Глава 10: Измененная Радуга
Радуга, сконцентрировав всю свою силу, выпустила мощную радужную волну, которая с оглушительным грохотом разорвала снежную пелену. В образовавшуюся брешь подруги вырвались из ледяной ловушки. Оказавшись на свободе, Радуга Дэш, с хмурым, почти суровым выражением лица, окинула подруг оценивающим взглядом. Ее молчание было красноречивее любых слов. Без единого объяснения, она коротко бросила.
-В Клаудсдейл!-и, взмахнув своими механическими крыльями, устремилась вперед.
Пони, все еще ошеломленные произошедшим, поспешили за ней. Искорка несколько раз пыталась завязать разговор с Радугой, расспросить о том, что произошло, почему она так изменилась. Но Радуга упорно молчала, лишь изредка бросая короткие взгляды через плечо. Ее молчание, холодный взгляд и странные механические крылья наполняли сердца пони тревогой. Что случилось с их подругой? Какие испытания ждут их в Клаудсдейле? Вопросы без ответов висели в воздухе, усиливая и без того напряженную атмосферу.
Напряжение между подругами нарастало с каждой минутой полета. Искорка не оставляла попыток заговорить с Радугой, но та лишь отмахивалась, бросая короткие, отрывистые фразы. Флаттершай, чувствуя нарастающий конфликт, пыталась сгладить острые углы, робко вставляя слова утешения и примирения. Эпплджек, с присущей ей прямотой, несколько раз пыталась напрямую спросить Радугу, что происходит, но получала лишь холодный взгляд в ответ. Пинки Пай, чувствуя напряжение, пыталась разрядить обстановку шутками, но ее обычно заразительный смех сейчас звучал фальшиво и неуместно. Рарити, поглощенная своими страхами и болью в роге, держалась особняком, лишь изредка бросая на Радугу испуганные взгляды. Молчание Радуги, ее изменившийся вид и странное поведение словно невидимая стена отделяли ее от подруг. Гармония, которая всегда царила между ними, была нарушена.
Подлетая к Клаудсдейлу, пони с ужасом увидели, насколько сильно изменился город. Когда-то яркие и воздушные здания теперь были покрыты слоем льда и снега. Улицы были пустынны, а в воздухе царила атмосфера страха и отчаяния.
Радуга провела их через специально открытые ворота, которые сразу же захлопнулись за ними. Несколько пегасов, заметив прибывших, с явным неодобрением уставились на "наземных" пони. Их взгляды были полны презрения и недоверия.
— Это мои друзья, — резко бросила Радуга. — Возможно, они смогут нам помочь.
— Помочь? Чем же нам могут помочь эти… наземные? — с издевкой спросила одна из пегасов.
— Замолчи! — рявкнула Радуга. — Я командир, и мне решать, что делать!
Пегасы, испуганные ее гневом, поспешно отступили. Затем, обратившись к подругам Радуги, они вежливо предложили им последовать за ними.
— Вам нужен отдых, — сказали они.
Радуга же осталась стоять в стороне, не принимая участия в разговоре. Искорка, не выдержав, крикнула ей.
— Радуга! Что с тобой? Поговори с нами!
Но Радуга не ответила. Пегасы провели гостей по длинным ледяным коридорам и показали им комнаты для отдыха. Рарити, Пинки Пай и Эпплджек разместились в одной комнате, а Искорка и Флаттершай — в другой.
Радуга Дэш, словно призрак, бесшумно скользила по ледяным коридорам своей базы. Тяжесть ответственности, которую она взвалила на себя после того ужасного инцидента с Морозом, лежала на ее плечах неподъемным грузом. С того дня, как холод проник в Клаудсдейл, Радуга стала непререкаемым лидером. Любые попытки оспорить ее власть или сместить с должности командира встречали яростное сопротивление. Она ломала всякое инакомыслие, с холодной решимостью доказывая свою правоту и компетентность.
-Я знаю, что делать! — этот резкий окрик стал ее девизом.
Но за внешней непреклонностью скрывалась глубокая тревога. Переломный момент наступил во время одной из разведывательных вылазок. Вместе с верными помощницами – Спитфайр, Суровой Вьюгой и Разгоном – Радуга облетала окрестности, надеясь увидеть хоть проблеск надежды, хоть одну из своих подруг. Но с каждой минутой снежная буря лишь усиливалась. Поднявшись выше обычного, они оказались во власти пронизывающего мороза. Ледяные вихри с бешеной силой хлестали по крыльям, сковывая движения.
В какой-то момент Радуга почувствовала резкую, пронзительную боль в крыльях. Мир вокруг закружился в бешеном вальсе. Последнее, что она помнила – это крепкие копыта Спитфайр и Суровой Вьюги, подхватившие ее падающее тело. Перед глазами мелькали искаженные образы: ее собственные крылья, словно сломанные ветки, безжизненно болтались из стороны в сторону, не подчиняясь ее воле. Мир погрузился во тьму.
Спитфайр и Суровая Вьюга, поддерживая под крылья потерявшую сознание Радугу Дэш, неслись по ледяным коридорам базы. Разгон, летевшая впереди, расчищала им путь, отгоняя встречных пегасов резкими криками. Каждый удар сердца Радуги отдавался болью в груди у Спитфайр. Они мчались к медицинскому отсеку, надеясь, что врачи смогут помочь их командиру.
Добравшись до нужной комнаты, они бережно уложили Радугу на металлический стол. Вокруг тут же засуетились медики, их голоса сливались в тревожный гул. Скальпель!, Зажим!, "
Быстрее, она теряет много крови!
Радуга, приходя в себя, чувствовала, как острая боль пронзает ее крылья. Сквозь пелену тумана она видела, как блестят металлические инструменты, слышала скрежет металла о металл. Что-то холодное и твердое вонзалось в ее крылья, причиняя невыносимую боль.
-Это поможет… Это поможет… – повторяли медики, пытаясь успокоить ее. Но боль становилась все сильнее, заглушая все остальные звуки. Мир вокруг померк, и Радуга снова провалилась в беспамятство.
Проснулась она в тишине. Голова раскалывалась, тело было тяжелым и непослушным. Попытавшись пошевелить крыльями, Радуга почувствовала тугую повязку, стягивающую их. Осторожно дотронувшись до нее копытом, она ощутила под бинтами холодный металл. Ее крылья были зафиксированы какой-то сложной конструкцией, провода и трубки тянулись от нее к приборам, тихо гудящим рядом. Комната была слабо освещена, на стенах мерцали экраны, отображая непонятные графики и цифры. Радуга попыталась сесть, но резкая боль в крыльях заставила ее снова упасть на стол. Она была пленницей собственного тела, бессильной и уязвимой. Страх, холодный и липкий, сжал ее сердце. Что с ней сделали? Сможет ли она когда-нибудь снова летать?
Радуга, превозмогая боль, попыталась сесть. Спитфайр тут же подскочила к ней, помогая ей принять более удобное положение.
-Как ты себя чувствуешь? – спросила она с нескрываемой тревогой в голосе.
-Крылья… – прохрипела Радуга, пытаясь пошевелить ими. Боль пронзила ее с новой силой, и она поморщилась.
-Тебе повезло, – сказала Спитфайр, осторожно касаясь бинтов. – Переломов нет, но повреждения серьезные. Мы сделали все, что могли. Тебе нужен покой.
Радуга кивнула, чувствуя, как ее охватывает слабость.
Радуга вернулась из своих воспоминаний когда подошла Суровая Вьюга и Спитфайр внезапно в ее голове вспыхнула тревожная мысль.
-Мои подруги… где они?
-Они отдыхают, – ответила Спитфайр. – Мы разместили их в отдельных комнатах.
Взгляд Радуги стал жестким, решительным.
-Спитфайр, Суровая Вьюга, – обратилась она к своим помощницам, ее голос, несмотря на слабость, звучал твердо. – Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня.
Спитфайр и Суровая Вьюга вопросительно посмотрели на нее. Радуга, собравшись с силами, продолжила.
-Мне нужно, чтобы вы забрали у моих подруг Элементы Гармонии.
Помощницы явно были удивлены таким приказом.
-Но… зачем?– спросила Суровая Вьюга.
-Мне нужно самой кое-что проверить, – ответила Радуга, уклоняясь от прямого ответа. – Это очень важно. Сделайте это так, чтобы они не заметили. Я объясню все позже.
Спитфайр и Суровая Вьюга обменялись взглядами. Они доверяли Радуге, несмотря на ее странное поведение, и были готовы выполнить любой ее приказ.
-Хорошо, командир, – сказала Спитфайр. – Мы сделаем это.
Радуга, оставшись одна, прикрыла глаза. Ее мучили сомнения. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало ей, что она на верном пути. Она должна была разобраться во всем сама, несмотря на боль и слабость. Судьба Клаудсдейла, а возможно, и всей Эквестрии, была в ее копытах.
Несмотря на слабость, Радуга решила лично убедиться, что всё на базе под контролем. Она медленно, но упорно двигалась по коридорам, ведущим к важным отсекам. В каждом из них кипела работа: метеорологи анализировали данные о снежной буре, инженеры чинили поврежденное оборудование, связисты пытались установить контакт с внешним миром. Радуга внимательно наблюдала за работой, отдавая короткие, четкие распоряжения. Ее присутствие, несмотря на ее состояние, вселяло в пегасов уверенность и надежду.
Но чем ближе она подходила к своему кабинету, тем сильнее становилось ее нежелание туда заходить. В этом кабинете она принимала самые трудные решения, здесь на ее плечи ложилась вся тяжесть ответственности за судьбу Клаудсдейла. Сейчас же, с перебинтованными крыльями и гнетущими сомнениями в душе, ей хотелось лишь одного – забыться и не думать ни о чем.
Тем временем, Спитфайр и Суровая Вьюга, выполняя приказ Радуги, бесшумно проскользнули в комнаты, где отдыхали ее подруги. К их удивлению, все пони спали глубоким сном. Изнуренные долгим полетом и пережитыми потрясениями, они даже не почувствовали присутствия посторонних. Рарити, Пинки Пай и Эпплджек, свернувшись калачиками, мирно посапывали в одной комнате, укутавшись в теплые одеяла. В другой комнате, также крепко спя, лежали Искорка и Флаттершай. Извлечь Элементы Гармонии оказалось проще простого – они буквально выскользнули из ослабевших копыт спящих пони. Спитфайр и Суровая Вьюга аккуратно завернули артефакты в мягкую ткань и бесшумно покинули комнаты.
Радуга, освободив свои крылья от бинтов, осторожно начала разминать их, морщась от боли, которая все еще пульсировала в поврежденных мышцах. Перья, местами слипшиеся от заживляющих мазей, медленно расправлялись, словно лепестки диковинного цветка. За окном не прекращалась свирепая снежная буря, завывая в щелях оконных рам, словно голодный зверь. Клаудсдейл, окутанный ледяным саваном, казался призрачным, затерянным в бесконечной белой пустыне. На лице Радуги застыло выражение мрачной решимости. Она знала, что ей предстоит сделать тяжелый выбор, и от этого выбора зависела судьба не только ее подруг, но и всего города.
В этот момент в кабинет бесшумно вошли Спитфайр и Суровая Вьюга. Их движения были плавными и бесшумными, словно они скользили по воздуху. В копытах они держали сверток из мягкой ткани, внутри которого покоились Элементы Гармонии, излучая приглушенный магический свет. Спитфайр, ее обычно дерзкий взгляд теперь был полон тревоги, аккуратно положила сверток на стол Радуги.
— Все пять, как вы и просили, командир, — отчеканила она.
— Хорошо, — голос Радуги звучал хрипло, — завтра мы приступим к осуществлению плана, стоп а где шестой?
Ее лицо стало еще более суровым. В ее глазах, обычно искрящихся весельем и азартным блеском, теперь читалась холодная решимость. Она была готова на все, чтобы спасти Клаудсдейл, даже если для этого придется пойти против своих ближайших друзей.
***
В разрушенных залах заброшенного замка, где ветер свободно гулял по обвалившимся коридорам, царила атмосфера зловещей тайны. Кошмар Найт, ее темная грива, словно живая, извивалась вокруг головы, торжественно вручала Принцессе Луне ее дар. Это были доспехи, выкованные из черного как ночь металла, с искусно выгравированными узорами, которые казались живыми в мерцающем свете магических кристаллов. Каждый элемент доспехов был идеально подобран и подчеркивал грациозность и мощь ночной пони.
— Они защитят тебя в грядущих сражениях, — прошептала Кошмар Найт, ее голос звучал мягко, словно шелест падающих листьев, но в нем скрывалась стальная твердость.
Луна с благодарностью приняла дар, ее глаза сверкнули в полумраке.
— Благодарю тебя, — ответила она. — Твоя помощь неоценима.
Кошмар Найт улыбнулась, и эта улыбка была полна хищной радости. Ее глаза блестели, словно два уголька в темноте.
— Нам нужен еще один союзник, — продолжила она, ее голос стал тише, приобретая зловещие нотки. — В Понивилле, в библиотеке, осталась одна пони, которая очень дорога Сумеречной Искорке… Буря. Она станет нашим ключом к победе.