Канцелярские штучки

Зал сиял миллионами огней. Такими же миллионами огней, только уже от сверкающих драгоценностей, сияли дамы, больше похожие на рождественские елки из-за обилия украшений. Молодые и старые, красивые и не очень, они скользили по мраморным полам, в которых отражались ослепительные лампы, и чувствовали себя королевами вселенной.

Несмотря на то, что сегодня торжественно перерезали ленточку для научного центра с новейшей исследовательской базой, ученых и исследователей на церемонии открытия не наблюдалось. Основатель центра, больше сведущий в политике и экономике, нежели в науке, решил развлечься благотворительностью, да и адвокаты посоветовали ему выставить напоказ что-нибудь человеколюбивое и похвальное... однако гости остались прежними, из той, непохвальной жизни основателя: бизнесмены и их жены-актрисы, акулы бизнеса, политики и их спутники-модели обоего пола... примелькавшиеся на любом светском рауте лица, в общем, и никакой науки.

Берт в элегантном костюме стоял в компании бизнесмена-основателя центра, своего отца и юной красивой девушки в умопомрачительно-дорогом платье. Взгляды присутствующих то и дело тянулись к этой живописной группе: неужели сегодня состоится презентация не только центра, но и будущего зятя? Все ведь прекрасно знали, что дочь миллиардера пока еще одинока, но давно стремится это одиночество нарушить? Она не раз появлялась под руку с разными мужчинами: были среди них и красавцы, были и откровенные денежные мешки, но так нежно и трепетно, как на сегодняшнего своего спутника, она не смотрела ни на кого.

"Сын адвоката О'Брайана, - поползли перешептывания, - они не миллионеры, но влиятельные люди... Неужели Хозяин решил породниться с адвокатом?"

"А что, удобно, - хмыкали в ответ, - так все темные тайны останутся внутри семьи..."

"Говорят, сын адвоката не настолько надежен, как его отец. Профессионал он хороший, но... прожигатель жизни. И дамский угодник".

Берт прекрасно слышал все, что говорили, видел и взгляды, которыми одаривала его Вэл. Но голова его была занята совсем не Вэл, хотя та и была блондинкой.

Со вчерашнего вечера, с того момента, как в той, первой новелле книжный Берт обидел Ру, Берт настоящий не мог больше ни о чем думать.

Он действительно испугался того, что происходило вокруг них с Ру. Сначала подумал было, что сходит с ума, но Ру ведь видел и слышал то же самое! Невозможно же сходить с ума одновременно и синхронно? Не могло же быть у них одновременных галлюцинаций?

Берт слушал ту новеллу, что читал вечером Ру, в состоянии транса. Там все было именно так, как происходило на самом деле, все до мельчайших подробностей, даже то, что они обсуждали с Ру, даже чертова сцена с матросом на вапоретто! Но потом на тех же самых страницах оказалось что-то другое, новое и незнакомое, не имеющее никакого отношения к их истории. Как такое могло произойти? Куда могли деться отпечатанные страницы, которые они держали в руках и читали? Мистика? Да черта с два, это уже не мистика, а полная чертовщина! И уж точно никакой не розыгрыш, ведь тогда кто-то должен был бы заменить страницы в те полчаса, что они были в спальне... а вероятность этого равна нулю. Ну, может, и не нулю, но где-то рядом.

Страшно даже подумать, в каком шоке должен быть Ру! Он-то оказался еще и перед фактом потери собственной памяти!

Берт не хотел оставлять мужчину одного в таком состоянии, но Ру фактически выгнал его посреди ночи, заявив, что ему нужно остаться в одиночестве и подумать.

Берту пришлось подчиниться. В конце концов, они пока еще живут раздельно.

Жаль.

Теперь вот он стоит посередине пышно разукрашенной и сверкающей бриллиантами толпы и слушает сплетни про себя.

Можно подумать, ему очень надо становиться зятем этого воротилы! У Берта нет преклонения перед богатеями, магнат всего лишь клиент их фирмы и не больше. Да, самый крупный и постоянный, но это не потому, что с ним приятно работать. Просто в большом бизнесе большие проблемы... и их настолько много, что воротила с готовностью платит своим адвокатам.

Две недели назад Берт с удовольствием покрасовался бы в роли жениха очаровашки-Вэл, воспользовался бы ситуацией и - кто знает! - возможно и в самом деле какое-то время побыл бы ее женихом. Понятно, что недолго: увлекся бы кем-нибудь другим, сорвался бы, и влиятельный папаша не потерпел бы зятя-изменщика... До свадьбы бы дело точно не дошло, это и к гадалке не ходи.

Но теперь Берт смотрел на все свои прежние увлечения словно бы со стороны.

Охота перестала его интересовать.

Да, Вэл полностью им очарована. Еще одна победа, хотя дело и не доведено до конца. Но ему неинтересно... может, это потому, что победа действительно уже одержана? Возможно. А возможно, потому, что мысли переключились совсем на другое...

И это "другое" намного серьезнее и увлекательнее, чем охота на красавиц: это охота на... как бы это назвать? На реальность? На отгадку? Да, пожалуй, так. Он пытается понять отгадку и поймать реальность за хвост среди череды каких-то странных и непонятных полумистических, полубредовых событий.

И от этой отгадки зависит не только он один.

Берт уже который день ломал голову: был бы он так же увлечен Ру, если бы увидел его в обычной обстановке? Например, если бы они встретились в офисе, как три дня назад?

Точного ответа у него не было.

Возможно, Берт бы и внимания на него не обратил... Он же никогда не обращал внимания на мужчин. А может, наоборот, именно на Ру и споткнулся бы? Как споткнулся на нем сейчас... разве он мог представить, что будет по кому-то СКУЧАТЬ? Боже упаси! Просто вдруг сначала оказалось, что с Ру ему хорошо. По-человечески хорошо. А потом выяснилось, что и физически ему может быть хорошо тоже. Ведь тянуло же его к Ру? Еще как! Шокирующее открытие... но вот странное дело: другие мужчины, проходящие мимо и даже улыбающиеся ему, по-прежнему не привлекали внимания Берта. Ни мужественные красавцы, ни нежные модели... Выходит, дело было конкретно в Ру.

Берту все время хотелось просто оказаться поблизости. Поболтать или посидеть в обнимку. Лучше бы, конечно, полежать... но об этом он пока запретил себе думать: Ру и без того испугался, что спал с таким ловеласом, как Берт. И хотя на самом деле между ними ничего такого не было, Берт не стал его разубеждать. Ну и пусть это нечестно, зато Ру перестал его стесняться...

А сейчас Берт больше всего на свете мечтал побыстрее разделаться с формальными улыбками светского раута и поехать в Бруклин. Может, за это время Ру еще что-нибудь обнаружил? Нашел ТУ новеллу, например? В любом случае можно просто выпить кофе...

Он вынырнул из своих мыслей, привлеченный аккуратным прикосновением к руке.

Вэл смотрела на него сияющими огромными глазами и явно ждала ответа, а он... он понятия не имел, что ему только что говорили!

- Простите, - улыбнулся Берт учтиво, и его отец укоризненно сморщился, - я задумался...

- Папа спросил, не хочешь ли ты вместе со мной разрезать ленточку на церемонии, - с готовностью повторила Вэл и снова положила ладошку ему на запястье. Берт про себя выругался: от намеков перешли прямо к делу, прямее не бывает. Бизнесмен не стал ждать, пока Берт на что-нибудь сам решится, и предложил ему свою дочурку сам. Открывать вместе с ней центр - чем не завуалированное объявление о помолвке? Или, может, это дочурка так сильно прикипела к Берту душой и сердцем, что уговорила папашу? Неважно. Важно удержаться на грани вежливого отказа так, чтобы и папаша не обиделся и не перетащил все свои дела в соседнюю адвокатскую контору, и дочурка при всех не влепила ему пощечину. Первое, пожалуй, в приоритете. Пощечину-то можно и пережить...

И отец еще так выжидательно на него смотрит... ему-то тоже, конечно, хочется, чтобы непутевый сын наконец остепенился и перестал прыгать козликом по чужим лужайкам. Да и миллиардерские активы наверняка уже расписывает, как входящие инвестиции... А если серьезно, женился бы Берт на этой хорошенькой куколке, а точнее, на капитале ее папаши, не случись с ним Италии? Скорее всего, да. Выгодная партия, с какой стороны ни посмотри: богатая, красивая, влюблена по самые уши... да, он бы согласился. И через неделю бы сбежал. Ну, или его прогнали бы.

Но теперь-то сценарий и вовсе изменился.

Ну что ж, значит, пощечина.

- Прости, дорогая, - мягко сказал он, улыбаясь самой своей очаровательной улыбкой, - мне кажется, это немного... неуместно. Такой, как я, может сильно испортить твою репутацию.

На глаза девушки навернулись слезы, старый адвокат О'Брайан смущенно крякнул, а вот магнат свел губы в трубочку, кажется, оценив подобную заботу: Берт не ошибся, его поняли правильно.

- И то верно, - одобрительно кивнул богатей, буравя Берта маленькими глазками, - зачем девочке публично появляться с тем, кто ей еще не муж и даже не жених?

- Вот именно, - заторопился Берт, заметив, что Вэл уже открыла рот, чтобы позвать его замуж, - Вы совершенно правы. Не стоит этого допускать. Если и делать что-то подобное, то только с настоящим женихом.

Он специально выделил это слово, и Вэл закусила губу, сдерживая слезы.

Неужели пощечины все же не будет?

И она, и отец Берта, и большой босс все поняли: Берт О'Брайан не собирается жениться на Вэл. Более того... он даже ради приличия этого обещать не собирается!

- Ты же... ты же сам мне говорил! - прошипела девушка, когда отцы, выдержав солидную паузу, снова отвлеклись на свои разговоры.

Берт удивленно приподнял брови:

- Что, дорогая?

- Ты обещал!...

- Я обещал пойти с тобой на открытие центра. И я здесь, не так ли?

- Но ты... ты говорил... в ресторане... что я тебе нравлюсь!

- Я говорил, что мне нравится твое общество, - Берт казался образцом учтивости, - я не врал. Мне действительно нравится с тобой общаться.

- Тогда почему же ты отказываешься?...

- ...жениться? Но это совсем разные вещи, детка. Чтобы на ком-то жениться, мало просто приятного общения. Мне, по крайней мере.

Вэл гневно сверкнула глазами и выдернула руку, которая все еще лежала у Берта на предплечье.

Удивительное дело, но ничего, кроме облегчения, Берт не ощутил.

Поймав на себе недовольный взгляд отца, мужчина вздохнул.

"Что поделать, папа, - подумал он про себя, -я и сам уже ничего не понимаю..."

***

Я сидел перед ноутбуком и на себя злился.

Вместо того, чтобы переводить новеллу, выданную мне "на испытательный срок", или пытаться распутать загадку с пропавшими листами (хотя понятия не имею, как я мог бы ее распутать), я смотрел онлайн-трансляцию с открытия научного центра.

Пальцы как-то сами собой нашли в интернете информацию об этой церемонии, и пресса вовсю обсуждала основателя центра и его семью. Упомянули и дочь Валери, которая по секрету обмолвилась накануне, что для ее семьи этот день очень важен, поскольку планируется «приятное объявление». Журналисты моментально разгадали ребус и пришли к выводу, что именно на церемонии открытия избранник Валери и будет явлен миру.

Я сразу вспомнил медовый голосок в трубке и "ты забыл, что завтра мы идем...?". Ах вот, значит, как? "Мы"? Понятно, какого именно жениха мечтает явить миру Валери... Ну а что? Дочь богатенького папочки... наверняка красотка... хорошая пара моему синеглазому адвокату с роковой ямочкой.

Впрочем, о чем это я? Никакой он не мой. Кто я вообще Берту? Случайный любовник из отпуска, не больше. И то, что он предыдущие три дня оказывался со мной рядом, означает только то, что ему меня жаль. Ведь я же потерял память... а возможно, ему просто интересно стало, вспомню я его или нет. И новелла еще моя интереса прибавила. Вот и все.

У меня ни папочки-миллиардера, ни красоты, ни даже правильного цвета волос.

Не чета Валери.

Но все же онлайн-трансляцию я зачем-то запустил и теперь ждал, когда богатенький меценат выйдет к главному входу, где натянули ленту, установили цветы и выстроили оркестр, бивший в ослепительно блестящие барабаны и рьяно подбрасывающий бунчуки. Зрители ждали, репортеры готовились запечатлеть историческое событие...

И вот на ступеньках появились главные герои действа: упитанный магнат, ведущий под руку юную красавицу.

О да, с такой девушкой соперничать я не смог бы, даже будучи блондином...

На ступеньки вывалилась и остальная толпа «приближенных», и я моментально выцепил взглядом высокую фигуру с «гулькой» на затылке. Невыносимо элегантный, что и говорить. Странно: с тех пор, как я познакомился с этим негодяйским Бертом, я даже блондинов в толпе замечать перестал!

Адвокат О'Брайан стоял рядом с представительным пожилым мужчиной, и по примечательной ямочке на подбородке и форме уверенных скул я сделал вывод, что это и есть тот самый старший О'Брайан, отец-основатель семейного бизнеса. Он тоже там? Официальное представление, значит. Родители, видимо, присутствуют для благословления...

Стало тошно, кисло и тяжело.

- «Это просто рабо-ота», - передразнил я Берта, который с экрана незаинтересованно следил за группой папарацци, стоя позади Валери и ее отца, - «я со все-еми клиентами так ве-ежлив!»

Показав снова мелькнувшему на экране красавцу язык, я резко захлопнул ноутбук и завалился на диван с распечаткой той самой, новой, непонятно откуда взявшейся и совершенно мне неинтересной новеллы.

Днем я связался с редактором, осторожно уточнив, нельзя ли получить файл заново – старый, мол, поврежден, открыть не могу и все такое прочее. Я все еще надеялся, что произошла какая-то ошибка, и та новелла – про меня и Берта – существует на самом деле. Я должен был снова ее найти!

Редактор, уже проклиная, видимо, глупенького новичка, файл все же выслал. Я дрожащими руками его открыл – и снова натолкнулся на ставшее уже знакомым: «Дождь лил, как из ведра, барабанил по карнизам, собирался в лужи, не щадил ни прохожих, ни собак...»

Пришлось смириться с тем, что мы с Бертом читали какой-то альтернативный вариант, который стерся без следа. Объяснить я это никак не мог, поэтому ничего не оставалось, кроме как отложить и этот факт в копилку необъяснимых.

Таких фактов накапливалось все больше и больше.

Я старательно изучил все фотографии, звонки и сообщения в своем телефоне: Берт же говорил, что звонил мне в Италии? Либо он врал, либо и телефон вступил в сговор с принтером (и заодно моей памятью) и удалил всю информацию о Берте.

Никаких звонков от Берта в моем телефоне, разумеется, не было.

А может, это было то, что называется «шоковая амнезия»? Я где-то читал, что когда мозг не может справиться с травмирующей ситуацией или воспоминанием, он просто блокирует «больное», чтобы больше не мучиться. Погружает это «больное» в сумеречную зону сознания: вроде оно там есть, но не вспоминается, и даже около поверхности не плавает. Может, Берт сделал что-то, что меня очень сильно задело? Настолько сильно, что я подсознательно заблокировал воспоминания?

А что он мог такого уж ужасного сделать? Изменить? Мне много кто изменял, и ни разу память подобных штук не выбрасывала. Бросил? Оскорбил? Пфф, таких тоже было полно... нет, придется, наверное, признать, что Берт хоть и донжуан, но в потере моей памяти совершенно не виноват. Да и вообще, в телефоне обнаружилось так мало фотографий из поездки, что впору сомневаться, была ли она вообще... но она была, это я точно помню! Точнее, я помню самолет. И разноцветные домики Бурано...

Я раздраженно перевернул лист с неинтересным описанием мокрой улицы и собак и фыркнул. Авторша упивалась своей художественной велеречивостью, и ее герои очень красиво страдали. Жаль только, мне на это было совершенно наплевать, потому что мои собственные мысли скакали как блохи и не желали останавливаться на чем-то конкретном. И уж тем более, на мокрых собаках и улицах, которые навевали на меланхоличных героев декадентскую тоску.

Мои поводы для размышлений были куда интереснее.

Вот вчера ночью, например, Берт меня раздел и рядом лег. Что он планировал сделать? Если бы я не выдал себя и не развернулся к нему, он бы... остался до утра? Или ничего бы не сделал, а просто ушел потом? А может, все-таки...

Я сам на себя разозлился за подобные мысли, скатившиеся куда-то в область потаенных желаний. О чем я вообще думаю? Хватит уже мечтать! Отпуск закончился, мое дело – скромно отойти в сторону, ведь в буднях у Берта - невеста-наследница. Все.

Новелла окончательно перестала меня интересовать. Да, наверное, я все-таки ее когда-нибудь переведу... деньги-то на дороге не валяются! Но это будет точно не сегодня. Сегодня я, пожалуй, позволю себе отдохнуть.

Чай. Ванна с чем-нибудь ароматным. И крепкий глубокий сон.

В одиночестве.

Я как раз выбирал, какой чай заварить, когда в дверь позвонили.

Я опасливо подобрался поближе и затих, прислушиваясь.

В дверь позвонили снова.

Ко мне никогда никто не приходил в гости. Адрес квартиры, где я живу, знали очень немногие: например, пара моих бывших. И Тоби. Что-то мне подсказывало, что на пороге за дверью стоит явно не Тоби, тот точно в ближайшие пять или даже десять лет не изъявит желание видеть мою физиономию... тогда кто? Еще кто-то из бывших? Сомнительно, они про меня и в день рождения-то не вспоминают. Берт знает мой адрес, но он в данный момент, наверное, приветственно машет рукой камерам папарацци. Доставку я не заказывал, сестра без предупреждения никогда не приходит... а сейчас телефон молчит. Значит, не сестра.

В общем, незваным гостям я открывать не обязан.

В дверь два раза стукнули, и голос Берта позвал:

- Ру, я же слышу, что ты дома... открой!

Я тут же бросился к двери и распахнул ее.

- Почему не открыл сразу? – мирно спросил мужчина, вплывая в мою скромную конуру все в том же блестяще-светском виде.

- Я никого не ждал, - огрызнулся я, краем глаза рассматривая вошедшего.

- Прости, не позвонил заранее, - тут же повинился красавчик, и я не удержался.

- Чего ж ты так рано от невесты сбежал?

- Господи, даже ты эти сплетни уже слышал? – страдальчески завел глаза к потолку Берт, и я подпрыгнул: то есть, мне все еще собираются рассказывать сказки про «сплетни» и «это просто клиент»?!

- Сплетни?! Какие, к черту, сплетни, если про вас уже по всему интернету раззвонили и показали даже!

- Что показали? – не понял Берт, начав стягивать пиджак да так и застыв на полдороги, - Что раззвонили?

Я открыл было рот, чтобы вывалить на его красивую голову с «гулькой» все свои претензии, но прикусил язык: не слишком ли много я на себя беру? В конце концов, лично мне он ничего не обещал! А если и обещал, то теперь это не считается, потому что я ничего не помню. А значит, Берт – совершенно свободный человек, который мне ничегошеньки не должен.

К тому же, получается, я сейчас проболтаюсь, что смотрел трансляцию... нет, стыдно.

- Ну... я видел в интернете что-то про открытие, - заюлил я, преувеличенно-старательно заваривая чай, - там говорили, что эта твоя Вэл официально представит жениха. Вот я и вспомнил, что вчера она тебе об этом напоминала...

Крепкие руки Берта сомкнулись вокруг моей талии, теплое дыхание защекотало шею.

- Ру, ты за мной следил?

- Вот еще, - открестился я, - нужно мне за тобой следить, скажешь тоже! Просто случайно увидел. Краем глаза.

- Наверное, это был очень крайний край, - мужчина легонько потерся носом о мое ухо, - потому что Вэл открывала центр со своим отцом, а не со мной. Я стоял в числе остальных приглашенных где-то за их спинами и совершенно никак не выделялся из толпы.

- Но репортеры говорили... - начал было я и прикусил язык.

- Все-таки смотрел трансляцию? – хмыкнул Берт.

- Да, - мрачно признался я, - но не целиком! Когда этот пузатый начал речь толкать, я сразу все выключил. Неинтересно было про жениха.

- Не было никакого жениха. Я посмотрел, как Вэл перерезала ленту, и сразу смылся. Видишь, у тебя вот стою. Разве смог бы я тут быть, если бы меня женихом объявили и официальному представлению подвергли?

Я недоверчиво покосился на мужчину.

Он был, конечно, прав. Он и в самом деле находился в непосредственной близости от меня – если, конечно, не был призраком или духом. Но судя по многозначительным объятиям, до призрака ему далековато. Кстати, осмелел мой красавчик! Уже и уха ему мало, на шею перешел. А у меня мурашки!

Я вывернулся.

- Будешь чай?

- Буду. А нельзя мне что-нибудь посущественнее к чаю? Что-нибудь... погорячее? – мужчина хитро прищурился, и я покраснел.

- Нельзя, - отрезал я, - я тебя еще не до конца вспомнил. Так что довольствуйся чаем. Налью тебе настоящего кипятка. Очень горячо будет, не сомневайся.

________________________________________
Автор напоминает о своей просьбе не комментировать его тексты. Спасибо.