, далеком от вопроса о проигрываемой песне.

- Все зависит от того, кто это делает, - с откровенной усмешкой в глазах прошептала она. - Уверена, вам это тоже по нраву, ведь вы так любите властвовать, мой синьор. А я, признаться, очень неравнодушна к властным мужчинам. Особенно когда вижу в отражении их обезумевших глаз свою полную беспомощность и немое подчинение. Подойдите ближе, и я покажу вам, что нравится девушкам.

Ее длинные пальцы сжали соски до такой степени, что их розовые кончики стали острыми, буквально призывающими укусить их нежную плоть.

Всунув руки в карманы черных брюк, мужчина с высоты своего роста молчаливо осмотрел нагое тело расположившейся перед ним бесстыжей развратницы. По-видимому, после насыщенных событий на приеме Альфьери он настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил, как привез ее в свой собственный дом.

Рикардо тихо усмехнулся.

Пожалуй, ещё совсем недавно он бы, не задумываясь, принял предложение лежащей перед ним блудницы, но только не сейчас. Прислушавшись к своему телу, он удивился его необычайному бесстрастию ко всему происходящему.

Да, такого с ним прежде никогда не было.

Подойдя к небрежно разбросанным по полу вещам своей пылкой гостьи, мужчина подхватил шелковый шарфик розового цвета. Ощущая на себе заинтересованный взгляд, он не спеша достал из стола ножницы для бумаги и, сделав небольшой разрез с узкой стороны столь незатейливого женского аксессуара, одним рывком разорвал прочную материю вдоль на две равные полосы.

Вернувшись к постели, молчаливый хозяин пристально посмотрел на светловолосую прелестницу долгим взглядом, отчего волна мелких мурашек тут же пробежала по ее обнаженному телу, после чего крепко привязал к одному из кроватных столбцов девичью руку.

- Ах, - с игривой улыбкой потакая своему господину в его затее, обрадованно отозвалась девушка, - мой тигр хочет пошалить.

Крепко привязав лоскутом шарфа и левое запястье, Моретти расположил одно колено на толстом матрасе, нависая над своей добровольной пленницей.

- Если уж ты так хочешь сравнить меня с животным, милая, то, пожалуй, правильнее выбрать льва, - пронзительно глядя в ее немигающие глаза, хищно отозвался он. - Потому что я здесь истинный Король, который повелевает всем вокруг. А тем более тобой в настоящий момент.

Белокурая «невольница» непроизвольно сглотнула, с блаженством ощутив, как его пальцы наконец-то прикоснулись к ее изнывающему телу, начав медленно скользить мягкими подушечками от живота к груди.

- Значит, любишь властных мужчин? - все ещё неотрывно следя за ее лицом, дьявольски усмехнулся недосягаемый господин. - Напомни-ка мне, как тебя зовут?

Ощутив, как его ладонь прошла мимо распаленной груди, останавливаясь вместо нее на округлом плече, девушка не сдержала вздох легкого разочарования.

- Синьор, - приподняв голову, страдальчески улыбнулась она, - неужто вы и впрямь не помните меня? Как на приеме я помогла вам остановить кровь на ладони? Как позже вы сами разрешили мне сопровождать вас до самого дома из Неаполя в Палермо? Я Мари, я помогала вам сегодня справиться с хандрой!

Глаза Рикардо вспыхнули, подобно двум раскаленным углям.

- Ах да, теперь я вспомнил, - ласково прошептал он, нежно придвинув свою ладонь к ее тонкой шее, - ты та дрянь, которая две недели назад столкнула другую девушку с лестничного пролета, прекрасно осознавая при этом, что при падении та могла получить травму головы или что-нибудь намного хуже.

Глаза блондинки внезапно расширились. Почувствовав, как чужая ладонь сдавливает ее горло, она попыталась позвать на помощь.

- О, нет, не стоит сопротивляться, - размеренным тоном продолжил обозленный мужчина, - ты ведь сама этого хотела. Тебе же так сильно нравится видеть в отражении моих глаз свою немую покорность.

Перестав вырываться, Мари умоляюще посмотрела на отчего-то обезумевшего хозяина дома.

- Прошу вас, я сделаю все, что вы захотите.

Его рука неожиданно отстранилась.

- Как это мило, Мари, - встав обеими ногами на пол, с легкой улыбкой отозвался вновь пришедший в себя олигарх, - я знал, что мы с тобой придем к взаимопониманию.

Выключив музыку, Моретти сделал глубокий вдох, наслаждаясь наступившей в просторной комнате тишиной.

С испугом следя за тем, как он сбросил с широких плеч парадный смокинг, небрежно перекинув его через правую руку, блондинка непроизвольно всхлипнула.

Отчего-то ее больше не прельщало быть в постели Рикардо Моретти. Этот тип оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Да он же просто ненормальный!

- Вы будете... бить меня, синьор? – наблюдая за тем, как он стягивает белую бабочку со своей шеи, осторожно спросила она.

В режущей уши тишине тут же послышался короткий смешок.

- О боже, с чего ты взяла? - оборачиваясь к своей связанной пленнице, вполне добродушно поинтересовался собеседник. - Я так похож на твоего строгого папочку? Хотя вряд ли он таковым является.

Мари прикусила губу. Не понимая, как мог ненормальный безумец за миг превратиться в красивого мужчину с обаятельной ухмылкой на губах, девушка вконец перестала связно мыслить.

- Тогда чего вы хотите? - безрезультатно попытавшись освободиться, она со всей силы потянула прочные ленты связывающего ее шарфа.

Все тщетно. Узлы на ее запястьях только ещё сильнее затянулись.

Прежняя располагающая к себе улыбка Моретти постепенно померкла.

- Адреса, - без тени прежней мягкости в своем голосе отозвался он. - Ведь ты же из окружения Микелины Горнели, так? Наверняка знаешь, где живет ее брат и другие подружки?

- Ее брат? - непонимающе переспросила она, однако уже в следующую секунду быстро закивала головой. - Я вам все расскажу о Мануэле Конте, только отпустите меня. Я назову вам не только его адрес, но даже код от ворот, если хотите.

Поймав заинтригованный взгляд карих глаз, Мари поспешила объяснить:

- В прошлом Мике не раз приглашала своих подруг в его особняк, поэтому я и смогла узнать такие подробности. К тому же Мануэль мне очень нравился, но его сестра даже палец о палец не ударила, чтобы хотя бы попытаться нас свести.

Заметив откровенную желчь в тоне блондинки, Рикардо снова взял ножницы.

- А что насчет Летиции Кавалли? - начав не спеша разрезать прочную ткань некогда красивого шарфика, спросил он. - Ты знаешь, где ее можно найти?

Мари неприязненно фыркнула:

- Кавалли не моя подруга.

Однако увидев, как ножницы начали резко отдаляться от прочно привязывающей ее к столбцам розовой ленты, девушка торопливо добавила:

- Но я знаю адрес ее личной квартиры в Неаполе. Думаю, после ухода от мужа она сейчас именно там.

За считанные секунды освободив пленницу от пут, Рикардо вдруг громко произнес:

- Мигель!

Дверь в комнату тут же отворилась, впуская на порог бритоголового мужчину.

Вскрикнув от неожиданности, Мари поспешно прикрыла руками все свои прелести, в отчаянии смотря на валяющуюся у кровати простыню.

И зачем она только туда ее скинула? Ей так хотелось избавиться от всего, что могло бы скрывать от глаз их с Рикардо обнаженные тела, страстно сливающиеся в пламенном танце любви, что она, не задумываясь, избавилась от всего, чем бы могла сейчас прикрыться.

Вот же дуреха!

- Вызывали? - даже не поведя бровью от увиденной картины, обратился к начальнику Корсе.

- Да, - подтвердил тот, - эта милая девушка очень хочет поделиться с нами адресом кузена синьорины Горнели, а также местоположением синьоры Кавалли. Пожалуйста, не заставляй ее ждать.

Направившись в сторону выхода, Рикардо проронил прямо на ходу:

- Как только получишь всю необходимую информацию, жди меня внизу. Мне нужно немного времени, чтобы переодеться и закончить необходимые дела, после чего мы сразу же двинемся в путь. Кстати говоря...

Остановившись на пороге, Моретти заметно напряг спину.

- Что насчет Анны-Марии? - обернувшись к Мигелю лицом, холодно спросил он. - Тебе удалось выйти на ее след?

Протяжно вздохнув, Корсе отрицательно покачал головой:

- Она как в воду канула.

Крепко сжав кулаки, Рикардо на мгновение устремил взгляд в пространство.

После разговора с Микелиной он ещё очень долго думал, кто же мог подставить его кроме Лукаса. Ответ оказался безумно прост. Человек, вонзивший ему нож в спину, все время находился у него прямо под носом. Только Анна-Мария имела свободный доступ к его кабинету и сейфу. К тому же из всех его людей только у нее было достаточное основание, чтобы предать его.

- Ничего, - сквозь зубы прорычал кареглазый брюнет. - Рано или поздно я найду эту суку, где бы она ни пряталась. Ей не уйти от меня безнаказанно.

Резко сорвавшись с места, он наконец покинул гостевую комнату, оставив дрожавшую от страха неизвестности девушку наедине со вторым мужчиной.

Спустя пятнадцать минут Рикардо уже спускался к поджидающему его в гостиной Корсе.

- Смею предположить, что первым делом ты захочешь отправиться на Капри? - увидев приближающегося к нему начальника в сером костюме без галстука, поинтересовался его личный телохранитель.

- Да, надо кое-что передать брату Микелины лично в руки, - приподняв красную папку, отозвался Моретти, - а после мы с тобой как следует побеседуем с синьорой Кавалли. Безумно хочется, чтобы она уже наконец-то излечила меня от внезапной амнезии и напомнила мне, за что именно я заплатил ей две недели назад.

Выйдя на освещенное яркими лампами крыльцо, Корсе усмехнулся:

- Я так понимаю, тебя не заботит, что на улице сейчас ночь?

Открыто хмыкнув в ответ, его друг слегка пожал плечами:

- Ты же знаешь, что все самые важные дела происходят именно ночью.

- Как то, что ты мне поручил наверху? Я бы мог разузнать нужные тебе адреса и без посторонней помощи.

Рикардо громко хмыкнул, подходя к припаркованному у крыльца кроссоверу.

- Да, но ведь так быстрее и гораздо интереснее, - ухмыльнулся он. - К тому же тело у нее, в отличие от души, совсем недурное. Я не мог позволить, чтобы ты пропустил такое удовольствие.

- О чем ты говоришь? Какое удовольствие? Девчонка была запуганна, словно кролик.

- Не стоит ее жалеть. Поверь, в своей жизни эта стерва пройдется по головам очень многих.

Мигель не сдержал короткий смешок:

- Позволь напомнить, что когда-то ты точно так же думал и о Микелине.

Не став отрицать, Моретти открыл переднюю дверцу машины.

Внезапно позади послышался неуверенный женский голосок.

- Синьор, - робко позвала вышедшая на крыльцо девушка.

Уже пригнувшись, чтобы сесть в комфортабельный салон автомобиля, Рикардо вновь встал в полный рост.

Заметив на верхней ступеньке уже одевшуюся Мари, он вопросительно приподнял брови. После их небольшой беседы в спальне ему отчего-то показалось, что больше их пути не пересекутся. По крайней мере сегодня.

- Вы хотели от меня что-то ещё? - вежливо поинтересовался мужчина.

Мари изобразила на губах смущенную улыбку.

Каким бы ни предстал перед ней Рикардо Моретти, все же он был очень богат и влиятелен. К тому же она не могла ударить лицом в грязь перед завидующими ей подругами, вернувшись в Неаполь одна посреди ночи.

- Да, время уже позднее и мне бы хотелось вернуться домой, - видимо, заметно оправившись от их прежнего разговора с глазу на глаз, настоятельно проронила она. - Думаю, мы могли бы провести друг с другом ещё некоторое время, в полете на вашем самолете в Неаполь. В конце концов, ведь это же вы меня сюда привезли.

С ехидством посмотрев на стоящего рядом Корсе, Рикардо открыто продемонстрировал ему свою насмешку относительно сравнения этой цыпочки с «запуганным кроликом».

- Простите, синьорина, но нам больше не по пути, - проигнорировав ее полупросьбу-полукаприз, отозвался широкоплечий мужчина. - Однако я немедленно поручу своему человеку, чтобы он вызвал вам такси в аэропорт и оплатил весь путь до дома.

Мари изумленно округлила глаза.

- Но в такой час вряд ли есть рейсы до Неаполя. Мне придется прождать в аэропорту до самого утра.

- Тогда воспользуйтесь кораблем либо машиной, - с явным безразличием предположил Моретти.

- Я слышал, из Палермо в Неаполь ходят даже экскурсионные автобусы, - невзначай предложил ещё один из вариантов бритоголовый мужчина, прежде чем сесть за руль белого кроссовера.

- Какой ещё автобус? - брезгливо переспросила девушка. - Я в жизни не ездила на подобном транспорте!

Кивнув напоследок головой, Рикардо поспешно занял пассажирское место в заведенной Мигелем машине.

С ошеломлением поняв, что Моретти бросил ее совершенно одну и теперь выезжает за пределы виллы, Мари в отчаянии запустила пальцы левой руки в корни своих волос, с бессильной яростью ударив кожаным клатчем по одной из мраморных колонн широкого крыльца.

Теперь ее подруги точно поймут, что он ею не заинтересовался, и лишь посмеются над ее провалом. Скажут, что у него на нее даже не встал.

Блондинка обреченно вздохнула.

Дьявол, а ведь она была почти у цели!

- Ты псих, Моретти! - забыв себя, громко прокричала вслед удаляющемуся кроссоверу разозленная девушка. - Вы с Микелиной и впрямь достойны друг друга. Оба ненормальные самовлюбленные психи!

- Эй, куколка, пора вставать.

Недовольно сведя брови, Микелина поспешила уткнуться лицом в свою подушку.

Что за странный сон. Мужчина в ее комнате? Не может быть. Чтобы она ещё хоть раз добровольно подпустила к себе очередного подлого лицемера? Никогда в жизни!

Однако вопреки всем ее домыслам, кто-то все же весьма ритмично потряс ее за плечо.

Резко приподнявшись, девушка недоуменно посмотрела на стоящего рядом с ней приятеля.

- Сильвио? – растерянно проронила она, убирая рыжие пряди со своего лица. – Что ты здесь делаешь?

Ее гость простодушно усмехнулся, наблюдая, как некогда одна из самых напыщенных светских львиц быстро прикрылась одеялом, даже несмотря на наличие кружевного нижнего белья. В былые времена Микелина Горнели без стеснения выставляла свою роскошную фигуру напоказ.

Пожалуй, время действительно меняет людей. Всех, без исключения.

- Тебя бужу, хотя в мои обязанности это точно не входит, - бросив ей белый махровый халат, отозвался он. - Вставай, день уже давно начался. Время к полудню.

Девушка уныло вздохнула.

- Какая разница, который сейчас час? - чувствуя себя совершенно разбитой и лишенной сил, жалобно простонала она. - Может быть, я сегодня вообще не собиралась вставать с постели.

Сильвио равнодушно пожал плечами:

- Может быть, и не собиралась, но твой отец платит мне колоссальные суммы за то, чтобы я тщательно следил за твоим внешним обликом изо дня в день. Так что давай, встань, оденься, и потом можешь хоть до завтрашнего дня снова лениво валяться в своей постели. Но зато ты будешь самой красивой лентяйкой в городе.

Мике усмехнулась. Отец и впрямь изо дня в день тратил целое состояние на нужды своей обожаемой дочери. Не так уж много семей в городе могли позволить себе услуги Сильвио. А в ее нынешнем положении она совсем скоро может пополнить ряды тех несчастных девушек, которые не имели возможности воспользоваться мастерством одного из самых лучших стилистов страны.

Пытаясь справиться с хандрой, Микелина все же взяла халат в руки.

- Отвернись, - проронила она, прежде чем окончательно подняться с постели.

- Ох, да брось, - наигранно усмехнулся Сильвио, однако все же тотчас развернулся в противоположную сторону и расшторил окно. - Я твой личный стилист. Моя работа - правильно подобрать для тебя одежду, в том числе и нижнее белье. Думаешь, я не представляю, какие формы ты прячешь от меня под одеялом? Мадонна, да я чуть ли не каждый день вижу голых манекенщиц в их крошечных гримерках, умоляющих меня застегнуть им платье. Жаль, что я однолюб, иначе бы непременно воспользовался ситуацией.

- Все вы, мужики, одинаковые, - набросив на себя длинный халат, проворчала девушка. – Говорите одно, а делаете совершенно наоборот.

Сильвио плавно повернулся к ней.

- Я бы так не сказал, ягодка, - игриво махнув рукой, наигранным фальцетом проговорил он.

Направившись в ванную, Мике внезапно рассмеялась. Да, именно такого Сильвио она знала прежде, из-за чего долгое время и ошибалась в его ориентации.

Быстро приняв освежающий душ, девушка присела на стул возле туалетного столика.

- Почему ты все время притворяешься? – непонимающе спросила она, - ведь наверняка я не одна такая, кто ошибочно полагает, что ты гей? Зачем тебе весь этот спектакль?

Встав за спиной молодой клиентки, мужчина взял в руки широкий гребень, с удовольствием начав работать с ее волосами.

- Я уже говорил, что, когда от меня ушла девушка, мне было очень плохо. Я с головой погрузился в работу, но постепенно стал замечать, что многие мои клиентки, видя мою душевную боль, стали более свободными в общении. Словно каждая считала своим долгом повиснуть на моей шее, чтобы утешить несчастного бедолагу.

Мике посмотрела в широкое трюмо, оценивая в отражении фигуру своего белокурого мастера.

- Ты вполне привлекательный, - откровенно признала она, - может быть, кто-то увидел в тебе свою полов...

- Нет, - резко перебил блондин, встретившись на мгновение с ее глазами в зеркале, - все они видят во мне лишь игрушку. Раба, с которым можно поиграть в постели. Все эти дамочки и их дочки... большинство из них ищут себе жертву, над которой можно поглумиться, только и всего. Вот тогда я и стал тем, с кем ты когда-то познакомилась и от кого была в полнейшем восторге. Женщины больше не пытались залезть ко мне в штаны, но зато подчас делились самыми грязными постельными подробностями, о которых я бы и вовсе предпочел не знать.

Микелина печально улыбнулась, вспомнив, как когда-то ненароком обмолвилась при Сильвио, будто она всегда считала, что геи самые лучшие стилисты и сексуальные советчики.

- Спасибо, - неожиданная благодарность слетела с ее губ. - Спасибо, что ты показал мне свое истинное лицо.

- Ты не оставила мне выбора, - добродушно улыбнулся мужчина. - Трудно видеть кого-то, кто ещё несчастнее тебя.

Не став спорить, девушка лишь печально вздохнула, невольно погрузившись в собственные воспоминания.

- Итак, как прошел вчерашний прием? Я слышал множество новостей, но самая главная из них, конечно, про семнадцатое сентября.

Вновь вернувшись в ненавистную ей реальность, Мике удивленно приподняла брови:

- Семнадцатое сентября. А что будет семнадцатого сентября?

В комнате тут же раздался громкий смешок собеседника:

- Твоя свадьба. Ты что, не в курсе?

Отстраненно кивнув головой, Микелина в задумчивости прикусила губу.

Да, Марко палец в рот не клади. Быстро сработал.

- Об этом уже трубят все газеты. Сальвьери даже дал официальное объявление об этом событии местному каналу новостей. Сам не видел, но так говорят.

Тяжко вздохнув, новоиспеченная невеста без особой радости взглянула на свое обручальное кольцо.

- Да, вчера я действительно согласилась на его предложение руки и сердца, - тихо произнесла она, - сказала, что не против выйти за него замуж в сентябре. Вот только дату свадьбы он определил уже сам.

Заметив ее сухой, почти безжизненный тон, Сильвио на мгновение прервал работу, вновь посмотрев в лицо сидящей перед ним девушки:

- Хорошо подумала?

- Это неважно, - поведя плечами, отозвалась собеседница, - у меня нет особого выбора. Мой отец не молод. Если с ним что-то случится, я останусь совсем одна, и, увы, не продержусь среди этих хищников даже пары месяцев. Кстати, насчет отца. Ты случайно не видел его, когда пришел?

- Нет. Кажется, кто-то из ваших слуг обмолвился, что хозяина нет дома.

Не сдержав шумного вздоха, Микелина замолчала, позволив Сильвио закончить ее прическу.

Помимо скорой свадьбы, на ее плечи также давило решение отца как можно быстрее вернуться к работе. Не успело взойти солнце, как он тут же умчался из дома, защищать интересы семейной компании. Неужели все действительно так плохо и они одной ногой стоят на пороге собственного банкротства? Боже, как она могла так оступиться и подвести всех своих родственников, включая самого близкого человека на свете? Если из-за нее отец потеряет «Траст Инкорпорейтид», она никогда себе этого не простит.

В дверь тихо постучали.

Появившаяся на пороге Марта слегка улыбнулась обернувшимся к ней людям, после чего поспешила передать своей хозяйке:

- Синьорина, к вам пришли подруги. Они ожидают вас в главной гостиной.

Не сдержав едкую усмешку при слове «подруги», как будто после всего произошедшего у нее и впрямь остались таковые, Мике все же недоуменно приподняла брови:

- Но я никого не приглашала.

- Ваш отец распорядился, чтобы они пришли, - пояснила женщина, приблизившись к смятой постели, чтобы застелить ее должным образом. - Синьор сказал, что вам сейчас лучше не замыкаться и возобновить дружеское общение.

Дружеское общение?

Мике едва подавила желание ехидно рассмеяться в ответ. Все, кого она знала прежде, отвернулись от нее, стоило лишь крошечному пятнышку очернить ее репутацию. Все они ещё вчера смеялись над ней, осуждали. А теперь, неужто пришли позлорадствовать над дочерью проигравшего состязание века магната? Что ж, это вполне в стиле элитного общества.

- Синьорина почти готова, - закончив с прической, отозвался Сильвио. - Передайте, что она спустится вниз через несколько минут.

Быстро кивнув, Марта развернулась к двери, как вдруг в последний момент заметила лежащие на туалетном столике таблетки.

- Вы не выпили таблетки. Рауль будет очень недоволен, - обеспокоенно подняв взгляд, озвучила она свои мысли.

- Мне нет дела до Рауля, - направившись в гардеробную, четко проронила хозяйка, - доволен он или нет - мне все равно.

Не став спорить, управляющая поспешно забрала с собой поднос с так и не тронутыми успокоительными.

Прислушавшись к совету Сильвио, Микелина надела облегающие светло-голубые джинсы-стрейч и весьма консервативную белую блузку. Довольно скучный наряд, но для паиньки-дочки как раз сгодится. Решив самостоятельно нанести на лицо легкий мейкап, она поблагодарила друга за предоставленные услуги и отпустила его.

Даже несмотря на наличие красиво уложенных волос, желания выглядеть роковой красоткой у нее так и не появилось. Ограничившись одним лишь подкрашиванием ресниц, молодая хозяйка нехотя вышла за дверь своей комнаты.

Меньше всего сейчас ей хотелось встречаться со своими так называемыми подругами, но раз того желал отец, то, видимо, выбора у нее не было.

Черт, кажется, в последнее время у нее вообще нет права голоса. Интересно, как долго на этот раз хватит ее покладистости?

Злясь на то, что саму себя завела в столь непростую ситуацию, Мике наконец-то появилась в поле видимости ожидающих ее подружек.

Они пришли втроем, не считая рыжего пекинеса с розовым бантиком, который так и рвался спрыгнуть с колен своей хозяйки.

- О, дорогая! – радостно воскликнула одна из них, заметив спускающуюся по лестнице Микелину. – Как твой бедный отец? Надеюсь, лучше? И Марко? Ох, кстати, я так рада, что вы наконец определились с датой свадьбы. А Моретти? Он действительно был так зол на Сальвьери, что едва не подрался с ним посреди приема?! Что за манеры? Но ты... ты, дорогая, была бесподобна. Такой фурор. А этот удар в челюсть. В газетах об этом написана целая колонка! Но о чем это я? Давай, присядь с нами и расскажи обо всем сама.

Подавив острое желание закатить глаза, Микелина сдержанно улыбнулась, занимая узкое кресло напротив своих подруг.

Теперь ясно, почему ее милые подружки нагрянули к ней в дом, словно гром посреди ясного неба. Газеты - газетами, а распространять сплетни лучше всего из первых уст.

Посмотрев на трех молодых девушек, уместившихся на одном кожаном диване, Мике приветливо кивнула в знак своего радушия.

Леа, Маристелла и София.

На их тщательно отпилингованных лицах без труда читались жалось, некое высокомерие, и, конечно же, огромное любопытство.

- Как ты? – едва ли не слезливо начала сидящая с правого края темноволосая Леа. – Для нас всех был настоящий шок, когда в газетах появились твои снимки в обнимку с Моретти. То, как он очернил тебя в глазах всей общественности, не поддается никакому сравнению. Чудовищный поступок. Мике, прошу, скажи, что это все неправда и ты не имеешь с ним ничего общего, ведь это так?

- Вряд ли, - открыто усмехнулась на противоположной стороне дивана София, решившая все же спустить со своих колен неусидчивую собачонку, - такие эмоции не могут возникнуть между двумя малознакомыми людьми. Подозреваю, что Моретти и впрямь заслужил тот мощный удар по своей челюсти. Но лучше поделись с нами, дорогая, так ли он хорош в постели, как говорят?

Говорят?

Микелина оторопело моргнула.

Он что, уже переспал с доброй половиной этого города? Что за паршивец!

Словно прочитав в ее глазах так и не высказанный вопрос, София сочувственно поджала губы:

- Знаешь, после приема у дона Альфьери он ведь уехал в компании Мари.

- Но вернулась она под утро уже без него! – то ли в защиту, то ли в нападение, бойко выпалила Леа. – Говорят, она была чем-то очень недовольна и даже расстроена, так что, возможно, их совместный отъезд вовсе ничего не значит.

- Да брось, очевидно, она была просто расстроена тем, что ночь подошла к концу и в ней больше не нуждаются. Такие, как Моретти, привыкли только брать, ничего не предлагая в замен.

Неосознанно вцепившись пальцами в подлокотники своего кресла, Микелина вдруг резко выпалила:

- Мне нет никакого дела до того, где и с кем провела эту ночь Мари. Если они с Рикардо и были вместе, меня это не волнует.

Леа тихо шмыгнула носом.

- Конечно, Мике, - участливо проронила она. – Знай, что я полностью на твоей стороне. Мои родители также не верят ни единому слову из тех ужасных статей. Ты – жертва, милая. Марко ужасно повезло, что ты его простила и до сих пор любишь, невзирая ни на что.

Мысленно усмехнувшись, Микелина не стала упоминать, что и отец, и мать Леи занимают далеко не самые низшие должности в «Траст Инкорпорейтид», и если компания все же пойдет ко дну, то утянет за собой множество семейных капиталов, в том числе и у ее милых подружек. Так что всем этим переживаниям и театральным слезам она не поверила на ни секунду.

Тем не менее, взяв себя в руки, молодая хозяйка дружелюбно улыбнулась в ответ:

- Я это переживу. В конце концов, жизнь не стоит на месте и мир не крутится лишь вокруг одного Рикардо Моретти. Пройдет время, и этот скандал останется в прошлом. Ну а я... я буду жить спокойной жизнью с Марко Сальвьери.

Не сдержавшись, Леа захлопала в ладоши:

- Это чудесно, чудесно!

- И ты хочешь сказать, что тебе совершенно нет дела до Моретти? – недоверчиво прищурившись, прямо спросила София. – Да по нему, похоже, вся страна с ума сходит.

Мике холодно взглянула на чересчур любопытную подружку:

- Этот человек жестоко оклеветал меня, Софи. Разве могу я испытывать к нему какие-либо чувства, кроме неприязни или даже ненависти?

Невольно съежившись под пристальным взглядом зеленых глаз, София поспешно кивнула головой.

- И все-таки ты ведь не отрицаешь, что была с ним некоторое время, - наконец заговорила сидящая по центру светловолосая девушка, - вряд ли в эти дни вы с ним держались только за руки.
Окинув взглядом сидящую напротив нее третью подружку, Микелина саркастично усмехнулась:

- Ах, Маристелла, вы с Фьорой, кажется, ещё вчера обсудили все подробности нашей с Рикардо связи. Мне добавить нечего. Вы с ней, похоже, знаете даже больше, чем я. Кстати, где Фьора? Неужели не захотела навестить меня?

Отвернувшись в сторону, Маристелла слегка пожала плечами.

- Ее родители больше не одобряют вашу дружбу, - тихо призналась она. – Теперь они хотят иметь дело только с семейством Моретти.

- Ха, да что за чушь?! – заметив поникший взгляд Микелины, звонко отозвалась Леа. – Это что, принципы, взятые из прошлого века? Разве нельзя дружить со всеми подряд?

Однако никто из подруг больше не проронил ни слова. Все остальные прекрасно понимали, что в войне между Горнели и Моретти у тебя есть право выбрать только одну сторону. И похоже, что ее отец потерял бывших союзников. Интересно, сколько ещё «вчерашних» друзей отвернулись от него?

Внезапно ей расхотелось продолжать весь этот никудышный спектакль. К чему скрывать, никто из собравшихся здесь людей никогда не интересовался ее проблемами, здоровьем и настоящими мечтами. Всех их объединяло лишь положение в обществе и веселые тусовки из прошлого. Потеряв интерес к дальнейшей беседе, Микелина углубилась в себя. Новость о том, что Рикардо уехал в Палермо с Мари, невольно осела в самой глубине и без того кровоточащего сердца. Ей не хотелось думать об этом. Не хотелось знать, что между ними на самом деле произошло. Все это больше не должно ее тревожить. Так какого же черта ей так больно?

Нужно забыть. Забыть раз и навсегда. Она не сможет жить дальше, если будет постоянно думать о нем, гадать, с кем он коротает время и кого трахает? Ей нужно научиться игнорировать его, даже если это противоречит желаниям ее души и сердца.

Услышав звон колокольчика, взятого Софией с кофейного мраморного столика, Микелина увидела вошедшую в главную гостиную молодую служанку.

- Вы что-то хотели, синьорина? – остановившись вдали, учтиво спросила она.

Однако вместо хозяйки голос подала одна из ее веселых подруг:

- Да, принеси нам всем чего-нибудь выпить. У меня прямо сохнет во рту.

- Возможно, вас устроит чай? – робко отозвалась девушка.

- Чай? – засмеялась София. – Ты что, шутишь? Принеси-ка нам хорошего вина, да покрепче.

Поспешно кивнув, служанка тотчас удалилась из вида.

- Так о чем это мы говорили? – после небольшой паузы защебетала Маристелла, довольная тем, что все внимание подруг наконец-то переключилось с Микелины на нее одну. – Так вот, когда мы с Антонио были в Вегасе, то как раз проезжали мимо этих египетских пирамид. Ума не приложу, и что люди находят в них такого?

Устало вздохнув, Мике поудобнее устроилась в кресле, уткнувшись щекой в свою ладошку.

Мало кто из ее подруг отличался завидным умом и сообразительностью. Всех их интересовали лишь бурные развлечения и богатые спонсоры.

- Маристелла, - скучающе проронила она, - разве ты никогда не задумывалась о том, почему эти пирамиды называются египетскими? Наверное, оттого, что они и находятся именно в Египте, а не в Вегасе.

Ее светловолосая подруга насмешливо фыркнула.

- Ерунда. Я собственными глазами видела эти пирамиды именно в Вегасе, значит, там они и находятся! – самоуверенно изрекла она.

- Да-да, - протяжно вздохнув, буркнула себе под нос Мике, - а ещё там находятся Эйфелева башня, надо полагать. Ох, бедные французы.

Решив разбавить спор подруг своими новостями, Леа поспешно произнесла:

- А мы с мамой ездили на прошлой неделе в столицу Швейцарии. Ох, девочки, видели бы вы эти скидки в тамошних бутиках. Мы едва ли за день половину Цюриха не скупили.

Чувствуя, как ею постепенно начинает овладевать истерический смех, Мике поспешно кашлянула в кулак:

- Леа, ты ведь, кажется, сказала, что вы были в столице Швейцарии.

- Ну да, - не понимая подвоха, отозвалась темноволосая девушка, - мы с мамой пробыли прошлую пятницу и субботу именно в Цюрихе.

Сделав глубокий вдох, Мике заметила вновь вошедшую в зал служанку с широким подносом, на котором стояли четыре фужера и неоткупоренная бутылка белого вина.

- Столица Швейцарии – это город Берн, - сухо проинформировала она свою собеседницу, не понимая, что вообще делает в компании этих пустоголовых кукол.

Неужели никому из них больше нечем заняться, как только распиванием дорогих напитков и обсуждением модных шмоток на пару с последними сплетнями? Лучше бы она сегодня и впрямь не вылезала из постели.

Внезапно шустрый пекинес бросился под ноги спешащей к гостям служанки, отчего она на миг потеряла равновесие и уронила поднос.

Глухой стук разбившихся фужеров тут же прервал веселое щебетание собравшихся подруг.

- О боже, простите, синьорина Горнели, - с испугом посмотрев на свою хозяйку, девушка тут же опустилась на четвереньки, начав поспешно собирать разбившееся стекло с плотного ворса ковра. – Хорошо хоть, бутылка вина осталась цела.

Увидев неподдельную тревогу на лице другого человека, Микелина поднялась с кресла и, не раздумывая, присоединилась к уборке стекла.

- Не волнуйтесь так, - мягко улыбнулась она пораженной ее выходке работнице, - это всего лишь вино и посуда. Давайте я помогу вам собрать осколки.

Чувствуя на своем затылке взгляды подруг, Мике услышала голос Софии:

- Мике, что ты делаешь? Вернись обратно в кресло. Это ведь работа прислуги, а не твоя. Тебе вообще следует тут же уволить эту неуклюжую девицу без всякого рекомендательного письма.

Чувствуя, что начинает терять последние остатки былого самообладания, Микелина рассерженно посмотрела на истинную виновницу всего этого происшествия, которая теперь отчего-то то и дело нюхала угол кожаного кресла, словно хотела его пометить.

- Ничего подобного, - не обратив внимания на взбудораженный оклик подруги, отозвалась она, - если бы не эта сучка, которая в самый последний момент кинулась под ноги несчастной девушке, ничего бы этого не произошло.

- Не смей обращаться так к моей Пусичке! – даже встав на ноги в знак своего протеста, строго потребовала София. – К тому же это мальчик!

Озадаченно переведя взгляд на разобидевшуюся собеседницу, Микелина на этот раз не сдержала громкого смешка. Больше молчать она не могла. Ей так надоело все это показное притворство. Она уже сыта им по горло. Все эти лживые улыбки и глупые разговоры – она едва выносила их раньше, но теперь с нее хватит!

- Если это кобель, тогда зачем, ради всего святого, ты надела на него этот розовый бант? – так же поднявшись на ноги, непонимающе спросила рыжеволосая девушка.

Остолбенев на мгновение от негодующего взгляда своей подруги, София наконец неопределенно повела плечами:

- Ну... мне нравится надевать ему бантики. К тому же я всегда хотела девочку, но мне подарили мальчика.

- Кобеля, Софи, - едва сдерживаясь, на тон громче прежнего произнесла Микелина, - тебе подарили кобеля. Это всего лишь собака, а не ребенок! Когда вы уже начнете по-настоящему думать своими головами, а не нести полную околесицу?!

- Да что с тобой, Мике? – вступилась за растерявшуюся подружку Леа, - ты бросаешься на нас совершенно без всякого повода. Какая муха тебя укусила? Защищаешь какую-то нерадивую служанку, выдумываешь новые, никому неизвестные столицы в целых странах, лишь бы показать себя умнее остальных. Мы, конечно, понимаем, что тебе сейчас нелегко, но мы пришли поддержать тебя, а не выслушивать твои нравоучения.

Поспешно убрав на поднос стеклянные осколки, Мике заметила, что ее пальцы начали заметно подрагивать. Похоже, ей и впрямь не стоило сегодня встречаться с кем-либо. Ее терпение было на исходе. Единственное, о чем она мечтала – так это о том, чтобы о ней забыли, дали возможность восстановить силы в полном одиночестве. Но, видимо, она просила о слишком многом. Всем нужно было лично увидеть надломленную душу самой Микелины Горнели, чтобы потом с особым восторгом потрепаться об этом на очередной вечеринке.

- Как же вы меня уже достали! – на этот раз отбросив всякое притворство, откровенно заявила Мике.

Она не станет оправдываться и заверять этих глупеньких кукол со смазливыми личиками в том, что ничего не выдумывала, а просто сообщила общеизвестные факты. Если у Леи не хватает ума, чтобы поинтересоваться названием столиц ближайших стран, то это не ее проблемы. С нее же довольно и того, что она была чересчур приветлива с теми, кто этого вовсе не заслуживал.

- Уходите из моего дома, - строго потребовала вышедшая из себя хозяйка, - и заберите с собой этого пса, пока он не обгадил всю мебель в гостиной!

Пораженно раскрыв рот, София рывком подняла с пола свою ухоженную собачку, после чего все три подруги стремительно направились к парадной двери.

- Да что она о себе думает? – послышался у самого выхода довольно громкий голос Маристеллы. – Подумаешь, стоило Моретти всего лишь раз нагнуть ее, как она тут же возомнила себя королевой мира.

Вновь оставшись одна, Микелина едва ли не упала обратно в кресло, обессиленно пряча лицо в своих ладонях.

У нее больше не осталось сил притворяться. Ей срочно требовалась спасительная передышка, но слова Маристеллы помимо воли застряли в ее голове.

«Ее нагнул Моретти» - вот как теперь о ней думает весь высший свет Италии. И раз это смог сделать один человек физически, то почему бы всем остальным не сделать с ней это морально?

Неожиданно над головой прозвучал довольно знакомый звук. Точно такой же шум вчера произвели бьющиеся о края небольшой баночки таблетки, которыми в последнее время ее пичкал Рауль.

- Убирайся, - даже не подняв голову, слабым голосом произнесла она своему телохранителю, - я больше не стану пить эту дрянь. У меня достаточно сил, чтобы самой справиться со своими проблемами.

- А вот ваш личный доктор, увы, так не думает, - совсем близко от нее раздался ровный голос латиноамериканца. – Позвольте напомнить, что у вас сильно расшатанная психика из-за довольно неприятной травмы в детстве. Дон Лукас настоятельно просил меня следить за приемом ваших таблеток, которые вы вчера так и не выпили. Впредь вы будете делать это при мне.

Уловив боковым зрением протянутый к ней стакан воды, Мике резко ударила по нему своей рукой. Жидкость выплеснулась, но лишь наполовину.

- Я же сказала, что больше не буду пить таблетки! Все, что мне нужно – так это лишь покой и одиночество.

- Выпейте успокоительные и я вас больше не потревожу до конца этого дня.

Микелина едва не зарычала в ответ. Почему вдруг все подряд стали абсолютно глухи к ее желаниям и просьбам?! Да кем себя вообще возомнил этот человек? Он всего лишь очередная шавка ее отца, не более.

Встав с кресла, девушка попыталась обойти стоящего перед ней широкоплечего верзилу, но не тут-то было. Резко схватив дочь хозяина, Рауль с силой опрокинул ее спиной прямо на овальную поверхность мраморного столика.

- Вы будете это пить! – выплюнув вечно торчащую зубочистку из своего рта, четко произнес он. – И это даже не обсуждается.

Застигнутая врасплох столь хамским поведением приспешника отца, Микелина начала резво вырываться, пытаясь вновь подняться на ноги. Но их силы были не равны. Железной хваткой вцепившись в ее плечи, Рауль громко призвал на помощь одну из выглянувших из своего укрытия служанок:

- Эй, ты, срочно подойди сюда!

Также заметив ряд наблюдающих за этой жуткой сценой женщин, Мике умоляюще посмотрела на спешащую к ним девушку, которой ещё совсем недавно помогла собрать осколки с ковра.

- Пожалуйста, - слезно произнесла она, - помоги мне.

Не на шутку испуганные глаза темноволосой служанки метнулись к охраннику, силой удерживающего дочку хозяина.

- Синьор Рауль, что вы делаете?! Это же сумасшествие.

- Заткнись, – грубо отозвался мужчина. - Просто возьми три таблетки из этой банки, растолки и разведи в стакане воды.

- Но...

- Живей! – обратив на нерадивую работницу свой гневный взгляд, рявкнул бритоголовый верзила. – Поверь, твой хозяин расстроится куда сильнее, если его драгоценная дочка не выпьет таблетки и сделает с собой нечто ужасное.

Трясущимися руками молодая девушка принялась исполнять данное ей поручение.

В панике Микелина закричала что есть силы. Словно обезумевшая, она металась из стороны в сторону, то и дело пытаясь поцарапать и оттолкнуть сильного противника.

- Нет! - во все горло завопила она. – Не смей меня трогать. Отпусти!

Почувствовав сильную хватку на своей шее, она вынужденно перестала трясти головой, и тут же к ее губам приставили стакан с разведенными в нем таблетками.

Упорно сомкнув губы в тонкую линию, она с ненавистью посмотрела на держащего ее мужчину.

Однако Раулю было не привыкать. Между ним и хозяйкой никогда не было особой симпатии. Честно сказать, он ее едва мог переносить, но довольно хороший оклад с легкостью затмевал такую мелочь.

Плотно закрыв ей нос второй рукой, он строго приказал стоящей рядом с ним невольной соучастнице:

- Вливай.

У Микелины не осталось выбора, как только открыть рот, чтобы вместе с вдохами спасительного воздуха пропустить в себя и все содержимое стакана.

Наконец чересчур перекачанные руки неотесанного охранника отпустили ее.

За последние пять лет, что она провела под присмотром Рауля в Париже, он ещё никогда не вел себя с ней подобным образом. Никто не вел. Никто не смел даже косо посмотреть в ее сторону.

Медленно поднявшись со столика, Мике обессиленно упала на колени прямо посреди гостиной. На виду у всех слуг. Жалкое подобие некогда веселой и уверенной в себе девушки. На едва слушающихся ногах она изо всех сил старалась пройти к лестнице, чтобы поскорее скрыться за дверью своей спальни. Но ее тело словно отказывалось повиноваться импульсам головного мозга. Слишком большое потрясение.

Случайно прикоснувшись в своему лицу, она только сейчас поняла, что по ее щекам градом катятся горячие слезы. Слезы унижения и жалости к самой себе.

- Когда мой отец узнает о твоей выходке, - осипшим от сильного крика голосом прохрипела отошедшая всего на пару шагов девушка, - тебя здесь больше никогда не будет.

Переместив свой презрительный взгляд с латиноамериканца на наблюдающих за ней служанок, Мике разочарованно покачала головой:

- Вас всех здесь больше не будет!

- Как я понимаю, мне повезло, что дверь оказалась не заперта, - вдруг раздался за ее спиной голос только что вошедшего в дом очередного гостя. – Какого черта здесь происходит?

Не смея поверить своей неожиданной удаче, Мике оглянулась в сторону высокого мужчины в безупречном бежевом костюме. Короткие завитки его темных волос слегка выбились из-под уложенной гелем прически, серые глаза метали гром и молнии, но только что плотно сжатые губы внезапно мягко улыбнулись, стоило ей тихо произнести его имя:

- Мануэль.

Последние силы вдруг резко покинули ее. Ноги подкосились.

Видя, как любимая сестра медленно оседает на пол, мужчина быстро рванулся с места, успев вовремя удержать бедняжку.

Больше притворяться она не могла.

- Помоги мне, - плача в плечо крепко обнимающего ее брата, тихо умоляла его Мике, - прошу тебя, помоги мне. Я больше не хочу пить эти таблетки. Рауль насильно заставил меня... А я не хочу... Я смогу справиться и без них. Но меня никто не слышит. Никто!

- Все будет хорошо, морковка, - вспомнив ее детское прозвище, нежно пообещал в ответ кузен. – Все будет хорошо. Я рядом.

Ни слова не говоря никому из присутствующей прислуги, Мануэль подхватил несчастную девушку на руки, после чего начал стремительно подниматься по одной из дуг главной лестницы.

Пройдя на порог уютно обставленной девичьей комнаты, он в спешке отбросил свой кожаный дипломат на розовую оттоманку, прямиком направившись в ванную комнату. Поставив Мике на ноги, мужчина на минуту вернулся в спальню. Оглянувшись по сторонам, он молниеносно схватил с туалетного столика наполненный до краев кувшин с водой.

- Пей! – торопливо возвратившись к сестре, строго изрек он. – Ты должна выпить всё.

Недоуменно посмотрев на двухлитровый графин, Мике растерянно покачала головой:

- Я не смогу. Здесь же очень много воды.

- Либо два пальца в рот, либо только так ты сможешь избавиться от того, что тебя заставили принять, так что соберись и выпей все до последней капли.

Перестав сопротивляться, девушка послушно прислонила губы к стеклянному горлышку графина.

Наблюдая за тем, как она старательно опустошает сосуд, Мануэль предусмотрительно открыл крышку унитаза.

Все произошло так, как и должно было быть.

Стоило Мике лишь сделать последний глоток, как она тут же почувствовала непреодолимый приступ рвоты. Придержав пряди рыжих волос, мужчина успокаивающе погладил склонившуюся к унитазу бедняжку.

- Вот так, теперь тебе станет лучше.

Избавившись от содержимого своего желудка, измученная девушка умыла лицо прохладной водой, после чего позволила Мануэлю снова взять себя на руки.

Сил совсем не было. Радуясь в душе, что рвотные спазмы наконец-то отступили, она облегченно прикрыла глаза.

Ее брат здесь. В его присутствии Рауль больше не посмеет прикоснуться к ней. Никто не посмеет.

Бережно положив свою ношу на мягкую постель, Мануэль заботливо накрыл сестру теплым пледом.

Микелина больше не плакала. Однако вместо слез ею начал овладевать глубокий сон из-за столь сильного потрясения, выпавшего на ее долю за последний час.

- Только не уходи, - пытаясь сконцентрировать взгляд на расплывчатой фигуре брата, тихо попросила она. – Пожалуйста...

- Я буду здесь, Мике, - сняв пиджак, отозвался он. – Обещаю, когда ты проснешься, я по-прежнему буду рядом с тобой.

На краткий миг ее губы разошлись в счастливой улыбке. Во сне она выглядела безмятежной и такой спокойной.

Мануэль сел в ближайшее кресло и, продолжая смотреть на свою спящую двоюродную сестру, начал терпеливо ждать ее пробуждения.

Им нужно было о многом поговорить. Но больше всего его сейчас злила вся та ситуация, свидетелем которой он только что стал. Какого дьявола творится в этом доме? Неужели Моретти оказался прав и Микелине действительно нужна защита от своего собственного отца?

Резко встряхнув головой, мужчина попытался в очередной раз откинуть от себя столь бредовую мысль.

Ерунда. Лукас любит свою дочь, он не может желать ей зла. По крайней мере намеренно. Остается лишь только узнать от самой Микелины, так ли это?

Ослабив узел своего галстука, мужчина тяжко вздохнул, невольно погружаясь в детские воспоминания, когда они с сестрой безмятежно подтрунивали друг над другом на вечно солнечном Капри...

Судорожный вдох тревожно сорвался с губ лежащей в постели девушки. Открыв глаза, Микелина села по центру кровати.

Все ещё пребывая под чарами жуткого сна, где Рауль насильно заставляет ее выпить ненавистные таблетки, она резко затрясла головой. Если бы в самую последнюю минуту не появился ее брат, все могло бы закончиться настоящим бедствием, но...

Мике испуганно оглянулась по сторонам. В абсолютной тишине просторной комнаты на расстоянии пары шагов от нее и впрямь находился Мануэль. Расположившись в широком бархатном кресле, он мягко улыбнулся своей проснувшейся кузине.

- Выглядишь так, как будто тебе приснился кошмар, - мягко поддел он, - я бы даже сказал, кошмар наяву.

Совершенно не обратив внимания на легкий подкол брата, Мике прикоснулась рукой ко все ещё потному лбу.

- Так это был не сон? - тихо спросила она, больше обращаясь к самой себе.

- Судя по тому, что я видел - нет, - без прежней насмешки отозвался мужчина. - И кстати говоря, раз уж ты уже проснулась, то не могла бы объяснить, что конкретно, черт возьми, я видел?

Откинув от себя плед, девушка печально покачала головой:

- Все очень сложно.

- Да уж, - со вздохом потянул в ответ собеседник, проведя пятерней по своим волосам, - я читал.

Микелина виновато прикусила губу.

Как бы сейчас она ни была рада присутствию брата, все же именно он постоянно читал ей лекции о нравственности и отношению к жизни. Порой ей казалось, что он может быть хуже любого родителя. По крайней мере никто не отчитывал ее за очередную подростковую шалость так, как он.

- И что теперь? Будешь, как и всегда, читать мне нотации? - не найдя в себе сил посмотреть в глаза кузена, спросила она. - Можешь не стараться, я сама себя уже наказала и осознала, какой ужасный поступок совершила. Но я все исправлю: выйду замуж за Сальвьери, тем самым вернув уважение к своему отцу, и всё снова будет как и прежде. Все будут счастливы и довольны. Так что волноваться не о чем, правда.

Не спеша поднявшись с кресла, Мануэль шагнул к сестре. Приподняв ее голову за подбородок, он внимательно всмотрелся в словно поблекшие от тщательно скрываемого горя зеленые глаза.

- А ты? Ты тоже будешь счастлива?

Непроизвольно сглотнув, Мике помимо воли заставила себя радостно улыбнуться:

- Знаю, ты всегда недолюбливал Марко, но...

- Я не о нем, Мике, - присев на край постели, прервал ее собеседник, - я о тебе.

На секунду отбросив от себя лживую маску беспечности, девушка вполне откровенно произнесла:

- С ним я смогу справиться.

Словно вмиг поняв все ее мысли, Мануэль согласно кивнул головой.

- Да, в отличии от Моретти, Марко всего лишь разменная пешка в игре двух хищных акул. Но только тебе решать, кем быть: присоединиться к армии безвольных рабов или же стать королевой на чьем-либо поле?

Приподняв бровь, Микелина будто непонимающе покачала головой:

- О чем ты говоришь?

На губах сероглазого мужчины появилась откровенная усмешка.

Мике едва подавила желание улыбнуться в ответ. Было время, когда она считала кузена самым красивым мужчиной, каких она только встречала в своей жизни. Но с недавних пор все бесповоротно изменилось.

- О черном и белом королях, конечно же, - отозвался брат, вновь поднимаясь на ноги. - Вопрос лишь в том, какой цвет ты выберешь.

Отодвинувшись к изголовью кровати, Микелина скрестила руки на груди, опираясь спиной о груду широких подушек.

- А что, если я не хочу выбирать? - утомленно спросила она. – Что, если я уже устала от этого выбора?

- Одинокая королева посреди поля? - изогнув правую бровь, удивился мужчина. - Боюсь, что этот путь явно не выведет тебя к победе.

- А мне она и не нужна, - упрямо качнула головой рыжеволосая бунтарка. - У меня вообще нет никакого права выбора. Один человек меня бездушно предал, другому я должна по крови. Всё, чего я хочу, так это чтобы меня наконец-то оставили в покое, и, если для этого я должна выйти замуж за Сальвьери, я так и сделаю. Я выполню волю отца, обеспечу будущее для нашего семейства, а после буду жить своей собственной жизнью так, как хочется мне. Чем не достойный финал?

Мануэль угрюмо вздохнул, подобрав с розовой оттоманки свой черный дипломат:

- Тем, что ты зря проживешь свою жизнь, сестренка. Поверь, я сам это понял только с появлением Шеннон.

Подтянув колени к груди, Микелина внезапно замолчала.

Она всегда любила своего брата. Очень любила. Любила так, что порой даже неосознанно ревновала его к веренице слоняющихся за ним девушек. Ведь их объединяло не только общее детство, их прочно скрепила та роковая ночь на ветреном утесе. Мануэль был не просто двоюродным братом, он был ее спасителем, ее наставником и просто самым лучшим другом. Но с внезапным появлением Шеннон он сильно изменился. Он остепенился. Стал более безучастным, занятым лишь своими личными делами. Даже слепой бы ясно увидел, что между ним и безродной девчонкой из Штатов вспыхнула очень сильная страсть, постепенно переродившаяся в самую настоящую любовь. И тогда Микелина отступила. Понимая, как сильно повезло ее брату, она нехотя заставила себя отстраниться, издали наблюдая за счастьем своего любимого кузена.

- Не всем так везет, - спустя долгие минуты тишины тихо произнесла она. - Ты женился по любви - это небывалая роскошь в нашем обществе, не так ли?

Присев обратно в кресло, мужчина согласно кивнул в ответ.

- Да, так, - с нескрываемой гордостью в голосе признал он, - правда, Шеннон по-прежнему так и не признала все это общество своим кругом. У нее совсем нет друзей. Иногда мне кажется, что до меня ее жизнь была намного веселей, чем со мной.

Вспомнив бывший род деятельности нынешней синьоры Конте, Микелина не сдержала кривую усмешку. Уличная воровка из чикагского детдома и уважаемый аристократ из элитного общества Италии - это принять не так-то просто. Хотя для всех остальных Шеннон была лишь очаровательной дочерью известного итальянского чиновника, которую он считал навсегда потерянной. Немногие знали правду. Скрипя сердцем, ее отец - родной дядя Мануэля неохотно одобрил женитьбу племянника, в то время как сама Микелина была просто восхищена тягой к жизни своей невестки. Трудно поверить, но, узнав всю подноготную бедной сироты, Мике тотчас встала на ее сторону, полностью и окончательно отстранив своих хищных подруг от по уши влюбленного брата. К сожалению, вместе со всеми остальными ей также пришлось отдалиться от него, но это уже совершенно другая история. История обычной взрослой жизни всех братьев и сестер.

- Я так не думаю, - впервые по-настоящему повеселев, вслух проронила она. - В конце концов, она нашла своего отца. И у нее есть любимый муж, ради которого ей точно стоит научиться пользоваться всеми благами высшего света, даже если он ей и противен. К тому же раз уж ей так скучно, почему ты не привез ее ко мне? Мы бы с ней непременно оторвались, скупая все бутики на нашем пути.

Благодарно улыбнувшись искренней заботе сестры, Мануэль внезапно опустил взгляд.

Видя, что он отчего-то тянет с ответом, словно не решаясь ей в чем-то признаться, Микелина напряженно замерла.

- С Шеннон ведь все в порядке, так?

- Да, конечно, - подняв голову, быстро заверил брат, - просто ей сейчас немного нездоровится. В основном это слабость и тошнота.

Несмотря на немногословность своего собеседника, Мике поняла все мгновенно. Ей бы следовало счастливо рассмеяться и поздравить кузена, но в какой-то момент ей показалось, что теперь они окончательно отдалились друг от друга. Хотя что за чушь? У Мануэля уже как год есть жена, а теперь, по всей вероятности, будет и ребенок. Ему не до ее проблем. Так же, как и всем остальным. Суровая правда всех взрослых людей. Каждого занимали лишь свои собственные семьи.

- Как я слышала, токсикоз - это не самая приятная вещь во время беременности, - не став разыгрывать из себя непонимающую дурочку, улыбнулась сестра, - но радует, что вроде бы длится он не все девять месяцев. Так когда вас обоих можно будет поздравить?

Слегка кивнув, Мануэль не смог скрыть блеск откровенного счастья в своих глазах.

- Только в следующем году. Так что у тебя ещё полно времени, чтобы как следует подготовится к своему новому статусу - любимой тетушки.

Не имея ничего против этого, Микелина постаралась отодвинуть свои проблемы на второй план. В конце концов, речь шла о первенце ее брата.

- Это здорово! - отбросив сестринскую ревность, честно признала она. - Обязательно пригласите меня на крещение. Подарю вашему чаду какое-нибудь кашемировое покрывальце, но вот подгузники менять ни за что не стану. Даже не рассчитывайте!

Тихо рассмеявшись в ответ, Мануэль испытывающе взглянул в лицо сидящей рядом с ним девушки:

- Кто знает? Может, к тому времени и ты будешь ждать ребенка от мужа? Так что лишний навык тебе точно не помешает.

Перестав шутить, Микелина резко стерла улыбку со своего лица.

Вчера они с Марко ясно договорились о свободных отношениях. Ни о какой сексуальной связи между ними речи быть не могло.

- Вряд ли у меня вообще будут дети. Я чересчур сильно люблю саму себя, чтобы любить кого-то ещё, - наигранно хохотнув, вскользь отмахнулась она. - К тому же, как говорят едва ли не все мои друзья и знакомые, дети - это сплошные проблемы. А проблем в моей жизни и так хватает.

Невольно вернувшись к первоначальной теме их разговора, Мануэль вновь стал серьезным.

- Кстати, об этом, - открыв дипломат, без прежних веселых нот в своем голосе заговорил он, - кажется, у меня есть кое-что, что может решить часть этих проблем.

С легким любопытством наблюдая за тем, что ищет брат внутри делового портфеля, Микелина внезапно не сдержала громкий возглас полнейшего изумления. Не решаясь поверить своим собственным глазам, она неотрывно смотрела на вытащенную из дипломата красную папку.

Папку, внутри которой лежали те самые злосчастные акции «Траст Инкорпорейтид»!

О Мадонна, неужели Моретти все же выполнил свое обещание?

Заметив сильное напряжение в глазах своей сестры, Мануэль положил папку на кровать, после чего добавил к ней и некий широкий конверт.

Словно не в силах оторвать взгляд от лежащих перед ней вещей, Мике едва ли не со слезами на глазах тихо прошептала:

- Как это попало в твои руки?

Тяжко вздохнув, Мануэль откровенно поведал ей довольно необычные события минувшей ночи:

- Скажем так, ко мне внезапно нагрянул один поздний гость, но так как время было далеко за полночь, я посчитал это неудачным розыгрышем и приказал охране прогнать шутника. Однако всего через несколько минут все мои люди внезапно перестали отвечать, а парадные ворота гостеприимно распахнулись, словно им вовсе не требовался код доступа.

Мике растерянно покачала головой:

- Клянусь, я никому не говорила код на воротах. Я не была у тебя в гостях с прошлого лета, так что и сама-то его едва помню.

Пожав плечами Мануэль простодушно усмехнулся:

- В любом случае мне пришлось принять наглеца. Какого же было мое удивление, когда я узнал, кто именно явился ко мне на порог.

- Рикардо Моретти, - вместо собеседника, вслух проронила изумленная девушка. - Так он был с тобой, не с Мари? О Боже, надеюсь, вы не подрались?

Тревожно осмотрев лицо брата, Микелина расслабленно выдохнула.

Слава богу, синяков нет, да и зубы вроде на месте.

- С нами была только одна женщина, Мике, и это моя жена, - без всякой иронии отозвался мужчина, - так что даже при всем моем желании тут же задать мерзавцу достойную взбучку, у меня все же не осталось выбора, кроме как цивилизованно принять его и узнать, зачем он пожаловал в мой дом посреди ночи.

Отнюдь не удивленная бесцеремонностью Моретти, Мике не сдержала едкого смешка:

- И чего же он хотел? Персонально опозорить меня ещё и в твоих глазах?

Вовсе не разделив черную шутку сестры, Мануэль все же отрицательно покачал головой:

- Нет, он лишь хотел, чтобы я передал тебе вот это. Как я понимаю, это ведь твои вещи?

Мике с силой сглотнула застрявший ком в горле.

- Это... это...

- Это двадцать пять процентов акций компании твоего отца, - ровным тоном закончил за нее брат. - Я знаю. Я всё знаю.

Резко подняв голову, Микелина невольно принялась защищаться:

- Что именно ты можешь знать? Что ещё обо мне тебе наговорил этот лживый негодяй?

- Поверь, ничего такого, что могло бы очернить тебя, - успокоив сестру, спокойно отозвался собеседник, - он рассказал мне основную суть произошедшей с вами истории, не утаивая своей вины перед тобой. Мике, в том что эти акции оказались в его руках - не только твоя вина. Он все подстроил и не отрицает этого... как и всех тех снимков из газет. Все это дело его рук.

Едва ли не безумно рассмеявшись в ответ, Микелина запустила пальцы в корни своих волос:

- Тогда я поражаюсь, почему ты так спокойно об этом говоришь?

- Потому что он раскаялся и сожалеет о том, что сделал.

Не в силах больше сидеть на кровати, девушка вдруг резко вскочила на ноги:

- И ты этому веришь? Этот человек ненавидит всю нашу семью. Ненависть для него - это смысл его жизни и он не успокоится, пока не уничтожит всех нас, Мануэль! Я даже не удивлюсь, если ты стал частью его очередного подлого плана в достижении своих целей.

- Иногда люди меняются, Мике.

- Это не про него. Поверь мне, я пыталась его изменить! Но он не из тех людей, кому можно верить на слово в этом вопросе. Увы, собственные интересы он ценит выше чьих-либо других. А я никогда не смогу смириться с тем, что кто-то будет меня использовать, чтобы потешить свое эго. В любом случае для меня Рикардо Моретти остался навсегда в прошлом. И я заклинаю тебя не связываться с ним, чтобы потом не разгребать те же проблемы, которые сейчас разгребаю я. Мы по разную сторону одной огромной пропасти, и если отец или кто-то ещё узнает, что ты имеешь с ним какие-либо общие дела, то беды не избежа...

Резкий стук в дверь прервал ее на полуслове.

Дернув за дверную ручку, Микелина в изумлении посмотрела на своего посетителя.

- Что тебе ещё надо? - открыто подчеркивая свое недовольство, раздраженно спросила она стоящего перед ней бритоголового телохранителя. - Неужели тебе мало того, что ты уже сделал? Или пришел мне лишнюю порцию таблеток выдать?

Вовсе не смущенный ее агрессией, Рауль беспечно пожал плечами.

- Вы очень громко говорили, едва ли не кричали, - просто отозвался он, мимолетно осматривая комнату хозяйки, - а, как известно, в мои обязанности также входит охрана вашего личного покоя.

Мике резко сжала кулаки.

- Да как ты смеешь...

- Моя сестра лишь очень рада моему появлению, - появившись за спиной девушки, спокойно отозвался Мануэль, - чего совсем не скажешь о вашем.

Рауль цинично усмехнулся:

- Мне платят не за то, чтобы я всем нравился.

- А также не за то, чтобы ты издевался над дочерью своего хозяина! - резко вставила Микелина. - Повторяю: как только мой отец узнает о твоей вольности, он тебя тут же уволит. А пока до этого радостного момента осталась всего лишь пара часов времени, я хочу, чтобы ты сейчас же убрался отсюда!

Однако прозвучавшая угроза, казалась, так и не достигла слуха стоящего на пороге охранника.

- Я пока все ещё ваш телохранитель. Я обязан всегда быть рядом с вами.

- Максимум, где ты обязан быть, так это в домике у бассейна, чтобы там ожидать распоряжений своей хозяйки, - бойко отозвалась девушка. – И в данный момент я хочу, чтобы ты убрался с моих глаз, а также из этого особняка! Дай уже мне спокойно отдохнуть. Сиди в своей конуре, как и полагается верному псу, а сюда ни шагу!

- Но я...

- Ты что, не слышал приказа своей прямой хозяйки? - на тон ниже внезапно произнес казавшийся ещё минуту назад весьма миролюбивым сероглазый мужчина.

Уловив нешуточные нотки в голосе важного визитера, Рауль вдруг выпрямился. Именно так на него действовал строгий тон Лукаса, когда тот отчитывал провинившихся охранников.

- Слышал, синьор Конте.

Слегка улыбнувшись, Мануэль вполне довольно кивнул:

- Тогда пошел прочь. И не советую тебе появляться перед глазами моей сестры до прихода ее отца. Это ясно?

Не решаясь противостоять любимому племяннику дона Горнели, бритоголовый верзила вынужденно буркнул в ответ:

- Вполне.

Перехватив у Микелины дверную ручку, Мануэль резко захлопнул прочную дверь.

- А теперь рассказывай, какими таблетками тебя пичкает этот заносчивый олух? - строго посмотрев на стоящую рядом с ним девушку, требовательно спросил он. - И только не говори мне, что это долгая история. Времени у меня предостаточно.

Застигнутая врасплох, Мике протяжно вздохнула.

Не очень-то весело посвящать кого бы то ни было в свои психологические проблемы. Тем более людей, которые тебе очень дороги. Но выбора не было. Лгать Мануэлю она не собиралась.

Вернувшись к кровати, она присела на край широкого матраса.

- Помнишь ту ночь, когда в твой дом за мной приехала моя мама?

Рассказав все без утайки, девушка виновато опустила голову, ожидая осуждения со стороны сидящего в кресле брата.

Заметив ее смиренный вид, Мануэль устало потер свой лоб.

Черт возьми, оказывается, у его сестры столько лет была серьезная душевная травма, а он даже не догадывался об этом. Все, что сказал ему Лукас перед отъездом Мике на год в Нью-Йорк, так это что его дочери нужно попрактиковаться в английском. О проблемах с психикой речи не было.

- Как видишь, это все моя вина, - меж тем тихо закончила девушка, - отец думает, что я не справлюсь...

- Мике, может быть, уже хватит? - неожиданно перебил ее собеседник.

- Хватит что? - в действительности не понимая, о чем речь, удивилась она, поднимая голову.

- Хватит винить себя во всем на свете, - раздраженно отозвался мужчина. - Что с тобой? Ты всегда была бойцом от природы. Я не психолог, но мне кажется, решение твоей эмоциональной проблемы лежит совсем не в таблетках.

- Всё это в прошлом. Клянусь, у меня больше нет этих приступов.

Мануэль изумленно посмотрел на сидящую перед ним кузину:

- И как же ты с этим справилась?

Не став восхвалять Моретти за то, что он невольно помог ей одолеть своих демонов, Микелина слегка пожала плечами:

- Просто я поняла кое-что, разобралась со своим прошлым и отпустила его. С тех пор те ужасные приступы прекратились. Мне уже намного лучше. Нет больше бредовых идей по поводу высоких карнизов, напоминающих тот крутой утес на Капри. Просто вся эта депрессия... Отец не понимает. Он боится, что я снова сорвусь и вытворю нечто подобное.

- Так, может, не стоит сдерживаться и всё, что тебе нужно, так это один раз дать волю своим эмоциям? За последнее время на твои плечи свалилось слишком много потрясений, чтобы ты смогла так просто смириться с этим и заглушить эту боль какими-то таблетками. Чем больше ты в себе это подавляешь, тем больше растет твое напряжение. Дай выход. Нажми на газ. Кто знает, возможно, вся твоя депрессия постепенно отступит?

Никогда не рассматривая эту проблему под таким углом, Мике заинтересованно посмотрела в глаза своего собеседника:

- И как мне это сделать?

Мануэль скептически усмехнулся.

- Можно подумать, ты когда-то слушалась моих советов, - вспомнив былые годы, намеренно напомнил он, - но для начала я бы порекомендовал тебе выплеснуть все свои негативные эмоции путем интенсивных физических нагрузок.

Прикусив нижнюю губу, чтобы не выдать рвущийся наружу смешок, Мике все же не удержалась от очередной колкости:

- Ты хочешь сказать, что если я буду интенсивно вести беспорядочную половую жизнь, то тогда от моей депрессии не останется и следа? А это действительно интересное решение проблемы.

Сухо ухмыльнувшись в ответ, темноволосый мужчина оперся локтями о свои колени, чтобы как можно ближе наклониться к своей бесшабашной кузине.

- Только попробуй! - сквозь зубы произнес он. - Я не для того столько лет оберегал тебя, чтобы в конечном итоге ты превратилась в гулящую оторву. Вообще-то под интенсивными физическими нагрузками я имел в виду бег в парке, например.

- О, тогда это мне не подходит, - отмахнулась Мике, приятно обрадованная все ещё сохранившейся заботе брата. - С меня достаточно снимков в газетах. Лучше я посижу дома. Хочу, чтобы обо мне забыли хотя бы на пару дней.

- Тогда сделай то, что тебе хочется. Дай волю своим эмоциям. Выплесни все напряжение на беговой дорожке. Послушай музыку или посмотри какой-нибудь фильм. Только все же за руль, пожалуй, не садись.

- И ты думаешь, после этого мне действительно станет легче? - скептически отнесясь к такому совету, усмехнулась девушка.

- Уверен, но все же будет лучше, если я также объясню это твоему отцу. Он должен перестать настаивать на приеме лекарств, которые тебе вовсе не нужны.

В комнате тут же раздался тяжкий вздох молодой девушки:

- Боюсь, он тебя не послушает. Ты же знаешь, папа очень категоричен в своих решениях. Вчера прямо посреди приема у дона Альфьери у него прихватило сердце и я больше не хочу лишний раз ему противоречить. Просто дай мне время, я разберусь с этим сама.

Встав с кресла, Мануэль ласково прикоснулся ладонями к девичьим щекам, пытливо заглядывая в самую глубину изумрудных глаз.

- Уверена?

Мике нежно улыбнулась в ответ. В такие моменты она обожала свою родню. И совершенно неважно, что многие члены ее семьи не жили под одной крышей. В трудный час они всегда были готовы сплотиться в единое целое, чтобы дать отпор любому противнику.

Также встав на ноги, она не сдержалась и обняла стоящего перед ней мужчину.

- Абсолютно.

Крепко прижав младшую сестренку к своей груди, Мануэль наклонился к ее правому уху.

- Хорошо, - все же уступил он. - Но только не забывай о графине с водой. Следи, чтобы он всегда был под рукой.

Внезапно услышав резкое жужжание своего телефона, Мануэль быстро вытащил его из кармана брюк.

- Это Шеннон, - бегло читая СМС-сообщение, оповестил он. - Черт, кажется, она хочет, чтобы я купил с десяток ананасов по пути домой.

Не сдержав легкий смешок, Мике посмотрела в направлении двери.

- Тогда иди, - выпуская «пленника» из своих крепких объятий, решительно проговорила она. - Не заставляй свою жену ждать так нужных ей витаминов.

Однако брат все же не спешил уходить.

- Может быть, мне все же лучше...

- Нет, - покачав головой, прервала чересчур заботливого родственника Микелина. - Я взрослая девочка. Не пропаду.

Нежно проведя костяшками пальцев по девичьей щеке, мужчина невольно улыбнулся.

- И когда же ты успела так быстро вырасти? - тихо задав риторический вопрос самому себе, он все же отступил от сестры.

Молчаливо следя за тем, как Мануэль уходит из ее спальни, Мике внезапно окликнула его на пороге:

- Только не забудь отложить все свои дела семнадцатого сентября. Думаю, ты уже слышал о нашей с Марко свадьбе. Так что, боюсь, тебе все же придется свыкнуться с его присутствием в рядах нашего многочисленного семейства.

Замерев на мгновение, Мануэль неодобрительно нахмурился. Всей своей душой и сердцем он желал лишь счастья для младшей кузины. Вот только ждет ли оно ее с Сальвьери? Весь прошлый год она была глуха к его предостережениям. Вряд ли что-то изменится и сейчас. Иногда его сестра была ужасно твердолобой.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - напоследок произнес он, плотно закрывая за собой широкую дверь.

С тяжелым вздохом Мике опустилась обратно на постель.

Если бы она и в самом деле знала.

Попавшаяся на глаза красная папка на мгновение прервала невеселые мысли. Раскрыв ее, Микелина начала безразлично листать многочисленные бумаги на свой собственный магазин, пока ее взгляд не остановился на злосчастных акциях семейной компании.

Моретти не солгал и все же выполнил свое обещание, втянув в их дела ее собственного брата.

Что ж, надо отдать ему должное. Смекалки ему не занимать.

Держа в руках особо важный документ, из-за которого вся ее жизнь пошла под откос, девушка тихо шмыгнула носом.

За последние полмесяца с ней произошло слишком много вещей. Она слишком многое потеряла, но также многому и научилась. Даже сейчас, невзирая на свой позор и возможный крах семейного бизнеса, она все же должна признать, что события двух прошедших недель были для нее не только плохими. Было и хорошее. Много хорошего. Она, конечно, никогда не скажет об этом отцу, но с Рикардо она была счастлива, как никогда прежде. Жаль только, что этой сказке пришел конец. Они те, кто они есть. Враги. Конкуренты. И просто чужие люди. Между ними всегда будут стоять нерушимые барьеры, через которые вряд ли возможно проложить прочный мост абсолютного доверия и любви. Это была лишь короткая иллюзия, в которую она больше никогда не поверит.

Ее сердцу нужно наконец-то окончательно отпустить Рикардо, а после, как сказал Мануэль, выплеснуть свои эмоции в тренажерном зале.

Что ж, пожалуй, так ей и следует поступить, вот только сначала она посмотрит, что же такое находится внутри большого конверта, который вместе с папкой лежал на ее кровати.

Аккуратно разорвав край плотной бумаги, Мике достала всего лишь три вещи: свой мобильный телефон, открытку с грандиозным видом «Volte para mim» и небольшое алюминиевое кольцо.

Резко отпрянув от последней найденной вещицы, девушка едва сдержала слезы. Всего лишь неделю назад он подарил ей этот «ювелирный» подарок. Безделушку, над которой бы посмеялись сотни женщин. Но правда такова, что лежащий в ладони кусок алюминиевой проволоки был для нее куда ценнее, чем дорогое бриллиантовое кольцо на ее безымянном пальце, давящее тяжким грузом.

Почему? Почему все так вышло? Почему Рикардо не мог оказаться самым обычным мужчиной, не обремененный затмевающей глаза жаждой мести? Почему он Моретти, а она Горнели? Почему, черт возьми, они те, кто они есть?

Отгоняя от себя ряд бессмысленных вопросов, Мике мельком взглянула на свой белый айфон.

«Ирис!» - в ту же секунду подумала она, нетерпеливо включая мобильник.

Настоящая подруга - вот кто сейчас ей просто необходим!

С тех пор как она прибыла домой, за ней постоянно велось тщательное наблюдение. Отец ясно дал понять, что против ее общения с Ирис Фальконе, но в этом вопросе она ему уступать совсем не собиралась.

Пока ее телефон загружался, девушка взяла в руки красивую открытку с изображением так сильно полюбившегося ей особняка. Пожалуй, такие открытки можно было смело продавать туристам в Палермо, так как «Volte para mim» был поистине неотразим. Сказочный рай с дьявольскими угодьями, в которых она раз за разом предавалась сладостному греху.

Перевернув плотный лист бумаги, Мике помимо воли почувствовала сильный удар собственного сердца. На обороте открытки виднелась небольшая надпись. Она бы узнала этот каллиграфический почерк из тысячи других.

Всего лишь четыре слова. Четыре коротких слова.

«Вернись ко мне, любимая...»

Едва ли не воочию представляя, как Рикардо пишет ей это послание, Микелина внезапно вздрогнула. Широкий дисплей ее телефона внезапно ярко загорелся, оповещая звонкой мелодией о входящем звонке.

Удивившись такому ярому рвению кого-то из своих друзей, Мике взглянула на высветившийся номер. Увы, он был скрыт. Ни имени звонившего, ни длинного ряда беспорядочно следующих друг за другом цифр. Вместо этого на экране высветилось лишь одно слово: «Аноним».

Интуитивно догадываясь о вызывающем ее абоненте, девушка трясущимися пальцами заставила себя поднять телефон с розового покрывала.

Ей больше не о чем разговаривать с Рикардо. Она уже все сказала ему вчера. Но все же устоять против того, чтобы в последний раз услышать его голос, она так и не смогла.

Она должна сказать ему последнее «прощай» холодно и цивилизованно, без прежних истеричных криков и ненависти. В конце концов, они оба этого заслуживали.

Собравшись с силами, Мике наконец-то ответила на звонок:

- Да?

Как и ожидалось, в крохотном динамике тут же послышался голос Моретти:

- Знаю, ты не обязана меня слушать, но все же, прошу, сделай это! Я уже битый час пытаюсь до тебя дозвониться.

Сухо усмехнувшись в ответ, Микелина встала на ноги, отходя к широкому окну.

- Зачем ты звонишь мне, Рикардо? - поинтересовалась она. - Я ведь вроде бы вчера ясно дала понять, что между нами все кончено.

В трубке послышался громкий смешок собеседника:

- Позволь напомнить, что это сказала ты, не я.

Оторопело открыв рот, рыжеволосая бунтарка воинственно уперла правую руку в бок.

Нет, он что, ещё смеет издеваться над ней?

- Вижу, к тебе вернулось твое прежнее остроумие? - едко поддела она, вновь начиная злиться на звонившего ей нахала.

- А к тебе твоя милая стервозность, детка. Как в старые добрые времена. Что скажешь, может, начнем все сначала?

Принявшись дышать как можно глубже и размеренней, Мике изо всех сил старалась унять вспыхнувший в ней праведный гнев.

Нет, этот человек просто неисправим!

- Снова начал охоту? - не веря, что все ещё продолжает этот разговор, она прикрыла глаза.

Лучше уж так, игриво болтать ни о чем в трубку, чем обвинять в том, чего они оба никогда не простят друг другу.

- Почему нет? - с энтузиазмом отозвался собеседник. - Тем более что мне есть на кого поохотиться. Сезон в этом году обещает выдаться на славу.

- Удачи, - устав от пустых шуточек, Микелина развела губы в язвительной ухмылке. - Это все, о чем ты хотел мне сказать? А то извини, меня жених ждет внизу.

- Лгунья, - послышался укорительный голос Рикардо на том конце связи, - Сальвьери сейчас в другой части города, красуется перед телекамерами очередных репортеров с вестью о скорой женитьбе. Как-то странно, что жених делает подобное объявление в одиночку. Уверен, это плохая примета. Но все же я звоню несколько по другому поводу. Я лишь хотел убедиться, что папка благополучно попала в твои руки.

- Через моего брата! - едва ли не шипя произнесла Мике. - Как, должно быть, удобно отдать ему мои вещи, а заодно и перетянуть его на свою сторону. Поздравляю, Мануэль, кажется, полностью проникся к «святому мученику». Вот только ты зря так старался. Я больше не поверю во всю эту чушь. И никакие собственноручно подписанные открытки на пару с алюминиевыми кольцами не заставят меня пойти против своей родни. Я никогда не отрекусь от отца, и думать забудь!

Внезапно голос Моретти заметно изменился.

- Я знаю, что ты никогда не предашь любимых тебе людей и, клянусь, больше никогда об этом не стану просить. С моей стороны это была огромная и непростительная ошибка, - отбросив прежнее ребячество, вполне серьезным голосом отозвался он, - все, о чем я тебя молю, так это позволить мне быть с рядом с тобой. Позволь мне бороться за тебя. Прошу, дай мне шанс все исправить, ведь я так сильно люблю тебя, сладость.

Шанс? Кажется, однажды она уже давала ему такой шанс. Увы, от этого стало только хуже.

Поспешно стряхнув с ресниц все же набежавшие слезы, Микелина печально покачала головой:

- Одним «люблю» меня уже не вернуть. Должно произойти настоящее чудо, чтобы я добровольно пришла к тебе.

- Но замужество на ком-то, кто тебе безразличен - это не выход.

- Нет, не выход, - перестав безуспешно сражаться с катящимися по щекам слезами, как можно беспечней проговорила она, - но, как ни парадоксально, это решит многие мои проблемы. Мой отец будет доволен. Я свободной. Но что самое желанное, так это возможность дать испытать тебе всю ту боль, что ты обрушил на меня.

В трубке повисла напряженная пауза.

- Хочешь сделать мне невыносимо больно? - спустя долгую минуту молчания послышался мужской голос, в котором больше не было и намека на некое мальчишеское озорство. - Ты уже это сделала. Я в аду.

- Отлично. Хоть кто-то смог пробить твои стальные яйца.

И снова томительная пауза.

Едва ли открыто не рыдая в микрофон своего айфона, Мике наконец-то услышала тяжелый вздох собеседника:

- Прости меня, милая. Прости за эти слезы. Я не хотел, чтобы так все вышло. Я понимаю всю твою ненависть и не виню тебя в этом. Я так сильно стремился к своей расправе над Лукасом, что не замечал ничего вокруг. Но теперь я прозрел и многое переосмыслил. Просто дай мне шанс это доказать. Знаю, это непросто, но прошу тебя, подумай как следует, прежде чем выходить замуж за Сальвьери.

Раздраженно проведя внешней стороной ладони по своим мокрым щекам, Мике сделала глубокий вдох.

Сейчас или никогда. Но в любом из этих решений ее сердце все равно будет страдать и кровоточить.

- Я уже подумала, - решительно отозвалась она. - И знаешь, я все же выберу жизнь без постоянных слез, так что прощай, Рикардо.

Однако прежде чем она отстранила телефон от своего уха, в динамике отчетливо раздался голос Моретти.

- Я не отступлюсь от тебя, Мике! - твердо произнес он. - Ты хочешь чуда? Клянусь, я сотворю его для тебя.

Он отключился первым.

Прижав на секунду ладонь к своим дрожащим губам, Микелина прикрыла глаза.

Как бы она хотела поверить в его заверения! Как бы она хотела вновь окунуться в водоворот их всепоглощающей страсти. Но, увы, такую роскошь она себе больше позволить не могла.

- Ты не Бог, Рикардо, - медленно качая головой, тихо прошептала она в пустоту просторной комнаты, - да и я больше не верю в чудеса.

Отбросив замолкший телефон обратно на кровать, девушка взяла в руки красную папку.

Ей больше ничего не нужно. Ни от кого!

Она всего лишь хотела, чтобы все окружающие оставили ее в покое. Все, включая собственного отца.

Вот и все ее мечты.

Безжизненной тенью миновав мраморный коридор с десятком пустых спален, Мике добрела до балконной галереи второго этажа. Повернув в сторону отцовского кабинета, она то и дело чувствовала на себе настороженные взгляды работающей в доме прислуги. И хоть никто из них не посмел показаться на глаза молодой хозяйке, она знала, что в этом доме они повсюду.

Открыв тяжелую коричневую дверь, девушка прошла на порог темной комнаты.

Почти никому не разрешалось бывать в личном кабинете дона Горнели, когда его самого в нем не было. Поэтому, не желая задерживаться в этом месте хоть на минуту дольше, чем нужно, Мике включила свет и, подойдя к широкому письменному столу, бросила на его поверхность свою красную папку.

Вот всё и закончилось.

Словно тяжкий груз разом свалился с ее плеч.

Ей не стоило принимать эти акции. Слишком непосильный подарок для такой, как она.

Но теперь с этим покончено. Она освободилась от своей ноши.

Что ж, кажется, самое время отпраздновать это событие?!

Спустившись в гостиную, Микелина огляделась по сторонам. Рауля и впрямь нигде не было. Свободно вдохнув полной грудью, молодая девушка прямиком направилась в столовую.

- Желаете пообедать, синьорина Горнели? - заметив дочь хозяина в дверях просторной комнаты, спросила протирающая столовое серебро Марта.

- Нет, - подойдя к продолговатому сервированному столу с белой льняной скатертью, со смешком отозвалась хозяйка, - желаю выпить.

Взяв из небольшого, предназначенного лишь для хранения спиртных напитков холодильника первую попавшуюся бутылку вина, она перевернула заранее подготовленный фужер с «головы» на ножку, после чего налила в него темно-красный «напиток богов».

Сделав небольшой глоток, Мике резко скривила губы:

- Фу, что за кислятина?

Поспешно открыв новую бутылку, придирчивая хозяйка наполнила второй фужер.

- А это ещё хуже, - едва ли не выплюнув вино, недовольно произнесла она.

Марта в изумлении приоткрыла рот:

- Но это Мерло одна тысяча девятьсот девяностого года! Оно не может быть кислым.

Резко поставив почти полный фужер обратно на стол, Микелина сердито прищурилась.

Меньше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы с ней кто-либо спорил.

- А я говорю, что это вино отвратительное! - на тон выше упорно возразила она. - Неужели во всем этом чертовом доме нет ни одного приличного спиртного? Куда уходят деньги?!

Бегло просмотрев названия лежащих в специальных ячейках дорогих напитков, Мике негодующе схватила очередную бутылку элитной марки вина.

- Одна лишь дрянь!

Ее раздражение увеличивалось с каждой новой секундой.

Подняв руку, она вдруг со всей силы запустила закупоренную бутылку в находящуюся перед ней зеркальную стену.

Вид зеркальной глади, мгновенно покрывшейся паутинкой трещин, словно ввел ее в состояние буйной одержимости.

Ей все ещё требовалось выплеснуть свою негативную энергию и, кажется, она только что поняла, как это сделать.

- Дрянь! - вновь взяв новую бутылку, она также швырнула ее в сторону.

- Дрянь, дрянь, дрянь!

Уничтожив почти весь хранящийся в столовой запас эксклюзивных вин и шампанского, Мике наконец посмотрела на некогда красивую зеркальную стену, по сильно растрескавшейся поверхности которой теперь стекала алая жидкость, напоминающая самую настоящую кровь. И где-то там, в паутине разбившегося стекла она увидела свой исступленный взгляд.

Наконец-то она очнулась. Стала такой же, как ее мать.

Как же ошибочно с ее стороны все эти годы было полагать, что они совсем разные! Впервые в полной мере ощутив все внутренние страдания Мелиссы Горнели, Микелина не сдержала появившуюся на своих губах горькую усмешку. Невзирая на редкостную красоту, ее мать зачастую называли сумасшедшей. Чокнутой. Плюющую на все принципы светского общества.

Что ж, кажется, скоро это общество снова вспомнит свои былые насмеши.

Заметив сбежавшуюся на шум разбившегося стекла толпу слуг, Микелина не спеша обернулась.

- Чего сбежались, словно гиены, падкие на легкую добычу? - злобно оскалилась она, все ещё помня, как те же самые люди совсем недавно стали свидетелями сцены, когда ее насильно удерживал Рауль.

Никто из них так и не пришел на ее мольбу о помощи. Никто!

Крысы. Всего лишь жалкие крысы, не имеющие своего мнения.

- Синьорина Горнели, может быть, вам чем-то помочь? - словно в противовес ее мыслям, с неожиданной заботой в голосе произнесла Марта.

Мике презрительно рассмеялась в ответ:

- Помочь? Как же это мило и благородно.

Резко достав последнюю бутылку вина, она со всей ненавистью швырнула ее к ногам прислуги.

- Пошли прочь! Вон отсюда! – исступленно закричала девушка, сдергивая белую скатерть со стола со всем стоящим на ней фарфоровым сервизом.

Всю любопытную толпу сразу же как ветром сдуло.

- Мне уже никто не сможет помочь. Никто...

Медленно оседая вниз, прямо на усеянный острыми осколками пол, Микелина беззвучно заплакала.

Вот и всё. Она наконец-то дала выход скопившемуся в ней горю. Отпустила его вместе с частью своей истерзанной души.

Сквозь пелену горьких слез Мике неожиданно увидела все ещё стоящую в противоположном углу комнаты управляющую.

- Почему ты все ещё здесь? - словно маленький беззащитный ребенок, притянув свои колени к груди, хрипло спросила ее хозяйка. - Иди, звони моему отцу. Скажи, что его дочь окончательно сошла с ума. Зовите медиков, полицию, зовите всех, ведь вы же только это и умеете делать.

- Бедное дитя, - будто не услышав обвиняющие слова Микелины, покачала головой Марта. - Мне жаль, что меня не было в доме, когда Рауль позволил себе непростительную вольность. На всех остальных не сердитесь. Люди боятся потерять хорошо оплачиваемое место работы.

- Это неважно, - безразлично пожав плечами, отозвалась затихшая собеседница. - Всё уже неважно. Мне не на кого злиться, кроме самой себя. Ведь я сама выбрала этот путь.

Управляющая тихо вздохнула, не в силах смотреть на столь душераздирающую картину. И хоть все прошлые годы ее молодая хозяйка зачастую была очень капризна и надменна, все же сейчас она выглядела совершенно другой - взрослой женщиной с разбитым сердцем.

- Возможно, я смогу что-то сделать для вас? - участливо спросила она.

- Просто уходи... - послышался тихий голос с противоположной стороны комнаты. - Оставь меня одну.

Услышав стук удаляющихся шагов, Микелина уткнулась лбом в согнутые колени и тихо заплакала.

Почему судьба так несправедлива? Почему послала ей слишком тяжелое испытание? Почему она вообще свела ее не с тем человеком?

Забывшись на некоторое время в слезах, Мике внезапно услышала треск ломающихся под чьей-то подошвой осколков. Слегка подняв голову, она увидела черные мужские ботинки. Не такие, в каких ходит ее отец или даже Рауль. А более простые и уже заметно потерявшие свою первоначальную форму.

- Синьорина Горнели, - послышался сверху знакомый голос. - Синьорина Горнели, вставайте. Вам лучше выйти отсюда.

Наконец взглянув на лицо говорившего, Мике изумленно приоткрыла рот.

- Энрико? - словно не веря своим глазам, тихо прошептала она. - Что ты здесь делаешь? Отец ведь уволил тебя.

Коротко стриженный мужчина с характерной горбинкой на носу криво усмехнулся в ответ.

- Так и есть, - пожал плечами он, - я всего лишь зашел забрать кое-какую оставленную здесь свою одежду, но потом пришла Марта и сказала, что у вас проблемы.

Не став сопротивляться, девушка все же подала руку помогающему ей мужчине.

- У меня проблемы? Я бы сказала, что это, скорее, у тебя проблемы из-за твоей взбалмошной хозяйки, - со вздохом проронила она. – Прости меня. Я слышала, отец уволил тебя, даже не выплатив за работу ни одного цента.

- Да бросьте, - отмахнулся Энрико, - я найду себе новое место. А теперь давайте выйдем отсюда. Тут повсюду осколки. Ещё поранитесь ненароком.

Осторожно ступая следом за своим худощавым спутником, Микелина вновь оказалась в огромной гостиной.

- Вот так, - подведя ее к кожаному дивану, довольно проронил собеседник, - а теперь присядьте и отдохните.

Заметив на широком подлокотнике заранее принесенный кем-то из слуг плед, девушка послушно присела.

- Прошу тебя, - поймав мужскую ладонь, тихо проронила она, - останься со мной ненадолго.

- Если вы этого хотите, то я с радостью посижу с вами, синьорина, - простодушно отозвался Энрико.

Накрыв плечи бывшей хозяйкой бежевым пледом, он опустился на корточки.

- Вам бы сейчас не помешало поспать, чтобы восстановить силы.

Отстраненно покачав головой, Мике уныло вздохнула:

- Я не хочу спать. Во снах со мной происходит то же самое, что и в реальности. Моя жизнь превратилась в ад. С этим просто нужно смириться.

- Уверен, что скоро все это обязательно закончится. Не зря ж синьор Корсе все время расспрашивает меня о вас. Он очень беспокоится.

Приподняв брови, Мике во все глаза уставилась на этого, оказывается, такого наивного человека.

- Ох, глупенький, хочешь сказать, что до сих пор общаешься с человеком из окружения Рикардо Моретти? Мой тебе совет: немедленно забыть телефон Мигеля и оставить все это в прошлом.

Энрико задумчиво почесал затылок.

- Да, в принципе, это он мне всё время звонит. Вот только вчера работу предлагал садовником где-то в южной части страны. В Палермо, кажется. С окладом в два раза больше моего прежнего.

Мике со стуком закрыла рот.

- Правда? - боясь поверить, что хоть кому-то из них повезло, искренне удивилась она. - Что ж, очень рада за тебя. Думаю, тебе непременно понравится новое место работы.

- Надеюсь, - довольно просто отозвался мужчина, словно ему предлагали работать в важных домах едва ли не каждый день. - А теперь давайте, прилягте. Хотите, я даже спою вам колыбельную? Правда, на испанском. Итальянские мне мама никогда не пела.

Ее губы невольно разошлись в мягкой улыбке. С тех пор как она познакомилась с Рикардо, она полюбила испанский язык, как никогда жалея, что не учила его в детстве.

- Да, было бы здорово, - все же уступив, девушка и впрямь прилегла на диване.

Энрико сразу же обрадовался, как ребенок.

- Эта песня называется «Hijo de la luna», что означает «Дитя луны». Это история об одной цыганке, которая молила у луны о замужестве на смуглокожем красавчике из своего племени. Взамен луна попросила у нее первенца от этого мужчины. Так и произошло. Цыганка родила сына, но ребенок оказался слишком бледнокожим. Тогда муж в порыве ревности убил жену и бросил ребенка в лесу. Так что, как видите, это довольно трагическая колыбельная, но все же ее очень любят на моей второй родине. К тому же это очень красивая песня. Вот, послушайте...

Сев на соседнее кресло, темноволосый испанец прикрыл глаза и начал петь.

Не ожидая, что у Энрико окажется такой приятный баритон, Мике невольно сомкнула ресницы, незаметно погружаясь в сладостную дремоту...

- И все-таки, Лукас, я тебе говорю, что лучше сократить расходы, - упрямо проронил полнотелый мужчина, следующий между своим боссом и его темнокожим телохранителем. - Один стилист твоей дочери обходится в целое состояние!

- Повторяю, Альфредо, я пока ещё не банкрот, так что не стоит раньше времени списывать меня со счетов. Я не стану экономить. Тем более на своей дочери. К тому же у нее скоро свадьба, за ней теперь постоянно будут гоняться папарацци.

Разбуженная довольно громкими голосами, Микелина непонимающе оглянулась по сторонам, пытаясь вспомнить, как именно очутилась в гостиной.

- Свадьба? - семеня следом за своим начальником, вновь продолжил второй мужчина. - До нее же ещё целых три месяца! К тому же ты хочешь, чтобы эта свадьба прошла в самой столице. Это же небывалые расходы!

- Это будет свадьба года, - коротко подтвердил идущий впереди бизнесмен, - на ней будут присутствовать самые важные лица Европы, вплоть до самого президента.

- Но ты же совершенно не учитываешь возможные факторы риска. Что, если свадьба вообще не состоится?

Обернувшись в сторону своего финансового советника, Лукас выразительно вздернул бровь:

- Это ещё почему? Микелина ещё год назад сама остановила свой выбор на Марко Сальвьери. Ее никто не принуждал.

- Да, но...

Оторопев на мгновение, подопечный Лукаса Горнели, казалась, словно воды в рот набрал. Не каждый день он со своим боссом разговаривал на подобные темы. Тем более о его любимой дочери.

- Но... что, если она понесла от Моретти? - на тон ниже взволнованно проронил собеседник. - Вам, конечно, нужно будет сразу же избавиться от ублюдка...

Вовремя заметив копну рыжих волос, Лукас громко прервал своего безмозглого советчика:

- Сокровище мое, что ты здесь делаешь?

Поняв, что ее заметили, Мике продолжила неподвижно лежать на месте.

- Просто ждала тебя и не заметила, как заснула, - выразительно зевнув, приветливо улыбнулась она подошедшему к ней отцу.

- Ох, малышка, - поцеловав дочь в лоб, нежно отозвался тот, - ты выглядишь очень уставшей. Неужели твой любимый стилист тобой сегодня вообще не занимался?

Бегло пройдясь пальцами по своим растрепанным волосам, девушка слегка смущенно покачала головой:

- Сильвио, конечно же, приходил, но это было в самом начале дня.

Внезапно стоящий в отдалении Альфредо красноречиво кашлянул в кулак, на секунду завладевая вниманием своего начальника.

Лукас протяжно вздохнул. Больше всего на свете он не хотел ограничивать свою дочь в средствах, но, видимо, иного способа пока не было.

- Дорогая, а как ты смотришь на то, чтобы на время сменить твоего Сильвио другим специалистом? Знаю, тебе он очень нравится, но...

- Я все понимаю, папа, - слышав несколько минут назад разговор обоих мужчин, Микелина избавила отца от дальнейших объяснений. - Завтра же утром я обязательно позвоню ему и отменю заказ.

Лукас с благодарностью посмотрел на дочь.

- Обещаю тебе, это всего лишь на время, пока я не найду выход из сложившийся ситуации. После этого ты сможешь нанять хоть десять таких Сильвио одновременно. К тому же тебе, должно быть, будет интересно, что мы с Эрнесто Сальвьери договорились сыграть вашу с Марко свадьбу в одном из центральных парков Рима. Представляешь, какой это будет фурор?

Совершенно безразлично относясь к своей собственной свадьбе, девушка лишь коротко кивнула.

- Я впечатлена, - чересчур уж вяло отозвалась она.

- Ещё бы. Миллионы девушек хотели бы оказаться на твоем месте, - также заметив не особый восторг дочери, вздохнул отец. - Так зачем ты меня ждала?

Скинув с себя плед, Микелина не спеша встала с дивана.

- Я всего лишь хотела сказать, что выполнила свое обещание и положила на твой стол те самые акции, которые ты передал мне полмесяца назад.

- Я в тебе не сомневался, - одобрительно кивнул Лукас, - но все же ты сегодня очень бледная. Альфредо, срочно принеси моей дочери стакан воды.

Украдкой взглянув в спину удаляющемуся советнику отца, Микелина неприязненно поджала губы. Прекрасно расслышав его недавние слова, девушка непроизвольно взглянула на свой плоский живот. Беременность? Только не это. Она ведь даже ни разу не задумывалась о таком варианте. Да и с другой стороны, это просто невозможно. Она защищена гормональном имплантатом в своем плече. Кроме того, она почти год пробыла с Марко и до сих пор все шло как нужно. Без всяких сюрпризов и проблем.

- Что ж, если это все, то я, пожалуй, поднимусь в своей кабинет и просмотрю бумаги. А тебе, дорогая, лучше вернуться в постель. Поспи, отдохни.

Устав от такого вида отдыха, Микелина тотчас вспомнила недавние события в этом доме.

- Вообще-то я хотела обсудить с тобой неподобающее поведение Рауля, - решительно начала она.

- И что такого случилось между вами на этот раз? Он снова не отвез тебя в очередной магазин? - усмехнувшись, Лукас бегло оглянулся по сторонам. - Кстати, где он?

Не обратив внимания на шутку относительно ее прежних распрей с Раулем, Мике упорно продолжила:

- Дело в его грубых манерах. С тех пор как он начал следить за приемом моих таблеток...

Остановившись посреди лестничной площадки, отец строго посмотрел на дочь:

- Тех, без которых тебе может стать очень плохо?

- Да, - затронув довольно серьезную тему, девушка сцепила пальцы за спиной, - но дело не в этом...

- О, а вот и твой личный охранник, - заметив появившегося в двери латиноамериканца, проронил хозяин дома. - В чем дело, Рауль? Моя дочь говорит, что ты снова неподобающе себя ведешь. Что произошло?

Пожав плечами, бритоголовый мужчина спокойно отозвался в ответ:

- Ничего особенного. Ваша дочь не хотела принимать нужные ей лекарства, но я все же настоял на своем, как вы того и хотели.

Едва ли не заскрипев от негодования зубами, Мике гневно сузила глаза:

- Не хочешь рассказать, как именно ты это сделал?

Заметив напряженные лица обоих людей, Лукас терпеливо ждал продолжения истории. Он знал, что Микелине никогда не нравился ее телохранитель. Но лично он был им полностью доволен, в частности из-за того, что этот немного грубоватый громила был чуть ли не единственным охранником, кого не могла обвести вокруг пальца его хитрая дочь.

- Итак, - вновь напомнив о себе, произнес седовласый мужчина, - что именно между вами произошло в мое отсутствие?

Переместив свой прямой взгляд с лица молодой синьорины на хозяина, Рауль едва успел открыть рот, как внезапно его перебил встревоженный крик вбежавшего в гостиную Альфредо:

- О боже, Лукас, кажется, кто-то проник в дом и разгромил всю столовую! Там всё в осколках. Элитные сорта вин - все бутылки разбиты вдребезги!

Огорошенный такой новостью, Лукас настороженно посмотрел на дочь:

- Какого дьявола здесь произошло? Микелина, ты знаешь, я во всем тебе потакаю, но иногда мне приходится принимать меры. Скажи, это твоя работа?

Понимая, что сейчас не самое лучшее время настаивать на прекращении приема своих успокоительных, Мике пристыженно потупила взгляд.

- Отец, мне так жаль. Я всего лишь...

- Это сделал я, - неожиданно появившись из темного угла, громко проронил неожиданный свидетель их общего разговора.

Заметив на себе многочисленные взгляды стоящих в гостиной людей, Энрико важно стряхнул невидимую пыль со своего дешевого коричневого пуловера.

- Ты?! - узнав в незваном посетителе бывшего садовника, негодующе прогремел отец. - Я же пару дней назад вышвырнул тебя из этого дома!

- Вот именно, - набравшись смелости, храбро поднял подбородок уволенный работник. - Вы выкинули меня, словно какое-то ничтожество, не выплатив даже ни цента из моего оклада. А я, между прочим, проработал у вас почти целый месяц!

Словно в довершение, Энрико подошел к высокой напольной вазе и, набравшись мужества, резко толкнул ее ногой.

Красивое произведение искусства тотчас начало пошатываться из стороны в сторону, пока окончательно не повалилось на бок, разбившись на несколько крупных частей.

Микелина поспешно прикрыла рот рукой, боясь, что сейчас рассмеется во весь голос.

- Ты... - опешив, как и все остальные, Лукас крепко сжал поручень перил. – Да ты хоть знаешь, сколько стоила эта ваза, ублюдок?! Это же был редкостный антиквариат! Клянусь, ты мне будешь по гроб жизни выплачивать причиненный ущерб.

Словно разом услышав немой указ своего разгневанного хозяина, Филипп и Рауль быстро подошли к бывшему садовнику и, скрутив его, выжидающе посмотрели на направляющегося в их сторону седовласого синьора.

- Папа, прошу тебя, не надо! - видя надвигающуюся беду, резко закричала Микелина. - Умоляю, отпусти его. Это по моей вине он потерял работу. Прошу, не наказывай его!

С силой сжав кулаки, Лукас остановился на половине пути.

Метая в душе гром и молнии, он все же внял словам дочери.

- Филипп, проводи нашего «гостя» до двери, - холодно проронил седовласый мужчина, - да не забудь записать его паспортные данные, чтобы знать, на какое имя и адрес выслать счет.

Вновь оставшись без лишних свидетелей, Лукас Горнели негодующе посмотрел в лица стоящих возле него людей:

- И что, неужели никто не знал, что здесь произошло? Почему мне не сообщили?!

Микелина откликнулась первой.

- Я, должно быть, крепко уснула после приема таблеток, - быстро нашлась она.

Лукас перевел взгляд на Рауля.

- Я все это время пробыл в домике у бассейна, - вынужденно признался он.

- Какого черта ты там делал? – разъярившись от такой беспечности, тотчас накинулся на него хозяин.

- Так мне приказала ваша дочь. К тому же ее навещал ваш племянник. Так что она была не одна.

Пораженно покачав головой, Лукас вновь направился к лестнице.

- Черт знает что! – продолжая негодовать, не на шутку рассерженный синьор заметил на своем пути смущенную Марту. - Ну а ты? Ты почему сразу же не сообщила мне, как только этот придурок ворвался в дом?

- Я не хотела вас беспокоить, синьор, - подняв голову, робко ответила управляющая. - Учитывая ваш вчерашний приступ...

- Черт знает что! - вновь повторил он. - В этот дом может войти первый встречный, а вы все даже ни сном ни духом! Нет, решено, завтра же с утра мы с Микелиной перебираемся в столицу. Собирай вещи, дочка. До твоей свадьбы мы пробудем в нашем римском загородном доме. Так, по крайней мере, я буду ближе и к семье, и к работе.

Безразлично пожав плечами, Мике согласно кивнула в ответ.

Ее все равно ничто не удерживало в Неаполе.

- Как скажешь, папа, - покорным голосом промолвила она.

Дождавшись, пока отец скроется за дверью своего кабинета, Микелина поспешно направилась к лестнице.

Пойдя на крушение столовой, она совершенно не учла того, что после всего этого скажет своему отцу. Ею словно завладело мимолетное наваждение. Хотелось кричать, бить, крушить все подряд. В конце концов ей ужасно повезло, что в доме оказался Энрико, который тут же, не раздумывая, взял всю вину на себя. Ах, бедный, если бы он только в полной мере осознавал, против кого рискнул пойти. Очень надеясь, что в будущем у этого доброго человека все сложится хорошо, Мике поравнялась с управляющей.

- Пойдем со мной, - тихо прошептала она Марте, метнувшись на второй этаж.

Пройдя в свою комнату, молодая девушка тотчас достала из шкатулки увесистое изумрудное ожерелье и, быстро написав пару слов на клочке бумаге, поспешно передала драгоценность последовавшей за ней женщине.

- Прошу тебя, Марта, отдай это Энрико. Я указала адрес моего знакомого ювелира, он примет это ожерелье почти за полную стоимость. Этого с лихвой должно хватить на долг перед моим отцом, к тому же ещё даже останется.

- Конечно, синьорина, - пряча украшение в глубокий карман строгого платья, тихо отозвалась Марта. - Можете не волноваться, я все сделаю. Это очень благородный поступок с вашей стороны.

Едва ли не фыркнув на такой комплимент, Микелина признательно улыбнулась.

- И передай ему мою глубочайшую благодарность, - немного смущенно произнесла она, не привыкшая к тому, что за нее заступился совершенно чужой человек. - Я всем вам благодарна за молчание.

Махнув рукой, Марта слегка кивнула, после чего поспешно скрылась за дверьми.

Шумно вздохнув, Мике облегченно присела на стул возле туалетного столика.

О боже, о чем она только думала, когда била те бутылки? Лучше бы она и впрямь направилась в тренажерный зал - урона было бы точно меньше. Но ее темперамент в последнее время проявлялся намного быстрее здравого смыла.

Внезапно позади послышался короткий стук.

Решив, что, должно быть, у Марты появились к ней какие-то вопросы, Микелина едва ли не подбежала к двери, рывком распахивая ее настежь.

- Рауль? - удивленно спросила она, вынужденно пропуская непрошеного гостя на порог. - Что тебе нужно на этот раз?

Широкоплечий верзила сухо ухмыльнулся.

- То же, что и раньше, - достав из кармана пиджака пластмассовую баночку таблеток, ответил он.

С трудом заставляя себя сдерживаться в его присутствии, Микелина воинственно скрестила руки на груди.

- Тебе повезло, что я не рассказала отцу о твоей выходке.

- О, да, - потянул латиноамериканец, - и мне даже интересно, почему? Не потому ли, что вы каким-то образом причастны к тому инциденту в столовой?

Украдкой сглотнув, девушка как можно безразличней пожала плечами:

- Ты накачал меня тремя таблетками, я проспала в своей постели до самого вечера, как убитая.

Мельком осмотрев идеально заправленную кровать, Рауль слегка изогнул брови:

- Вижу, Марта здесь уже тщательно прибралась.

- Это ее работа, - отмахнулась девушка, не желая ставить под подозрение прикрывших ее людей. – И тебе незачем искать сор там, где его нет. К тому же садовник во всем сознался. Лучше скажи, что же нам теперь делать?

Мужчина едва заметно повел плечами:

- Видимо, что и всегда – терпеть друг друга. В конце концов, даже если ваш отец меня и уволит, кто сказал, что новый человек будет лучше, чем я? А может, даже и во много раз хуже. Ведь к вам не друга приставляют, а охранника, от которого вы постоянно хотите либо сбежать, либо надеетесь его одурачить.

Прекрасно понимая, что все это может оказаться самой настоящей правдой, Мике прикусила губу. По крайней мере, Рауля она знала уже много лет. Не самый лучший вариант, но все же терпимый.

- Хорошо, - скрипя сердцем уступила она, - но если ты ещё хоть раз посмеешь ко мне грубо прикоснуться, то клянусь, в следующий раз останешься без зубов. Свои варварские манеры мог бы оставить в Мексике. Здесь цивилизованная страна. Тебе всё ясно?

- Как никогда, - совершенно не вняв ее угрозе, усмехнулся латиноамериканец. - Впредь буду с вами предельно аккуратен... если вы, конечно, будете слушаться.

Мике раздраженно фыркнула. Больше выносить этого заносчивого верзилу она не могла.

- Итак, сколько на этот раз?

Протянув к охраннику свою раскрытую ладонь, молодая хозяйка начала нетерпеливо притоптывать носком свой туфли.

- Всего лишь одну, - достав из баночки небольшую таблетку, ответил тот.

Нетерпеливо выхватив «вечернюю дозу» из рук вконец надоевшего мужчины, девушка поспешно закинула ее в рот, даже не потрудившись запить пилюлю водой.

- Доволен? - через секунду спросила она, упирая руки в боки, - а теперь проваливай. Я хочу отдохнуть.

Не спеша повиноваться новым распоряжениям хозяйки, Рауль настороженно свел брови.

- Откройте рот, - внезапно произнес он.

Чувствуя себя безвольной рабыней, а не госпожой, Микелина все же сдержалась, послушно исполняя требование своего телохранителя.

Мужчина довольно кивнул.

- Приятной ночи, синьорина Горнели, - сухо проронил латиноамериканец, наконец-то выйдя за порог ее спальни.

Быстро закрыв дверь, девушка устала прикрыла глаза.

Какой жуткий день. И почему раньше она не замечала такого отношения к себе? Как она могла жить и общаться с теми, кто ее абсолютно не уважал?

Но размышлять на подобные темы у нее времени не было.

Заметив наполненный Мартой графин со свежей питьевой водой, рыжеволосая бунтарка прямиком кинулась в ванную. Проделав тот же трюк, как ранее научил Мануэль, она наконец-то избавилась от ненавистной таблетки, после чего принялась раздеваться.

От насильно вызванных рвотных спазмов ее живот начал болеть и слегка покалывать, но, не обратив на это особого внимания, обнаженная девушка прошла в широкую душевую кабину.

Включив вмонтированный в потолок душ, Мике прикрыла глаза.

Она старалась не думать о своей дальнейшей судьбе, старалась вообще забыть обо всем на свете. Сделав глубокий вдох, уставшая за день строптивица принялась наслаждаться теплыми струями воды на своей озябшей коже.

Как ни странно, но совет Мануэля все же сработал. После тотального выброса скопившихся в ней напряжения и боли, ей действительно стало заметно легче. Ее душа, конечно, все ещё скорбела по несбывшимся мечтам наивной девочки, но, по крайней мере, теперь она находила в себе силы, чтобы дышать. Возможно, со временем ее чувства к Моретти совсем атрофируются и тогда ее жизнь станет хоть чуточку прежней?

Мало веря своим собственным мыслям, Мике тихо вздохнула, как внезапно ее внимание привлекли алые струйки крови, плавно стекающие со стройных бедер.

Ну вот и свершилось. У нее начались месячные.

Противозачаточный имплантат, как всегда, не подвел, и теперь ее действительно ничего не связывало с Рикардо. Ничего, кроме далеких воспоминаний.

Прислонившись спиной к стене, девушка медленно осела на пол.

Обхватив руками согнутые в коленях ноги, она словно вошла в транс. Раньше ее жизнь казалась сплошным фейерверком. Ей нравились яркие краски. Теперь же ее окружали лишь два цвета: черный и белый.

Решив, что сегодня она все же на белой полосе, Микелина горько улыбнулась.

Что ж, она давно привыкла ко лжи, предательству и подлости окружающих. С Рикардо она позволила себе забыться. Окунуться в блаженную негу иллюзорного счастья. Теперь же настало время вспомнить суровую правду жизни. Той, в которой каждый сам за себя...