глава 7: мы...мы не можем..
Элиас всегда думал, что тишина — его спасение. Он привык прятаться в ней, как в коконе, где никто не дотянется до его сердца. Но рядом с Алексом тишина стала другой: тревожной, гулкой, давящей. С каждым днём, проведённым вместе, эта тишина будто наполнялась словами, которые они оба боялись сказать.
Прошла неделя после их ссоры. Тогда, когда Элиас, сам не понимая почему, бросил в Алекса самое жестокое слово — «жалость». Он помнил его взгляд в тот момент: как будто солнце на секунду погасло. И с тех пор это солнце светило иначе.
Они снова начали общаться — осторожно, как будто между ними стояло невидимое стекло. Алекс смеялся, шутил, защищал, как раньше, но в его голосе появилось что-то тяжёлое, чего раньше не было. Элиас это чувствовал. Он знал: в душе друга копится буря.
Однажды вечером они задержались в школе, помогая учительнице уносить старые папки в архив. Уже стемнело, когда они вышли на улицу. Город погрузился в осеннюю прохладу. Воздух пах мокрой листвой и далёким дымом костров — люди жгли сухие ветки в садах.
Они шли рядом через парк. Шаги гулко отдавались по пустым дорожкам. Луна светила так ярко, что отбрасывала длинные тени деревьев.
Элиас молчал, уставившись в землю. Алекс — тоже. Но его молчание было другим: тяжёлым, вязким.
— Элиас, — вдруг произнёс он.
Голос прозвучал низко, с хрипотцой. Элиас поднял голову. Алекс стоял посреди аллеи, руки в карманах, но глаза его блестели в лунном свете.
— Что? — осторожно спросил Элиас.
— Я больше не могу так, — сказал Алекс и сделал шаг вперёд. — Я не могу делать вид, что всё в порядке, что мы просто друзья.
Элиас застыл.
— О чём ты?..
Алекс глубоко вдохнул, будто собирался прыгнуть с обрыва.
— Я влюблён в тебя.
Слова прозвучали чётко, ясно, так, что ни один листочек, упавший с дерева, не мог их заглушить.
Мир вокруг будто остановился. Ветер замер, сверчки притихли.
Элиас смотрел на него широко раскрытыми глазами. Сердце билось так сильно, что он чувствовал удары в висках.
— Ты… что? — выдавил он, голос дрогнул.
— Я люблю тебя, Элиас, — твёрдо повторил Алекс. Его голос не дрожал, но глаза выдавали волнение. — Я давно это понял. Сначала пытался отмахнуться, думал, что это просто… увлечение. Но нет. Ты для меня важнее всего.
Он шагнул ближе. Лицо его было серьёзным, но в глазах светилось то, что невозможно было не заметить.
— Я знаю, что ты можешь отвернуться. Что можешь сказать, будто я сошёл с ума. Но я больше не могу молчать. Я хочу, чтобы ты знал правду.
Элиас почувствовал, как внутри всё сжимается. Эти слова были тем, чего он так отчаянно ждал и одновременно страшился. Он тоже чувствовал — и не раз. Чувствовал, когда Алекс улыбался ему на переменах. Когда заступался. Когда случайно дотрагивался до его плеча.
Но страх оказался сильнее.
— Нет, — выдохнул он и резко отступил назад.
Алекс нахмурился.
— Что — «нет»?
— Мы… мы не можем, — голос Элиаса дрожал, он не мог его контролировать. — Это неправильно.
— Неправильно? — в голосе Алекса мелькнула боль. — Что здесь неправильного, Элиас? То, что я хочу быть с тобой? То, что я готов защищать тебя, даже если весь мир будет против?
— Ты не понимаешь… — тихо произнёс Элиас. Слёзы подступили к глазам. — Все, кого я любил, уходили. Сначала мама, потом папа… И если уйдёшь ещё и ты — я не выдержу.
Алекс шагнул к нему ближе и заглянул прямо в глаза.
— Я не уйду.
— Все уходят! — крикнул Элиас. Его голос сорвался, эхо прокатилось по пустой аллее. Он закрыл лицо руками, но слёзы всё равно прорвались. — Все!
Он не выдержал. Развернулся и побежал прочь.
Алекс остался стоять посреди дороги, под холодным светом луны. Он смотрел на пустую аллею, по которой убегал Элиас, и чувствовал, как сердце разрывается на части.