ТРАГЕДИЯ ⧓ КОМЕДИЯ

Полдень. Автомат гудит, моргает. Эдик щёлкает по кнопке, еще раз — застрявшая вафля наконец скользит вниз. Распаковывает её, ест и косится на ресепшен.

Из буфета выходит Анжела — полная женщина лет 50-ти, чересчур броско одетая: огромные бусы, яркие бордовые волосы, длинные ногти. В руках у нее контейнер с зелёными яблоками. Замирает.
— Ничего себе. Это ж из автомата?.. Ты в курсе, что это не для нормальных? У нас буфет есть.

Эдик, жуя:
— Я... не знал.

— Первоход, да?

— Скорее перво-приход, — усмехнулся он.

— Ты жутко худой. У тебя мама есть вообще?

— Ну... она в Дубаях сейчас.

— Молчи. Всё ясно. Я как раз гречку довариваю. Зайди — накормлю по-человечески, а не этим пинопластом.

— Топ. А желе умеешь?

— Вот артист! — смеётся она. — Желе это потом, сначала человека из тебя сделать надо.

Подходит ближе, всматривается в лицо:
— А глаза у тебя красивые. Но уставшие. Как у моего бывшего мужа. Только ты, надеюсь, не подонок.

— Это смотря для кого.

Её взгляд падает на его колено.
— И штаны... Господи, будто в колючей проволоке запутался, пока до работы шёл! — проводит пальцем по дыре. — Я тебе это заштопаю. Есть же нитка-иголка, не инопланетная технология.

— Тогда проще другие купить.

— Проще-то проще, а душевней — зашить.

Эдик наклоняет голову и, прищурившись, спрашивает:
— Слушай, а ты давно тут работаешь?

— Я, дружок, тут второй год уже. За моё тут многие сменились: кто сгорел, кто сбежал, кто повесился. Даже тараканы увольняются — им скучно. А я осталась. Я крепкая.

— ХD. А тебя как?

— Анжела.

— Анжела, не знаешь часом: кому здесь ж... всм, кому тут надо особенно улыбаться, чтобы сократить карьерную лестницу? Не сгнить на опроснике?— Вкинься: Дали «базу» — опросник понял? 3 бакса заранее заложены, больше с там никак не распочиниться.— Я ж сюда не за печеньками пришёл!

— Ну почём знаю... у вас тут Марина всему голова. Рыжая такая бестия, с чашкой кофе постоянно. Гоняет его на чем свет стоит, и не остановишь этот жпроцесс ни кнопкой пауза, ни кнопкой стоп.

Да куда ж ты к ней за повышением пойдёшь? Опыта хоть наберись сначала.

— Опыт работы — такой себе опыт. — он подходит ко второму автомату.

— И то правда, — восклицает Анжела, направляясь обратно в сторону буфета.

Эдик бросает монетку в тот, что с напитками.

Анжела, в полоборота, окликнула так, что даже автомат вздрогнул:
— Куда?! Опять за своё?!

Эдик усмехается:
— Да это ж Марине, ты же сама сказала, что она алкаш кофеиновый.

Анжела фыркнула.
— Смотри у меня! И, главное, не умри тут с вафлей до обеда. И носки — у тебя, кстати, носки разные.

Эдик:
— Я знаю. — Он вынимает кофе, смотрит на свои ноги. — Ногам ходу, карманам приходу! — произносит он мысленно и двигает к кабинету Марины.

                         ***

Марина сидит за ноутбуком, рядом стопка заявок и неизменная кружка с давно остывшим кофе.

Эдик заходит с бумажным стаканчиком и фирменной улыбочкой.
— Марина, привет. Подумал, что у тебя тут тоже бессонная ночка выдалась, вот — двойной эспрессо.

Ставит кофе перед ней.

Марина приподнимает бровь:
— Сейчас, на минуточку, пол первого. А ты кто вообще — курьер?

— Почти — курьер собственных карьерных надежд.

Она смеётся сквозь лёгкое недоверие:
— Ничего себе... И чего же тебе?

Он чуть наклонился вперёд к ее столу, и сказал мягче:
— Всего-то нормальную базу. Ну, чтобы без этого прелюдного опросника. Я ж не создан годами анкетки чесать — могу больше чем каких то 150$ за вход задвигать. Готов на максимальных оборотах работать — на благо компании.

— Первый день, а уже рвёшься в продажи? Ты уже успел тут чем-то блеснуть?

— Если честно — да. Даже на опроснике зажёг: люди интерес проявляли, даже бедолаги без вайфая заходили, вбил столько данных, что компу уже оперативу пора расширять.

Марина смотрит на него, чуть иронично улыбается:
— Самоуверенно.

Эдик:
— Ну поговаривают, что если человек уверен в себе, то это не просто так, а у него на это могут быть вполне веские основания...

Марина слегка улыбается.
— Да? И какие же?

Эдик:
— Да простые: я молод, трудоголичен, высоко мотивирован, быстро учусь... я знаю, как расположить — терпилу, э-э... то есть клиента.

Он выдыхает и вежливо говорит:
— Ну ты же, Марина. У тебя есть кнопка «ускорить», я чувствую. Проверь — и если не взлечу, верну тебе твоих лидов и вернусь в стойло сам.

— Каких лидов? — поморщилась она.

— Ну тех, которых ты боишься, что я переведу.

— И как же ты это сделаешь?

— Я знаю пару сладких булок, у которых гарантировано найдётся пара лишних сотен.

Хочешь, сразу дам тебе имена?

Марина ненадолго задумывается:
— У нас есть порядок: минимум месяц на опроснике. — Пауза. — Но я запомню твоё рвение.

Он выпрямляется, кивает.
— Договорились. Я только хотел убедиться, что не торможу из-за бюрократии. — Спасибо, Марина.

Она, слегка подталкивая стаканчик к нему:
— Ну давай, забирай свою... взятку

Эдик кладет руки в карманы.
— Это аванс за хорошее настроение, не взятка.

— Даже так? Марина, принимаясь за бумаги, невзначай поправляет прядь волос.

Эдик учтиво кивает и выходит.

«Что ж, как обычно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих,» — думает он, подходя к буфету.

Анжела протирает стойку. Он, с привычной непринужденностью, подходит и облокачивается рядом.

Анжела:
— Чего шаришься? Что там с Мариной?

Эдик:
— Ну я там всё решил, не знаю, правильно или нет. Анжела, слушай... У тебя позвонить есть? Я быстро?
Анжела ставит перед ним кружку.
— Пей. И слушай. — У меня дома бедлам. Родня Жени Радченко с детьми поселилась — «дом строим, экономим».

Эдик 🤯

Она переклоняется через стеклянный стенд, одной рукой роется в сумке, продолжает:
— Даю угол, а ощущение, что это они мне квартиру сдают — и правила свои пишут. За коммуналку не платят толком, а ведут себя как хозяева.
Хлопцы шумят, как мини-завод. Я бы их уже выгнала, но куда их денешь — малые.

Вчера снова отличились: подперли мой вход на балкон стулом снаружи, чтоб «энергия не утекала». Я утром проснулась — думаю, аннексия или репетиция захвата квартиры.

Ну, оккупанты чистой воды!
Это еще не все — они сыроеды с выкрутасами. Мою еду не трогают, тьфу на них, зато свою спирулину выгуливают на солнце — «Чтобы дозрела космически».
Ну, это можно выдержать?
А на днях их кот включил стиралку — бельё крутилось всю ночь, а они мантры пели.

— Весело у тебя.

— Весело... да. Вот если б не квартиранты, я бы тебя сама подселила. Проследила бы, чтобы ел! Первое, второе — всё как надо.

— Я не против.

Она наконец достаёт телефон — блестящий, со стразами и брелками.
— Вот. Только не сбрось мне ничего. Там контакты, банк и доставщик воды.

— Спасибо. Ты добрая, — берёт.

— Я просто не могу иначе.— Она расплывается в улыбке смотрит на него нежно, подперев подбородок руками.

Он набирает номер.
— Але... здрасте, это Безверхий. — Да хоть сейчас могу. На 4, да удобно! Вас понял, буду.

Он немного помедлил, потом возвращает телефон — аккуратно кладет ей в руку.
— Спасибо.

И уходит.

— Ну, торопыга, — она ставит руки на бока. — Не опоздай к обеду: если опоздаешь, твоя котлета уйдёт к другому.

— Принято.