9
Расставаться с ней было физической болью.Не метафорой,а настоящей,тупой ломотой в костях,в районе солнечного сплетения.Мы стояли в её прихожей,и я медленно,словно надевая доспехи,застегивал пиджак.Каждая пуговица была гвоздём в крышку этого маленького,идеального мира,что существовал здесь,в этих стенах.
— Мне нужно идти, — проговорил я.Слова были похожи на пепел.
— Я знаю, — её голос был тихим,но не слабым.Она стояла,скрестив руки на груди,в тех же моих растянутых спортивных штанах и майке.Её волосы пахли мной,моим шампунем.Это сводило с ума.
Я притянул её к себе в последний,отчаянный поцелуй.В нём был весь день,проведённый вместе: запах кофе,шелест страниц,смех,тишина,в которой мы просто дышали в унисон.Я чувствовал,как она цепляется за меня,как будто я уносил с собой часть её кислорода.
— Я позвоню, — прошептал я,прижимая её лоб к своим губам. — Как только будет возможность.Сразу же.Я… я не могу без твоего голоса.
— Просто будь осторожен, — она отстранилась.В её глазах я увидел тень той самой юридической проницательности,смешанной со страхом. — Если Лена что-то заподозрит…
— Она не заподозрит.Она живёт в своём мире графиков и планов.Я просто пункт в её расписании под названием «муж».
Но даже говоря это,я чувствовал холодный комок тревоги в желудке.Я вышел,не оборачиваясь.Если бы обернулся,не смог бы уйти.
Дорога домой была похожа на путешествие в ад на метро.Каждая станция отдаляла меня от тепла и света,приближая к холодной,выхолощенной реальности.Я открыл дверь своим ключом,и запах ударил в нос – не кофе и книг,а химически чистого средства для мытья полов и чего-то томящегося в духовке.Идиллия,собранная по инструкции.
Лена вышла из кухни.Не в фартуке,а в своём строгом,офисном платье.Лицо было не сияющим,как в последние дни,а изваянным из белого мрамора.
— Где ты был? — спросила она.Её голос был ровным,ледяным.
— Задержался на работе, — автоматически ответил я,снимая обувь. — Срочный вызов,баг…
— В субботу? В одиннадцать вечера?
— В IT бывает и не такое.Ты же знаешь.
— Я звонила в офис,Нугзар.Дежурный сказал,что никого не было.Я звонила твоему коллеге,Мише.Он сказал,что никаких срочных вызовов не было.Что ты ушёл в обед и больше не появлялся.
Тишина повисла густая,липкая.Я стоял,чувствуя,как пол уходит из-под ног.Глупая,детская ложь была разоблачена с такой лёгкостью,с какой она и задумывалась.
— Так где ты был? — повторила она.В её голосе впервые зазвенела дрожь.Не от слёз,а от ярости.
— Гулял, — буркнул я,пытаясь пройти мимо неё в комнату.Мне нужно было побыть одному.Осмыслить катастрофу.
— Гулял.Целый день. — Она шагнула мне навстречу,преграждая путь. — А пахнет от тебя… женщиной.Дешёвыми духами.
Это было уже слишком.Вина,страх,усталость от лжи,ярость от того,что она вонзила нос в самое святое,что у меня сейчас было – всё это взорвалось во мне белым,неконтролируемым пламенем
— ХВАТИТ! — я крикнул так,что,кажется,задрожали стёкла в серванте.Крик вырвался из самой глубины,хриплый,раздирающий горло.
Лена отпрыгнула.Её глаза округлились от шока.За всё время нашей жизни вместе я никогда не повышал на неё голос.Никогда. — Хватит меня допрашивать! Хватит следить за мной! Звонить в офис,коллегам! Я не твоя собственность! Не пункт в твоём ебучем расписании!
Я видел,как её лицо исказилось от боли и невероятного унижения.Но мне было всё равно.В этот момент мне была безразлична её боль.Во мне говорила вся накопленная годами ярость,вся подавленная тоска,всё отчаяние человека,которого не видят и не слышат.
— Ты… ты изменяешь мне, — прошептала она.Слёзы,наконец,хлынули по её щекам.
— А что было до этого,Лена? — моё дыхание было тяжёлым,как у загнанного зверя. — Что было все эти годы,когда я пытался до тебя достучаться? Когда ты называла мои стихи «стишками»? Когда ты отворачивалась ко мне спиной,когда я пытался обнять? Это не было изменой? Это было что,нормальной семейной жизнью?!
Она открыла рот,чтобы что-то сказать,но слов не было.Только тихие,захлёбывающиеся рыдания.Я увидел в её глазах не только гнев,но и провал,осознание той пропасти,что зияла между нами уже давно.Но сейчас мне было не до её прозрений.
— Я ухожу, — бросил я,хватая с вешалки первое попавшееся пальто.
— Куда? Нугзар,подожди,давай поговорим!
— Говорить НЕ О ЧЕМ!
Я захлопнул дверь так,что хлопок эхом разнёсся по всему подъезду.Сердце колотилось где-то в висках.Я спустился на улицу и просто пошёл.Без цели.Прочь.Меня трясло от адреналина и бессильной злости.Я зашёл в первый же открытый бар – унылое,тёмное место с липкими столами.Заказал виски.Потом ещё.Потом что-то ещё крепче,не разбирая названия.
Алкоголь не притупил боль.Он развязал язык демонам внутри.Передо мной проплывали лица: Лена с её мраморным лицом и запоздалыми пирогами,Наташа в моей рубашке на кухне… Наташа.Мысль о ней пронзила пьяный туман острой,животной паникой.А вдруг это конец? Вдруг этот скандал,этот разрыв – знак? Вдруг она испугается,увидит во мне не поэта,а жалкого лжеца,который орёт на жену и бухает в грязных барах?
Эта мысль стала навязчивой,парализующей.Я вытащил телефон.Пальцы плохо слушались,экран расплывался.Я нашёл её номер.Нажал вызов.
Она ответила почти сразу,голос полный тревоги:
— Нугзар? Ты в порядке? Ты дома?
— Наташ… Наташечка, — моя речь была заплетающейся,густой. — Ты… ты не бросай меня.Слышишь? Не уходи.Пожалуйста.
— Что случилось? Где ты? Ты пьян?
— Он-а… устроила сцену.Всё про-роню… пронюхала.Я накричал.Я ушёл. — Я всхлипывал,как ребёнок,не в силах сдержать пьяных слёз. — Но это ничего… это ерунда.Только ты… ты не оставляй меня.Ты – всё.Ты по-нимаешь? Всё,что у меня есть настоящего.Я умру,если ты уйдёшь.Умру
— Нугзар,успокойся.Где ты? Дай адрес,я приеду.
— Нет! Не надо.Я… я сам.Я к тебе.Я уже иду.
Я положил трубку,сгрёб со стола сдачу и,пошатываясь,выбрался на улицу.Холодный воздух ударил в лицо, но не протрезвил,а лишь усилил головокружение.Я не помнил дороги.Ноги несли меня сами,как будто в них был встроен единственный правильный GPS – координаты её сердца.
Как я дошёл – загадка.Я помню,как падал,поднимался,опираясь о стены,помню гавкающую собаку и удивлённые взгляды редких прохожих.Но я дошёл.Узнал её подъезд,с трудом набрал код.Поднялся по лестнице,волочась за перила.
Я постучал.Нет,я барабанил в дверь кулаком,слабо и бессильно.
Дверь открылась.Она стояла на пороге,уже в пижаме,глаза широкие от ужаса.Я,наверное,был ужасающим зрелищем: растрёпанный,в потрепанном пальто,с покрасневшими,мокрыми глазами,от меня разило перегаром и отчаянием.
— Нугзар,Боже правый… — она потянулась,чтобы втащить меня внутрь.
— Нет, — я отшатнулся,потеряв равновесие,и грузно осел прямо на пороге,в проходе между её квартирой и лестничной клеткой.Холодный кафель был шоком после пьяного жара. — Нет.Я… я тут.
— Что значит «тут»? Иди внутрь,ты замёрзнешь!
— Не пойду, — я упёрся,сжимаясь в комок.Мне было стыдно.Грязно.Я не хотел нести этот свой смрад,этот позор в её чистый,книжный, спасительный мир. — Я напугаю тебя.Я… я страшный сейчас.Я тут посплю.На пороге.Как пёс.Я заслужил.
— Ты сошёл с ума! Нугзар,встань! — в её голосе слышались слёзы.
— Не встану.Ты не видела,каким я был… каким я орал на неё.Я монстр.Ты не должна такого видеть.
Я согнулся,уткнувшись лбом в колени.Всё тело била дрожь.И тогда я почувствовал,как она опускается рядом со мной на холодный пол.Она обняла меня,прижала мою вонючую,пьяную голову к своей груди.
— Идиот, — прошептала она,целуя мои грязные волосы. — Мой идиот.
Что-то во мне надломилось.Я повернулся к ней,всё ещё сидя на полу,и опустился перед ней на колени.Я обхватил её ноги,прижался лицом к её коленям,как кающийся грешник к алтарю.
— Наташа,слушай… — я говорил сквозь рыдания.Слова путались,но смысл был кристально ясен даже в моём пьяном бреду. — Ты… ты лучше всех.Лучше всех женщин на свете.Ты добрая,и умная,и сильная,и ты видишь меня.Настоящего.Я… я хочу на тебе жениться.Слышишь? Хочу,чтобы ты была моей женой.Настоящей.Единственной.Я вижу в тебе самую лучшую супругу.Мать моих детей.Всё.Я больше не могу без тебя.Я не вернусь туда.Никогда.
Она молчала,просто гладила мою спину,мою голову.Потом её пальцы подняли мой подбородок.Её лицо было в слезах,но улыбалось.Та самая,виновато-торжествующая улыбка.
— Встань,дурак, — сказала она мягко. — Если хочешь жениться,так не делают.Женихи обычно не спят на пороге в грязном пальто.
— Я не пойду внутрь, — я снова упрямо потянулся к её ногам. — Я буду охранять твой порог.От всех.От него.От себя вчерашнего.
Она вздохнула,поняв,что спорить бесполезно.Встала,ушла и вернулась через минуту с одеялом и подушкой.
— Ладно, — сказала она,смирившись. — Охраняй.Но хоть укройся.
Она укрыла меня прямо на полу,в дверном проёме.Потом принесла стакан воды и таблетки от головы,заставила выпить.Потом села рядом,прислонившись к косяку двери.
— Я не оставлю тебя одного тут, — заявила она. — Если ты решил охранять порог,то я буду охранять тебя.
— Иди в кровать,тебе холодно.
— Нет.
Мы сидели так в тишине.Я постепенно трезвел от холода,стыда и её немого присутствия.Моя рука вылезла из-под одеяла и нашла её руку.Она сжала её в ответ.
— Я сказал это не потому,что был пьян, — прошептал я уже гораздо более связно. — Я сказал это потому,что это правда.
— Я знаю, — ответила она. — Я тоже тебя вижу.И пьяного,и орущего,и пишущего гениальные строки.Всё.И всё это – мой.Мой Нугзар.И я никуда не уйду.
Я заснул там,на полу,на пороге её квартиры,держа её руку в своей.Это был самый унизительный и самый счастливый момент в моей жизни.Я был разбит,пьян,выброшен из собственного дома.Но я был на пороге своего настоящего дома.И его хозяйка,моя будущая жена,сидела рядом,не отходя ни на шаг.Даже если этот шаг вёл всего лишь через порог.Она ждала,пока я созрею,чтобы переступить его самому.Не как беглец,а как мужчина,пришедший строить новую жизнь.И я знал – я переступлю.