Канцелярские штучки

- Тебе не нужно домой?

Мне показалось, что я спросил это нейтрально, но адвокат О'Брайан все же обиделся.

- Я что, так тебе надоел?!

- Наоборот... просто переживаю, что уже поздно.

Откровенно говоря, мне нравилось находиться с ним рядом, и я бы расстроился, если бы он встал и ушел. Но показывать я ему это не хотел, хотя с Бертом можно было и не притворяться.

С ним было легко. Обычно с малознакомыми людьми мне сложно сразу найти правильную волну, но с О'Брайаном все получалось само собой, и когда я забрался с ногами на диван и углубился в чтение новой главы, мужчина просто сел рядом и как-то очень естественно меня обнял, прислонив к себе. Я собирался было возмутиться - вроде бы выяснили уже все относительно намерений, точнее, их отсутствия! - но жест у Берта был настолько непринужденный и какой-то... привычный, что я решил промолчать и не заморачиваться. Нет, ну в самом деле, все точки над "i" уже расставдены... Этот красавчик - не по нашей части. Чего зря воздух сотрясать, изображая из себя недотрогу? Я ему не нужен. Просто ему так сидеть нравится, наверное. И ради бога. Мне ведь тоже нравится!

Да, мужчине явно нравилось. Он уложил щеку на мою макушку и смотрел в текст, ничего, разумеется, в нем не понимая: максимум, что он мог там различить, это названия. Поэтому я, прочитав абзац, коротко пересказывал события, а Берт уточнял интересующие его моменты или просто угукал, если все было понятно.

Ему, казалось, понятно было почти все.

А вот у меня новелла вызывала все больше и больше вопросов.

Во-первых, я не понимал главного героя.

Допустим, они и правда решили, что их снимает скрытая камера, и начали себя вести, как образцовая семья. Ладно. Но красавчик все время пытается флиртовать с Рупертом, а этот дурашка вконец очаровался синими глазами и даже сопротивляться перестал! И ничегошеньки не замечает, прямиком на старых граблях пляшет!

- Как можно быть таким слепым! - возмутился, наконец, я, - Ведь ясно же, что интерес этого сердцееда пройдет сразу же, как крепость падет!

- Почему? - тут же возразил Берт, словно давно готовился к такой реакции, - Почему ты даже не допускаешь мысли, что и у сердцееда может случиться прозрение и перевоспитание?

Я промолчал.

Я действительно не верил в перевоспитание и прозрение.

Вся моя личная жизнь как раз и была подтверждением противоположного. Как назло, меня всегда словно магнитом тянуло именно к тем, кто не отличался ни надежностью, ни постоянством, и если в юности я действительно наивно считал, что именно мне удастся их перевоспитать, то к 29 годам, набив миллионы шишек, понял, наконец: чудес на свете не бывает. В конце концов, никто же не пытается перевоспитать кошку, сделав из нее собаку?

Постоянство и непостоянство - такие же неизменные черты...

Но было еще и во-вторых, и это "во-вторых" очень смущало.

Я никак не мог смириться, что в новелле, написанной 11 лет назад, был я. Вот такой я, какой жил сейчас! Мое имя, моя профессия, мой возраст... хорошо, допустим, все это могло бы случайно совпасть, но как тогда быть с характером? С теми же самыми страхами, предпочтениями, слабостями и привычками? Даже те черты, которые упомянула автор (а она почему-то так и не описала внешность своего главного героя, хотя красавчику уделила много внимания! Видимо, ее герой Руперт, как и его оригинал, то есть я, ничем особенным внешне не выделялся) - и те напоминали меня. Я тоже был худосочным и темноволосым... и точно так же, как героя, меня часто называли привлекательным, обаятельным и даже милым, но никто и никогда не назвал бы меня "красавцем".

Меня приводила в ужас эта похожесть, хотя я и старался не показывать вида. Этот герой... он был мной. Он говорил, как я, думал, как я, сомневался по тем же самым поводам и совершал те же самые ошибки... и пусть я критиковал его действия, в глубине души был уверен, что окажись я на его месте - поступил бы точно так же.

Я точно так же поддался бы очарованию Берта - вот он, сидит рядом со мной, красивый и притягательный, смотрит невероятными синими глазами - и действительно, сил сопротивляться нет.

Я точно так же искал бы простые и понятные объяснения происходящему, лишь бы только не допустить мысль о чем-то сверхъестественном... ведь я уцепился за объяснения Берта про "мы просто видели друг друга в Италии!"

Не стал задумываться, действительно ли мы просто виделись - или этот мужчина со мной хорошо знаком, а я почему-то его не помню... Не хотел об этом думать - точно так же, как не хотел думать ни о чем подобном и Руперт в новелле.

Я старательно отгонял от себя все возникающие в голове "а что, если". Никаких "если". Все имеет простое и понятное объяснение.

Когда я вынырнул из своих мыслей, то понял, что молчание затянулось, поэтому решил сменить тему.

- Очень странная новелла, тебе не кажется? Почему они так на нас похожи? Берт - на тебя. Руперт - на меня. Ведь во всем, в каждой мелочи! Окажись я месте Руперта, наверняка вел бы себя точно так же! Эта Рафаэлла Конти подсмотрела даже такие мелочи, как слабохарактерность...

- Ну, Руперту в книге Берт нравится, - вкрадчиво заметил мой собеседник, - так и написано: нравится. Просто Руперт боится снова ошибиться, учитывая свой прежний опыт. А ты сидишь со мной рядом и не проявляешь ничего похожего на симпатию. Выходит, все же вы совсем не похожи.

- Ну, у нас ситуация другая, - нашелся я, поежившись под его руками, - мы же с тобой в нормальном реальном мире, а не в фантастике про ангелов. Мы в обычном офисе познакомились, а не в самолете со свидетельством о браке. Как можно сравнивать?

- А если бы в самолете? Мы же летели из отпуска одним рейсом! Тогда бы что?

- Ай, не придирайся к словам! Новелла все равно отличается от реальности. Проснись я в самолете рядом с тобой и узнай, что ты мой муж, я бы вообще с ума сошел.

- Надеюсь, от радости, - хмыкнул Берт.

- Вот радость-то - быть рогоносцем, - брякнул я и прикусил язык виновато, - прости... я это... ну... не хотел тебя обидеть. Я всегда болтаю, не подумав...

- Да все нормально, - Берт явно сделал над собой усилие и улыбнулся, хотя я видел, что его мои слова покоробили, - это же правда. Если оценивать меня с позиции такого, как ты, я и правда невыносимый казанова.

- Какого это "такого"? - тут же подозрительно покосился на него я.

- Человека, который не прощает измены.

- Мм... ну да. Я такой.

Я кивнул, повозился и снова уткнулся в листы, привалившись боком к Берту.

Несмотря на все, что мы с ним обсуждали, я все равно ощущал себя с ним комфортно и безопасно. Мой мозг воспринимал этого человека как давно знакомого и почти близкого, и даже его объятия меня совершенно не раздражали. Ведь если Берт мужчинами не интересуется, то и думать не о чем, правда же? Хоть на колени к нему влезь - все равно ничего такого не подумает и не сделает. Красота!

Я открыл было рот, чтобы перевести кусок про то, как чуть было уже не случилось между героями нечто совсем не невинное, но меня перебил телефон Берта, который завибрировал где-то в непосредственной близости от моего бока.

Мужчина, не отпуская меня, нашарил одной рукой аппарат и ответил.

- Берти, - полился из трубки медовый голосок, который я прекрасно расслышал, поскольку сидел все в тех же тесных объятиях, - говорят, ты вернулся? И даже не позвонил!... Ты забыл, что завтра мы идем на открытие папиного центра? Если бы я случайно не узнала, что ты приехал, я бы могла бог знает что подумать!

Я ощутил, как О'Брайан напрягся и сделал какое-то неуловимое движение, как будто попытался отстраниться от меня, но вовремя спохватился. Я пришел ему на помощь: высвободился и встал, потягиваясь и разминая шею.

Разумеется, меня царапнул и голосок, и интонация, и реакция Берта, но какое право я имею на подобные эмоции? Я ведь просто знакомый! Общаясь с обычными мужчинами, всегда нужно быть готовым к тому, что в их жизни появится женщина, и дружба - даже самая крепкая! - постепенно сойдет к минимуму, поскольку ни времени, ни желания для совместного досуга у "несвободного" мужчины уже не останется. Впрочем, это не зависело от пола второй половины. С мужчинами все обстояло точно так же. Мне ли об этом не знать...

- Вэл, дорогая! Как хорошо, что ты мне напомнила! - голос Берта тоже источал патоку, и меня передернуло от отвращения: вот оно, то самое, описанное в новелле "донжуанство", в котором каялся книжный Берт! Его некнижный двойник, как выясняется, тоже владеет этим искусством в полной мере. Но если книжный Руперт мог бы обидеться на своего "мужа", то некнижный я этого делать не собирался, хотя и очень хотел. Берт некнижный - всего лишь адвокат, который помог мне выпутаться из неприятной ситуации. Даже не друг! С чего бы мне так остро реагировать на присутствие женщин в его жизни?

Сделав такой логический вывод и придушив непонятно откуда взявшуюся ревность и обиду, я проскользнул к кухонному островку и включил кофеварку. Ужина в кафе я О'Брайана лишил, так хоть кофе сварю...

Я старался не слушать короткие реплики мужчины, но слышал сам тембр, и меня начинали раздражать интонации кота в предвкушении сметаны. Как мерзко, едва ли не морщился я, гремя чашками. Как мерзко это выглядит со стороны! Но когда такой тембр льется в уши, вряд ли реагируешь так же здраво. Скорее, таешь лужицей... да, мерзко.

Я повернулся к кофеварке и чуть не уронил блюдце, которое держал в руках: Берт стоял прямо за моей спиной, все еще говоря по телефону. Он смотрел в мою сторону, но словно бы не видел меня - или, наоборот, видел насквозь.

Я вопросительно приподнял брови, но мужчина не заметил. Он продолжал смотреть на меня невидящими глазами, автоматически поддакивая голоску из трубки. Наконец, голосок прожурчал что-то возмущенное, и Берт очнулся.

- Вэл, дорогая, давай обсудим это завтра? Уже поздно, я сегодня очень устал... Ты же умница, ты все понимаешь правильно. Хорошо, как скажешь, дорогая.

Голос мужчины до самого конца не изменил кошачьей мягкости: он даже слегка улыбнулся, слушая что-то в ответ, коротко попрощался и убрал телефон в карман.

- Ты прямо как герой новеллы, - не удержался я, - повелитель женщин.

- У тебя есть сливки? - буднично спросил Берт, словно и не было никакого разговора по телефону, - У меня от черного голова болит.

Я показал пальцем на холодильник, и мужчина шагнул к нему.

- Это всего лишь работа, Ру, - он неторопливо плеснул себе в чашку сливок, размешал, сделал глоток и одобрительно кивнул, - Я разговариваю вежливо со всеми клиентами.

- Это... разве это называется "вежливость"? - я хмыкнул, - Мне показалось, это скорее что-то из серии обольщения...

- Тебе показалось, - Берт улыбнулся, - обольщение - это не так.

Он протянул руку и мягко стер кофейную пыль с моей щеки.

***

Берт снова чуть было не совершил ошибку.

Вэл, Валери... охоту за Вэл, дочерью крупного клиента их компании, он начал еще до отпуска в Италии. Хорошенькая юная блондинка с умопомрачительными ногами так мило смущалась, не поддаваясь его чарам! Сначала пугалась, затем постепенно оттаяла и даже позволила пригласить ее пару раз на ужин... Было так интересно наблюдать за медленным прогрессом! Третий - и победный! - раз должен был случиться как раз завтра, девушка уже "дозрела": сама позвонила и даже намекнула на возможность провести сегодняшний вечер вместе... в какой-то степени именно Вэл и стала причиной побега Берта в Италию: прежняя "любовь" Берта, изводясь подозрениями и его холодностью, просто увидела их вместе в ресторане. Тот самый второй ужин, который вполне мог бы стать и решающим, если бы не звонок из полиции. Валери пришлось проводить домой безо всякого продолжения, а самому каяться у постели спасенной "предыдущей любви". На Берта так сильно повлияла вся эта история, что он сбежал.

И встретил Ру.

Берт больше не вспоминал о Вэл. Если бы она не позвонила ему сегодня, он и про назначенную встречу не вспомнил бы.

Услышав ее голос, Берт автоматически включился в прежнюю игру, но вдруг увидел, как поспешно вскочил с дивана и скривился Ру - и словно проснулся. Точно так же, как на Лидо, он ощутил себя бегающим по кругу. Вэл - ужин - постель - исчезновение. Кто-то следующий, следующая добыча - ужин - постель - исчезновение... Ему и правда это нужно? Раньше он считал, что - да. Это его хобби. Вид спорта. Разве он виноват, что так магнетически действует на женщин? Но коль уж действует, то почему бы и не воспользоваться эффектом? А теперь вдруг - после Лидо, после пробуждения в одиночестве и новой встречи с Ру - он и сам ощутил гадливость. Фастфуд! Вот как это называется. Он сам - фастфуд, и все его женщины - фастфуд... быстрый перекус на один раз. Никакой пользы, только отравляющие организм быстрые углеводы сиюминутного наслаждения. Выражение лица Ру его ударило, как пощечина. Ру было противно - и Берт остановился на полуслове, удивив свою собеседницу.

В конце концов, он может хотя бы попробовать остановиться.

Берт понятия не имел, получится ли у Ру надолго завладеть его вниманием. Не в том смысле, что Ру этого очень хотел, нет, как раз наоборот, пока мужчина не проявил ни малейшего желания вставать в очередь из всех его женщин и добиваться расположения. Но получится ли у Берта надолго сконцентрироваться именно на Ру? С самой Венеции Берта к нему почему-то очень тянуло. Возможно, Ру прав, и это просто очарование новизны. Получит свое, завоюет - и успокоится, переключится, пойдет дальше. Берт и сам не знал, что будет потом, когда - если! - он завоюет Ру. Завоюет ли? Тогда, в Италии, связанный свидетельством о браке и ситуацией, когда все походило на розыгрыш, Ру и в самом деле поддался Берту, и хотя желаемого нового опыта Берт так и не получил, он был к этому близок. И вот теперь все вернулось к исходной точке... и этот Ру - настоящий, нью йоркский, безо всяких свидетельств о браке - его даже, кажется, немножко презирает... Он не проявляет ни малейшего интереса, а его глаза во время звонка Вэл сказали больше, чем он мог бы произнести вслух.

И Берт испугался, что этого уже не изменить.

Он впервые оказался в ситуации, когда его очарование не действовало. Не работало. Мало того: Ру, начитавшийся этой чертовой новеллы, вообще, кажется, ему не доверяет... он уловил сходство между Бертом из новеллы - и им, нынешним Бертом. Таким и правда не стоило бы доверять.

Кто подсунул Ру эту новеллу? Как вообще такое могло случиться, что все происходившее в Италии так точно отпечаталось на страницах какой-то непонятной Рафаэллы Черт-ее-знает-как-дальше? Если бы не год издания, Берт подумал бы, что она просто шпионила за ними! Или и в самом деле их снимала скрытая камера для этой гребаной книжонки. Но... не одиннадцать же лет назад! Одиннадцать лет назад Берт понятия не имел ни о Ру, ни вообще о своей способности обниматься с мужчиной.

Самое обидное, что Берт безумно скучал по их прежнему общению. По легкости, с которой они обнимались, валяясь на кровати. По едва уловимому флирту, по провокационному блеску в глазах Ру, по его охотному отклику на поддразнивания... теперь ничего этого не было. Ру держался с ним так же, как с любым другим мужчиной. Мужчиной-не блондином. То есть, мужчиной, который не сможет его заинтересовать.

Берт не знал, как это изменить, и действительно мучился.

Случись такое раньше, он пожал бы плечами да и растворился в вечернем тумане. Мало ли на свете привлекательных мужчин, раз уж на то пошло и загорелось поэкспериментировать? Но сейчас Берт растворяться не хотел, и причиной было вовсе не отсутствие быстрого успеха: Ру ошибался, когда говорил, что такие, как Берт, не отступают, пока не добьются своего.

Нет.

Он просто хорошо помнил вечера, которые провел без Ру.

Первый - на Лидо. Тогда он подумал, что Ру ему просто приснился, и... черт побери, даже вспоминать страшно, настолько плохо ему стало!

А потом он проснулся в самолете и метался по своей квартире в Нью Йорке. Томительные два дня ощущения чего-то потерянного, упущенного, выскользнувшего из рук. Никогда, ни разу у Берта не возникало подобного ощущения после расставания с девушками! Как бы увлечен он ими ни был, каким бы влюбленным себя ни считал, он никогда не вспоминал их после прощания.

А Ру даже не успел стать его, но потеря все равно ударила по Берту так, что он едва не скатился в депрессию! Выходит, отношение к Ру все-таки отличается от других? Может быть, Ру и есть его шанс вырваться из замкнутого круга одинаковых одноразовых романов?

И вот теперь Ру услышал эту проклятую Вэл и смотрит на него разочарованно и даже немножко неприязненно. Поверит ли он, если Берт скажет, что ничего больше не будет между им и Вэл? Скорее удивится и ответит, что это вовсе не его дело... И это будет правда. Пока Берт для него - просто знакомый, не вызывающий ничего, кроме поверхностной симпатии. Знакомый, тесно связанный с ним непонятной новеллой... в которой, как уже понял Берт, написано все именно так, как и было на самом деле. А значит, и про блондинку на пляже Ру рано или поздно прочтет...

И возненавидит его еще сильнее.

Не простит.

Но что мог сделать Берт? Украсть распечатку? У Ру наверняка есть файл в ноутбуке, он себе еще распечатает хоть десять экземпляров. Влезть в ноутбук и удалить исходник? В почте, например? Но это перевод от издательства, и даже если забыть, что это работа, которую Ру нужно вовремя сделать, всегда можно получить из издательства файл еще раз.

Ру уже приблизился вплотную к тому дню, когда герой новеллы после опьянительной надежды на вечер в отдельном номере увидит Берта на пляже в компании девиц. Что там будет написано? Как? Берт не может уйти, не увидев реакцию Ру на эту главу! И пускай уже час ночи, к черту приличия! Берт не сдвинется с места, пока не узнает.

И как же хочется снова обнять этого мужчину... взъерошенные на затылке волосы над длинной шеей и то и дело краснеющее маленькое ухо действовали на Берта, как магнит. Он посидел немножко в обнимку с Ру, как раньше, и тот даже, кажется, не был против... но и навстречу движений не делал. И эти близкие шея и ушко, то и дело мелькающие у Берта перед глазами, так и остались на расстоянии. А на Лидо... на Лидо Берт прикасался к ним губами.

Берт сделал над собой усилие и, одним глотком допив кофе, снова уселся на диван, не обращая внимания на удивленные глаза Ру.

- Что там дальше? - спросил он, кивая на распечатку.

***

Я ужасно устал.

Устал от этого бесконечного вечера с новелльным потрясением, от эмоциональных "качелей" от очарования до разочарования... от собственных непонятных ощущений - знакомые прикосновения и абсолютно темная память...

Когда адвокат О'Брайан утвердился на диване и всем своим видом изъявил желание продолжать слушать, я растерялся и немножко разозлился. Он вообще помнит, что не у себя дома? Помнит, который час? И вообще, какого черта он так себя со мной ведет? Словно я его муж, в самом деле! Новелла на него, что ли, так действует? Забыл, что он - не тот Берт, а я - не тот Руперт, и никакого свидетельства о браке у нас нет?

- Может, продолжим завтра? - осторожно намекнул я и тут же хлопнул себя по лбу, - А, да, завтра у тебя клиентка Вэл... Ну, тогда послезавтра. Или когда там твоя рабочая вежливость закончится?

- Хотя бы полстранички, - жалобно свел домиком роскошные брови адвокат, не обратив внимание на мое ехидство, - мы на самом интересном остановились!

Я тяжело вздохнул и опустился рядом.

И снова Берт потянулся ко мне, собираясь обнять, но я ловко развернулся к нему лицом и уселся в зеркальную позу, заложив одну ногу за другую. Смешно было наблюдать за промелькнувшей на красивом лице то ли обидой, то ли недовольством. Нет, парень, меня ты своей кошачьей мягкостью больше не обманешь...

И я начал новую главу.

Главу, которая зацепила меня за самое больное, что только могло быть.

"Я пойду в бар за Рафи, - сухо оповестил я отвернувшегося от меня Берта и зашагал по горячему песку, спиной ощущая полное равнодушие. Разумеется, я сразу заметил секундное колебание перед тем, как меня представить - не муж, не партнер, не друг даже, просто "Ру"...

Я с трудом дочитал эти строки и ощутил комок в горле.

Я так понимал того Руперта... сколько раз я оказывался в такой же ситуации, когда приходилось уходить с гордо выпрямленной спиной, делая вид, что все в порядке, но внутри себя ощущать собственную ненужность и оплеванность? Тот, кто еще вчера обещал тебе звезды с неба, переключился на кого-то другого, а на тебя походя наступил и даже не заметил. Сколько раз со мной такое было? Да все мои романы заканчивались именно так: я ощущал себя лишним и уходил, пытаясь сохранить достоинство, хотя мне вслед никто не смотрел. Я чувствовал спиной, что они давно забыли про меня, но все равно играл в спокойствие. Руперт в новелле тоже гордо уходил по песку, прекрасно зная, что Берт давно забыл про него... и даже не смотрит.

Этот Берт, сидящий рядом, молчал.

Я боялся поднимать на него ставшие влажными глаза. Он ведь опять, наверное, начнет оправдывать того Берта... Скажет, что понимает его. И нет ничего страшного в том, что мужчина поболтал с красивыми женщинами. Вежливость! А я не сдержусь и скажу что-нибудь обидное... Лучше уж вообще не смотреть в его сторону.

Я старательно разгладил на коленках листы, но пальцы подрагивали, и скрыть это я не смог: Берт заметил мое состояние и молча притянул меня к себе. От удивления и внезапности я даже сопротивляться забыл: просто уткнулся носом в его рубашку и застыл, не особо понимая, что происходит. Ну да, наверное, он решил меня утешить... легонько гладит по спине, словно плачущего ребенка. И в самом деле, хочется заплакать, но глупо же плакать от переживаний придуманного персонажа! А то, что эти переживания очень похожи на мои собственные, нужно как можно скорее забыть.

- Прости, - в макушку мне прошептал Берт, и я вскинул голову с широко распахнутыми глазами.

- За что?

- Не знаю. За все, - мужчина снова прижал меня к себе, и я покорно затих.

Он странный.

С одной стороны, стандартный ловелас, который словно по шаблону нарисован со всеми его интонациями, жестами и взглядами. А с другой... он такой знакомый. Близкий. Теплый. И за что-то извиняется... может, за то, что такие, как он, всегда причиняют боль таким, как я?

Да, странный... Но почему-то мне так удобно в его объятиях. Не хочется, чтобы он уходил. Почему я ощущаю себя с ним так, словно вернулся домой? Ведь буквально минуту назад я злился на него, а десять минут назад и вовсе язвил о "вежливости" со всякими там Вэл... а сейчас так хочется задержаться подольше в этом тепле и запахе легкого парфюма и сигарет... знакомый запах. Почему мне так знаком этот запах? Почему он весь, от запаха до ощущений, так знаком мне?

Я устроился поудобнее и, набравшись наглости, обхватил тонкую талию руками. И в самом деле, кажется, будто так было всегда, и мои ладони уже не раз чувствовали крепкие мышцы спины под тканью. Что за наваждение такое... главное, чтобы адвокат О'Брайан не подумал про меня что-нибудь не то. А то решит еще, что я его соблазнить пытаюсь... А я же не пытаюсь. Мне просто хорошо и спокойно...

Я начал уплывать в сон, но отпускать Берта не хотелось. Размеренно и сонно сопя в чужую рубашку, я ощутил, как его губы легонько прикоснулись сначала к макушке, потом к уху...

- Как же я по тебе скучал, - выдохнул он мне в шею еле слышно, и сон с меня моментально слетел.

Широко раскрыв глаза и уткнувшись в сильное плечо, я смотрел на светлую ткань перед моим носом и пытался осознать услышанное. Он по мне скучал? Что это значит? Неужели... неужели мы и правда были раньше знакомы, а я этого не помню? Родинка на ключице, плечи, крепкие мышцы под пальцами, запах... что я забыл? Что-то более близкое, чем просто общение? Но ПОЧЕМУ я это забыл?

Да, он так ждал от меня чего-то, увидев в офисе у Тоби... Ждал, что я его вспомню? А я не вспомнил. И он решил не признаваться, увидев мой испуг. Берт меня помнит... И скучал. Все эти попытки обнять, легкие поцелуи и прикосновения... неужели я забыл про нас что-то важное?

______________________________________
Автор напоминает о своей просьбе не комментировать его тексты. Спасибо.