ТРАГЕДИЯ ⧓ КОМЕДИЯ

— Утро доброе... — сказал громко Сенсей, входя в зал.

— Кому оно доброе, а кому е...ало щёлкнуть может, — шепнул Толик Сане и поржал.

Федорыч был на своей волне, пару раз заходил в тренерскую, пару раз выходил.

— Странно, что он узнал свою комору, — прокомментил Жека.

Занял своё место с обзором, как в старом зале,
— Ну что, бойцы невидимого фронта. Сачкуем, пока меня нет? А, Руслан?

— Работаем, Вячеслав Фёдорович, — ответил тот.

— Ну что ж, верю... Вон уже вспотели. Даже не узнаю свою группу.

— Он нас тоже не узнаёт, — тихо пошутил Олег.

Кто-то усмехнулся.

— На следующей неделе — показательный бой. Тренируемся, как будто за пояс дерёмся. Всем ясно?

— Ну, это же показательный ... Он ведь на статистику не влияет, да? — спросил Рома.

Сенсей скользнул по нему взглядом:
— Не влияет, Рома. Зато под прожекторы попасть — можно. А там уже и призовые, и бренды, и интервью. Пахать не хочешь? А тебе полезно.
— И ещё: — Сегодня на вечерней будет наш любимый и уважаемый Владислав Аркадич. Как вы знаете, он — не просто Федерация — он наша правая рука, нога... и всё остальное.
И его мы, как обычно, радуем, и не огорчаем.

Все кивнули..

— Всё, поехали! За работу!

Они разбрелись — кто на лапы, кто на мешок. Впахивали, оттачивая технику.
Зал ожил: раздался грохот ударов, топот шагов и тяжелое дыхание.

Тренер ходил, молчал, внимательно наблюдая...

— Сорокин! — Повернись вот так, корпус разверни! — Сделал движение рукой. — Не тяни локоть — это не теннис! Вес тела в удар! Плечо выше!

— Сашок, не громи воздух. Целься в точку.
Бокс — это не повторение, — он подошёл ближе, указал пальцем в лоб, — а решение задач. Противник не дурак — в одну и ту же ловушку не залезет!

— Андрей, ты мешок бьёшь или мешок тебя?

— Ё-маё, Евгений... — Он покачал головой. — У тебя что, навигатор сломан? Один тупиковый маршрут на всю жизнь? Хватит ходить по кругу!
Меняй направления. Не будь предсказуемым.

Подошёл к Эдику:
— Святой ты наш, проспался уже?

— Ну... не то чтобы проспался. Но у меня всё хорошо. И вам не хворать, Вячеслав Федорович.

— Сегодня пришёл молиться или работать?

— Ну, я так скажу... Где труд — там и счастье. Хочу вот капельку счастья для себя заработать.

— Это всё хорошо, Безверхий. А что с диспансеризацией? Прошёл, или тебя опять клещами тащить надо?

— Да, прошёл. Как дети в школу.

— Я так тебе и поверил... Заливать будешь бабуле своей. — Максим Шевцов, он прошёл осмотр?

— Прошёл, Вячеслав Федорович. Я с ним был — там всё нормально

— Ну-ну... Смотри мне. Я с тебя спрошу, если что. Понял?

— Да, — кивнул он.

—Так ладно.
Он вышел на маты:
Внимание, чемпионы! Сегодня разбираем связку «Флойд Мейвезер Комбо».
Медленно показал: джеб, кросс, левый апперкот в корпус, левый хук в голову.
— Быстрая смена уровней и точность решает всё в бою.

Парни повторяли связку, набирая темп, стараясь отработать чистоту движений.

...И вдруг из зала:
— С тобой бой — как разговор с будильником: ты звонишь — я выключаю.

— Только я не бужу... Я спать отправляю.

— Попадёшь по выключателю — сообщишь. Я в календарь занесу.

— Слышь, дружеский совет: шлем надень. Или пасть закрой... Хотя, тут для советов поздновато. Я лучше свет тебе вырублю.

— Шутка, — Ты не заслужил, чтобы я тебя бил.

Раздались медленные аплодисменты.— Оригинально... — оценил Федорович.

Пауза

Они начали что-то говорить в свое оправдание.

Он поднял руку, прервав их:
— Мне, мальчики, без разницы, кто кого там первый задел.
Увижу вас не в работе — персональную программу устрою.

Зал затих

— Всё. Продолжайте.

Наконец он обратился ко всем:
— А ну, пташки, покажите мне «мельницу». Через две минуты смотрю.

Все тут же за нее взялись.

— Ну что, плохо?

— Медленно, Эдик.

— Зато концовка эпичная!

— Эпичная? Ты шоумен, что ли?

— Ты не к зрелищности должен стремиться, а к оптимальности приёмов. Они должны выматывать соперника и давать тебе преимущество.
А ты выкидываешь мне тут финты... А кому они нужны? Девочкам? — Смотри, что я от тебя хочу... вот! — Он показал правильную мельницу.

...А через минуту — снова понеслось:
В углу сцепились те же двое. Один толкнул — оба рухнули на пол.
И крики:
— Я поделю тебя на ноль!

Федорович, тихо, почти устало:
— Да чтоб вы были здоровы...
Хватит курятника! — Гурский, Шарапов — по углам! Живо!

Он пошёл к ним — те продолжали кататься по полу, как бешеные псы, не видя ничего вокруг.

— Тупые?.. Вам разжевать?! — он стянул скакалку с шеи, сложил вдвое и подошёл ближе.

Парни мигом поползли в стороны.

— Ко мне. Оба.

Те поднимаются.

Перевел взгляд с одного на другого.
— Любите махать руками? Отлично. Ринг. По всем правилам. Или так и будете ползать, как черви.
— Сильно классные? Я этого в деле не вижу.

Пауза..

— Гантели взяли. Полтора кило. Бегом.
Две минуты. Стойка. Руки без остановки: джеб — джеб — кросс — уклон.
Кто сломался — удваивает вес. Уже. Время пошло.
— А потом — на дополнительную. Там всё своё мастерство покажете... в стиле дерущихся червей.

— Пожалуйста... не надо, — попытался один.

— Поторговаться решил?

— Н-нет...

Эдик стоял в спарринге с Ромой.

Вдруг раздался резкий голос:

— Нет, ты его сейчас свалить должен! Что ты скачешь, как Баба-Яга?!
Поймай его, затяни к канатам — как я тебя учил!
Не туда! Ты что, плохо слышишь? Глухой?!
В угол его, да! Левый — уводи голову! Дожимай, вот так!
— Теперь оба — эту связку. В полную силу и пошустрее!

Они выполняют.

— Я не понял, Эдик, ты чё такой жирный стал? — он подошел ближе — Стоишь как приклеенный — что, жопа к полу тянет?
Через неделю чтоб сбросил мне три кило! Что хочешь делай, хоть в целлофане ходи. — Мучное жрёшь, как не в себя... Ринг не жмёт еще?

— Так Макс же тоже лапшу ел, — подколол Эдик.

Макс хмыкнул.

— Ну, жопа — это ладно, — продолжил он. — Лучше посмотрите, какой пресс я накачал, вертикальным жимом со шведки. — Он задрал футболку. — Рельефно, да? И это без масла!

— У тебя сейчас под глазом рельефно будет, если продолжишь тухлить. В стойку, быстро! — Рома, ты тоже, не тормози! Что вы стоите, как болваны?!

Они встают, продолжают спарринг. Рома бросается первым, Эдик пятится, неловко приседает, уходя от удара.

— Это уклон? — Это ты на унитаз сел!
Летит справа — смещайся, а не приседай!
Включайся, Эдик, не топчись, как школьник на линейке.
— Делай, а не притворяйся, что делаешь.
Вооот, выскальзывай!
Думаешь, можно просто бегать по рингу?
Двигай корпусом! Работай на ближней дистанции!
Уклоняйся!

Делает, но сбивчиво.

— Не убегай — а уклоняйся, я говорю!

Эдик снова пятится — и тут же ловит резкий хлёст по голеням скакалкой.

Он вздрагивает...  продолжает работать.

— С таким движением и бревно — твой прямой конкурент. Думай, пока я не начал думать за тебя.

Эдик размял плечи, как бы настраиваясь.

Тренер уходит за мешки. Возвращается, сжимая в руках широкую фитнес-ленту.
— Ноги на ширине плеч поставь.

— Чего?..

— Я сказал — ставь!

Он поставил

Сенсей присаживается, дважды обматывает ленту чуть выше его щиколоток.
— Шаг у тебя теперь сантиметров сорок.
Попробуй теперь побегать, балерина. Лента против тупости.
Он хлопает Эдика по бедру и отходит.
— Давай. Работай.
У тебя сейчас два варианта: двигать корпусом — или падать, как бревно.

Вячик ведёт счёт:
— Раз... два... три — ушёл!

Эдик опять не вписался в команду, сместил вес не вовремя.

Сенсей замахнулся скакалкой:
— Тебе чувство ритма встроить?!

И Эдик, не дожидаясь удара, сигает с ринга.

Подобная композиция повторяется три раза: Сенсей делает шаг — Эдик шарахается, потом осторожно возвращается, как будто проверяет, безопасно ли.

Он снова в схватке с Ромой — всё так же с лентой на ногах.
Ему неудобно, движения сбиваются.

— Вот! Споткнулся!
А сейчас бы — летел, черти куда с таким шагом. Сам то понял, куда направлялся?

Вместо ответа тяжелое дыхание
И вдруг Эдик начинает двигаться с невероятной скоростью, ловко извиваясь и уклоняясь.
Он сияет, как звезда, не пропуская ни одного удара, работая лишь корпусом.

— Все в зале один за другим оборачиваются — поражённые, забыв обо всем.

Даже Сявыч едва заметно приподнимает бровь... но уже в следующую секунду его лицо снова каменеет.

Эдик:
— Ноль из нуля по упражнению "удар по Безверхому"— Фиксируйте.

Сявыч молчит, ни одобрения, ни даже намёка на интерес. Только холодный, сосредоточенный взгляд.

Эдик продолжает — уже чуть напряжённее, но уверенно.
Маневрирует точно и грамотно, не подпуская к себе...
Немного сбавив темп, он решает: раз реакции нет, можно немного сэкономить силы — и бой вязнет.

И уже Ромчик идёт напролом, загоняя его к краю.
Одно неверное движение — и пропустит.

Парни переглянулись.

Кто-то шепчет:
— Ну всё... ща по чердаку поймает...

— Держи! — подбодрил Толик.

Эдик находит момент, резко меняет направление и точным ударом вкручивает первым.
Ромчик падает, как срубленный.

— Сойдёт.
Эдик — мог лучше,
Рома, — поднимайся!

Тот поднялся.

— Сойдёт? На лайк не скованы сегодня, да?

— Я не хвалю за то, что ты должен уметь по умолчанию.

Вытирает пот мокрой футболкой — только размазывая.
— Значит, не по красоте, да? Ну в пятёрку на показательный попадаю?

— В десятку. С закрытыми глазами уже пора бы так работать.
— Минутный перерыв!

Эдик спрыгивает с ринга.
Сесть нельзя — правило Сенсея, чтоб его.
Вокруг всё гудит, а он будто выключен.
Бродит по залу, словно ищет тихий угол, где можно перевести дух.
Наконец находит воду, делает глоток.
Закидывает руки за голову, стягивает футболку.
Упирается спиной в холодную стену.
Закрывает глаза — на пару секунд и холод вроде бы лечит... но чё-то вообще не легче.

Во втором раунде Рома сразу атакует.

Эдик — не готов, не собран. Просто стоит.

Рома мгновенно пользуется заминкой и прижимает его к канатам.

Эдик Делает нелепое движение — будто собирается ответить, но зависает.

Рома добивает.

— Картина Репина — приплыли! — Рома, не зевал.
— А ты бой вёл или «Лебединое озеро» танцевал? Победу сам отдал. На блюдечке.
Смотрит в упор:
— Уже стоял в углу... Что ты должен был сделать, чтобы выйти? Вместо этого своего... — он передразнил.

— Я... не знаю.

Пауза.

Кто-то уже хотел подсказать, но...

— Все молчат! Думай! Мозги включи!

Эдик напрягся. Молчит. В голове крутится только одно: куда рулить, чтоб под скакалку не подпасть, если кипишнёт.

Макс спокойно:
— Финт. Диагональный шаг. Поворот.

— Правильно. Но это должен был сказать ты, Эдик.

— Так это... он как раз с языка снял...
— Эдик наклоняется чтоб поправить болтающийся край ленты.
Дёргает её ... Но та как назло, только сильнее расплетается.
Поднимает глаза — Сявыч уже смотрит на него. Во взгляде: «Ну погоди».

— Бля... — только и успевает подумать он... и рвёт с места — пока цел.
С частично связанными ногами вскарабкался на турник, подтянулся, прыгнул на канат

— Вы посмотрите на этого, маугли!

.. раскачался и забрался на балку под потолком.

— Чё ты туда залез? — донёсся голос снизу.

— Так спокойнее... Я сейчас прилечу, честно! Только не бейте!
Просто хотел, чтобы все чувствовали себя как в фильмах восьмидесятых!
Ну знаете — дружба, спорт, немного безумия...

— Слазь. Немедленно.
Или будешь отрабатывать потерянные минуты в тройном размере.

— Тренер, пожалуйста, не в тройном! Я нищеброд, у меня время — это деньги!
Пожалейте бедного мечтателя...

— Последний раз говорю.

— Всё, всё! Я иду! Смотрите, я слажу...
Он хватается за канат...
— Вячеслав Федорович, только один вопрос...
Когда нормальный бой будет?
Без этой постановы для камер, без поддавков.
А то я тут скоро сдохну от скуки.

Но тот уже распечатывает набивные мячи из целлофана. Не поднимая головы, отвечает:
— Ходишь сюда как на курорт. Потоптался, повертелся, показался — для галочки.
В работу не вкладываешься.
Хочешь, чтоб тебя там раскатали?

— Меня нельзя раскатать. Я только вам поддаюсь. По старой дружбе.
Сенсей аккуратно разбрасывает мячи по залу.
— Таких, как ты, только электричеством лечат.

Пауза..

— На дополнительную. Сегодня. После второй.
Считай, это профилактика.

— Да вы чего, у меня на кармане — полтизаврик, и тот не снимается!
Мне ж верифицироваться в люди надо, работать начать... Я уже даже на вебкам готов!

— У тебя есть зарплата.

— Ну... давайте будем честными, Вячеслав Федорович. Наша зарплата — она ж как мёртвому припарка.
Мне нужен куш, а не эти слёзы...
Нет, ну на Прилуки да на минералочку хватает — допустим — это плюс.
И то — если пить аккуратно. Или там поштучно брать. Ну, кто любит... не я, конечно... разве что в гостях...

— Поберёг бы силы... пригодятся.

— Андрей, ерунду делаешь! —
— поправлял стойку, критиковал замах, будто бы и не слышал Эдика.

— А можно авансик взять?

Сенсей не ответил.

Эдик окинул парней сверху:
— Почём сейчас аренда, смертные? —

— Если дома — то бесплатно, — буркнул Толян.

Миша.

— А если у Мутного?

— Это как с ботом договоришься... — добил Олежка.

— За пачку Омеги-3 пустит, — вставил Саня.

Эдик, усмехаясь:
— Вот спасибо... Помощь уровня «Куст Борис». Много слов — ноль профита.

Он отковырнул с балки какую-то старую наклейку.
— Сявыч, давайте так: если попаду этим в грушу — тренировка отменяется.
Выбирайте, в какую!

Кинул.

Наклейка завертелась в воздухе...
и действительно прилипла к груше.

Все — в шоке.

Эдик тут же, гордо:
— Это был старинный обряд инициации! Все предки так делали!

Сенсей все еще занят. Даже не повернулся. Будто это не к нему.

— Не интересно, да?
Ладно... Давайте загадку отгадаете — и я спускаюсь. Честно:
— Мальчик кинул камень в стеклянное здание. Почему оно не разбилось?

Тишина.

— Блин, это сложно... Давайте я! — выкрикнул Колян. — Он квадратный и камни ест...

— Это ты, чувак, — сказал Арч.

— Нет.

— Да это ж легко, — отозвался Макс.

— Квадратный камнеед!

Зал зашелся рофлом.

Эдик:
— Это хорошо, Шкаф, а вот ещё одна!
Курица шла через дорогу... и вдруг — откинулась. Почему?

Сенсей, наконец закончив с Андрэ, бросил на него взгляд:
— Королёк, птичка певчая... Сачкуй, сачкуй... Ты мне как отработаешь — малина закончится.

— Тренер...ладно слушайте ответ:
Просто мальчик, который промахнулся камнем по зданию, попал в курицу.

— Я так и думал! — закричал довольный Андрэ.

— Очевидно ж было, да? — Эдик расправил плечи:

— Вячеслав Федорович: последняя!
Мужик заходит в лифт и жмёт «7», хотя живёт он на девятом...

— Безверхий! Одно слово — СЛЕЗАЙ! Я считаю до одного.
Не спустишь свою задницу с небес — не заявлю на показательный. Этого хочешь?

— Нет, — он тут же слез по канату, приговаривая себе под нос:
Щас бы ещё чаёчку — и можно помирать...

— Все в планку! — рявкнул Сявыч. — Стоим! Спасибо Эдику.

— Та, ты заебал! — выдохнул Колян.

— Я не хотел, дядь.

— А мне плевать, что ты хотел. —Ответственность, Эдик. Запомни. Этого слова в твоей черепной коробке нет.

Эдик только начал опускаться в упор лёжа...

— Нет. Ты стоишь!

— Ну я ж как все думал... — А подтягиваться можно?

Сенсей смерил его взглядом:
— Никто не сходит, пока Безверхий не уймётся.

Зал охнул. Кто-то застонал, кто-то тяжело выдохнул.

— Ладно, стою, стою...— Только если это не... «наша дура выше всех», — добавил он вполголоса с кривым смешком.

— Сюда иди.

Он подошёл осторожно.

— Думаешь, закосил под дурака — все посмеялись, и всё? Цель достигнута?
Тебе что нужно — сцена... или ринг?
Вместо дела — балаган. На выходе — ноль.

Эдик сдержанно закивал — мол, ну давай, наваливай.

— Не используешь шанс вырасти — значит, разбазариваешь и то, что у тебя было изначально.

Пауза..

— Я не театралов тренирую.
Либо включаешь голову прямо сейчас, либо исчезаешь. Без вариантов.

Эдик вспыхнул.
«Исчезать я не буду, — подумал он — я это место заработал»
Он сжал перчатку в кулак. Уставился на руки... потом в пол.

Еще раз Безверхий:

— Я трачу своё время и опыт только на тех, кто действительно готов вкалывать.
А не хочешь — значит, ты мне не нужен.
Мне плевать на твои цирковые или вокальные данные.
Здесь ты — мой инструмент.
Это единственный формат наших отношений.
Нет — иди на шоу Опры.
Он указал на дверь.
— Живо! — заорал он.

Эдик стоял, не шелохнувшись.
— Остаешься значит?
На меня смотри!

Он поднял глаза. В них — холод.

— Ты на меня злишься, а надо — на себя. Я тебе друг. Не тот, что по головке гладит, а тот, кто на первое место ставит.
Сенсей шагнул к нему.

Эдик чуть напрягся — но тут же выпрямился, потупил взгляд.
— Я готов брать ответственность, — сухо сказал он.

Сенсей кивнул.
И больше не смотрел на него.

Эдик остался стоять.
Потом пошёл вкалывать. До потери пульса.

Кто-то зашёл в зал.
— Кто мяч брал из нашего зала? — спросил какой-то парень.

Молчание.

— А лады, забирайте... — вздохнул Эдик, достал мяч из-под матов и протянул. — Кто отгреб однажды — тот не должен отгрести дважды...
Он посмотрел на сенсея.

Тот лишь покачал головой.