ТРАГЕДИЯ ⧓ КОМЕДИЯ

Эдик усаживает Xbox на сиденье и пристёгивает ремнём безопасности, как живого.
— Ну что, друг, будем бомжевать. Но пока есть тачка — живём! Радуйся, пока её не отжали. Спишь на пассажирском.
Он усмехнулся:

— Мы как бременские музыканты с тобой, бро. Нам любые дороги дороги: наша крыша — небо голубое. Пачка сигарет в кармане, гитара под рукой — и все огонь.
Эдик прикуривает, чуть сильнее чем надо, поджигая пол сигареты. Дым режет глаза. Он вспоминает ту самую заю Злату.
«Он заставил меня ночевать в машине», — эта мысль гадко ужалила его.
— А этот твой папка что, решил открыть курорт для бездомных? — сказал он ни к кому не обращаясь.
Новый формат: «Зимовка в машине! Адреналин, романтика!» — надо было ещё глинтвейн выдать и пледик в подарок.

Он щурится, заводит тачку.
— А, ну всё, понял, он у тебя, экстремальный туризм любит? Такой, знаешь, фанат выживания. — Стример, сурвайвал челенжей: — «Тест на прочность». «Ну-ка, давай, девочка, сможешь переночевать на улице? Сможешь? А если минус двадцать?» «Форт Боярд». Только вместо приза — охреневание.
Эдик жмёт на газ, машина делает рывок.

— «Замерзнешь — станешь сильнее». Так надо было сразу в сугроб класть, как мороженку — чтоб потом с хрустом поднималась.
Эдик хмыкнул; но глаза остались жёсткими. Его всё бомбило.
— Не ну это что, пранк такой? Типа: «посади девушку в машину — получи снеговика. Да ещё чтобы к ней подсели все местные извращенцы?» Подглядывали, дрочили... Вокруг же полно утырков.
Машина подъезжает к светофору, Эдик резко сбавляет скорость.
— Ауф! — он хмыкнул и стукнул по рулю; машина вздрогнула.
— Отчим-дрочим... Ну ты же, блин, не туда лезешь, голова! — Эдик откашлялся, гнев его нарастал.
— Со мной-то ладно, я сам себе на уме, говнюк, с головой не дружу, что уж там... Мы с тобой одной природы ошибки — в своём болотце варимся, базара нет. Но её-то на кой туда затащил?

Он смотрит в зеркало, как будто Злата может там отразиться.
— Ты вообще её видел? Вся такая светится, красивая, хорошая. И ты в этот натюрморт каким боком вписался?

Он чуть прикусил нижнюю губу и слегка оскалился. Рука крепко держала руль.
— Всё понял про жизнь, кроме одного: она не из тех, кого можно так гонять. Вот это тебе щас подрасскажу.

Он свернул на нужную улицу, взгляд то на трассу, то на телефон.
— Так, Чернышевского, 18Б. Валера. Что за имя такое тупое? Адрес есть, а квартиры нет... — Эдик задумчиво фыркнул. — Какой я гений. Самое главное прое**ал. Чет я расфокусился. Да пофиг, нюхом вычислю этого пи*ора.

Эдик подъезжает к дому, быстро осматривается.
— Ну вот он, дом, — бурчит он, обходя его слева и справа. Заглядывает в окна, но это только злит ещё больше. — Зачем столько квартир в один дом напихали?
Стоит у подъезда, ждёт, пока кто-то откроет дверь. Появляется тётка, он спрашивает:
— Валеру знаете?

— Нет и знать не хочу, — фыркает она.

Заходит в подъезд, подходит к консьержке.
— Подскажите... — читает на бейджике «Наталья Андреевна». — Мне Валеру найти, он тут живёт?
Консьержка пожимает плечами.

— А нумерацию квартир не подскажете, Наталья Андреевна, любезная? — он мило улыбается.

— Квартиры от шестидесятой до сто десятой. Ищите, может, повезёт.
Эдик благодарит с таким энтузиазмом, будто ему выдали секрет блокчейна:
— Спасибо. Вы не консьержка, а Дамблдор в мире глупых маглов, Наталья Андреевна!

Он даже выносит мусор для вида, пробормотав себе под нос:
— Только не тот мусор, который реально надо вынести.
Он хватает домофон и набирает рандомные номера квартир в указанных пределах. Первая квартира:
— Курьер, доставка Валере.

— Нет, у нас только Денис.

Эдик обзвонил уже квартир десять, двадцать, пока кто-то не подсказывает, что Валера где-то на четвёртом этаже. Прозванивает четвёртый, но либо никто не отвечает, либо Валеры там нет.

Тут на первом этаже появляется бабка и орёт:
— Ты что, людей терроризируешь? Террорист телефонный! Уходи отсюда! Наверное, в твоей фирме что-то напутали!

Эдик разворачивается к ней, как к давнему знакомому:
— Бабуля, бро, ну ты чего? Вспомни себя.

Бабка фыркает и хлопает дверью, а Эдик только плечами пожимает.
— Нет, Валера, не спрячешься. Я до тебя докопаюсь, выковыряю из твоей норы...

Он задумывается о дальнейших действиях, опирается о дверь, не в силах отойти ни на метр, как кот, который чует запах с кухни, а войти не может.

На улице кто-то заходит в дом, а кто-то выходит, как вдруг перед подъездом останавливается машина. Обычная, ничего особенного. Из неё выходит женщина средних лет, с ней — сучность, именуемая Валерой, и... — и Злата. Снова божественна, — она кажется выше всего этого — в той точке, где самолёты не летают. Стоит тут. Её лук не по погоде и, прямо скажем, не по месту.
К ней на руки запрыгивает девочка лет семи и обхватывает её ногами. Волосы у Златы рассыпаются, как в рекламе «хедер шолдер», и Эдик не может отвести от неё глаз. Он даже завис.

Она не просто красивая — она какая-то... основательная. В ней есть сила. Не физическая, а сила правды. Та, что попадает в тебя — даже не прицелившись, и ты ловишь себя с поличным. Она задушит тебя собственным нимбом; а ты ещё и скажешь «спасибо».

Он уже шагнул к Валере, но остановился, надел капюшон, чтобы она его не узнала, и отступил в сторону, когда они вошли в парадное.

Эдик отсчитывал секунды, пока они доберутся до квартиры на четвёртом, прежде чем подошёл и пнул их машину ногой — раз, ещё раз и ещё. Сигналка завизжала, а на улицу всё не выходил объект его злости. Эдик ударил ещё и ждал...
Вдруг выходит Валера — весь такой на пафосе. Видит Эдика. Эдик решает отвести его в сторону, чтобы не привлекать внимание Златы к их разборке.
— Эй, мужик! Твоя машина? — спросил он.

— Да, — отвечает Валера, сбитый с толку.

— Только что вон тот чел пытался в неё залезть, — Эдик показывает на случайного прохожего, который шагает немного в стороне от их окон. — Пошли его поймаем, развелось же жульё.

Как только они отошли, Эдик резко хватает его за руку и дёргает:
— Уже пришли! — Это я её стукнул.
Он с яростью подступает к Валере, разглядывает его с ног до головы, как модный пацан с райончика, и что-то в его виде вызывает улыбку.
— Да чел ты тот ещё дятел, Валера, да? Похоже, ты запустил новый стартап — авто-бомж-отель: гости ночуют прямо в твоей тачке! Ты ж вай-фай там уже провёл? Доставку еды тоже предусмотрел?

Эдик обхватывает его за шею локтем, нагибает и держит мёртвой хваткой.
— Наверное, бутербродик в кулёчке ей туда давал? Типа: «на, доча, ешь, только в салон не накроши»..
— Да откуда ты вообще взялся?! — орёт Валера, вырываясь.

Эдик отпускает его, суёт руку в карман и достаёт смятый целлофановый кулёчек, трясёт им перед лицом Валеры, усмехаясь.
— Вот тебе кулёчек. Может, мне из тебя сейчас бутерброд сделать? Мясо есть, но хлеба не хватает. А потом аккуратненько сложу в этот кулёчек.
Валера пытается его схватить, но Эдик молниеносно одёргивает руку и снова вытягивает, шурша кулёчком перед его носом. Валера замахивается, но Эдик отступает.

Валера теряет равновесие, пролетает.
— Такой замах, и даже не попал! Это бой или показ, как ты сдаёшься? — Эдик доталкивает его сзади, и Валера падает в снег.

Эдик кидает кулёк перед его лицом.
— Залезай в кулёчек!
Валера в ахуе. Эдик футболит снег ему в лицо.
— Слышал, че я сказал?

— Я тут ни при чём!

— Будешь из себя Алешу щас клеить, а?

— Она сама... сама хотела!
Эдик хмыкает.

— «Сама»... как твоя морда сама на кулак налетела?
Он склоняется над ним, хватает Валеру за голову и мощным коротким движением стучит её об свою руку.
— Ой, снова «сама»! Ого... Ещё? Валера, не тупи — кулак же коцнёшь об тыкву сраную. Жалко будет.

Еб*ло разбивается в кровь.
— Ты псих, отвали от меня! — орёт Валера в панике.

— Псих? Нет, Валера, я просто тот, кто вопросы решает. И вот тебе вопрос: эти твои авто-Хилтон-идеи — это врождённые таланты, или ты просто на эксперименты с сынькой подсел?

А вот ещё вопрос тебе:
— У тебя три секунды, чтобы угадать, что я хочу. Раз.

— Слушай, я... я не... — мямлит Валера.

— Два, — перебивает Эдик и тычет его рожей в снег. — Ты либо выкупаешь, либо в землю спать пойдёшь. Выбирай.

Валера тяжело дышит, его голос дрожит:
— Всё понял! Всё сделаю, что скажешь! — выдавливает он сквозь зубы.

Эдик отпускает его, вытирает руки о его куртку и встаёт.
— Твой отель не взлетел. Слишком холодно, слишком хреново, лицензия сгорела, хозяин — в сугробе. Закрываемся.

Эдик замечает свой телефон, торчащий из горочки снега. Должно быть, в суматохе выпал из кармана. Берёт его и оборачивается на Валеру.
— Давай, сверкай пятками, пока я не придумал продолжение,— больше не исполняй, а то окажешься внутри кулёчка. И это будет не твой счастливый день.

Валера поднялся и двинулся к дому. Эдик сделал шаг в его сторону, будто собрался догнать, но остановился — чисто ради рофла. Валера сразу ускорился.