глава 5
— Кадзуха! Эй, стой, подожди!
Он обернулся не сразу — голос плыл сквозь густой городской шум, теряясь в гудении машин, лай собак и прерывистые реплики прохожих. Позднее утро оживлённо бродило по улицам, будто ещё не определилось, быть ли ему ярким или пасмурным.
Когда он наконец остановился, увидел знакомую фигуру: сутулый, сине-жёлтая куртка, щетина на лице и фирменная, усталая, но тёплая улыбка.
— Доброе утро.
— Доброе. Вот, тебе письмо, — протянул конверт почтальон, поправив очки на крючковатом носу.
Блондин ничего не ответил. Пальцы машинально сжали бумагу.
Внутри всё будто бы на секунду остановилось. Он стоял, глядя сквозь щель между домами, где облетала старая сирень. Грудная клетка отказалась двигаться.
Потом он просто кивнул.
— Спасибо.
***
Он свернул на главную улицу, где начиналась привычная утренняя суета. Магазины уже распахнули жалюзи, бабушки торговали укропом у перехода, а кто-то растягивал уличную кофейню прямо у остановки. Кадзуха медленно шёл вдоль витрин, стараясь не смотреть на отражение — не любил себя в утреннем свете.
И вдруг всё оборвалось.
Громкий, резкий выкрик:
— Сумку верни, подонок!
Звук бегущих ног. Потом — крик. Женщина, лет сорока, с короткими кудрями, стояла на месте, глядя вслед убегающему подростку в сером худи. Он проскочил мимо, ловко уворачиваясь от прохожих, зажав ярко-красную сумку под мышкой.
Все замерли. Кто-то растерянно пытался позвонить в полицию, кто-то просто смотрел.
А Кадзуха побежал.
Он даже не понял, в какой момент среагировал. Просто ноги сами вынесли его вперёд. Город вокруг стал размытым пятном — только ритм сердца, резкие повороты и фигура парня впереди.
Тот бежал уверенно, явно знал, куда сворачивать. Петлял между киосками, проскочил через стройку, заскочил в какой-то проход между стенами магазинов.
Кадзуха чуть не поскользнулся, когда свернул следом.
И вдруг — глухой удар.
Серый худи налетел на закрытые ворота. Ошибка маршрута.
Он развернулся резко, но Кадзуха уже был рядом.
— Отдай сумку, — выпалил блондин, хватая его за рукав.
— Отвали, блядь!
Парень вывернулся, но поскользнулся на пыли и рухнул, прижав сумку к себе как щит.
Кадзуха быстро огляделся. За ними шёл кто-то из мужчин, которые раньше стояли у газетного ларька.
— Всё в порядке, — крикнул он тому. — Вызовите полицию!
Грабитель дёрнулся, но уже было поздно. Мужчина оказался крепким, держал его за плечи, а Кадзуха выхватил сумку. Руки дрожали.
Женщина догнала их минутой позже. У неё тряслись губы, но она сразу узнала сумку и бросилась к ней, крепко прижимая к груди.
— Спасибо… спасибо, мальчик.
Кадзуха чуть кивнул. Он не чувствовал героизма. Только усталость.
Спустя полчаса, когда приехала полиция, он оставил свои данные, выслушал «молодец» и «редко кто теперь так делает». Женщина хотела дать ему денег — он отказался.
Он просто ушёл. Тихо. Всё равно уже не успевал туда, куда изначально шёл.
***
Город будто стал другим. Люди — громче, воздух — резче, и даже чай из баночного автомата показался крепче, чем обычно. Он сел на скамейку у детской площадки, допил кофе и медленно достал письмо. Конверт чуть измялся в погоне, но остался цел.
Он не сразу его открыл. Сначала просто держал в руках, пока в ушах не стихло эхо:
— Сумку верни…
— Отвали, блядь…
— Спасибо…
«Спасибо»
Скамейка под старым каштаном дрожала от ветра. Кадзуха держал письмо в руках, но всё ещё не решался вскрыть.
Не из страха. Просто… хотелось сохранить момент. Пока бумага закрыта — внутри может быть всё, что угодно. Даже хорошие новости.
— Ты ведь Кадзуха, да?
Он поднял голову. Перед ним стоял высокий парень в очках, с небрежно наброшенным пальто и брошенным через плечо рюкзаком. В лице было что-то знакомое — кажется, курс старше, с философского.
— Эм… да?
— Я тебя помню. Ты с Курокавой работал на паре в прошлом семестре. Ну, по обществознанию. Меня Арата зовут, — он уселся рядом, не спрашивая разрешения, будто так и надо. — Слышал, ты грабителя догнал? Там уже половина универа знает. Даже фотку скинули в общий.
Кадзуха моргнул.
— Что? Фотку?
Арата хмыкнул и достал телефон. И правда — кто-то снял момент, когда он держал сумку, а мужчина — вцепился в вора. На снимке он выглядел… не как герой, а как человек, которому просто больно и холодно. Мокрые волосы, сбившееся дыхание.
— Ну, ты прям как в фильмах. Только грустнее. У тебя глаза, как будто мир должен тебе что-то, — Арата убрал телефон и посмотрел в небо. — Устал?
Кадзуха ничего не ответил. Просто пожал плечами.
— А ты?
Парень отрицательно покачал головой, после чего задал очередной вопрос:
— Это письмо важное? — кивнул он на конверт в руках Кадзухи.
Блондин сжал его крепче.
— Может быть.
— Хочешь кофе? — внезапно предложил Арата. — Я знаю одну забегаловку, не эту, другую. Пока твою не закрыли — они уже начинали портить вкус. Пойдём?
***
Забегаловка действительно оказалась уютной — с облупленными столами и видом на рельсы. На стене висела пыльная гитара, на витрине стояли пирожные, которые явно никто не покупал.
— Слушай, — сказал Арата, когда они уже сидели за столиком. — Я всегда думал, что героизм — это когда у тебя есть выбор и ты всё равно решаешься. А ты… ты просто побежал. Почему?
Кадзуха молчал.
Может, потому что было страшно. Что если он не побежит — тогда и остальное всё в нём окончательно сломается. Или потому, что в детстве он не успел…
Он уставился на чашку. На поверхности кофе отражалось лицо — в нём не было уверенности.
— Просто побежал, не героизм это...— наконец выдохнул он.
— Ты - странный. Но хороший странный.
Кадзуха не ответил.
Просто вытащил письмо и аккуратно вскрыл его.
Кофе остыл, но Кадзуха всё ещё держал чашку в руках. Руки чуть дрожали — не от страха, а от напряжения, которое копилось неделями. Месяцами. Возможно, годами.
Он аккуратно провёл пальцем по краю письма. Потом — вскрыл. Бумага была плотная, сложена на три части, с едва заметной синей полоской по краям. Почерк — аккуратный, почти старомодный.
Он начал читать.
И чем глубже глаза скользили по строкам, тем больше внутри разрасталась пустота. Сначала — щекочущая, потом — глухая, давящая. Где-то под грудной клеткой всё сжалось, будто там резко стало слишком мало воздуха. Он моргнул — и понял, что затаил дыхание.
Пальцы инстинктивно вцепились в край стола.
— Кадзуха? — голос Араты прорезал пространство, но словно издалека. — Всё нормально?
Блондин не сразу ответил. Просто кивнул. Голову он не поднял, взгляд застрял между строчками.
Последняя фраза письма была короткой. Но в ней было всё.
Он медленно выдохнул, положил лист на стол и прикрыл глаза. Мелькнула мысль: а что, если сейчас всё и правда изменится? Не глобально, не как в фильмах. Но по-своему, по-тихому — навсегда.
Он медленно встал.
Сделал пару шагов к выходу, а потом… вдруг замер.
— Эй, — донёсся голос Араты. — Куда ты?
Кадзуха не обернулся. Только склонил голову чуть вбок.
— Кажется, мне нужно что-то успеть. Пока не поздно.
Он вышел в уличную сумеречную прохладу. Воздух пах пылью, кофе и дымом — смесь из запахов города, который не знал покоя.
Ветер сорвал письмо со стола и унес его к двери. Конверт хлопнул о стекло.
На нём было написано всего два слова.
«Кафе продано.»
---------------------
Глава получилась маленькой, извините если что. В следующей будет кое что интересное, и наконец то появится второй персонаж. Опять извиняюсь если вам не понятны некоторые имена персонажей, если что это мои старые Ос, не пугайтесь. Они кст будут в будущем тоже, ну имею в виду в следующих главах.
Всем пока и удачи 👋🏻