Глава 26.
Прошлое
— Ну что сказала Асма? Она еще любит Саада? — третий раз за день уточнила мама.
— Нет, я не спросила, — поджала я губы. — Я боюсь, что она все еще влюблена в него, и тогда она будет ненавидеть меня.
— Зачем ей тебя ненавидеть? — фыркнула мама. — Или ты думаешь, что даже его визит к тебе уже предательство с твоей стороны?
— Что-то вроде того, — уклончиво ответила я, чувствуя, как слова эти обжигают изнутри.
Мне не нравилось, что мы так откровенно говорили об этом, особенно с мамой. Она последний человек, который готов поддержать или как-либо успокоить. Между нами пропасть непонимания.
— Но ты не узнаешь, если не спросишь напрямую у неё, — уже раздраженно сказала мама.
— Я просто подожду начала учебы, чтобы спросить у других, какие отношения у Саада и Асмы. Если все еще обсуждают их как будущих жениха и невесту, то я ничего ей не скажу и сделаю вид, будто ничего не произошло.
Мама цокнула.
— Ты сама себе усложняешь жизнь.
— Ну и что? Зато я буду уверена, что не разбила сердце подруги, — отвернулась я.
Больше не желая разговаривать с мамой, я направилась в свою комнату и по пути зашла в чат с Асмой, чтобы хоть что-то ей написать и не чувствовать угрызения совести за свои чувства к Сааду, которые с каждым днем становились все сильнее.
Но внезапно Асма оказалась в сети и начала печатать. Я стала ожидать от нее сообщения, надеясь, что она напишет о том, что происходит с Саадом. Но вместо объяснений или обычных будничных сообщений она просто написала:
Асма: Ты предательница.
Настоящее время
Я застыла, широко распахнув глаза, глядя на Лектора. Неужели за один день мне сделали целых два предложения руки и сердца? Нет. Я ни в кое случаи не рада. От Саада это вообще прозвучало как дерзкое оскорбление, ведь он не имеет права предлагать мне что-либо после всего, что натворил. А вот от Лектора... это было так неожиданно, так искренне, что все тело покрылось мурашками от одного его взгляда, не говоря уже о трепетном предчувствии, зародившемся где-то глубоко в животе.
— Ты... — пролепетала я, с трудом находя слова.
Миссис Адриана резко поднялась со своего места и бросила гневный взгляд на сына, но тот успешно проигнорировал ее немой выговор.
— Лектор, прекрати, — возмущенно произнесла женщина, нервно поправляя пиджак. Впервые я видела ее настолько растерянной, и почему-то это доставляло мне почти болезненное удовольствие.
Чтобы окончательно не разозлить ее и не лишиться работы, мне следовало притвориться смущенной и поспешно ретироваться из кабинета. Но сейчас это было последним, чего я по-настоящему хотела.
Вместо извинений и объяснений, вместо того чтобы избежать участи стать ее личным врагом, я гордо вскинула голову и, повернувшись к Лектору, все еще смотревшему на меня с ожиданием, произнесла:
— Я согласна.
Снова удивленный взгляд Лектора, но на этот раз я не винила его, ведь сама не ожидала от себя подобного и, возможно, скоро пожалею об этом. Но сейчас я... доверяла ему. Человеку, который всеми силами пытался спасти мою жизнь, оплатил операцию, вызвал лучшего хирурга — свою мать, с которой они были в ссоре, помог избежать проблем с разводом, каждый день провожал до дома и теперь старался оградить от мужчины, который в прошлом причинил мне столько боли. Как я могла отказать? И дело даже не в его настойчивости, не в каком-либо скрытом принуждении, ведь он сам был удивлен моим ответом. Все дело в том, что рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Рядом с ним я чувствовала себя... другой.
— Ты согласна? — переспросил Лектор, словно не веря своим ушам.
— Ты поставила ее в неудобное положение, поэтому она так ответила, чтобы не отказать тебе, — отозвалась миссис Адриана и, обращаясь уже ко мне, спросила: — Это ведь так?
— Нет, дело не в этом, — покачала я головой, глядя женщине прямо в глаза.
Она пришла в ярость, как я и предполагала, бросая испепеляющие взгляды то на меня, то на своего сына, будто безмолвно вопрошая, почему мы действуем так импульсивно и безрассудно.
— Сейчас же выйдите из моего кабинета! — прорычала она, едва сдерживая крик.
Не желая больше рисковать, я постаралась придать лицу виноватое выражение, и направилась к двери, бросив короткий взгляд на все еще ошеломленного Лектора.
Не успела я прикрыть за собой дверь, как она снова распахнулась. Я обернулась и увидела Лектора.
— Ты серьезно? — спросил он, с подозрением вглядываясь в мое лицо.
— Давай поговорим об этом позже, — устало произнесла я, потирая лоб.
Лектор недовольно отвернулся, но, помедлив, кивнул, не глядя на меня, и двинулся дальше по коридору, а я осталась стоять, провожая его взглядом, гадая, что именно сейчас произошло.
Прежде чем скрыться за поворотом, он непринужденно засунул руки в карманы своих черных брюк и обернулся. Будто ничего не произошло. И посмел улыбнуться.
Не просто улыбнуться, а заставить мое сердце задрожать...
***
В супермаркете, нагружая тележку продуктами вместе с мамой, я подтверждала что это отдельный вид мучений. Хоть это занятие и отвлекло меня от мыслей и неожиданного предложения руки и сердца от Лектора, но каждый раз, когда в мою корзину проскальзывала "ненужная" вещица, мама издавала свой фирменный, осуждающий звук – цоканье – и безжалостно возвращала все на место. И винить её было бессмысленно, ведь даже я сама корила себя за импульсивные покупки, не глядя на ценники, не задумываясь о необходимости. Вот почему я не хочу ходить в супермаркеты одна, чтобы не скупить весь супермаркет.
Но в этот раз, разглядывая полки, я заметила нечто необычное: исчезновение товаров известных брендов. Молочный шоколад, который сметали с полок, несмотря на бойкот, уступил место турецкому – на вкус, к слову, гораздо лучшему. Это не могло не радовать. Неужели владельцы супермаркета наконец-то одумались?
Прошептав благодарное "Альхамдулиллях", я поплелась следом за мамой, стараясь не смотреть по сторонам, не задерживать взгляд на соблазнительных мелочах, которые так и норовили попасть в мою тележку.
И тут я заметила знакомое лицо. Селия. И она была не одна, а в компании... Джулии. Чтобы пройти к кассе, мне нужно было миновать их, но сделать это незаметно казалось задачей невыполнимой, особенно когда мама буквально прикрикнула:
— Азима! Ну что ты там застряла?
— Иду, – ответила я, стараясь скрыть волнение.
Я не жаждала этой встречи, особенно с Джулией. Не то чтобы я боялась её, скорее... боялась за неё. Потому что если я увижу её сейчас, то сдержаться будет невозможно. Клянусь, если она осмелится взглянуть на меня свысока, я готова такое ей устроить...
Гнев застилал глаза, здравый смысл отступил. Я решительно направилась к маме, бросив мимолетный взгляд на этих двоих, стоящих у холодильника и выбирающих напитки. Я почти поверила, что прошла незамеченной, но в последний момент Джулия обернулась и, встретившись со мной взглядом, в ужасе отвернулась, словно её застигли на месте преступления.
Что с ней происходит? То она считает меня своим злейшим врагом, чуть ли не готова убить, а теперь... стыдится? Оххх. Желание преподать ей урок вспыхнуло с новой силой, но с тяжелым сердцем и протяжным вздохом я усмирила свой гнев, сделала вид, что ничего не заметила. Селия же, казалось, была погружена в выбор напитка и совершенно меня не заметила.
Мы расплатились за покупки: несколько пакетиков чая, масло, яйца – всё, что, по мнению мамы, было "необходимо". С гордостью я наблюдала, как мама достала деньги – вернее, мою зарплату – и оплатила счет. В тот момент я почувствовала себя взрослой, как никогда раньше. Улыбка мамы, такая искренняя и теплая, согревала меня больше, чем что-либо другое. Словно я выиграла олимпиаду, а мама хвасталась мной перед всем миром. Примерно так.
На улице солнце пробивалось сквозь облака, и казалось, что весна уже не за горами. Птицы пели, ветер не был таким пронизывающим, серость постепенно отступала, и лица прохожих не выражали предчувствия апокалипсиса. От этого даже настроение улучшилось, и злость, и обида, вызванные встречей с Джулией, мгновенно отступили, уступив место радости и теплу.
Но вдруг на мою спину легла чья-то теплая рука. Инстинктивно я обернулась и схватила её со всей силы, опасаясь повторного нападения. Мама тут же засуетилась. Лишь подняв взгляд и увидев, что передо мной стоит не маньяк, а всего лишь Селия, я с облегчением выдохнула и отпустила её руку. Хотя... нет. Не совсем с облегчением. Я была зла на неё за то, что она посмела так подкрасться и напугать меня.
— Астагфирулла, – выдохнула я. – Зачем так внезапно?
— Прости, я не могла тебя окликнуть, поэтому решила так... – неловко проговорила она.
Я оглянулась, пытаясь увидеть эту психопатку Джулию, но её нигде не было. Не то чтобы я расстроилась, скорее даже обрадовалась, что она ушла, и мне не придётся снова злиться.
— Ничего страшного, милая, – тут же вмешалась мама, бросив на меня предостерегающий взгляд, чтобы я не злилась.
— Дайте я вам помогу, – предложила Селия и, бросив на меня последний извиняющийся взгляд, взяла пакеты у мамы, которая изо всех сил пыталась доказать, что в этом нет необходимости.
В итоге она смирилась, и Селия, облегчив ей задачу, последовала за нами, чтобы, наверное, донести продукты до дома. Зачем ей это?
— Как поживаете? – будничным тоном спросила девушка.
Её светлые локоны, развевающиеся на ветру, напомнили мне о её матери. У той тёмные волосы, как у Лектора, поэтому я пыталась понять, на кого именно похожа Селия. На отца?
— У нас все хорошо, хвала Аллаху, а ты как? Как твоя мама? – вступила в разговор мама, пока я, словно рыба, безмолвно скользила взглядом по дороге, с трудом удерживая в руках два тяжелых пакета.
— У нас все по-прежнему, мама с братом то ссорятся, то мирятся. А еще скоро семейный ужин, старший брат приезжает.
— У тебя еще и старший брат есть? – удивилась мама.
— Да, он по работе уехал. Надеюсь, привезет сладости, — рассмеялась она и тут же, словно что-то вспомнив, оживленно добавила: — Кстати, я так хочу пригласить вас в гости...
Я уже приготовилась отказаться, чтобы избежать неловких встреч с миссис Адрианой и не навлечь на себя ее раздражение, но мама опередила меня:
— Неудобно. Вы и так для нас столько сделали. Это мы должны вас пригласить и стол накрыть в благодарность, да всё никак времени не найдём.
— Все-таки хотелось бы узнать вас поближе, — улыбнулась Селия. — И извиниться за тот случай...
— За какой случай? — мама нахмурилась.
Я растерялась, не зная, что сказать, ведь мама ничего не знала о происшествии с Джулией. Всем своим видом давая понять Селии, что не стоит об этом упоминать, я поспешно повернулась к маме:
— Она о невнимательности... врачей.
— В каком смысле? — подозрительно прищурилась мама, окинув меня испытующим взглядом, будто могла прочесть мои мысли.
— Ну... Азима поранилась в уборной, — быстро оправдалась Селия, ища подходящие слова.
— Тогда это я виновата, что отпустила её одну, — грустно произнесла мама.
— Никто не виноват, — отрезала я. — И вообще, хватит об этом.
— Хорошо, — тихо ответила Селия, устремив взгляд вперёд.
Мы почти дошли до дома. Усталость давала о себе знать, и Селия казалась измученной, но стоило моей маме повернуться к ней, она тут же расправляла плечи и одаривала её широкой улыбкой, боясь, что ей предложат забрать пакеты.
Уже на пороге мама принялась уговаривать Селию остаться. Та упиралась, но короткое моё предложение – выпить чаю или кофе вместе – сломило её сопротивление. Возможно, она всё ещё чувствовала себя виноватой после того, как пыталась оправдать Джулию.
Дома, в тепле, хотя на улице была лишь лёгкая прохлада, мы поставили чайник и сообщили Саре о гостье. Она тут же прибежала и принялась с любопытством разглядывать Селию, которая смущённо отводила взгляд.
— Не стесняйся, у меня нет взрослых сыновей, — отмахнулась она, заставив Селию еще сильнее покраснеть.
— Это почему же? Про старшенького забыла? — поддела я ее.
Она махнула рукой, словно отгоняла назойливую муху, и выпалила:
— Да он такой непутевый сын, что я не уверена, будет ли он хорошим мужем для такой красавицы.
— Она так говорит о своем сыне, что мне его становится жалко — рассмеялась мама, вернувшись в комнату. — Был бы у меня сын, я бы от себя ни на шаг не отпустила.
— Да ты просто его не знаешь, он невыносимый, — парировала Сара.
— Мама тоже так про Лектора говорит, — фыркнула Селия. — Он ее вечно злит.
— Никогда не поверю, чтобы этот вежливый и воспитанный молодой человек так себя вел, – Сара шутливо толкнула Селию в плечо, словно стараясь ее расшевелить и заставить расслабиться.
Чай был готов, и мы болтали ни о чем, вернее, мы молча слушали рассказы мамы и Сары о бурной молодости и советы, как удачно выйти замуж. Потом мама отпросилась проверить Фари, спит ли еще, и ушла. А Сара, оставив нас наедине, бросила на меня странный, лукавый взгляд, словно предвкушая что-то интересное.
— Ты обращаешься к ней на «ты»? — вдруг спросила Селия, поймав мой взгляд. — Просто интересно.
— Сначала я обращалась на «вы», но Сара меня отругала, сказала, что еще не настолько стара, чтобы ей выкать. Вот и привыкла, — улыбнулась я, отпивая зеленый чай.
— А, — кивнула она.
— Можно я кое о чем спрошу? — начала я осторожно.
— О, конечно, — Селия заинтересованно подалась вперед, бросив странный взгляд на мои часы, надетые на запястье. Вернее, на часы Лектора.
— Почему ты так защищаешь Джулию? — Я задумчиво потерла подбородок и вдруг поняла, что делаю то же самое, что и Лектор. Тут же одернула себя и попыталась сосредоточиться на вопросе, надеясь, что никто ничего не заметил.
Она же задумчиво перевела взгляд на свои руки, словно там таился ответ, но, казалось, она ожидала этот вопрос. Решив, что спросила слишком прямо, тут же добавила:
— Может, вы и лучшие подруги, но ты так яростно пыталась ее защитить, хотя я знаю, что она даже не просила об этом. Так? — выжидающе посмотрела я на нее.
— Это... личное, — проговорила она, будто решая, стоит ли об этом говорить.
Я приняла это и понимающе кивнула, собираясь сменить тему, чтобы не переходить границы. Но Селия вдруг снова заговорила:
— Просто... она не просто подруга или лучшая подруга. Дело в том, что она...
— Можешь не говорить, — остановила я ее. — Ты же сказала, что это личное...
— Нет, все в порядке. Думаю, ты скоро бы узнала... — промямлила она.
— Тогда я вся во внимании, — я постаралась непринужденно улыбнуться.
— Джулия... Она моя сестра.