3. Не моя хата
По дороге его начинает попускать и пробивает на хавчик. Он приезжает домой, толкает дверь своей, почему-то открытой квартиры — и замирает. Внутри громыхает дрель, идёт ремонт какой-то. На окнах уже вовсю ставят решётки. Рабочие, не обращая на него внимания, продолжают своё дело.
— Эй! — он шагает внутрь — Что тут за вздроч происходит?!
Один из рабочих лениво оборачивается, пожимает плечами и рассеянно говорит:
— Нам заплатили, мы работу делаем.
Эдик подскакивает, пытаясь перекрыть им дорогу к окнам:
— А ну-ка, рассоситесь! Это моя квартира!
— Подожди минуту, — говорит первый рабочий. — Сейчас разберемся.
Он достаёт телефон и набирает номер.
Через несколько секунд в трубке — раздается голос отца, как всегда строгий и принципиальный as fu*ck.
— Эдик, ты, сын, не начинай. Всё уже решено!
— Пап, чё ты делаешь? — он буквально кричит в трубку. — Это же мой дом! И зачем ты решётки вкрутил? Ты что, решил меня замуровать?! Испугался он.
— Уже не твой, а мой! Ты сегодня превзошёл самого себя, Эдик. С тобой говоришь, учишь, помогаешь — а толку как в лужу пердеть: ни звука, ни пользы. Умом не понимаешь — так хоть бы совестью! Решётки — чтобы ты не вздумал влезть через окна и не переломал себе ноги. Всё у тебя шиворот-навыворот, ты мне всю душу измотал, разгильдяй!
— Пап, ты серьёзно? Ты реально меня из дома вышвыриваешь?!
— Абсолютно серьёзно, — продолжает отец, нравоучительно. — Я тебе помогал, Эдик, с детства помогал! И что? Учи, тебя, наставляй — всё одно дурь в голове. Хоть горшком по тебе стучи — так же пусто звенит. Уже легче солому вразумить, чем тебя!
Эдик пытается что-то сказать, но отец не даёт вставить слова.
— Если ты сейчас же не уберёшься оттуда, то будешь иметь дело с полицией! Уяснил? И это не угроза! За незаконное проникновение — срок дадут. А если ещё что-то поломаешь — так на уголовное потянешь. Ты меня довёл до белого каления! Наломал дров, а я теперь собирай щепки? Нет, Эдик!
Машину тоже отберу — пешком ходи! — продолжал он. — Расплатишься мне за икону. Может, хоть уму-разуму научишься. А то всё у тебя через пень-колоду: хоть на Луну тебя отправь — ты и там всё испортишь. Наделаешь делов — хоть плачь, хоть смейся.
— Так нельзя. Ты не можешь! — голос Эдика дрожит. — Зачем она тебе? У тебя же денег дох... то есть много?!
— Могу, — отвечает отец и, прежде чем отключиться, бросает: — Ёлки-палки, Эдик, куда ж тебя, окаянного, черти несут? Головой надо было думать, а не пятками. Разговор окончен!
Трубка молчит, в ушах звенит от коротких гудков.
— Хе-хе, а старик шарит за пятки, — невесело усмехнулся он, но через мгновение его накрывает грустная реальность.
«Да уж... это плохо и не хорошо. Вот спецом же западло устроил!»
Он стоит посреди своей — нет, уже не своей — квартиры. Взгляд цепляется за решётки на окнах, за вещи, за знакомые углы. Всё вдруг становится чужим и пустым.
На полу следы ремонта, вещи сложены в коробки, диван накрыт чехлами, мебель спрятана под плёнкой.
— Жаль, парень, но тебе пора, — говорит один из работников, который усатый.
Эдик держится максимально невозмутимо, хотя внутри всё кипит.
— Я просто заберу свои вещи.
— У тебя их тут больше нет, — хмыкает усач, поправляя бейсболку.
— Мы всё упаковали, — добавляет другой, с ножом для скотча, что-то скребущий у коробок.— Что надо, говори, но сам ничего не трогай.
Эдик окидывает взглядом коробки, пытаясь понять, где искать Xbox.
— Ладно, — вздыхает он. — Тогда я просто проверю, всё ли тут моё.
— Ты, кажется, не понял, — усач медленно поднимается с дивана. — Всё тут теперь — имущество твоего отца.
— Минуточку! — резко парирует Эдик. — Xbox — моя вещь, и никто не имеет права его трогать и ныкать в коробки!
— Сказано же: всё тут теперь Василия Григорьевича, — бросает третий, копаясь в розетке.
Эдик на мгновение замирает, думая, как обмануть этих мудил, а потом, будто что-то вспомнив, хлопает себя по лбу.
— Ой, точно! Я ж забыл... Мне только документы забрать. Без них в банке карточку не выдадут.
Двое из мужчин переглядываются, явно не видя в этом ничего подозрительного.
— Только быстро, — бурчит тот, что скуф.
Эдик открывает ближайшую коробку и начинает рыться: перебирает всякий шмот, какие-то провода, настольные игры. — Где же ты, зараза? — Но нигде нет Xbox.
Открывает следующую, потом ещё одну и ещё...
И тут звук рвущегося скотча привлекает внимание одной из этих «папиных шестер».
— Ты чего там так долго? — снова ворчит скуф.
— Падажжи, Не могу найти, где вы всё заныкали! — психует Эдик, распотрошив уже пятую коробку.
— Эй, хорош тут устраивать бардак!
— Да не бардак, — Я же аккуратно!
Вещи разбросаны повсюду как после урагана. И тут он замечает знакомый уголок чёрной коробки.
— Йоу, нашёлся! — орёт он на всю комнату, выхватывая Xbox и вскакивая на ноги.
— Стоп! — работники бросаются к нему. — Эту штуку ты точно не забераешь! — заявляет усач, подходя ближе.
— А это уже не тебе решать! — парирует Эдик, прижимая Xbox к груди, как ребёнка.
— Поставь обратно, — грозит усач.
— Облезешь! Это моя жизнь, моё прошлое и будущее!
Работники пытаются его схватить, но он ловко увертывается, резко отпрыгивает назад и залетает в другую комнату, так что диван оказывается между ним и «этими клоунами».
— Вы хотите силой? Пожалуйста: я готов!
Он начинает прыгать вправо-влево, как на поединке.
— Парень, давай по-хорошему. Поставь его на место.
—Вы чё думаете, я так просто это отдам? Да я умру за него!
Но тут они идут ва-банк: один обходит диван с одной стороны, второй — с другой. Эдик, понимая, что его зажимают, резко выскакивает на балкон.
— Так-так, — кивает усач. — Теперь ты загнал себя в угол.
— Это вы себя загнали! — он пинает ногой палету, некогда служившую ему столом, в сторону усача — она въезжает тому в ноги.
— Лоу кик! — панчит Эдик.
Тот переступает палету, но Эдик одним прыжком вскакивает на карниз незастеклённого балкона и выпрямляется во весь рост.
— Назад, смертные! Ещё один шаг — и Xbox полетит вниз, как рубль в кризис.
Чуваки в ужасе застывают, как вкопанные.
Потом скуф миленько так говорит:
— Спокойно, парень. Давай по-хорошему, ладно?
— По-хорошему? Кисааа, растампонься! Если я не выживу, то и он не выживет. И будешь потом объяснять моему старику, как ты его просрал.
Толпа снизу начинает собираться.
— Прыгай, братан, я подстрахую! — орет кто-то с соседнего балкона.
Кто-то достаёт телефон и начинает снимать.
— Парень, сражайся! Мы за тебя! — выкрикивает прохожий.
— Пацан, ну серьёзно! — третий сосед, выглядывает из окна. — Ты себе жизнь ломаешь из-за какой-то игрушки!
Эдик вскидывает руку с Xbox:
— Протри стекло! Это не «какая-то»! Она даже пи*жже, чем прошка. Вам этого никогда не понять — вы лузеры!
Шум разлетается по двору, соседи один за другим подключаются.
— Что там опять? — доносится голос какой-то бабки сверху. — Полицию кто-то вызвал?
— Да вызывайте! — орёт Эдик. — Пусть все увидят, что значит борьба человека с системой! Сегодня я, а завтра — вы!
Соседи собираются на падике, стучат в дверь, требуют порядка, потом забегают в квартиру:
— Что там у вас за бедлам? — Разошлись, что ли?!
— Слушай, парень, ну ты чего, совсем уже? — говорит один из работников, тот, что на сыньке. — Ладно, бери этот «Бокс», только слезай, а? Это же пятый этаж — ты убьёшься!
Эдик, прищурившись:
— Ага, сейчас так я вам и поверил. — Эдик перебрасывает вес с правой ноги на левую, будто нарочно играет на их нервах.
— Вы скажете: «Слазь, мы тебе верим, ты такой классный, мы на твоей стороне и нормальные такие бро», а потом сразу в каталажку оформите и в тикток запостите. Я вас насквозь вижу!
— Да никто тебя трогать не будет, — вступает скуф, в ужасе вытирая пот со лба. — Слезай уже, блин, страшно смотреть!
— Вот кого ты вздумал нае**ать?! — Я знаю все ваши схемы! Хотя знаешь — ладно, проверим вас, какие вы добрые. Вот вам план: я спускаюсь этажом ниже, а вы даже не думаете меня преследовать!
— Этажом ниже? — недоумённо спрашивает один из работников. — Ты вообще нормальный?
— Конечно! Там окно бабки Маши всегда нараспашку, я к ней в гости зайду.
— Какой ещё бабки Маши?.. — не выдерживает тот, но Эдик уже делает следующий шаг, чуть не оступившись.
Толпа снова ахает, оживляется, все жужжат а из окна напротив опять высовывается та же бабка:
— Да снимите вы его уже! Что вы, не видите — пацан серьёзно настроен!
Тем временем появляется участковый, вызванный из-за переполоха:
— Что тут у вас? — бросает он суровым тоном.
Рабочие бати наперебой объясняют:
— Этот парень незаконно забрался в квартиру и уносит вещи!
Эдик:
— Это мой Xbox! — Я сам его купил — на донаты с Twitch!
Участковый замечает его, стоящего на кромке балкона...
— Молодой человек, давайте без крайностей. Слезайте — и всё обсудим.
Эдик, в надежде на его понимание, приседает и садится на борт балкона.
Все с облегчением выдыхают.
Участковый, уставший от перепалки, решает действовать по закону:
— Вы говорите, девайс ваш? А документы на него есть? — он старается сохранять спокойствие.
Эдик мрачно кивает:
— Ну... документы потерялись, но я могу показать видео, где я на нём играю!
Он весь на пределе и так искренне рассчитывал, что может это его убедит.
Но присутствующие только смеются. Кто-то бросает:
— Да он ещё скажет, что с ним войну прошёл.
Участковый, сдерживая улыбку:
— А вы уверены, что консоль ваша по праву? Может, это семейная собственность? Если документы на квартиру оформлены на вашего отца, то ваше поведение может расцениваться как кража.
Эдик срывается:
— Кража? Я с ним прошёл весь Warcraft, Call of Duty и World of Tanks! На нём я поднял свой кд до небес и оформил кучу эйсиков! Яяя с ним каждый баттл закатываю в соло-рейде, я мейнил танки и сносил всех в пабликах! Он и бафает, и тащит, и фраги мне делает. Это мой чекпоинт всей жизни! Пять колов каток — вам такого железа ни один бустер не апнет! В нём моя история, всё моё наследие!
— Я уже в шоке, — бормочет участковый, берясь за голову.
Все соседи орут и гудят со всех сторон. Их мнения разделились: кто-то был за Эдика, а кто-то против.
— Значит так. Если квартира юридически принадлежит вашему отцу, все вещи в ней считаются его собственностью. Вы не можете выносить ничего без разрешения владельца.
Эдик, понимая, что проигрывает, в отчаянии выкрикивает:
— Нихуя — он МОЙ! Никто не заберёт!
Снова подрывается на ноги и подступает поближе к краю, чтоб перепрыгнуть к соседу.
Участковый, немного растерянный, делает шаг вперёд:
— Молодой человек, прекратите сопротивление и спускайтесь. Это уже серьёзно.
Эдик, задохнувшись от злости орёт:
— Уже потомки рассудят! Ты, по ходу, в «Тетрис» даже не играл! Хочешь мой Xbox?! Да пошёл ты! Сначала поймай меня!
И вдруг — прыжок на соседний балкон. Эдик повис на нём. Все внизу в один голос визжат. Карниз под его ладонью скрипит, он с трудом удерживается одной рукой. Это выглядит настолько опасно, что все даже замолкают и затаив дыхание, следят за ним.
Кто-то со двора:
— Слазь, дурень, кости поломаешь!
— А вы думали, я такой лох, что всё вам отдам? — кричит он, свободной рукой прижимая к себе Xbox.
Участковый подбегает к кромке:
— Оставайся на месте, не делай резких движений, слышишь? Я подойду изнутри и помогу.
Один старик из квартиры крикнул:
— Брось его! Ты не удержишься!
Эдик же прорывисто перескакивает дальше по карнизу.
Скуф в панике:
— Парень, ты рехнулся? Успокойся, давай вернёмся в квартиру, а? Никому это не нужно.
— Так, всё, мне надоело! — нервно выпаливает участковый, сам на грани.
— Парень, ты либо сейчас делаешь, что я скажу, либо...
— Вот это ты ядовый! — Либо что? — Эдик глядит вниз. — Ты меня паконёшь?
Пытаясь рассчитать как доползти до открытого окна балкона, этажом ниже, его рука на мгновение соскальзывает, люди внизу снова взревели.
— Всё под контролем! — кричит он, хотя видно, что никакого контроля нет.
Чудом удержавшись, он раскачивается и впрыгивает в окно. Оборачивается на всех, и как будто после успешного боя, бросает:
— Гейм овер, шерстяной — ищи свищи!
Тем временем наверху работники бати и участковый переглядываются.
— Ну что, догонять? — спрашивает синий работник.
— Да ну его, — отвечает скуф, садясь на диван. — Этот парень точно без тормозов.
Участковый только разводит руками:
— Ну и дела.
Эдик распахивает дверь и мчится через чужую квартиру к лестнице. Бабка Маша в растерянности даже не успевает ничего сказать, а он ей:
— Марья Иванна — вы намбер ванна!
Спускаясь вниз и лавируя между перилами, он перепрыгивает через велосипед, им же блокирует путь несущимся за ним жильцам:
— Никто не пройдёт!
Он вылетает из подъезда — взъерошенный, но победоносный — и, оторвавшись от всех, говорит Xbox'у:
— Мы это сделали, брат. Мы это сделали.