Любовь выжженная улицей

Сегодня Казань радовала жителей удивительным зимним днем. Небо сияло ярким солнцем, заливая улицы золотистым светом, но мороз все же напоминал о своем присутствии, заставляя укутываться в теплые шарфы и пальто. Природа словно подарила городу гармонию — прохлада зимы и тепло солнечных лучей объединились, создавая поистине волшебную атмосферу.

Наконец-то две лучшие подруги смогли встретиться. Аня была безмерно рада провести время с Аленой, ведь с начала зимних каникул они практически не общались. Несмотря на то, что Аня иногда гуляла с Валерой, ей не хватало именно того легкого и душевного девичьего общения, которое бывает только между подругами.

Аня была не в духе, хотя старательно скрывала это за привычной маской спокойствия. В последнее время она почти все дни проводила дома, что угнетало её еще сильнее. Когда-то Валера сам тянул её на прогулки, предлагал куда-то сходить, но теперь ситуация изменилась. Она сама начала звать его прогуляться или просто встретиться, но каждый раз получала одно и то же: "Занят".

Её терзали сомнения. Неужели он действительно так увлечен своими делами, что у него не осталось времени на неё? Или же это намёк, что их отношения начали тяготить его? Она пыталась найти ответы в его словах, в его поведении, но каждое размышление заводило в тупик.

Девочки уже около получаса гуляли по Кремлевской набережной, погруженные в зимнюю атмосферу. Здесь располагался самый большой каток Казани, где люди весело скользили по льду, оставляя за собой замысловатые узоры. Вокруг простирался заснеженный Кремль, а вдали блестела река Казанка. Всё это создавалось как живописная картина, которая навсегда осталась в их памяти, наполняя сердце теплом и радостью от момента.

— Главное, сама возмущалась, что я про Валеру молчала, — обидчиво пролепетала Аня, не скрывая разочарования, что только сейчас узнала о парне Алены.

— Ну не дуйся. Когда я тебе должна была сказать, если мы не виделись? — Алена легонько улыбнулась, пытаясь развеять обиду подруги.

Аня ответила улыбкой, понимая, что они действительно не пересекались уже долгое время. Она искренне радовалась за подругу, наслышана какой у нее чудесный молодой человек, и что наконец, та забыла о ее брате, который не обращал на подругу должного внимания, тем самым делая ей больно.

Алена немного приукрашивала реальность, не раскрывая самых неприятных подробностей, оставляя лишь поверхностные моменты, которые приятно слушать. Алена сама понимала, что многие её слова были преувеличены, но не хотела казаться перед подругой глупой или неудачливой.

— А сколько ему лет то? — Спросила Аня, услышав о том, что у него есть машина.

— Ну..двадцать три. — После некоторый паузы ответила Алена, после чего перевела взгляд на подругу, пытаясь увидеть её реакции.

— Сколько? — Переспросила Смирнова, надеясь что ей послышалось. Разница то может была и не большая, но учитывая возраст девочки, это от слова было совсем не нормально.

— Ты в своем уме?

— Ань, а сама то что? — Возмутились Алена, услышав нежеланные претензии в свою сторону. Не понимала что подруга просто переживает.

Аня нахмурила брови, удивляясь такой реакции. Ей было неприятно, что Алена так остро восприняла её замечание. Ведь для неё это действительно казалось странным, а, возможно, и недопустимым. Она не могла понять, как подруга могла не увидеть в этом никаких проблем.

— Вон, Валерка твой, группировщик, так ему девятнадцать, а тебе — шестнадцать! — задумалась Алена, пытаясь найти аргументы, чтобы разница в возрасте с её парнем не казалась такой большой.

— Ну не двадцать три же, — проговорила на выдохе Аня, чувствуя некое раздражение.

— А ты вообще не видишь, чем он занимается? — вырвалось у Алены от злости и безвыходности ситуации.

— Что же нужно делать, чтобы попасть на день рождения твоего отца, работающего в полиции?

Увидев непонимание и ошарашенность в глазах Смирновой, Алена наконец осознала, что только что сказала.

По реакции Ани стало ясно, что она абсолютно не была в курсе, и Алена сразу почувствовала сожаление о своих словах. Понимая, что сказала это на эмоциях, она моментально захотела как-то смягчить ситуацию, но уже было поздно.

— Что? — Спустя несколько минут молчание, и осознание услышаны слов, Аня вернулась в реальность. — Откуда ты..?

— Никита сказал. — Перебив её, ответила Алена, поняв о чем та спрашивает.

— Ну не злись, я не хотела тебя обидеть. — Чернова слегка приобняла подругу, понимая как усугубила ситуацию, и создала проблему.

— Нет, нет, — Аня слегка отпрянула, поправляя развеянные волосы под платком и отрицательно помахав головой, как бы пытаясь отогнать непрошедшее смятение.

— Я не злюсь, наоборот, спасибо, что сообщила.

Алена непонимающе уставилась на подругу, не в силах понять её реакцию. В её глазах читалась растерянность, но она всё-таки молчала, не зная, что сказать.

Не успела Чернова как то выразиться, как Аня, улыбнувшись в ответ, быстро обняла её на прощание, и, не оглядываясь, скрылась в глубине парка, оставив за собой лишь легкий след на свежем снегу.

***

В квартире Туркина творился полный хаос. Почему-то именно его квартира оказалась свободной и подходящей для распределения новоприбывшего товара, который только сегодня принесла Лера. Что его от слова совсем не радовало.

С самого утра доверенные лица Кощея, сосредоточенно и методично, взвешивали героин, параллельно записывая сумму каждого пакетика в небольшие блокноты. В воздухе висела густая, тяжёлая атмосфера, наполненная запахам табачного дыма, которая неприятно давила на легкие.

Оглядывая уже готовый к продаже товар, Турбо закурил, думая о своём. В его голове одновременно смешивались противоречивые мысли: с одной стороны, он не мог не удивляться, как из обычной уличной жизни они докатились до подобного — но все же прибыльного бизнеса. Каждое движение, каждое решение затягивало их в безвыходную и опасную жизнь, и хотя это приносило деньги, вопросы "почему" и "зачем" всё равно не дают ему покоя.

Если раньше единственным заработком улицы Универсама был небольшой видеосалон и редкие зачистки московских панков, — то теперь сюда входили только нелегальные обороты. Торговля шла по тонким лезвиям, а деньги крутились не там, где их можно было легко посчитать. Раньше, если возникали конфликты между районами, то причиной обычно становились споры по поводу дележа асфальта или несогласованность в пацанских перепалках, которые шли долго, неся за собой куча побоищ и смертей. Но теперь все изменилось. Все крутилось вокруг крышевания, которое вызывало множество споров, о том, под кем находиться той или иной бизнес.

Если раньше решение споров затягивалось, и кулаки были главными аргументами или в крайнем случае арматура, — то сейчас все стало проще и быстрее. В руках каждого старшего был огнестрел — не как символ власти, а как обязательная составляющая их жизни.

Проблемы решались не через долгие перетягивания канатов, а мгновенно — жестко и точно.

И все же улица продолжала существовать по привычным, устоявшимся законам. Хотя не все районы следовали этим традициям. Независимо от того, как изменялся Универсам, парни все равно оставались верны тем правилам, которые были им знакомы с самого прихода сюда.

— Турбо, может, чай сделаешь? — пробормотал Вахит, лениво растянувшись на диване.

— А ещё что? Хочешь — иди и сделай. Чай в верхней тумбе, — коротко ответил Валера, фыркая от раздражения, явно намекая на их уход.

Зима, закатив глаза с явным сарказмом, медленно поплёлся на кухню, пытаясь утолить  голод, хоть и чаем.

Лера незаметно пододвинулась к Турбо, как тольки рядом с ним освободилось место. Комната опустела, когда Сутулый вышел покурить.

— Так ты реально с дочкой мента мутишь? — с едва скрытой усмешкой поинтересовалась Лера, не в силах подавить свою любопытную натуру.

Голос девушки вывел Турбо из собственного мира, заставив выровняться в спине, и перевести взгляд на неё.

— Допустим. А что? — Спокойно ответил он, пытаясь не ляпнуть ничего лишнего, понимая — что перед ним все таки дочь опасного человека. Хотя находиться в компании этой особы, совсем уж не хотелось.

— Да ничего, интересно просто. — Пожав плечами ответила та, после чего задумалась.

— А разве по понятиям с ментами хоть какие то связи иметь?

Валера усмехнулся, с легким раздражением заметив, как глупо звучит вопрос. Он мог бы еще недавно ответить по другому учитывая собственные принципы, но сейчас воспринимал все совсем иначе, по крайнем мере пытался влиться в навязанные правила.

— А разве законно пацанам шмурдяк гнать? — спросил он с насмешкой, на что Лера только отрицательно покачала головой.

— Улица, понятия уже не те, — констатировал он с неохотой, словно подытоживая всю ситуацию.

— Мы ж не крысы ментовские, чисто по делу.

Девушка молча кивнула, соглашаясь со словами парня.

В комнату вернулся Сутулый, лениво потягивая сигарету, а следом за ним вошел Зима. В одной руке он держал кружку чая, а в другой — бутерброд, от которого жадно откусывал на ходу, будто боялся, что у него его отнимут.

Турбо вновь откинулся на спинку дивана, заставляя его жалобно заскрипеть под весом. Он едва заметно вздохнул с облегчением — возвращение ребят избавило его от необходимости продолжать ненужный и наскучивший разговор.

— А че за хрень с разъездом? — пробормотал Сутулый, не отрывая взгляда от блокнота, исписанного разными заметками Турбо. — Деньги за чернуху вернули?

— Да вроде нет, — ответил Валера, опираясь локтями на колени и устремляя внимательный взгляд на Сутулого. — Они ж сказали, что бабки у них туго, в следующий месяц, мол, отдадут.

— Так это Чистопольцы поздняком отдадут, — проговорил Зима с набитым ртом, сохраняя на удивление серьезное выражение лица.

— Я там там был, слышал же.

Турбо удивленно вскинул брови, пристально глядя на друга. Подобные недоразумения происходили регулярно, и причина была очевидной — парни никогда раньше не занимались делами, которые требовали точной памяти и строгого учета. Его начинало напрягать что их версии не совпадают, ведь такие разногласия могли легко обернуться серьезными проблемами и прийдется выделять деньги с своего кармана лишь бы выдать проценты старшым.

Пролистав пару страниц, Илья наткнулся на нужные пометки, затем поднял взгляд и с досадой покачал головой.

— Тут тоже фигня какая-то, — пробормотал он, глядя в сторону Зимы.

— Турбо, говорил же, пиши всё сразу, — спустя недолгую паузу сказал Вахит, садясь напротив друга. — Предъявлять всем по кругу не катит, подумают, что наёбывать хотим.

— Да чё Турбо-то? — Раскинув руки в стороны, Валера недовольно фыркнул, оглядывая всех поочередно. — А сами что?

Парни продолжали бессмысленный спор, упорно отстаивая свою правду. На кону стояли их деньги, которые никому не хотелось отдавать за чью то есть уступку.

В дверь раздался ненавязчивый стук, не услышаны никем, кроме девушки, которая не принимала участия в словесных перепалках.

Лера пыталась сообщить об этом Турбо, но он был слишком поглощен объяснением чего то, отмахиваясь от неё, даже не удосужившись выслушать.

Сложив руки на груди, она вздохнула и решила не тратить время, направившись к двери, чтобы проверить кто там.

Не взглянув в глазок, Лера инстинктивно потянулась к ручке и открыла дверь.

На пороге стояла юная девушка, с которой они пересекались всего раз в подвале.

Как только Смирнова увидела за дверью незнакомую девушку, её лицо мгновенно изменилось. Легкая улыбка исчезла, уступив место сосредоточенному и недовольному выражению. В голове начали крутиться глупые, но довольно логичные мысли. Раньше Аня видела её только в подвале, когда та заходила в маленькое помещение к парням, а теперь — она здесь, у Валеры дома. Вопрос о том, что она здесь делает затмили разум.

— Ты к Валерке? Проходи, он просто занят, — нарушив неловкую тишину, Лера отступила к стене, освобождая путь в квартиру.

Не произнеся ни звука, Аня шагнула в квартиру. Её охватило странное чувство дискомфорта от такой неожиданной встречи, но она быстро подавила его.

Она не сомневалась в Валере, его верности. Все тревожные мысли и догадки она выбросила из головы, решив не позволять им портить отношения.

Пройдя к исходящим голосам, доносящимся из дальней комнаты, Аня остановилась у распахнутой двери. Перед её глазами предстала сцена: двое парней яростно спорили, а третий, вроде Сутулый, с усталостью наблюдал за их перепалкой, время от времени вмешиваясь.

Смирнова облегченно выдохнула, осознавая, что Валера не находился наедине с незнакомой ей девушкой. Девочка сама не понимала почему так подозревает парня, никак не признавала сама себе — что ревнует.

Слегка прокашлявшись, Аня пыталась обратить хоть как то внимание на себя, что ей и удалось.

Увидев в комнате любимую, Турбо сразу затих, его взгляд застыл на девочке. Он удивлённо посмотрел на неё, а затем, почувствовав облегчение, тяжело выдохнул. Как будто сама судьба послала её в нужный момент, спасая его от надоевших разговоров и бесконечных споров.

Взгляд его стал менее напряжённым, и он, казалось, благодарил её без слов.

— Ты чего тут? — с легкой улыбкой произнес парень, подходя к девочке. Она стояла, опустив взгляд на пальто, которое пыталась расстегнуть, словно стремясь избавиться от тяжести окружающей атмосферы и невыносимой жары.

— И тебе привет, — с лёгкой обидой произнесла она не понимая реакции парня на её приход. Ведь они и так редко видятся, а теперь, он ещё как будто не рад её видеть.

Аня наконец подняла взгляд на парня, и их глаза встретились. Валера, сразу же подошёл к ней и обнял в знак приветствия.

Родной, манящий запах, исходивший от неё, заставил прижаться к ней ещё крепче, будто пытаясь почувствовать его как можно сильнее.

Он не мог скрыть того, как сильно скучал по ней. Хотелось бы проводить больше времени вместе, наслаждаясь подростковой любовью — но поделать Турбо ничего не мог.

— Могу я поговорить с тобой наедине? — тихо прошептала Аня, мягко отстраняясь от парня.

Валера, не раздумывая, кивнул и медленно направился к кухне, следуя за Аней.

Как только дверь кухни тихо закрылась за ними, Валера не спешил садиться. Он инстинктивно подошёл к столешнице, уперев ладони в холодный, гладкий край. Его взгляд был устремлён в глаза девушки, а тело немного напряжено.

Аня подошла ближе, её шаги были тихими, но каждое движение словно тщательно выведено.

Она встала рядом с Валерой, её взгляд невольно остановился на его лице. Синяки под глазами и тяжёлый, уставший взгляд выдавали бессонные ночи. Его черты, такие знакомые, сейчас казались отдалёнными, словно он был где-то далеко.

Её взгляд скользнул вниз, остановившись на его губах — таких притягательных, таких манящих. Но мысль тут же оборвалась: сейчас явно не время.

Когда её глаза снова встретились с его, в них было что-то большее, чем просто вопросы. Она искала правду, и не могла отвести взгляд, пока не почувствовала, что, возможно, уже нашла ответ.

— Чем ты занимаешься?

Вопрос, словно резкий выстрел, пронзил тишину, заставив Валеру на мгновение замереть. Его взгляд был холодным и уравновешенным, но что-то в его глазах выдавалось — легкая тень растерянности, которую он быстро скрыл за маской уверенности.

Он поморщиться так, будто не понимал о чем идёт речь, хотя понял всё сразу.

— К чему такой вопрос? — его голос был ровным, но в нем скользнула едва заметная нотка напряжения. Он продолжал смотреть Ане в глаза, не отводя взгляда, как будто пытаясь увидеть, что скрывается за её словами.

Смирнова усмехнулась, но улыбка была скорее как защитной реакцией, нежели искренней.

Аня чувствовала тяжесть понимания всю ситуацию. Она давно заметила, как изменилось финансовое положение парня: то в кафе он расплатится за оба счёта, не задумываясь, то даст девочке пару десятков рублей, чтобы она купила себе что-то, то стал носить одежду высокого качества, которая явно отличалась от его прежнего стиля. Но, несмотря на все эти подозрительные изменения, она решила молчать, надеясь, что он заработал деньги более честным путём.

Она хорошо знала, что её отец, — Владимир Николаевич, хотя и служит в милиции, вряд ли живёт по букве закона. Однако никогда не вникала в детали его дел. Но как только она узнала, что Валерка её, будет на юбилее у её отца, в голове мгновенно сложился весь пазл. Тогда стало ясно, почему отец перестал вмешиваться в их отношения и больше не запрещал им быть вместе.

Турбо, — оказался в бездне, из которой нет выхода, если вовремя не остановиться. И Аня это прекрасно осознавала, поэтому стремилась как можно быстрее вернуть парня на правильный путь.

Смирнова не могла скрыть растерянности в глазах, но решимость постепенно начинала брать верх. Она подошла к нему и, встречая его взгляд, заговорила спокойным, но дрожащим голосом:

— Зачем ты это делаешь?

Глаза Туркина расширились, и на мгновение мир вокруг него затих. Слова, которые должны были бы появиться на языке, предательски не поддавались. Он не знал, что ответить на её вопрос, и, более того, не хотел вообще касаться этой темы. В глубине души он надеялся, что такой разговор никогда не состоится. Но, увы.

— Ань, я не хочу это обсуждать. Просто доверься мне, и молча люби.

Его руки обвили её плечи, как будто пытаясь уберечь от всего мира. Взгляд Туркина был мягким, но решительным, он смотрел в её карие глаза, которые казались потерянными, разбитыми, как два глубоких озера, отражающих бурю в душе.

— Ради чего? — её голос звучал как отчаянный шепот, будто она сама не верила своим словам.

Девушка, казалось, не слышала его, будто в её голове звучали лишь вопросы. Она продолжала пытаться разобраться, понять суть тех поступков, которые он делал, и что стояло за их причиной.

Глаза заполнились слезами, и, не в силах больше сдерживать эмоции, она позволила им свободно течь. Слёзы размазывали силуэт перед собой, делая его неясным, расплывчатым, как её собственные мысли.

Всё казалось таким далеким и недостижимым — их отношения, её вера в него, её доверие. Что-то важное ускользало, и она не могла понять, когда именно это началось, но теперь было уже поздно.

Туркин молчал, не зная, что сказать. Время тянулось тяжело, как в тумане, и между ними возникала непереборная пропасть, которую, казалось, ничем не заполнить.

— Я знаю, что я делаю, — голос звучал как всегда уверенно, но в этот раз был гораздо тише, словно скрывая сомнения которые он пытался подавить.

Он взглянул на неё с интенсивной решимостью, но что-то в его глазах всё-таки выдавало напряжение.

— Не вмешивайся туда, куда не нужно, и всё будет хорошо.

Аня затаила дыхание, его слова отозвались в сердце эхом, как холодные, пустые обещания.

Она боялась за него, и никакие слова, даже самые уверенные, не могли подавить это чувство. Она не могла перестать переживать за то, что происходило с ним, за те тени, что начали омрачать его путь. Это было не просто беспокойство — это была тревога, которая не отпускала, и постепенно поглощала юную девочку.

Не хотелось терять то, что она относительно недавно обрела, и ради чего теперь существовала.

Эти отношения, их близость — всё казалось таким важным, таким единственным, что Аня готовила была абсолютно на всё, лишь бы уберечь парня.

Но готов ли он поступать так ради неё? Возможно.

В последнее время нервы и так были на пределе. Всё, что навалилось на Туркина за последние месяцы, вывело его из равновесия, разрушая и без того хрупкий контроль над собственной агрессией.

Он чувствовал, как напряжение росло внутри, словно пружина, готовая в любой момент разжаться.

Он взглянул на Аню ещё раз, её потерянный взгляд резанул по сердцу. Она ничего не сказала, но этого и не требовалось. Её молчание было красноречивее любых слов, и именно это пугало его больше всего.

Чтобы не сорваться, не выкинуть что-то резкое, о чём он потом пожалеет, Турбо резко развернулся и вышел из комнаты.

Лучше уйти, чем дать волю эмоциям, которые были совсем не к месту.

На душе остался неприятный осадок от разговора, словно тяжесть, которую невозможно было стряхнуть. Он до последнего не хотел, чтобы Аня знала обо всех тонкостях его жизни, не хотел, чтобы её тёплый взгляд наполнялся страхом и разочарованием.

Зайдя в гостиную, Турбо сразу почувствовал на себе три пристальных взгляда. Все замолчали на мгновение, внимательно рассматривая его, словно пытаясь понять, что произошло.
Напряжение в его фигуре, хмурое выражение лица и сжатые кулаки говорили сами за себя — он был явно не в духе.

Валера рухнул на кресло, устало потёр лицо руками и закрыл глаза. Ему нужно было успокоиться, прийти в себя, но мысли не отпускали. Всё шло не так, всё выходило из-под контроля, а теперь ещё и Аня оказалась втянута в этот водоворот, чего он пытался избежать больше всего.

— Турбо, к Разъезду двигать надо, — Зима лениво поднялся с кресла, встряхнув плечами.

— Долг висит, сам в курсе. Если закрыли, тогда к Чистопольцам заглянем.

Валера выдохнул, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя накатившую тяжесть. Он медленно поднялся с места, выпрямляя спину. Если уж браться за дело, то делать его до конца, несмотря на усталость или внутреннее сопротивление.

Сообщив Ане, что им нужно ненадолго отлучиться, Валера попросил её остаться в квартире и подождать его в компании Леры. Он понимал, что она не обрадуется этой идее, но другого варианта не было. Аня встретила просьбу с явным неудовольствием, но всё же не стала спорить и нехотя согласилась.

Аня, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, решила сделать себе чай. Её не отпускало чувство обиды на Валеру, который всё чаще оставлял её одну.

Шум закипающего чайника и лёгкий аромат заварки немного успокаивали, но тревога и раздражение всё равно давали о себе знать.

Хлопнула дверь, и в тишине послышались шаги, сопровождаемые скрипом пола. Аня слегка обернулась, заметив в дверном проёме светловолосую девушку.

— Мы так и не познакомились, — спокойно произнесла та, направляясь к ней с лёгкой улыбкой.

— Я Лера, — протянула руку она.

Её мягкая улыбка и невинный взгляд были настолько безобидными, что могли бы обмануть любого, заставив поверить в её доброту.

Аня неторопливо пожала протянутую руку, чувствуя лёгкую неловкость от вынужденного общения. Она слегка подняла уголки губ, изображая улыбку скорее для приличия, чем от искреннего желания.

— Аня, — коротко представилась она. — Будем знакомы.

Лера кивнула, всё так же улыбаясь, и опустилась на стул рядом. Её манеры казались безупречно вежливыми, но поведение и наглость девушки говорили совсем иначе.

— Сколько тебе лет то?— спросила Лера, внимательно рассматривая Аню, словно пытаясь понять её лучше.

— Семнадцать в этом году исполнится, — спокойно ответила та, убирая за ухо выбившуюся прядь.

Лера чуть заметно нахмурилась, услышав ответ.

Её удивило, что Аня оказалась младше, чем она предполагала. На вид ей можно было дать больше — в её манере и в выражении лица читалась не по годам взрослая серьёзность.

— Не скажешь, что тебе всего шестнадцать, — заметила Лера, на секунду задержав взгляд на её лице.

В ответ Аня лишь слегка пожала плечами, не зная что ответить.

— А ты чего грустная такая? — Лера продолжала сыпать вопросами, совершенно не смущаясь своей навязчивости. Её тон был дружелюбным, словно они с Аней были подругами с самого детства, и такие разговоры были вполне естественными.

— Настроения нет, — отмахнулась Аня, не желая углубляться в свои чувства. Она подошла к столу, села на свободный стул и протянула кружку горячего чая Лере.

— Спасибо, — тепло улыбнулась светловолосая, принимая кружку. Но её взгляд тут же стал задумчивым, и она чуть наклонила голову, изучая собеседницу.

— Из-за Валеры расстроилась?

Аня подняла взгляд на Леру, в её глазах на мгновение мелькнуло раздражение. Вопрос задел за живое, но показывать свои чувства она не хотела.

— Ты главное не пытайся во всё вникнуть, и всё. Так легче будет, — Лера произнесла это спокойно, будто говорила очевидную истину.

Ей отлично удавалось понимать причины проблем людей, и сейчас также, был не промах.

— Как я могу не вникать, если он в проблемы влез? — неожиданно для самой себя тихо произнесла Аня. Голос дрогнул, выдавая внутреннее напряжение, которое она пыталась скрыть.

— Тогда у вас ничего не выйдет, — без колебаний ответила Лера, устремив на Аню серьёзный взгляд. Её голос звучал твёрдо, но без ноток осуждения.

— Он сам знает и понимает, во что влез. Не маленький же.

Аня сжала руки на коленях, собираясь что-то возразить, но слова застряли в горле. В глубине души она понимала, что Лера права. Любые её попытки вмешаться только осложнят их отношения и, возможно, сделают хуже.

— И так всё плохо. В последнее время мы с ним редко видимся, — тихо произнесла Аня, словно больше говорила сама себе, чем Лере.

— А вдруг он меня разлюбит?

Она удивлялась своей открытости перед едва знакомой девушкой. Но слова сами вырывались — сейчас Лера казалась единственным человеком, готовым её выслушать. И, как ни странно, после того как она делилась с ней своими переживаниями, становилось легче.

Светловолосая слегка усмехнулась, одним движением откидывая волосы за плечо, и опёрлась локтями о стол.

— Да никуда он не денется, — спокойно проговорила Лера, её голос звучал так уверенно, будто она знала жизнь лучше всех.

— Дай ему понять что ты бегать за ним тоже не будешь. Подразни но не подпускай. — Лера хитро прищурилась, смотря прямо в глаза собеседнице.

Аня почувствовала, как её щеки начали гореть. Она никогда не думала о таких вещах, и сама мысль об этом заставляла её смутиться.

Лера, в свою очередь, не заметила реакции Ани или же вовсе не придавала ей значения. Она говорила, как будто это было совершенно естественно.

— Подразни его, и всё. — Лера подмигнула Ане, её улыбка была лёгкой, почти игривой.

Спустя три часа Валера так и не появился. Лера ушла, оставив Аню в полном одиночестве.

Аня наконец почувствовала долгожданную тишину, которая позволила ей на мгновение отключиться от суеты и собственных мыслей.

Девушка медленно направилась в ванную, чувствуя, как усталость прошедшего дня смешивается с лёгкой грустью. Она открыла воду, позволяя тёплым струям заполнить душевую кабину паром, и, сбросив одежду, шагнула под мягкий поток воды.

Тепло воды омывало Смирнову, смывая с её тела усталость и тревоги прошедшего дня. Пар от горячего душа обволакивал всё вокруг, создавая ощущение тишины и уюта. Девочка закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Казалось, мир за пределами ванной комнаты исчез, оставляя её наедине с теплом и ароматами свежести.

Сквозь шум воды она услышала, как входная дверь квартиры скрипнула и закрылась.

Она быстро выключила воду, накинув полотенце на плечи. Глянув на себя в зеркало, Аня заметила, как щёки горели от тепла и волнения.

Девочка надела заранее найденную футболку парня. Ткань футболки едва касалась её колен, слегка свободная в плечах, но при этом подчёркивающая изгибы тела. Её мокрые волосы спадали на лицо и плечи, а лёгкий аромат мыла обволакивал девушку.

Она осторожно вышла из ванной, и её взгляд тут же встретился с Валерой. Он стоял в коридоре, будто усталый, но собранный, и мгновенно застыл на месте, увидев её.

Его взгляд медленно скользнул по лицу: мокрые волосы прилипали к шее и ключицам, лёгкий румянец на её щеках придавал особенное очарование.

— Ты чего так долго?

Аня медленно подошла ближе, оставляя между ними лишь несколько сантиметров. Тепло её тела почти касалось его, но не переходило тонкую грань.

В воздухе витал тяжёлый запах алкоголя, обволакивая пространство вокруг парня. Она инстинктивно нахмурилась, осуждающе глядя на него. Её карие глаза искрились разочарованием.

— Ты пил, — произнесла Аня с твердостью в голосе, стоя перед ним с руками на боках.

Она заметно выдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. В груди было что-то тяжёлое от разочарования, и хотя её голос оставался спокойным, внутри она чувствовала бурю. Ей стало некомфортно, и даже неприятно от того, как всё сложилось. Он ведь знал, что она будет его ждать.

— Пришлось, — голос Туркина прозвучал с тяжестью, губы поджались от осознания того, что поступил не так, как должен был.

Турбо негативно относился к алкоголю и к людям которые употребляют. Картина пьяного отца, что постоянно всплывала перед глазами, лишь усиливала это чувство. Он сам никогда не пил, но ситуация потребовала этого — немного выпить, чтобы "споить" нужных людей.

С обиженых лицом, Аня отвернулась и уже собиралась уйти, но Валера быстро схватил её за руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась, будто этого и ждала.

Оставив легкой поцелуй на лбу, он заметил её еле уловимую улыбку, от чего стало легче.

Его взгляд невольно скользнул вниз. Только теперь он заметил, что Аня была в одной футболке, которая почти не закрывала колени, и на ней не было ничего кроме неё. Футболка, хоть и была на ней слегка свободной, обрисовывала каждый изгиб её тела, что заставило Турбо почувствовать резкое напряжение в груди.

Смирнова ощутила его оценивающий взгляд, что заставило её сердце забиться быстрее, а лёгкое смущение окрасило лицо. Однако она уверено подняла взгляд, оглядывая его лицо и всматриваясь в каждую черту.

Туркин в этот момент казался ещё более привлекательным:— его слегка растрёпанные кудри, что падали на лоб, придавали ему неповторимый шарм. Пьяный, но решительный взгляд словно проводил по коже невидимыми линиями, заставляя каждую клеточку дрожать. Легкая ухмылка, играющая на его губах, притягивала её внимание, словно магнит, не позволяя оторвать взгляд.

— Шорты одень, — сказал он, его голос прозвучал резко, будто что-то невыразимое скользило в тоне.

Он быстро зашёл в ванную комнату, оставив Аню в непонимании, но взгляд, который он бросил, был полон напряжения. В его движениях читалась неконтролируемая потребность, его дыхание стало чуть тяжёлым, а мышцы, напрягшиеся в тот момент, выдавали больше, чем он хотел бы показать.

Слегка нахмурившись, Аня тихо развернулась и направилась в комнату.

Она опустилась на кровать, как будто вся усталость вдруг нагрянула на неё. Лёгким движением руки она схватила книгу, что недавно
привлекла её внимание, и погрузилась в чтение.

Через пятнадцать минут он тихо вошёл в комнату, надеясь, что девочка уже спит. Но как только его взгляд снова упал на её безмятежное тело, он тяжело, почти нервно выдохнул.

Парень понял, что скоро не сможет сдержаться, и даже его правая рука —  не сможет помочь.

Аня перевела взгляд с книги на Валеру. Он был переодет в чистую одежду, а волосы слегка влажные. В его движениях Аня уловила едва заметное напряжение, словно он старался избежать её взгляда.

Смирнова тихо ухмыльнулась, вспоминая слова Леры: «Подразни его, и всё.» И, почувствовав удобный момент, решила не упустить шанс.

Пока он что-то искал в шкафу, Смирнова тихо поднялась с кровати, делая несколько шагов в его сторону, почти бесшумных.

В её голове не было никаких мыслей, кроме одной — свести его с ума. Она даже не замечала, как странно это звучит, и не задумывалась о последствиях. Её действия были механическими, а цель — ясной.

Аня лёгко положила руку на его плечо, и сразу почувствовала, как парень едва заметно вздрогнул. Он слегка повернул голову к ней, их взгляды на мгновение пересеклись, и в этом моменте было что-то напряжённое, почти ощутимое в воздухе.

— Сейчас... я найду тебе шорты... — проговорил он, голос дрогнул, словно его слова тонули в собственных сомнениях.

Аня нахмурила брови, уловив в его тоне что-то странное, но не дала ему договорить. В одно мгновение она приблизилась, стремительно притянув его к себе. Её губы накрыли его, заставив замолчать. Слова, едва сорвавшиеся с его языка, растворились в поцелуе, который был решительным и безапелляционным, как вызов.

Её рука нежно, но уверенно скользнула по его лицу, не давая возможности отпрянуть.

Он почувствовал её аромат — лёгкий, манящий, наполненный неуловимым магнетизмом. Он поддался, даже несмотря на внутреннее сопротивление. Под воздействием алкоголя это давалось ещё тяжелее.

Одна его рука медленно скользнула к её бедру, другая, словно не в силах устоять, обвила её талию, притягивая к себе с такой силой, что она едва успела перевести дыхание.

Турбо сдавленно выдохнул, едва не теряя себя в её губах — стон, который еле сдержал, стал явным признанием того, что дальше он уже не может, не хочет сопротивляться. Она была, как неведомая стихия, способная свести его с ума одним взглядом, одним прикосновением. Он не знал, где заканчивается его воля и начинается она — она, от которой не осталось ни одного шанса быть спасённым.