Глава 7
Солнце медленно, словно играло в улитку, поднималось из-за горизонта, освещая промерзшую ночью землю. Янтарные солнечные лучики стали бегать по хмурым соснам и пожухлой траве, окрашивая их в оранжевый. Морозец, который держал землю в своих оковах ночью, немного отступил с появлением дневного светила, спрятавшись в самых глубоких лесных тенях, куда не доставало тепло. Ночные звери попрятались, стало так тихо, что хотелось этой тишиной насладждаться вечность. Только иногда птицы запевали свои песенки, прыгая с ветки на ветку.
— Ха! — вдруг прорезало тишину, а птицы, вздрогнув, замолкли, с непониманием крутя головой. Это был Иккинг, который еще ночью удрал без разрешерия из деревни, обдурив сонных часовых. Он прибежал сюда, потому что уже неделю с небольшим изучает писанину Старого Сморчка, а именно «Фехтование на мечах». Дед-то писал просто отличные книги и учебники, оказывается! Там все было так понятно, что Иккинг сразу стал изучать этот учебник и через неделю, когда весь отдел «Фехтования на мечах» был прочитан, пошел тренироваться.
С этим были большие трудности, так как нужно было место, где шатена никто не увидит, особенно Сморкала, который бужет ржать над ним до конца жизни. Брюнет и так постоянно стебался над своим двоюродным братом, считая его жутким ботаником и заучкой, он считал позором чтение книг. А если Сморкала еще и увидит, что Иккинг занимается фехтованием по книге, то так засмеет, что шатену будет трудно жить.
Поэтому Иккинг и нашел этот маленький овражек, где есть озерцо, хотя... По размерам это озеро больше напоминает большую лужу, куда Карасик запустил мальков, чтобы потом была рыба. В этом месте он и тренируется: тащит с собой ночью свой меч, который подарил ему Стоик, и потом тут тренируется. Своим Кровавым Крушителем (так зовут меч. Викинги с мечами носятся, как с куклами современные девочки, даже имена придумывают) Иккинг повырубал случайно все ближайшие кусты, которые ему попались в пылу тренировки. Понимаете, это даже фехтованием назвать нельзя: так мечом может размахивать каждый балбес. Но Иккинг большего не умеет.
А еще мальчишка стал всегда с собой таскать маленькую сумку, которая висела на плече и вообще не мешалась при занятиях. Там много чего Иккинг с собой таскал: там был компас (очень полезная вещь, таких в Олгурхе нет), который шатен нашел на побережье, тот самый ножик Старого Сморчка с золотой рукоядкой, карта дедушки, а также немного лечебных мазей и трав, которые Карасик стащил у спящей Готти. Иккинг достаточно хорошо разбирается в травах, поэтому и взял несколько маленьких пучков.
— Да! — почти взвизгнул шатен, когда у него почти получился Сердечнопоражающий захват, но меч был немного тяжелым, поэтому рука дрогнула, а паренек чуть не свалился. Но у него же почти вышло, и от этого он сейчас был готов скакать от радости. У него впервые получилось!
— Та-ак, — протянул мальчишка, когда увидел лягушку, которая с громким кваканьем сиганула в воду. Он вспомнил про своих мальков, которых он сюда приволок несколько дней назад. Подойдя к воде, зеленые глаза уловили маленькое движение в воде, а потом и маленьких рыбок
— Вырастайте, вырастайте, — довольно улыбнулся шатен, а потом, кое-как закинув меч в ножнах на плечо, пошел выбираться из оврага. На сегодня тренировка окончена, пора и в деревню, пока не стали искать.
Насвистывая себе песенку, Иккинг продирался сквозь кусты, таща за собой меч и отдирая от себя колючки. Шатен глухо прошипел себе под нос что-то, когда его нога опустилась в грязную лужу.
— Надо же было, — фыркнул Карасик, тряхнув ногой, а капельки грязи взметнулись в воздух. Продолжив свой поход, сын вождя радовался, что может побыть один. Хорошо, когда папаша в командировке, да? Вот так же думает и Иккинг, ведь был бы Стоик в деревне, он бы заставил сына убирать дом, пахать на огороде, помогать собирать капусту, а также тренироваться в технике кулачного боя, что шатену очень не нравится. А сейчас, когда нет этих проблем, Иккинг бредет по лесу, ощущая немножко свободы, которой у него никогда и не было. Тяжела она — жизнь принца.
Все эти мысли прервал жуткий грохот, который заставил Карасика подскочить метра на три в высоту. Шарахнувшись в другую сторону с громким визгом, нежели криком, Иккинг упал и приземлился своей пятой точкой прямо на камень. Следом за грохотом, из-за которого шатен чуть в обморок не упал от испуга, раздалось громкое поскуливание, а Иккинг побледнел от страха. Его сердце стало биться чаще, дыхание застряло где-то в горле, а глаза уставились на кусты, откуда и доносился этот звук.
Скулеж тем временем не прекращался, он становился все громче, переходя в душераздираюший визг, а потом стал заметно утихать. Карасик все сидел на камне, боясь пошевелиться.
Любопытство, которое сейчас мальчишка хотел запихнуть поглубже, чтобы оно не мешало убежать, взяло вверх. На негнущихся ногах, парнишка поднялся и, дрожа всем телом, двинулся к кустам. Тихо шелестнув листвой, он отодвинул ветки и уставился перед собой глазами больше, чем у кальмара.
А перед ним, извиваясь и хрипя, лежал настоящий черный волк, который был меньше обычного волка, видимо, он еще совсем юный. Его лапы били землю, а глотка разрывалась, стараясь поймать побольше воздуха.
Вздрогнув, Иккинг приблизился к зверю и вгляделся в его тело. "Что с тобой не так?" — удивился он, осмотрев с ног до головы лесную тварюгу, но так и не нашел ту вещь, из-за которой зверь получает такие страдания. А волк просто катается на спине, хрипя и постанывая, еще больше при этом пугая мальчишку, которого опять пробила сильная дрожь, ну не может Иккинг слушать это.
Сейчас в парнишке боролось две стороны: одна была за то, чтобы этого бедного зверя спасти, но другая была за его уничтожение. Если Иккинг принесет волчье сердце, то никто больше никогда не вякнет, что он не достоин встать на престол, что не достоин стать вождем, ведь даже Сморкала не смог до сих пор убить волка. И теперь перед Карасиком превосходный шанс доказать свою храбрость, доказать Сморкале, что он всего достоин, что Иккинг достоин встать на престол. Он убьет волка...
Дрожащими руками шатен откинул край желетки и достал ножичек, который блеснул своим золотым наконечником. "Я тебя убью" — подумал Карасик, содрагаясь только от одной этой мысли.
Черный волк уже потерял надежду, перестал извиваться, видимо, силы его бросили, а теперь он просто лежал на земле, а из его шеи потихоньку струилась кровь, окрашивая шерсть в бурый цвет. Присмотревшись, Иккинг заметил, что вокруг звериной шеи обмоталась петля. Волк попался в ловушку в лесу, шею стянула веревка и стала душить.
Приподняв нож в дрожащих руках над зверем, Иккинг, содрагаясь дрожью, глубоко вздохнул. Только этот вздох был больше похож на всхлип.
— Я тебя убью, волк, — прошептал одними губами мальчишка, сжимая ножик в дрожащих пальцах. — А потом вырежу твое сердце и отнесу его отцу... Я же викинг.
Поймав на себе сомневающийся и полный сожаления волчий взгляд, Иккинг встряхнул плечами.
— Я викинг! — немного увереннее продолжил он, стараясь убедить в этом самого себя. — И я убью тебя...
Потом вдруг парнишка вспомнил про меч, который посеял в кустах, и за который ему достанется больших люлей от отца. Но сейчас, когда перед ним лежит отличный шанс прославиться, он просто не может отступить...
И вдруг волк всхипнул, заставив Иккинга разжать зажмуренные веки и уставиться в его волчьи ярко-зеленые глаза.
— Так это ты... — прошептал мальчишка, немного вздрогнув из-за зеленой искры звериного глаза. — Так это был ты... П-почему ты меня не убил?..
Иккингу вспомнилось, как он бежал по лесу за подмогой совершенно безоружный, беспомощный... И этот зверь, хоть и был сильнее паренька, не стал его трогать, не стал убивать, хотя мог.
И руки сами дрогнули, шарахнулись в другую сторону и выронили блестящий нож. Пальцы разжались, высвобождая оружие, и нож просто тихо упал на траву.
— Не могу, — тихо прошептал Иккинг, а его сознание просто кричало: "Ты не викинг! Ты тряпка!". — Я не могу тебя убить...
Волк лишь тихо прохрипел и прикрыл глаза. Опомнившись, шатен схватил нож и осторожно присел на дрожащих ногах возле хрипящего тела. Протянув руку, мальчишка дотронулся до окровавленной шеи, прикусив губу. Веревка впилась крепко. И тут же Иккинг убрал руку, так как волк тут же открыл глаза и болезненно зарычал, оголяя белоснежные клыки.
Взяв себя в руки, Карасик быстрым рывком поддел веревку и разрезал ее. Окровавленная, она упала на землю, а волк взвыл от боли, так как кровь из его потертой шеи стала течь с новой силой.
Переведя взгляд на судорожно дрожащие волчьи лапы, Иккинг удивленно вскинул брови, а потом немного шарахнулся назад. На левой задней ноге у волка виднелись яркие следы зубов капкана. Того самого капкана, которого так старательно устанавливал Рыбьеног. Того самого капкана, у которого нашли черную шерсть тогда, после неудачной битвы...