Глава 25.
Прошлое
Воспоминания о Сааде наплывали волнами, обдавая теплом его улыбки и серьезностью намерений во взгляде. Я таяла, словно лед под солнцем, теряя остатки разума, когда думала о нем. Бабочки в животе устраивали неистовый хоровод.
Недолго думая, я набрала номер Асмы, чтобы убедиться, что это всего лишь ошибка, хотя внутри полыхала отчаянная надежда.
Сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали, грозя выронить телефон, и было сложно написать ей.
Асма: — Ты чего звонишь в такую рань?
Азима: — Тут такое дело... — Я запнулась, не зная, как выложить ей новость.
Асма и Саад любили друг друга. Мы с ней много шептались, о том, как он бросал взгляды на неё, как всем рассказывал, что влюблён в неё. Я не могла понять, как именно сообщить эту ошеломляющую новость и не расстроить её.
Асма: — Ну, что там у тебя?
Азима: — Я... – Я прикусила губу и, собравшись с духом, придумала нелепую отговорку, лишь бы не расстраивать ее. Я боялась за нашу дружбу. – Я хотела спросить, что надеть на учебу после выходных.
Асма: — Ты поэтому мне позвонила? — цокнула она. — Подруга, у тебя что, не бывает выходных? Иди отдохни и поспи. А в понедельник я пораньше к вам выйду, чтобы выбрать, что тебе надеть.
Азима: — Хорошо, — прошептала я едва слышно, чтобы не ощущать укор вины за сокрытие правды.
Я не хотела вставать между двумя влюбленными. Если Саад передумает, если у Асмы все еще есть к нему чувства, я должна отступить.
Вырвать чувства к нему из самой души...
Настоящее время
Я стояла как вкопанная, не понимая, как так случилось, что мы с Саадом работаем в одной и той же клинике. Долго размышлять об этом мне не пришлось: в голове мгновенно возник образ миссис Адрианы, которая так остро реагировала на любую связь сына со мной. Вероятно, это её коварный план, чтобы свести нас вместе. Я не удивлюсь, если она подговорила Саада, ведь она кажется такой целеустремленной и амбициозной женщиной...
В любом случае, это не должно меня волновать. Я пришла сюда работать, и я буду это делать, несмотря ни на что. К тому же, работать вместе с Саадом не так уж и страшно. Он хирург, а я всего лишь обычная медсестра, которая обходит пациентов после его операций. Мы не так уж и часто будем пересекаться.
— Рад со всеми вами познакомиться, — ослепительно улыбнулся Саад, обводя взглядом присутствующих.
Девушки тут же оживились, засыпая его вопросами о прежнем месте работы. Он мило и вежливо отвечал всем, и в тот момент, когда я поспешила выйти из комнаты, чтобы больше не видеть его самодовольную физиономию, он увязался за мной.
— Ассаламу алейкум, — достаточно добродушно начал он.
Я кивнула, бросив на него короткий беглый взгляд, и тихо ответила:
— Ваалейкум ассалам.
Я ускорила шаг, достала телефон и взглянула на список тех, кто нуждался в помощи. Я хотела начать с первой отмеченной палаты, но Саад буквально преградил мне путь.
— Я хочу всё исправить.
Часто моргая, я отчаянно пыталась унять раздражение. Он не заслуживает даже такой малости. Просто нужно игнорировать его, если простое «оставь меня в покое» не оказывает на него ни малейшего действия.
— Выходи за меня, — выпалил он с напускной серьёзностью.
Я оглядела его, словно он был умалишенным, который пытается произвести на меня впечатление, но не знает как. Меня охватило неприятное чувство дежавю.
— Не говори ерунды, — отмахнулась я. — Ты - последний человек, за которого я хочу выйти замуж.
— Я знаю, что совершил ошибку, дай мне ещё один шанс.
— Ты не заслуживаешь ни единого шанса, — отрезала я, чувствуя, как в груди разгорается пожар обиды и злости.
— Пожалуйста, — протянул он.
Как он смеет произносить эти слова после всего, что произошло? Будто он не причинял мне боли? Будто не обливал грязью? Будто не лгал мне? Я ненавижу его всей душой.
— Хорошо. Пусть будет так. Я прощаю тебя, если ты перестанешь беспокоить меня своими извинениями, — не дав ему вставить ни слова, я поспешила удалиться, продолжая обход, надеясь, что непринуждённая беседа с пациентами отвлечёт от нахлынувших воспоминаний.
Больше мы с ним не виделись. Он работает в другом крыле как хирург, а я постоянно меняю своё местоположение, делая обход, ставя капельницы, спрашивая о самочувствии пациентов.
Кстати, та самая милая медсестра Рия была переведена в другое отделение, но мы иногда виделись. Хоть после каждой встречи с ней во мне и пробуждались самые болезненные воспоминания о том дне, я всё равно была ей рада. Она была немногословна, и именно это меня в ней восхищало. Будто рядом с ней слова были излишни, и для интроверта такой человек находка.
Закончив короткий разговор с Рией, я вернулась в свой отдел, чтобы переодеться и отправиться домой, но...
Меня срочно вызывают к миссис Адриане. К директору.
С тяжёлым вздохом я поплелась по уже знакомым коридорам, ставшим почти родными, и постучала в дверь.
Из-за двери доносились приглушенные голоса, словно кто-то яростно спорил, но после оглушительного «Войдите» я осторожно приоткрыла дверь.
Переступив порог, я поняла, что в кабинете присутствует и Лектор. Похоже, сын и мать выясняли отношения. Не хотелось быть невольной свидетельницей семейной драмы, поэтому я нерешительно спросила:
— Мне зайти позже?
— Нет, входи сейчас, — странно ответил Лектор, хотя я ожидала, что ответит миссис Адриана.
Она лишь стояла, скрестив руки на груди, и прожигала сына испепеляющим взглядом. Их гневные выражения лица так похожи. У обоих есть пугающий талант вызывать мурашки по коже.
— Я хотела с тобой поговорить... — начала Адриана и, резко развернувшись, опустилась в своё кресло, будто на трон, сложив руки на столе и одарив нас с Лектором каким-то странным взглядом.
— Вы... что-то хотели? — я сделала нерешительный шаг вперед.
Краем глаза я заметила, что Лектор не отрывает взгляда от матери, будто ведет безмолвную войну, и выглядит при этом не менее устрашающе. Кто же одержит верх в этой битве? Мать или сын?
— Я хочу обсудить с тобой твой коллектив, — произнесла миссис Адриана, указав на стул, на котором я сидела в прошлый раз. Это было около месяца назад.
— Она не сядет, пока ты не сделаешь то, что я прошу, — резко перебил Лектор, взглядом останавливая меня на полпути к стулу, на который указала директор.
Я растерянно переводила взгляд с одного на другого, понимая, что оказалась меж двух огней. На этот раз в прямом смысле этого слова. Они оба были непреклонны, упрямы и взбешены. И только мне предстояло решить, к кому прислушаться.
К Лектору или его матери?
С протяжным вздохом я отступила назад, демонстрируя, что принимаю сторону Лектора. Миссис Адриана словно ожидала этого: на её лице не отразилось ни малейшего удивления, лишь закатила глаза, в отличие от сына, который часто заморгал, бросив на меня удивленный взгляд.
Я поджала губы и добавила:
— Может, мне всё-таки подойти попозже?
— Нет, — категорично покачала головой миссис Адриана, — Я всё-таки настоятельно рекомендую сесть.
Прежде чем я успела что-либо сказать, Лектор вклинился в нашу короткую перепалку:
— Она не сядет.
Я бросила на него испытующий взгляд, безмолвно требуя не командовать мной. Он лишь упрямо молчал, не глядя в мою сторону, что лишь подливало масла в огонь.
— Она не твоя марионетка, с которой ты можешь играть, — неожиданно произнёс он.
— Лектор, — строго одернула его мать.
— Либо ты увольняешь того типа, либо Азима уволится сама. Ни она, ни я не собираемся играть в эту мыльную оперу с любовным треугольником.
Я оглянулась, ища подтверждение своим выводам. Значит, Лектор узнал, что Саад будет работать со мной в одной клинике, и пришёл к матери с претензиями. И я не могла его винить, будь у меня такая возможность, я бы давно написала жалобу размером с "Войну и мир".
От размышлений меня отвлёк насмешливый тон миссис Адрианы:
— Ты так просил меня взять её на работу, чтобы она встала на ноги, а теперь так легко готов от неё отказаться? Оставив без постоянной работы? Не думаешь, что это эгоистично?
Сказав это, она бросила на меня мимолётный взгляд, будто безмолвно показывая, какой её сын.
Теперь я поняла. Она гений, потому что специально наняла из Штатов Саада в качестве хирурга, чтобы нас с ним свести, а если Лектор помешает этому – то есть, если я из-за него потеряю работу, возненавижу его, буду избегать, и, в конечном итоге, она добьётся своего. В любом случае она выигрывает.
Не могу не признать, как филигранно она всё провернула. Наверняка, она копала и в моём прошлом, может даже появление Асмы было подстроено ею, как и приезд Саада. Вряд ли он бросил бы успешную практику в Штатах и примчался сюда ради меня.
Эта женщина напротив меня – просто шахматный гроссмейстер, и злость уступила место изумлению. И да, я не могла потерять эту работу, единственный источник дохода для моей семьи, равно как и она ни за что не уволит Саада.
Лектор повернулся ко мне с какой-то хищной уверенностью, хотя в глазах плескалась странная мольба. В них сверкнула искра бунта, словно он задумал грандиозный трюк, чтобы заткнуть нашего общего противника.
Как ни в чём не бывало, заглянув мне прямо в глаза, он уверенно спросил:
— Ты выйдешь за меня?