Глава 24.
Прошлое
Неловкая тишина повисла в воздухе, словно тяжелый занавес. Мы с мамой и Саадом сидели за столом, каждый погруженный в свои мысли. Я и мама отчаянно пытались разглядеть скрытый смысл в его неожиданном предложении руки и сердца. Мама же, в свою очередь, выражала явное недовольство, ведь Саад был всего лишь студентом, без гроша в кармане, иными словами — недостаточно богат, чтобы заслужить её одобрение. Она всячески пыталась убедить в этом и меня.
— Я понимаю, это прозвучало неожиданно, но... я всем сердцем хочу жениться на вашей дочери. И, зная, что у неё нет отца, я пришел к вам, – произнес Саад, склонив голову.
Он был серьезен, но его взгляд то и дело блуждал к телефону, что вызывало во мне смутное подозрение. Зачем ему предлагать мне руку и сердце, если он уже признался в своих чувствах к Асме? Об этом знали все. Мне отчаянно хотелось написать ей и спросить, что делает её возлюбленный у меня дома.
— Я даже не знаю, что сказать, – пролепетала мама, сверля бедного парня пронзительным взглядом.
— А Асма? – выпалила я, не в силах сдержаться. – У вас ведь были серьезные отношения.
— Какие еще отношения, Астагфируллах, – возмутилась мама, бросив мимолетный взгляд на Саада.
— Валлахи, у нас с ней ничего не было, я её пальцем не тронул, – поспешно оправдался он.
— Но вы общались, и вроде как собирались пожениться после окончания учебы.
— Я понял, что она мне не подходит. А ты... ты идеальна во всех смыслах, – улыбнулся он, вызвав у меня легкий румянец, а у мамы – удивленное приоткрытие рта.
Наверное, она оценила его честность и любезность. Это добавило ему очков в её глазах, но меня это не впечатлило. Разве что легкий намек на смущение промелькнул на щеках, но даже его я пыталась скрыть, думая об Асме. Не хотелось уводить у неё жениха, даже если в глубине души он мне нравился.
— Я ничего не знаю, мне нужно поговорить с моей подругой, – пробормотала я, поджав губы и бросив взгляд на часто моргающую маму.
Почувствовав скрытый смысл моего взгляда, она кивнула и повернулась к Сааду:
— Приходи завтра... – я слегка подтолкнула её, чтобы она не назначила скорый срок, а перенесла на более поздний, но она лишь добавила: — Или послезавтра. Нам нужно время подумать.
— Спасибо, – произнес Саад, поднимаясь с места.
Он поправил рубашку и, бросив на меня умоляющий взгляд, попрощался с мамой и ушел. Вот так просто, оставив меня с водоворотом вопросов в голове и с тлеющей надеждой на то, что Асма его не любит...
Настоящее время
Я не чувствовала страха. Во мне клокотали лишь гнев и ярость, опаляя мысль о том, что подобная ситуация может повториться. Наверное, это глупо – стоять вот так перед очередным маньяком, прекрасно осознавая, к чему это может привести. Но сейчас у меня не было сил думать об этом. Может, в другой раз, если я выживу.
Маньяк стоял неподвижно. И стоило ему сделать шаг в мою сторону, как позади меня возникла тень. Я не успела обернуться, в ужасе представив, что их двое, и сейчас нападут с тыла. Но... это был Лектор. Невозможно передать словами, какое облегчение я испытала в этот момент. Он вышел вперед, бросив мне короткий, но исполненный уверенности, взгляд, словно говорящий: «Я защищу тебя».
По венам разлилось тепло, тело пробила дрожь. Я ждала худшего, больше всего боялась за Лектора, который уверенно шел на маньяка. Однако тот, осознав, во что вляпался, резко сбросил капюшон, скрывавший лицо, и вскинул руки в примирительном жесте.
— Простите, это не то, что вы подумали...
Я думала, Лектор отступит и попытается разобраться, но в следующее мгновение он, не церемонясь, размахнулся и врезал кулаком по его челюсти. Не успев сдержать вскрик, я прикрыла рот рукой, глядя на их потасовку с расширенными от ужаса глазами.
Парень прижал руку к лицу и отступил, пытаясь уберечься от следующего удара. Я шагнула вперед, когда потенциальный маньяк осторожно выпрямился, с разбитой губой. Посмотрев на меня, он произнес:
— Я не хотел причинить тебе боль, Ази.
Вот тогда-то я и узнала его, вернее, попыталась никого не перепутать, но его сокращенное "Ази" не оставило мне выбора. Это был Саад.
Лектор тем временем сделал еще шаг, когда я сказала:
— Я его знаю.
Он повернулся ко мне с немым вопросом в глазах, наверное, пытаясь понять, откуда и как я его знаю. На самом деле, я бы и сама давно желала бы забыть о нем.
— Я постучался в твой дом, но мне никто не открыл, поэтому, увидев тебя, решил не подходить, чтобы не пугать, а последовать за тобой, — протерев кровь, которая разлилась по разбитой губе, он добавил: — Только сейчас я осознал всю глупость ситуации.
Саад. Это был он. Его размеренный и тихий голос прозвучал вокруг, вызывая полную уверенность.
— Откуда ты его знаешь? — спросил Лектор у меня, не сводя взгляда с Саада.
Я приблизилась к ним, мысленно ругаясь на эту нелепую, до абсурда, ситуацию. Она казалась таким сюром, словно дурной сон.
— Мы с ним учились вместе в медицинском институте, — произнесла я, подойдя ближе к этим двоим.
Лектор переводил взгляд с меня на Саада, а тот улыбнулся, словно и не получал сейчас по лицу. Мне хотелось, чтобы он исчез, чтобы эти ненужные воспоминания растворились в забвении, как и он сам. Все эти годы я прекрасно обходилась без них, не вспоминая ни разу, а теперь мне приходилось ворошить прошлое. Будто они с Асмой сговорились, ворвались в мою жизнь, чтобы добавить "красок".
— Он твой... телохранитель, или что-то в этом роде? – спросил Саад, нарушив неловкое напряженное молчание.
— Нет.
— Да.
Мы с Лектором ответили почти одновременно, удивив Саада. И тут же обменялись взглядами, молчаливо спрашивая, почему наши ответы так противоречат друг другу.
— Можешь считать меня ее телохранителем, или что-то в этом роде, — уверенно добавил Лектор . — Поэтому ближе, чем на пять метров, к ней не подходить. Усек?
Лектор, в своем репертуаре, принялся испепелять взглядом Саада, который нервно ожидал моего подтверждения. Наверное, аура Лектора действовала отрезвляюще.
— Он прав, — сказала я. — Я сказала Асме, что не хочу тебя видеть, поэтому, как он и сказал, держись от меня подальше.
Сказав это, я посмотрела прямо ему в глаза. Светло-карамельные, они казались еще более яркими в полумраке. Знакомые черты лица, острый подбородок, едва пробивающаяся светлая щетина и русые волосы пробуждали ненужные воспоминания. Я изо всех сил пыталась затолкнуть их обратно, в самый дальний угол души, туда, где они тихонько пылились все это время, но... чем дольше я смотрела в его полные сожаления глаза, тем отчаяннее казалась эта попытка.
В следующую секунду я развернулась и пошла прочь, зная, что если Саад попытается остановить меня, Лектор не даст ему сделать и шага. С ним я чувствовала себя в безопасности, словно никто не мог причинить мне боль. Как бы я ни пыталась отрицать, рядом с ним я чувствовала себя сильнее, даже против своего прошлого.
***
Вернувшись домой под пристальным взглядом Лектора после этой встречи с Саадом, я застала Сару и маму на кухне. Они пили чай и оживленно беседовали. Мне нравилось, как эти двое сблизились, как они секретничали и хихикали над какими-то фразами, понятными только им. Я не могла сдержать улыбки, наблюдая за тем, что происходило в моем доме. Здесь царили небывалые прежде спокойствие и радость. Раньше все казалось грустным, серым, отстраненным, а теперь, только переступив порог дома, я вдруг видела все краски мира, которые были утрачены после смерти отца. Именно поэтому я не хотела выходить из дома, потому что стоило мне это сделать, как вокруг снова все приобретало серый, унылый оттенок.
— О чём шепчетесь? — спросила я, стараясь скрыть улыбку.
Присев на корточки перед сестрой, я нежно убрала прядь волос, упавшую ей на лицо, и попыталась вызвать на её губах улыбку. Вместо этого получилась лишь лёгкая дрожь в уголке губ, но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать её скрытую радость.
— Говорим о парнях, — с лукавым блеском в глазах ответила мама. — Представляешь, сегодня Саад приходил. После стольких лет, как и Асма, решил навестить тебя.
— Наверное, после того случая в автобусе, — сказала Сара и замолчала, видимо, вспомнив весь пережитый тогда ужас, и тут же поспешив сменить тему, добавила: — Но как ни крути, Лектор всё равно лучше этого незнакомца Саада.
— Как раз наоборот, — возразила мама, развернувшись корпусом к дочери. — Я считаю, что как раз Лектор здесь незнакомец, а Саад – старый друг, даже бывший жених Азимы.
— Сомневаюсь, что сама Азима в восторге от этого, — Сара бросила на меня быстрый взгляд. — Она мне пару раз говорила о нём, да и то вскользь, и у меня сложилось впечатление, что она его не то чтобы не любит, а прямо ненавидит.
— Ты слишком сгущаешь краски. У них просто небольшая ссора была, наверное, у Азимы как раз был сложный период, вот она и сорвалась, а Асма подлила масла в огонь. Вот и пробыли влюбленные столько времени в разлуке.
— Ма-ам, — недовольно цокнула я. Обратившись к обеим любительницам посплетничать, добавила: — Почему вы разговариваете так, будто меня здесь нет?
— Потому что твоё присутствие нам не мешает, — отмахнулась мама.
— А почему вы не открыли дверь Сааду?
Сара удивлённо заморгала и выпалила:
— Твоя мама хотела, но я была против. Мало ли что.
— Хоть кто-то благоразумен, — протяжно вздохнула я.
— Ты посмотри, как она с матерью разговаривает! — возмутилась мама, а Сара рассмеялась, понимая, что сказано это в шутку.
— Можете и завтра ему не открывать, — сказала я.
— Я открою, потому что думаю, что он снова будет просить тебя выйти за него замуж, а сейчас тебе тяжело без мужской поддержки, поэтому нужно как можно скорее выдать тебя замуж, — отрезала мама тоном, не терпящим возражений.
— Я за него не выйду, — просто сказала я. — Если ты забыла, к чему привёл твой первый эксперимент с Давидом, могу смело сказать, что во второй раз я этого не допущу.
— В том-то и дело, что я поддерживаю Саада, потому что он не богат, а тот Лектор, который оплатил твою операцию и подарил тебе дорогущие часы, да будет доволен им Аллах, — сын владельца той больницы. Ты же её видела? Она такая строгая! Разве тебе нужна такая строгая свекровь? — мама покачала головой.
Я усмехнулась, а Сара протянула маме чашку зелёного чая, чтобы её успокоить. Я же, приподнявшись, бросила на сестру нежный, полный любви взгляд, чмокнула маму в щёку и сказала:
— Нет, ты сама заменяешь мне свекровь.
Прежде чем мама осознала смысл моих слов, я дала Саре пять и попыталась скрыться в коридоре, но мамин тапок прилетел мне в спину.
— Ай! — воскликнула я.
Мама, хоть и пыталась казаться злой, улыбалась, потому что была рада умиротворению, витавшему вокруг. Я не могла не ощущать того же. Именно сейчас я поняла, что для счастья много не требуется.
***
Утром мне пришло напоминание от приложения:
«Воистину, Мы сотворили каждую вещь согласно предопределению» (сура 54 «Луна», аят 49).
Я была на работе и по звуку уведомления достала телефон и всё проверила. Немного поразмыслив над священным аятом из Корана, я продолжила обход лежащих без сознания пациентов. Некоторые из них могли улыбаться и благодарить меня, когда я помогала им в чём-то или просто отвечала на вопросы. Я тут же вспоминала свой случай и с горечью пыталась вновь забыть тот кошмар.
После обхода нам дали перерыв на обед. Пока я вместе с коллегами уплетала сэндвич и пила кофе, изредка вслушивалась в разговор двух девушек. Они говорили о новом хирурге, который переводится в наш отдел, и о том, что пора накрасить губы и принарядиться. Я поджала губы, но промолчала.
Через некоторое время, когда обед уже подходил к концу, появился тот самый новенький хирург, чтобы познакомиться с коллегами. Тогда-то я и поняла, почему Саад вернулся из Штатов. Он и был тем самым молодым, красивым хирургом, с которым мне предстояло работать...