19
Вечер был таким же мирным,как и все предыдущие за последние недели.Мы сидели на кухне.Я пил чай,она что-то проверяла в контракте,изредка что-то бормоча себе под нос.Тишина была тёплой,привычной,насыщенной совместным присутствием.Я ловил себя на мысли,что просто смотрю на неё – на то,как она хмурит брови,как покусывает кончик ручки,как поправляет свалившиеся на лоб темные пряди.Это было моё новое,самое любимое занятие – наблюдать,как она живёт.Просто живёт.Рядом со мной.
И вдруг резкий,агрессивный звонок в дверь.Не одно короткое нажатие,а длинная,нетерпеливая,рвущая тишину трель.
Мы взглянули друг на друга.У Наташи в глазах мелькнуло лёгкое раздражение.
— Кому бы в девять вечера? Курьер какой-нибудь перепутал, — пробормотала она,откладывая ручку.
— Я открою, — сказал я,поднимаясь. Чувство было какое-то смутное,нехорошее.Но я отогнал его.Мы были в безопасности.Лена далеко,Андрей,по последним данным,был в Екатеринбурге и готовил документы для окончательного расставания.
Я подошёл к двери,посмотрел в глазок.И сердце на секунду замерло.За дверью стоял он.Андрей.Но не тот спокойный,немного усталый человек,которого я видел тогда,в щель шкафа.Его лицо было искажено.Не гневом,а чем-то более страшным – холодной,обезумевшей яростью.Его глаза были стеклянными,пустыми.Он был без пальто,в мятой рубашке,и дышал неровно,как будто бежал.
«Не открывай», — прошептал внутри меня голос.Но я уже повернул ключ.Может,из какого-то глупого чувства вины.Может,из желания поговорить,объясниться, как мужчина с мужчиной.Может,просто по инерции – звонок, значит, надо открыть.
Дверь отъехала на сантиметров двадцать,на длину цепи.
— Андрей? Что ты…
Я не успел договорить.Он с силой рванул дверь на себя.Стальная цепь,которую мы привыкли не использовать,лопнула с сухим щелчком,как нитка.Дверь распахнулась,и он ворвался внутрь.
Я увидел нож.Он сверкнул в свете прихожей.Время замедлилось,распалось на кадры.
Андрей не кричал.Он молча,с животной сосредоточенностью,занёс руку и с размаху ткнул ножом мне в грудь.Я инстинктивно отпрянул,и лезвие скользнуло по мне,не вонзившись,но я почувствовал резкую,жгучую боль в плече и тепло,разливающееся под рубашкой.Он рванул нож на себя,чтобы ударить снова.
Адреналин ударил в голову.Весь тот год страха,пряток,шкафа – всё это сжалось в один тигриный пружинящий комок.Я не думал.Я действовал.Когда он занёс руку для второго удара,я изловчился и ударил его кулаком в челюсть.Удар пришёлся чётко,с хрустом.Голова его дёрнулась назад.Но он не упал.Казалось,он ничего не чувствовал.Он только хрипло выдохнул и снова бросился на меня,размахивая ножом.
Мы сцепились в прихожей,с грохотом повалившись на тумбу с зеркалом.Зеркало разбилось,опосыпав нас осколками.Я ловил его руку с ножом,пытаясь вывернуть,чувствуя,как лезвие царапает мои пальцы.Он был силён.Сильнее,чем я думал.И он был не в себе.В его глазах читалось чистое,нечеловеческое уничтожение.
— СУКА! — наконец вырвался у него хриплый,сорванный крик. — ОБОИХ! ЗАРЕЖУ!
Из-за моей спины раздался её крик:
— Нугзар!
Она стояла в проёме кухни,смертельно бледная,одна рука прижата ко рту.Её крик отвлёк Андрея на долю секунды.Его взгляд метнулся на неё,и в нём вспыхнула такая ненависть,что по спине пробежал ледяной пот.Он вдруг оттолкнул меня всей силой и ринулся к ней.
Я не помню,как оказался между ними.Я просто бросился вперёд,подставив себя под его бешеный бросок.Он не ожидал,что я ещё могу двигаться так быстро.Он налетел на меня,и мы оба полетели на пол.Нож выскользнул из его руки и,звякнув,укатился под диван.
Но Андрей не сдавался.Он вцепился мне в горло,давя пальцами.Его слюна брызгала мне в лицо.
— Ты… всё… испортил…
Я из последних сил упёрся ему в грудь и оттолкнул.Он отлетел,потеряв равновесие,споткнулся о край ковра и,широко размахивая руками,чтобы удержаться,полетел на спину.Раздался глухой,кошмарно-громкий удар.Не тупой,а какой-то… хрустящий.
Он упал не просто на пол.Его затылок с размаху пришелся точно на острый,металлический угол массивной ножки стула
Всё затихло.
Тишина,которая наступила,была оглушительной.Я лежал на полу,тяжело дыша,чувствуя,как тёплая кровь сочится из разреза на плече и заливает рукав.Наташа стояла,не двигаясь,уставившись на неподвижное тело своего бывшего мужа.
Андрей не шевелился.Он лежал в неестественной позе.Голова запрокинута,глаза закрыты.Из-под затылка медленно,почти лениво,растекалась по светлому паркету тёмно-алая лужица.
— Нугзар… — прошептала Наташа.Её голос был тонким,оборванным.
— Не подходи! — хрипло выдохнул я,с трудом поднимаясь на колени.Боль в плече пронзила всё тело,но я её почти не чувствовал.Весь мир сузился до этой лужицы и до его груди,которая… которая,кажется,не двигалась.
Я подполз к нему.Я осторожно дрожащей рукойтприкоснулся к его шее,ища пульс.Кожа была тёплой,но… неподвижной.Я прижал пальцы сильнее,затаив дыхание,слушая только стук собственного сердца,который заглушал всё.
И тогда я почувствовал.Слабый,едва уловимый,прерывистый толчок под подушечками пальцев.Ещё один.Промежуток.Ещё.
— Жив, — выдавил я. — Он жив.Пульс есть.Но очень слабый.
Я поднял голову и посмотрел на Наташу.Она смотрела на меня.В её глазах не было ни страха,ни паники.Было ледяное понимание.Понимание того,что только что произошло.Что мы натворили.Вернее,что натворил я.Я оттолкнул его.И он упал.
— Скорую, — сказал она механически. — Надо вызвать скорую.
— Нет, — моё слово прозвучало резко. — Нельзя.
— ЧТО? — её глаза округлились от ужаса. — Нугзар,он умирает!
— Если вызовем скорую,тут будут полиция,вопросы… Он с ножом,но я… я оттолкнул его.Он напал первый,это самозащита… но как это докажешь? Ты же видела его состояние! Он был невменяем! Но в протоколе будет: драка,муж застал любовника… Он может очнуться и сказать что угодно! Нас уничтожат!
Я говорил быстро,путано,но логика,чудовищная и железная,выстраивалась сама собой.Мы стояли над телом человека,который мог умереть,и моим первым побуждением было скрыть это.Я почувствовал тошнотворный приступ стыда,но страх был сильнее.
Наташа молчала,глядя то на меня,то на Андрея.Её лицо было маской.Потом она медленно покачала головой.
— Нет.Мы не можем.Мы не убийцы.Даже если он… даже если он это заслужил.Мы вызвали скорую.И полицию.И скажем всё как было.Это была самооборона.Я это видела.
Её голос набрал твёрдость.В ней проснулся юрист.Человек,который верит в закон,даже когда закон может обернуться против него.
— Но твоя карьера… твоя репутация… наш роман… всё пойдёт прахом! — умолял я,чувствуя,как почва уходит из-под ног.
— Если он умрёт,и мы это скроем,то нашей жизни всё равно не будет.Никакой.Мы будем жить с этим.И однажды это всплывёт.А если выживет… — она посмотрела на бледное лицо Андрея. — Если выживет,возможно,он одумается.Возможно,мы сможем… я не знаю.Но мы должны поступить правильно.Хотя бы теперь.После всего.
Она уже тянулась к телефону,который валялся на полу рядом с разбитым зеркалом.Я знал,что она права.И это было самое ужасное.Я кивнул,не в силах вымолвить ни слова.Пока она набирала номер,я сорвал с себя уже промокший рукав рубашки и попытался заткнуть им рану на своём плече.Потом посмотрел на Андрея.Его дыхание было поверхностным,пульс под моими пальцами – всё таким же слабым,но стабильным.Он боролся за жизнь.За жизнь,которую я,по сути,у него отнимал дважды: сначала отнял жену,теперь,возможно,отнимаю всё.
Я сидел на окровавленном паркете рядом с человеком,который хотел меня убить,и слушал,как Наташа чётким,дрожащим голосом диктует адрес диспетчеру.За окном мирно гудел вечерний город,не подозревая,что в одной из его квартир только что закончилась одна драма и началась другая,куда более страшная.Исход которой теперь зависел не от нашей любви,а от скрипа носилок,стука следовательских ботинок и слабого,едва бьющегося пульса под моими пальцами.