28
Корпоратив.
Зал сверкал холодным,чужеродным блеском.Я стоял у колонны,в тени от развесистой фикусной пальмы в кадке,и чувствовал себя инопланетянином,затесавшимся на праздник незнакомой расы.Гул голосов,звон бокалов,смех – слишком громкий,слишком правильный.Мой успешный роман превратил меня здесь в диковинку: «наш программист-писатель».Ко мне подходили,хлопали по плечу,говорили что-то о «необычном сочетании талантов»,и я улыбался,кивал,чувствуя,как эта улыбка застывает маской на лице.Мне хотелось одного – тишины и её присутствия.Одного её.
Я искал Наташу в толпе.И нашёл.Она была в самом эпицентре,возле бара,окружённая кольцом коллег и партнёров.Моё сердце,как всегда, сжалось,а потом забилось ровнее,спокойнее.Просто от того,что она есть.Её тёмно-синее платье – шёлк,облегающий каждую линию,каждую знакомую мне до миллиметра кожу.Платье с открытыми плечами,такими хрупкими и сильными,и с разрезом на бедре.Разрезом,который был воплощённым соблазном.Он скрывался,когда она стояла неподвижно,и приоткрывался,дразняще,обманчиво на мгновение,когда она делала шаг.Она говорила,жестикулировала.Её профессиональная улыбка не спадала с губ.Но я-то знал другую её улыбку.Ту,что появлялась на рассвете,когда она,сонная,прижималась ко мне спиной.
Я заметил,как она взяла второй,а затем и третий бокал шампанского. Наташа пила редко,и делала это осознанно,как будто отпускала тяжёлый,невидимый якорь сдержанности.По её движениям,ставшим более плавными,чуть более небрежными,я читал это,как открытую книгу.Она поймала мой взгляд через головы толпы.В её глазах на секунду погасла дежурная вежливость,и вспыхнуло то самое,наше чувство.Она чуть кивнула, почти незаметно.«Скоро», – будто сказало это движение.
Прошёл ещё час.Я уже почти физически ощущал,как время здесь течёт густо и медленно,как патока.И вдруг она оказалась рядом.Не прошла мимо,а именно оказалась,подойдя сзади,так что я сначала почувствовал легчайшее дуновение её духов – не тех,что для всех,а тех,что только для дома,для меня.Запах клубники,который так сводил меня с ума.
— Я умираю от скуки, — её голос прозвучал прямо у моего уха,тихо,так,чтобы слышал только я. — Все эти разговоры о квартальных отчётах… У меня голова гудит.
Она придвинулась вплотную,боком,облокотившись о колонну рядом со мной.Её бедро коснулось моего.Через тонкую ткань брюк я почувствовал жар её кожи.Моё тело мгновенно отозвалось,предвосхищая,предчувствуя.
— Держись, — пробормотал я,глядя прямо перед собой,в толпу,стараясь,чтобы моё лицо ничего не выражало.
— Не хочу держаться, — она капризно протянула слова.И обняла меня за талию одной рукой.Её пальцы впились в мой бок сильнее,чем обычно.Публичная ласка Наташи всегда была вызовом,игрой на грани.А сейчас в ней была какая-то особая,пьяная смелость.
Она прильнула губами к моей щеке,делая вид,что хочет что-то сказать на ухо.Её дыхание было горячим.Пахло шампанским и её соблазном.
— Знаешь,о чём я тут всё время думаю? — прошептала она.Её язык слегка коснулся мочки моего уха.По спине пробежала сухая молния желания.
Я только покачал головой,не в силах вымолвить слово.Глоток воздуха казался раскалённым.
— Я думаю о том,как ты сегодня заходишь в меня сзади, — её шёпот стал низким,бархатным,густым от пошлости,которая из её уст звучала не вульгарно,а как самая изощрённая поэзия. — Так глубоко,что я теряю дар речи.О том,как я стою на этих дурацких каблуках,а ты держишь меня за бёдра,и мои колени подкашиваются.Я скучаю по твоим рукам.По твоему рту.По тому,как ты говоришь мне гадости,когда мы этим занимаемся.
Каждое слово было углём,брошенным в топку.Кровь ударила в виски,загудела в ушах,заглушая шум корпоратива.Я почувствовал,как всё моё существо натянулось,сконцентрировалось в одной точке,в одном желании: коснуться её,увести,спрятать,обладать.Её платье,этот проклятый,прекрасный шёлк,вдруг стал главным врагом и союзником одновременно.Он скрывал её,но обрисовывал каждую линию так отчётливо,что у меня перед глазами стоял её нагой силуэт.Разрез на бедре манил,как пропасть.Мне хотелось запустить туда руку,прямо здесь,на глазах у всех этих прилично одетых людей,и услышать её сдавленный стон.
— Наташ… — хрипло вырвалось у меня.Это было и предупреждение,и мольба.
— Что,мой поэт? — она отстранилась на сантиметр,чтобы посмотреть мне в глаза.Её взгляд был затуманенным,тёмным,полным обещаний. — Тебе нравится,когда я говорю такие вещи? Ты становишься таким… твёрдым.Я чувствую это даже сейчас.
Она прижалась ко мне ещё сильнее,и я не выдержал.Моя рука сама нашла её бедро под разрезом платья.Кожа под моими пальцами была гладкой,горячей.Она вздрогнула,и губы её приоткрылись.
— Веди меня, — выдохнула она. — Пока я не разделась прямо здесь.
Это было всё,что мне было нужно.Я взял её за руку крепко,почти грубо.Мои пальцы сплелись с её пальцами.
— Простите, — бросил я в пространство,не глядя ни на кого,и поволок её за собой,прочь из зала,мимо удивлённых взглядов,мимо барной стойки.
Мы шли по длинному коридору,освещённому холодными светодиодами.Шаги отдавались эхом в пустоте.Я не отпускал её руку.Каждая клетка моего тела кричала.Она шла за мной,слегка пошатываясь.Ее каблуки отстукивали нервную дрожь по полу.Мы свернули за угол,и я увидел знак «Туалет».Толкнул дверь – внутри было чисто,пусто,пахло хлоркой и дорогим мылом.Я защёлкнул замок.
Ещё секунда – и я прижал её к стене,к холодному кафелю.Её губы нашли мои с жадностью,которую я чувствовал в себе.Поцелуй был не нежным,а голодным,солевым от шампанского,влажным,безрассудным.Мои руки скользнули по её бёдрам,подняли подол этого чёртового платья.Она помогала мне,стягивая с себя тонкие колготки одним резким движением.
— Жди, — прошептала она,опускаясь передо мной на колени.Её глаза,поднятые на меня снизу,горели тёмным огнём.Её пальцы дрожали,расстёгивая мой пояс,ширинку.Я запрокинул голову,упёршись затылком в стену,и зажмурился,когда её ладонь обхватила меня.Её движения были нетерпеливыми, неистовыми,но такими… любящими.Каждое прикосновение говорило: «Я знаю тебя.Я хочу тебя.Ты мой».Я положил руку на её голову,на тёплые,шелковистые волосы,собранные в строгую,а теперь растрепавшуюся прическу.Моё дыхание стало прерывистым.Это было невыносимо и божественно.Но этого было мало.Мне нужно было не её служение,а слияние.Наше.Полное.
— Хватит, — я приподнял её.Голос звучал чужим,пересохшим от страсти. — Я хочу тебя. Сейчас.
Она не сопротивлялась,позволила мне развернуть её и наклонить над раковиной.Её отражение в зеркале было размытым.Запёкшаяся помада,распущенные волосы.Я видел её глаза в зеркале – они были полны согласия,любви и того же всепоглощающего пожара.Я вошёл в неё одним долгим,глубоким движением.Она застонала негромко,прикусив губу.Её пальцы вцепились в холодный край раковины.
Движения наши были не яростными,а… нежными.Да,вопреки пошлостям,вопреки животному порыву,здесь,в этой стерильной кабинке,нас накрыла волна странной,пронзительной нежности.Я прижимался к её спине,целовал её шею,открытые плечи,шептал не те «гадости»,о которых она говорила,а самые простые,самые нужные слова: «Люблю.Моя.Держись» Она отвечала мне,откинув голову назад,на моё плечо.Её стон был тихим,сдавленным,настоящим.
Всё было быстро,стремительно,как побег.Волна нарастала откуда-то из самых глубин,из того места,где сплетались наша боль,наш страх,наша тюрьма и наше освобождении.И когда она накрыла нас,это был не крик,а сдавленный,совместный выдох,судорожное объятие,в котором мы пытались спрятать друг друга от всего мира.
Тишина.Только наше тяжёлое дыхание и далёкий гул музыки из-за двери.Я не отпускал её,чувствуя,как бешено бьётся её сердце у меня под рукой.Она первой пришла в себя,обернулась и прикоснулась ладонью к моей щеке.В её глазах не было ни капли алкогольного тумана,только чистая,бездонная усталость и такая беззащитная нежность,что у меня сжалось горло.
— Прости за эти… слова, — тихо сказала она,пряча лицо у меня на груди. — Я просто… Я так соскучилась по тебе.По таким нашим тайнам.Даже если они в корпоративном туалете.
Я рассмеялся и прижал её к себе.
— Эти слова были прекрасны, — прошептал я ей в волосы. — Как и всё,что исходит от тебя.Но… давай всё-таки домой.Где я смогу сделать всё,о чём ты говорила,не боясь,что нас вызовут к начальству.
Она кивнула,и мы молча,помогая друг другу,привели себя в порядок.В зеркале мы выглядели как двое провинившихся школьников – её макияж был слегка размазан,мой воротник помят.Но в наших переплетённых взглядах было что-то непоколебимое.Мы снова стали командой.Сообщниками.Единственными живыми людьми в этом выхолощенном,блестящем мире.
Я взял её за руку,уже не так стремительно,а твёрдо.Мы вышли из туалета и пошли обратно по коридору,навстречу гулу корпоратива,который теперь казался просто ничтожным шумом.У нас был свой,только что созданный мир,тёплый и влажный от дыхания,и мы несли его с собой,прижавшись друг к другу.